Чудо в перьях. Заметки ксенофила

Очень сумбурно. Моральные терзания

Пытаюсь рассуждать на разные темы. Получается так себе.

Встречу нам назначили на пять часов возле голубой арки.

То есть сначала мы приехали в Ростов-на-Дону, потом связались с кем надо и нам назначили встречу.

Нет, тоже не так. Началась наша эпопея с московского звонка. Для того, чтобы его сделать, пришлось купить у какого-то киргиза смартфон. Наверняка ворованный. И с разбитым экраном. Но он работал, а больше мне и не надо было.

Процедура оказалась довольно муторной. Началось всё с мейла, замаскированного под спам. Потом были ещё всякие телодвижения, описывать которые долго и неинтересно. Тем более, занималась всем этим Шай. Я иногда через плечо смотрел.  Но и только.

Вот тоже, кстати. Когда я ей первый раз показала ноутбук и мультики на нём, она очень удивилась. Но не самой этой штуке, а тому, что в нём не используется магия. А вот она её использовала. И в результате освоилась с ноутом где-то часа за три. Хотя зрелище страшноватое. Она просто смотрит на экран и там всё само происходит. Курсор мышки она взглядом водит. С клавиатурой сложнее, но она нашла какой-то сервис, где текст можно мышкой набирать, и им пользуется. Я её спрашивал, как ей это удаётся. Она только улыбается и говорит «ну там же всё понятно».

То же самое она сказала по поводу пашиной кредитки.

Вот этот момент меня, кстати, напряг куда сильнее, чем то, что она убила двух человек.

Люди себя плохо знают. И уж тем более других людей. Скажем, был у меня школьный приятель, мы его «рэмбо» звали. Парень качался, на бокс ходил. После школы собирался в военку. И вообще бредил всяким оружием, фильмами про войну, а «Диких гусей» он смотрел раз сто, наверное. А потом один парень лоб разбил и кожу на нём порезал. Ну, кровища хлынула, там же сосудов много, на голове-то. Так вот, наш рэмбо в обморок упал. Оказалось, он крови боится. В кино ничего, а вот в жизни – видеть не может.

А вот был у нас во дворе мальчик. Такой нежный блондинчик. Ангелочек прям. Его поймали, когда он кошку мучил. И не как-нибудь просто, а с пониманием. Коготки ей вырвал, потом лапки ломал в разных местах, потом глаза… Ну извините, дальше не буду. Такой вот ангелочек оказался. Не знаю, что там с ним дальше было, мы тогда уже на Анониса переезжали. Но думаю – ничего хорошего.

Так вот. Когда я увидел пашину голову в кастрюле, меня, по идее, должен был кондратий хватить. Во всяком случае, я сам так думал. Так вот, ничего подобного. Нерваки, конечно, сначала были. Но когда Шай превратила эту бошку в бабочек, а тех выгнала в окно, я успокоился. Кастрюлю только выбросил. А вот чтобы переживать насчёт смерти живого человека – нет. Всё-таки Паша был подонком и намеревался меня пытать, а потом убить. Из-за денег. С которыми у него было существенно лучше, чем у меня, например.

А когда мне действительно стало нехорошо, так это когда Шай сказала, что обшарила труп и взяла всё, что у него с собой было. В том числе документы и кредитку. Код к ней она тоже из его головы вытащила. И по пути в «Чертовку» сняла с неё все деньги.

Да, насчёт «Чертовки». Когда я спросил, почему она пошла меня искать именно туда, она на меня посмотрела с удивлением – как на маленького (ох, до чего у неё большие глаза!) И сказала:

— Ну как же? Ты от меня ушёл. Это я по ауре увидела. Значит, тебе плохо. А если тебе плохо, ты пойдёшь туда, где тебе когда-то было хорошо. Ну и вот.

Я как-то не очень согласился с такой логикой. Вполне мог бы и по Москве погулять. Хотя нет, вру. Не до гулянок мне было. В «Чертовку» я поехал именно потому, почему она сказала. А она меня там уже ждала. Ауру, как обычно, у кого-то стащила. Сидела у стойки за пашины деньги.

И вот именно это меня как-то очень задело. Было в этом что-то очень… ну не знаю, как сказать даже. Но вот тогда-то я остро почувствовал, что Шай не человек. Не в смысле зверь какой-то или там монстр. Просто существо, которое мыслит иначе. И к этому мне придётся как-то приспосабливаться.

Когда она только появилась в нашем мире, она бомжевала по подъездам и выдавливала десятирублёвые монетки из ашановских тележек. При этом ей и в голову не пришло кого-нибудь ограбить. Хотя люди ей не нравились. Но они не были её врагами, вот в чём дело. А вот Паша — был. Поэтому она его не только убила, а ещё и обобрала. А ля гер ком а ля гер.

Ну а с другой стороны, ведь действительно. А ля гер и правда же ком а ля гер. И, наверное, какой-нибудь таджик… а что таджик? Да любой европеец поступил бы как Шай. Но вот мы не такие. Убивать мы можем, воевать умеем, а чтобы добычу взять – ни-ни. Разве что начальство разрешит. А начальство всегда всю добычу берёт себе. Ну вот победили мы немцев в сорок пятом, и что с того? У моего деда был кортик немецкий со спиленной свастикой. И ещё какие-то тряпки привёз. А он два года воевал. Вот за это? Почему так? Уж не потому ли, кстати, что мы сражаемся не со своими врагами, а с врагами государства, по приказу? И добыча вся тоже отходит государству, а не нам? Потому что мы вообще народ государственный? А не свой собственный, как все остальные?

Что-то я зафилософствовался, не надо этого. Лучше продолжу.

С другой стороной мы договаривались сложно. Нам они не доверяли вот ни на столечко. То есть Паше не доверяли. Потому что Шай выдавала себя за Пашу. И на письме, и по телефону. Иначе бы с нами никто и разговаривать не стал.

Да, ауру она у него тоже позаимствовала. Сняла, пока он ещё живой был. Очень тщательно сняла. Так что при встрече его должны были бы опознать. Ну, если это не какие-то близкие друзья. Но это были не близкие и не друзья. Даже не подельники. Так, пересекались. Но вроде бы без проблем.

Как летели до Ростова? Вот честно – ну абсолютно ничего интересного. Единственный момент был, когда над облаками поднялись. У Шай был билет у окна, так она к нему прямо прилипла. Потом сказала, что у нас небо устроено совсем не так, как у них. Она пыталась объяснить, в чём разница, только я всё равно ничего не понял. Это нужно уметь летать, чтобы такие штуки чувствовать.

Ростов мне, если честно, не понравился. Правда, там относительно тепло. Но блин, атмосфера очень уж… Хотел написать «провинциальная», потом решил, что дело тут не в провинции. А в местных властях. Кто ещё виноват, что в центре города всё время одна сплошная пробка? А улицы в ямах и выбоинах? А как вода из-под крана пахнет? Хотя левбердон – в смысле, левый берег Дона – довольно неплохо оборудован. Кормят там, надо признать, получше, чем в Москве. Но всё равно, атмосфера.

Нас заметили, когда мы проходили около старого дома с аркой, покрашенной в голубой цвет. Это ж надо было додуматься – красить арку в голубое.

Дальше подробностей не будет. Вдруг мы всё-таки останемся живы, а Селестии ещё что-нибудь понадобится.