Марсиане

Сол 311

"Амицитас". Полёт 3. День миссии 315

"Арес III" Сол 311

ТРАНСКРИПТ – РАДИОГРАММА ОТ ЭКА АМИЦИТАС ДЛЯ КОСМИЧЕСКОГО ЦЕНТРА ИМЕНИ ДЖОНСОНА НАСА ЧЕРЕЗ СЕТЬ ДАЛЬНЕЙ КОСМИЧЕСКОЙ СВЯЗИ

АМИЦИТАС: "Дружба" вызывает Землю, "Дружба" вызывает Землю, "Дружба" вызывает Землю. Оператор Старлайт Глиммер. Мы изучаем альтернативную систему разгона, которая не потребует, повторяю, не потребует наличия главных двигателей "Дружбы" или батарей для них на МВМ. Запрашиваю расчёт взлета с учетом тяги трёх двигателей в течении трех минут плюс нормальный старт МВМ. Также спросите Рича Пурнелла, учитывает ли его теоретическая модель магии рассеивание магии в атмосфере в зависимости от расстояния. Обсудим это более подробно после восстановления нормальной связи. Будем повторять это сообщение каждые два часа, до получения подтверждения. Приём.

НАСА: Сообщение получено. Благодарю. Удачи. Конец связи.

Экран проектора мерцал.

"Ангел-11" был первым аппаратом из серии "Ангел", в котором установили кинокамеру, способную записать примерно минуту времени межмирового прыжка. Пять таких плёнок были извлечены из зонда, возвращены на Эквус, проявлены и склеены вместе в один фильм без звука. Теперь Твайлайт Спаркл и пребывающие тут руководители мировых космических программ смотрели фильм, поглядывая на цифры в верхней части экрана, отображавшие уровень разряда магических батарей и время, прошедшее с момента прибытия зонда в эту вселенную.

Кризалис, конечно, не присутствовала. Она всё ещё была на "Конкордии", проверяя маленький зонд между его прогулками. К настоящему времени "Ангел-11" совершил двенадцать путешествий, три из которых были прерваны аварийно. До сих пор ни в одном из девяти миров не было обнаружено согласованного с Землёй опознавательного сигнала, поэтому зонд продолжал возвращаться назад и, вероятно, продолжал бы и далее, если бы его не постигла та же участь, что и десяток его менее продвинутых предшественников.

И хотя усилия по спасению экипажа "Амицитас" пока не принесли положительных результатов, по крайней мере они учили космические агентства создавать всё более совершенные зонды.

На проекционном экране в чёрном поле появился светящийся диск. Через мгновение он приобрёл знакомые очертания – континенты и океаны Эквуса. Камера продолжала скользить по планете, делая оборот в триста шестьдесят градусов, а затем стабилизировалась перед возвращением в свою домашнюю вселенную. Очевидно, мир, небогатый событиями и неинтересный.

Экран замерцал, и цикл повторился. На этот раз, однако, континенты были другие. Океаны были больше, береговые линии абсолютно другой формы. Не Эквус, но мир располагался точно в той же точке времени и пространства, что и Эквус в этом мире. Тысячи обнаруженных радиосигналов проносились по нижней части экрана, быстрее, чем заклинания, которые выжигали их на плёнке, могли за ними угнаться. Но кроме этого ничего не происходило.

Мерцание. На этот раз сине-зелёная планета была видна на самом первом кадре, но дальше, намного дальше, чем в первых двух эпизодах – настолько маленькая, что она выглядела скорее как дефект плёнки на экране. Никто не мог разобрать формы континентов. А затем камера, вращаясь, поймала сначала закруглённый край, а затем и всю гигантскую светящуюся пятнистую сферу – луну, находившуюся совсем уж в опасной близости. Она выглядела как обратная сторона луны Эквуса и явно находилась между зондом и планетой, так что, это должен был быть вид сзади – и она начала стремительно приближаться, когда экран снова мигнул.

На этот раз планета была ближе, чем в третий раз, но дальше, чем в первые два. Континенты можно было разглядеть, по крайней мере частично, и они вроде бы совпадали со вторым миром. Вновь огромный поток радиосигналов затопил полосу внизу экрана. И затем, когда камера начала отворачиваться от планеты, всего на пару секунд зрители увидели нечто похожее на космический корабль пришельцев – угловатый, но обтекаемый в некоторых местах, тяжело бронированный в других и буквально источающий серо-стальную угрозу, пролетевший мимо зонда.

Объектив зонда двинулся дальше в космос, совершая свой пятидесятисекундный разворот. Экран наполнился чернотой… а затем на нём появилось что-то серое, но не в форме космического корабля, а в форме какого-то металлического двуногого...

