Марсиане

Сол 346

"Амицитас". Полёт 3. День миссии 351

"Арес III" Сол 346

– АГА!

Спитфайр ткнула копытом в экран компьютера.

– Старлайт всегда говорит: "Нужно уметь правильно произнести написанное". Люди понимают. Но здесь человек-писатель пишет плохо. Нарочно!

Они прошли уже половину книги "Стража! Стража!" На экране описывалось, как капитан стражи Сэмюэль Ваймс использовал стандартное полицейское устройство для записи фактов в надежде установить между ними связь. Но поскольку книга была фантастической и включала в себя дракона, который появлялся и исчезал по волшебству, заметки полицейского были написаны на плохом староанглийском. (Хотя, по общему признанию, не использующем плохих слов буквально).

– Смотрите! Нет, вы смотрите! Он даже не может найти слово! "Абдумать: дракон был ни миханический, а вить ни один валшебник ни способин создать зверя таких калас. каласса. калассальных. размеров". Что он вообще пытается сказать?

– Колоссальных, – пробормотала Старлайт. Когда обнаружила в ответ пустой взгляд пегаски, она повторила на эквестрийском: – Колоссальных размеров.

– Ого. Я это слово даже на эквестрийском не использовала, не говоря уже об английском, – Спитфайр пожала плечами и, снова перейдя на понятный Марку язык, продолжила излагать свою точку зрения. – Это доказывать, что нам не нужен идеальный английский! Не тогда, когда люди сами ошибаются!

– Спитфайр, ты когда-нибудь читала архивы Вандерболтов, – Черри Берри произнесла название на эквестрийском, – примерно четырёхсотлетней давности?

– Да! По долгу службы! Плохо! Пони не знать орфографии тогда! Слова все… странные! Сводить с ума, читая…

То, что ей хотели сказать, дошло до пегаски, она посмотрела на экран компьютера, затем снова на Черри Берри и воспользовалась фразой, которую несколько раз слышала от Марка:

– Я вижу, куда ты клонишь.

– О, тут куда интереснее, – вмешалась Старлайт Глиммер. – Персонаж, пишущий эти заметки, рос бедным и провёл детство на улицах в месте, где не было государственного образования, даже однокомнатной школы, как в Понивилле.

– Школа из одной комнаты? – спросил Марк. – У вас всё ещё есть такие? В таком случае, насколько же большой этот Понивилль?

– Сейчас это не важно, – отрезала единорожка. – Я хочу сказать, что у капитана Ваймса есть все основания плохо знать грамматику, но он старается. Он использует архаичные – очень старые слова и орфографию, хотя и не говорит так, потому что думает, что именно так пишут образованные люди. И автор, мистер Пратчетт, точно знает, когда и как нарушать правила грамматики и правописания, чтобы этот эффект работал. Вот что знание языка может сделать для тебя!

– Верно, – усмехнулась Спитфайр. – Не хотелось бы писать книгу о Марсе.

– Может, мы уже вернуться к чтению? – спросила Черри Берри.

– Минутку, – сказал Марк. – Я хочу вернуться к вопросу, почему это государственное образование не важно.

Спитфайр вернула компьютер себе и начала читать вслух – и очень громко – пока Марк не прекратил попытки исследовать образовательную систему пони.