Марсиане

Сол 504-505

"Амицитас". Полёт 3. День миссии 514

"Арес III" Сол 504

В начале существования Солнечной системы большой метеор ударил по Марсу, выбив огромный кратер в сотни километров в поперечнике. Выброс от столкновения вызвал неисчислимые вторичные удары, породившие неровную и пересечённую местность в регионе, непосредственно окружающем гигантский кратер.

Но в то время Марс был ещё молодым миром с активной геологией и гидрологией. Меньшие кратеры выветрились в холмы и гряды. Гигантский кратер превратился в огромное озеро, которое наполнялось с течением тысячелетий. Затем, когда Марс замёрз и высох, короткие влажные периоды снова затапливали озеро, давая его почве новые слои и неровности, которые, миллиарды лет спустя, вдохновили цивилизацию Земли отправлять в кратер первые зонды, а затем и пилотируемую экспедицию.

Гораздо позже того, как образовался большой кратер, но задолго до того, как люди начали отправлять в него аппараты, меньший космический объект ударил по его северо-западному краю. Удар вызвал лавину, которая оставила большой разрыв между новым кратером и возвышающимися остатками ободка старого. Ветер прорывался через образовавшуюся щель, пока тонкая атмосфера планеты искала для себя новый и более лёгкий путь, чтобы заполнить пустоту, создаваемую более тёплым газом, поднимающимся со дна кратера.

Ветер приносил пыль, выветрившуюся со скал, сметённую с некогда затопленной низменности, исторгаемую случайными вулканическими извержениями с другой стороны планеты. Пыль осаждалась слой за слоем на разбитые остатки оползня, создавая скат, простирающийся от зазора до глубин древнего кратера.

Время, гравитация и всё более редкие тёплые влажные периоды, которые Марс иногда испытывал, сжимали образовавшуюся рампу… но не равномерно. В некоторых местах пыль превратилась в камень или слежалась на закалённых временем фрагментах первоначального края кратера. В других местах пыль оставалась рыхлой, податливой ловушкой для неосторожного путешественника.

Когда эти путешественники пришли, они были очень осторожны. Большой склон, хотя в целом довольно пологий, состоял из множества неровных склонов, спусков и даже подъёмов. Поверхность покрывал лабиринт песчаных дюн, некоторые из которых были достаточно маленькими, чтобы обходить их, другие же, встреченные путешественниками, преодолевались с обсуждением, планированием и предельной осторожностью. Даже области без дюн были покрыты толстым, цепким слоем песка и пыли, стирающим те немногие визуальные подсказки, на которые путешественники могли положиться в чужой среде.

Одинокий путешественник оказался бы здесь в смертельной опасности. К счастью, в этот конкретный день в кратер вошли шестеро, а не один.

Две фигуры в скафандрах, одна двуногая, одна четвероногая, спустились по одной из крутых долин склона, делая зигзагообразные движения, чтобы охватить пространство настолько полно, насколько это было возможно. Их транспортное средство следовало на безопасном расстоянии, огромный и неуклюжий набор частей, ползущих на своих массивных колёсах.

В какой-то момент, двуногий разведчик сошёл с невидимого подземного гребня. Справа пески лежали на древнем, хорошо уплотнённом песчанике, слева же они прикрывали низину, заполненную неуплотнённым, сыпучим порошком – в точности именно ту опасность, которую помнил с детства двуногий в своём невообразимо чуждом мире. Его левый ботинок ступил на него, склон обрушился, и разведчик тут же кубарем покатился вниз по склону, слетев на добрых сорок метров ниже, прежде чем смог обрести равновесие.

Разведчик, засыпанный осыпью по самые бёдра, выпрямился. Ещё крепкий внешний слой его уже порядком изношенного скафандра легко справился с атакой легких и мягких зёрен пыли и песка. Нескольких резких приказов было достаточно, чтобы четвероногий разведчик не попытался прийти ему на помощь. Дальнейшее обсуждение с обитателями транспортного средства и вовсе заставило его отойти от зоны оползня^[1].

И пока четвероногий осторожно простучал край обнаруженного гребня, проследив его дальше вниз по склону и направив ровер на более безопасный путь, двуногий выбрался из ямы и, с той же осторожностью, с которой он вёл за собой транспорт до того, как соскользнул, пополз по мягкому песку, пока его руки и ноги снова не нашли твёрдую поверхность.

Через пятнадцать минут оба разведчика снова повели свою машину дальше вниз по песчаному усыпанному камнями склону.

ПРОТОКОЛ АУДИО-ОБМЕНА МЕЖДУ ЕКА "АМИЦИТАС" И ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИМ КОРАБЛЁМ НАСА "ГЕРМЕС"

(примечание: односторонняя задержка сигнала более четырёх минут)

АМИЦИТАС (Драгонфлай): "Гермес", "Дружба". "Сириус" закончил движение без повреждений. На сегодня мы остановились. Один раз пришлось немного поволноваться, но в остальном путешествие прошло скучно. Марк раскладывает солнечные батареи для дневной подзарядки, я имею в виду на то время, что ещё осталось от сола, но он говорит, что наши батареи заряжены более чем на 60%, потому что мы двигались очень медленно. Это хорошо, потому что тень от края кратера вот-вот нас накроет. Приём.

