Марсиане

Сол 252

"Амицитас". Полёт 3. День миссии 255

"Арес III" Сол 252

– Сможем мы это сегодня сделать? – спросил Марк. – Мы прожигаем здесь время наружных работ!

Сколь бы Спитфайр ни была согласна с человеком, она не могла этого перед ним признать. Она оплакала "Амицитас" ещё несколько месяцев назад. Эмоциональные потребности Черри Берри действовали ей на нервы, особенно в тот момент, когда им нужно было сделать нечто, что превратит останки их корабля в транспортное средство, которое могло бы помочь им убраться с этой каменюки.

Но Черри Берри была командиром, а инвестиции в душевное равновесие командира — это инвестиции в твоё выживание.

– Вы можете подождать несколько минут, – сказала она, пробираясь сквозь слова, словно сквозь обручи в полёте.

Удовлетворённая, Черри Берри положила копыто на одно из задних шасси корабля, которое теперь слегка свисало над землёй.

– Ты много раз помог нам остаться в живых, – немного неловко сказала она по-английски. – Ты позволил нам приземлиться вместо крушения. Ты держал воздух и тепло, когда сдулся Дом. Мы использовали тебя для хранения, для радио, для всего, что ты мог нам дать, – розовая пони в оранжевом скафандре всхлипнула, затем сказала: – Спасибо. Нам жаль, что мы не сможем забрать тебя домой в последний раз.

Когда командир ушла, Спитфайр вздохнула, тактично не спрашивая, закончила ли она.

– Уже всё? – спросил Файрбол.

О да. На такт дракона можно положиться.

– Продолжайте, – сказала Черри, отворачиваясь от корабля и уходя прочь.

Магия вспыхнула, и как только Черри скрылась из видимости, единорог в белом скафандре вышла вперёд, балансируя на задних ногах, и с передней ногой в дурацкой позе каратэ.

– Кийя! – закричала Старлайт Глиммер, выпрыгивая вперёд в поистине бестолковом прыжке, который выглядел лишь чуть менее бестолковым при низкой марсианской гравитации. Несмотря на разницу в силе тяжести, она не долетела, и ей пришлось снова подпрыгнуть, повторив своё "Кийя!", прежде чем взмахнуть копытом в рубящем жесте. Её рог сверкнул, когда копыто коснулось корпуса корабля, и в разреженной атмосфере раздался хлопок, когда обломки космического корабля разделились на две неравные части.

Когда Старлайт снова приземлилась, сложив передние копыта вместе и поклонившись, хвостовая часть "Амицитас" рухнула на заднее шасси, опрокинулась назад и упала на марсианскую землю со слабым грохотом.

– С каких это пор ты начала брать с Кейна Странника пример? – немного раздражённо спросил Марк.

Старлайт опустилась на все свои четыре и сказала:

– С тех пор, как Гэндальф пустил этих тупых гномов в одиночку в этот Вечносвободный Лес. Фу на волшебников. Он просто ещё один Старсвирл. Кейн – мудрый и достойный, и держит своё слово.

– Да, и Кейн рискует ещё одним приступом магического истощения, если ты не будешь держаться за батарею, – проворчала Спитфайр на эквестрийском.

– Я справлюсь, – возмущённо огрызнулась Старлайт. – Ты мне не начальник.

– Кобылки! Язык! Марк с нами! – рявкнула Черри, сменив сантименты на чувство сурового гнева.

Ворча, Старлайт вернулась к батарее маны, чтобы обрезать корпус так близко к переборке отсека обитания, как только возможно. Спитфайр, в свою очередь, держала язык за зубами и просто наблюдала. У неё ещё будет шанс высказаться, после того как они отнесут глупую гениальную единорожку обратно в Дом на носилках.

В который раз.

– Даааа, – произнёс Марк. – Всё, девочки, больше никакого кунг-фу. Пожалуй, вернёмся-ка мы к “Гризли Адамсу”.

Хоть Спитфайр и  не нравилось это шоу – оно напомнило ей о той пони, которую она вынуждена была заменить – она ​​не стала возражать. Оно всё равно нравилось ей больше, чем то дурацкое с Барни Миллером… и оно не подкидывало дурацких идей единорогам…

Кстати о дурацких идеях… Спитфайр посмотрела на корабль, который… ну, в общем-то, он и так был не похож на себя ещё с тех пор, как они потерпели крушение, но теперь, когда они отрезали часть внутреннего корпуса, он уже вообще не походил на корабль. Выглядел он буквально как что-то, что кошка в зубах принесла… половинка существа, которое было живым ещё минут десять назад.

Разве Драгонфлай не говорила им всегда, что та или эта вещь является в какой-то степени живой, что вещи тоже имеют чувства, мнения и всякое такое? Что бы она сказала об "Амицитасе" сейчас? Что они и правда убили его? Или это был просто кусок металла, а Драгонфлай была просто сумасшедшей?

Нет. "Амицитас" – это не металл. Корабль – это экипаж. Корабль – это команда. Пока мы живы, будет жив и "Амицитас", пока мы все не вернёмся домой.

Тем же вечером Спитфайр протащила контрабандой небольшую часть корпуса, фрагмент, обрезанный в процессе разделения корабля, обратно в Дом. Она украла у Файрбола напильник по металлу и осторожно поработала в тихом углу над острыми краями стального кусочка, скругляя их и делая металлолом безопасным для ношения в скафандре, под нижним бельём, прижатым к шерсти.

"Амицитас", корабль, никогда не вернётся в Эквестрию. Но его часть… вернётся вместе со своей командой.

По крайней мере, это можно было считать достаточно хорошим решением, чтобы успокоить разум Спитфайр.

Все они, включая дух корабля, вернутся домой.