Не учи учёного

18. Экзамен

— Принцесса Селестия? Какой приятный сюрприз.

Канцлер напряжённо улыбнулся, чинно укладывая передние ноги на стол перед собой и чувствуя, как в них упирается островатый кончик лавандового рога.

Это был их обыкновенный лёгкий флирт на грани жёсткого секса, похожий на чтение философии Старсвирла за бутылкой дешёвого хереса, занюхиваемого головой друга. Иными словами: умение всесторонне получать радость от жизни — залог счастья в этой самой жизни. Но не все могут это понять. Особенно — верховная принцесса Эквестрии, внепланово зашедшая с проверкой на чашечку чая.

— Рада, что он удался, — ответила Селестия, усаживаясь на подушку перед столом. Твайлайт судорожно подобрала хвост, чтобы принцесса на него не наступила. — Вы с Твайлайт осчастливили меня своими отчётами — захотелось лично убедиться, что всё так хорошо, как вы пишете.

— Если образовательная система Эквестрии ещё не лежит в руинах — дела действительно идут неплохо, не так ли? — низко проговорил канцлер.

— Что у тебя с голосом?

Нэйсей едва ощутимо, предупредительно пнул от скуки изучающую его пах носом Твайлайт.

— Весна, — коротко объяснил он и спохватился. — В смысле, немного простудился.

Селестия ласково улыбнулась:

— Ты изменился. В лучшую сторону. В тебя словно вернулась жизнь, ушедшая когда-то давно. Я вижу это по твоим глазам, по тому, как ты двигаешься, по тому, как стал думать. Может, стоило назначить тебе напарника раньше?

— Нет, не стоило, — усмехнулся канцлер и замаскировал всхлип под кашель, когда почувствовал мстительный укус Твайлайт на внутренней стороне бедра. — П-потому что раньше… раньше ничего бы не вышло. Моя напарница должна была стать нужной пони. Той, у которой есть силы и решимость повлиять на меня и открыть мне глаза.

— Тем не менее, ты пока что не выдал ни единой лицензии тем школам, которые проводят смешанное обучение существ.

— Я сказал «открыть глаза», а не «лишить ума». Если я не провожу аккредитацию, это значит, что те школы просто не проходят аккредитацию, и не более. Я не могу утверждать любой сарай с табличкой «Школа», если Вы не против.

— Справедливо, — постучала копытом по нижней губе в задумчивости Селестия и улыбнулась краем рта. — В чём же выражается твоё «перевоспитание», мой старый друг?

«Перестал спать по ночам, прописал у себя на полу и под столом принцессу и начал есть всякую дрянь, за которую Зэсти от меня отречётся, если узнает», — хмыкнул про себя Нэйсей, однако вслух ответил с возвышенной праведностью:

— В том, что я начал с надеждой и нетерпением ждать, когда появится межвидовая школа, способная выдержать хотя бы основные стандарты ЭОА. И я искренне обрадуюсь, когда это случится, потому что Твайлайт… — он ненавязчиво опустил одно из копыт под стол, чтобы нежно погладить аликорницу по голове. — Твайлайт открыла мне глаза. Не всегда нужно поступать так, как диктуют нормы, не всегда нужно любой ценой становиться правильным. Порой нужно поступить так, как можешь поступить только ты. Порой Эквестрии и всем вокруг нужно именно это — чтобы ты был собой, был настоящим. Был своим собственным весом, который ляжет на чашу весов и склонит их. Эквестрии нужны разные существа — не только пони, но ещё грифоны, яки, гиппогрифы… Потому что ей нужны разные мнения. Складывая их все на чаши весов, мы добьёмся баланса. Из многих ошибок, многих примеров, многих опытов мы создадим решения, которые недоступны нам на текущем мононациональном уровне, но к которому так стремимся. А для этого нужно принять каждое создание с его отличительными особенностями, над чем мы и работаем всей Эквестрией.

Селестия довольно вздохнула:

— Ты даже не представляешь, как я рада, что ты понял это.

— Вообще-то, наверное, могу представить.

— Время вашего обязательного сотрудничества с Твайлайт подойдёт к концу только через много недель, а вы уже составили прекрасный тандем и пришли к соглашению. Мне не хватит слов, чтобы сказать, как я горжусь вами обоими. Кстати, а где она?

— К-кто? — против воли вытаращил глаза Нэйсей.

— Твайлайт, разумеется, — мелодично рассмеялась Селестия.

«Верный признак притворства», — подметила под столом Твайлайт, слыша этот подобный серебряным колокольчикам смех. Кому, как не ей, знать, как ржёт старшая принцесса, когда она искренна.

— А, — тупо отозвался канцлер. — Наверное, в архиве. Знаете, я так сильно доверяю ей в последнее время, что совсем не контролирую. Всё, о чём я узнаю, когда найду её — очередной набор побед и успехов.

— О, даже так, — принцесса звучала довольной. — В таком случае, не буду отвлекать вас от работы. До свидания, Нэйсей. Я горжусь тобой.

— До свидания, принцесса, — выдавил дежурную улыбку канцлер.

Через несколько мгновений дверь за сияющей Селестией закрылась. Нэйсей выждал минуту, чтобы она точно ушла, и рухнул лицом в стол с гулким протяжным стоном.

— Мне нужно посетить моего эндокринолога, и срочно.

— Зачем? — посмеивалась Твайлайт, вылезая из-под стола и поддевая носом его поникшее ухо.

— Я не уверен, что такое количество сахара, прошедшее через меня за эти несколько минут, окажут благотворное влияние на здоровье.

— Так ты… не думаешь так, как сказал Селестии?

— Нет, конечно же! Твай, я с самого начала сказал: ты открыла мне глаза, а не лишила ума. Может, в основу моих слов и легли некоторые личностные подвижки, но слово в слово прямо вот так я точно не думаю. Кстати, будешь кусаться — в архиве пропишешься. Одна.