...и, как в шоке осознала Твайлайт Спаркл, с лицом, смутно похожим на человеческое. У него были подбородок, нос и два светящихся красновато-фиолетовых глаза. Лицо было обрамлено чем-то вроде шлема, какие носили гладиаторы во времена, предшествовавшие основанию Эквестрии. Насколько она знала, она была единственной в комнате, кто видел людей, и она, конечно, не ожидала увидеть в другой вселенной что-то похожее на существ по ту сторону зеркала…

Зонд продолжил вращаться. Камера прошла мимо металлической фигуры, которая, казалось, с интересом изучала зонд… а затем ухмыльнулась крайне неприятной улыбкой ("Зачем вообще, – подумала Твайлайт, – металлическому существу могли понадобиться зубы?") Планета вернулась в поле зрения, таймер продолжал отсчитывать секунды до прыжка...

…а затем, когда зонд уже заряжал заклинание, в объектив камеры попала поистине исполинская рука, поблёскивающая чёрным металлом на фоне тьмы космоса, тянувшаяся к тому, кто сунул нос в чужие дела. В последнюю секунду стало понятно, что рука была достаточно большой, чтобы схватить зонд целиком… и это бы произошло, если бы зонд оставался в той вселенной хоть на секунду дольше.

Новая сцена была не лучше. То, что казалось огненными стрелами, зажгло глубины космоса. Обнаруженные радиосигналы снова затопили полосу сканирования данных, но медленнее, чем раньше. Неторопливое вращение камеры продемонстрировало планету, более или менее похожую на вторую или четвёртую, но которая выглядела менее приспособленной для жизни.

Появился ещё один гигантский металлический двуногий, вылетевший из темноты на реактивных струях и ​​остановившийся рядом с зондом. Этот был не столь огромен, как в предыдущей вселенной, но всё же велик – серая приземистая фигура, держащая в руках какое-то огнестрельное оружие, со светящимся глазом, метавшимся взад и вперёд на невыразительном лице, осматривая пространство. Затем взгляд сфокусировался на зонде, и снова к нему потянулась гигантская металлическая рука…

…только для того, чтобы замереть, когда стрелы врезались в это существо, взорвав реактивный двигатель и пробивая дыры в броне. Осколки едва не попали в зонд, который продолжал поворачиваться, не заботясь о своей судьбе.

И, к ужасу Твайлайт, незадолго до того, как колосс окончательно пропал из поля зрения, она увидела, как из одной из дыр, пробитых взрывами, наполовину выплыла безвольная человеческая фигура. Внутри робота – а это, очевидно, был именно робот – находился пилот. Остальные в комнате также заметили это, и ахнули почти в один голос от шока при этом зрелище.

И затем камера обнаружила другого летящего робота, этот был белым с золотым и чёрным, с гигантским щитом на одной из рук. На его лице было два крошечных глаза, а не один гигантский и светящийся, как у первого робота, но это было единственное, что роднило его с человеческим лицом. Он тоже снизил скорость и практически остановился относительно зонда, стреляя одной рукой из огромной бластерной винтовки в то, что зонд не мог видеть. Его бластер замолчал, и в мгновение ока робот отбросил своё гигантское ружьё, потянулся за спину и выхватил меч, целиком состоящий из молний, как будто кто-то поймал их и придал им форму сабли.

Робот взмахнул мечом, как раз вовремя, чтобы парировать удар топора, сделанного из красной энергии...

...и фильм закончился.

Кто-то снова включил свет в конференц-зале мыса Дружбы.

Оккупант – чейнджлинг, который в эти дни руководил Космической программой чейнджлингов, прошипел:

– Это то, через что наши зонды проходили всё это время?

– Насколько мы знаем, – заметила Мундансер, – скорее всего так.

Чейнджлинг с большими плоскими клыками поёжился.

– Межпространственные путешествия – страшные, – сказал он.

Твайлайт Спаркл, конечно, не могла с этим поспорить. Что, если бы кто-нибудь из этих роботов коснулся зонда, когда он был готов отправиться домой? Двигатель бы не сработал? Или он перенёсся бы на Эквус вместе с зондом? И, если бы он оказался враждебным, что Эквестрия смогла бы ему противопоставить? Астропони, находящиеся сейчас на орбите, наверняка стали бы первыми жертвами…

"Я буду так рада, когда мы спасём наших друзей, – подумала она. – Тогда мы можем покончить со скачками из одной вселенной в другую раз и навсегда. Одной вселенной более чем достаточно для исследования. Обо всех опасностях, которые таили в себе эти другие миры, было просто невыносимо думать…"

Примечания автора:

Эта глава существует по двум причинам: (1) чтобы дать пони ещё более вескую причину, чем десять потерянных зондов, считать исследование других измерений чертовски опасным, и (2) я хотел дать Мегатрону камео. (Версия "Transformers Prime", как потому, что это моя любимая версия Мегатрона как персонажа, так и потому, что Мегатрон, если верить Вики, на самом деле может быть не таким неприятным посетителем Эквестрии, как другие... по крайней мере, у него, похоже, есть слабость к музыкальным номерам.)

Остальные роботы, как правило, были гандамами. Ну, по крайней мере, Заку и Гандам, но вы поняли, о чём я.

МЛП: Марсиане... СЕМЕЙНЫЙ МУЛЬТФИЛЬМ!!