ГЕРМЕС (Йоханссен): Принято, "Дружба". Хотим вам сказать, что сегодня вы проехали около девятнадцати километров за восемь часов. Вы примерно на полпути вниз по “Рампе”. Мы бы хотели, чтобы вы оставались как можно ближе к истинному югу. Центр склона  резко снижается на тридцать метров примерно в десяти километрах к югу-юго-востоку от вашего текущего местоположения. Оставаясь прямо на юге, вы будете держаться на минимальном уклоне. Приём.

АМИЦИТАС (Файрбол): Принято, "Гермес". Я скажу Марку. Приём.

ГЕРМЕС (Йоханссен): Хм, привет, Файрбол. Я не ожидала тебя сегодня услышать. Как прошёл твой день? Приём.

АМИЦИТАС (Файрбол): Паршиво. Марс прямо сегодня пытаться убить меня. Я падать всего в тридцать метров. Что нужно делать дракон, чтобы чуть не умирать здесь? Приём.

ГЕРМЕС (Йоханссен): Ну…

ГЕРМЕС (Мартинес): Привет, я не ошибся, когда решил что мне нравится этот парень! Он забавный! Эй, Файрбол, ты когда-нибудь думал о вступлении в армию?

ГЕРМЕС (Бек): Файрбол, я мог бы дать тебе целый список возможных вариантов, но окно трансляции недостаточно длинное.

ГЕРМЕС (Фогель): Мы слышали о твоём падении. Приятно знать, что с тобой всё в порядке. Также приятно слышать, как сильно ты продвинулся в английском. Пожалуйста, будь завтра осторожен. Даже столь близко к вашей цели есть вероятность, что что-то пойдёт не так.

ГЕРМЕС (Йоханссен): Хм… все высказались? Ладно. Приём.

АМИЦИТАС (Файрбол): (на эквестрийском) Можешь не сомневаться, я буду осторожен. (На английском) Да, мы быть осторожен. Прямо сейчас я голоден. Пропускать обед. "Дружба", конец передачи.

Запись в журнале – Сол 505

Вы когда-нибудь хотели стать водителем карнавальной платформы? Конечно нет. Никто не хочет часами вести большую, громоздкую платформу, которая плетётся не быстрее пешехода. Эта нетривиальная задача усугубляется тем, что вам нужно постоянно быть начеку, чтобы не переехать клоунов, идущих по дороге вокруг, или не впилиться в бордюры или пожарный гидрант. В общем, работка так себе.

Теперь представьте, что "Виннибаго" это карнавальная платформа. Только вместо парада Мэйси в честь Дня благодарения или парада Роуз Боул, я еду на параде в Благодарность За Отправку Домой В Бассейне Скиапарелли. Уже два дня. И вместо широкой ровной городской улицы я направляю тандем-ровер вниз по склону с меняющейся степенью крутизны, а склон испещрён всеми видами препятствий, какие только есть у этой планеты за пазухой, кроме разве что каньонов и ледников. И весь путь я стараюсь поддерживать черепашью скорость до двух километров в час, превышая её только тогда, когда рыхлая пыль на поверхности угрожает засосать "Виннибаго", если я не прибавлю оборотов.

Но всё, слава Богу, закончилось. Земля ровная, песчаные дюны меньше колёс ровера, а пыли между ними уже почти что и нет. За два дня у нас был лишь один небольшой инцидент. Конечно, он был бы серьёзным инцидентом, если бы  Файрбол и Черри не вели разведку впереди ровера, но вместо этого они просто пережили один пугающий момент, после которого стали ещё более внимательными.

Я уже упоминал, что чертовски рад, что у меня есть мои инопланетные друзья? Потому что я очень им рад, знаете ли. Помимо того, что они помогают мне оставаться в здравом уме (потому что, если серьёзно, одной этой планеты достаточно, чтобы кто угодно съехал с катушек), они помогли мне пережить множество смертоубийственных ситуаций… (Да, часть из этих ситуаций они сами же и породили, но и я сам выдумывал смертельно глупые идеи. Баш на баш).

Мы уже проехали более 3400 километров по этой планете. Осталось чуть более двухсот. Если всё пройдёт хорошо, мы прибудем в МВМ на сол 508. Остаётся сорок три сола, чтобы подготовить МВМ к нашему отлёту с этой планеты.

Интересная мелочь: викинги считали, что демоны живут в Муспельхейме, царстве огня и серы. Но души нечестивых туда не попадают. Нет, если вы были плохим викингом, вы отправитесь в Нифльхейм, царство вечного холода, сырости и страданий. Викинги считали, что мороз куда более ужасен, чем пламя.

Проведя полтора года на Марсе, я склоняюсь к мнению викингов. Но от Вальхаллы я всё-таки откажусь. Не хочу умирать в бою. Я как декан Незримого Университета: мой предпочтительный способ умереть – это от старости.

Ещё три сола езды. Сорок шесть до запуска.

Мы все начинаем отсчитывать солы.