Большой мир для пони

Вся шестерка элементов гармонии попал в ловушку Трикси, из за чего оказались в мир людей, их разбросало по планете "Земля". Твайлайт очнулась в квартире Флина... И с этого момента начинается долгое приключение...

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Трикси, Великая и Могучая Человеки

Свобода, равенство и братство

Во времена восстания Найтмер Мун разыгрывается несколько драматических сюжетов, которые нереплетены между собой и дают в конце кое-какой ответ на эти странные и объемные категории нашего существования.

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони

1,3

...именно столько секунд времени надо кванту энергии, чтобы добраться до луны и обратно.

Принцесса Селестия Принцесса Луна

Триста Пятьдесят

Моё имя Твайлайт Спаркл, и триста пятьдесят лет назад мы со Свити Белль бесследно исчезли. И теперь мы здесь, в будущем. Эквестрия стала утопией, в которой все пони живут в мире и гармонии. Всё идеально. Всё, чего может пожелать пони, и даже больше. Моё имя Твайлайт Спаркл, и я хочу домой.

Твайлайт Спаркл Свити Белл

День летнего солнцестояния

Почему Луна не любит этот день?

Принцесса Селестия Принцесса Луна

Обелённая Развратность

Кто лучше разбирается в нечестивых тайнах сердца, нежели сама Принцесса Любви Кейденс? И как-то раз вернувшись домой, Шайнинг Армор обнаруживает на их с женой постели совсем не того, кого ожидал увидеть.

Твайлайт Спаркл Принцесса Миаморе Каденца Шайнинг Армор

Неопандемик

Помотивчик.

DJ PON-3 Доктор Хувз Октавия

Fallout: Equestria - Спуск

Война с зебрами, идущая уже многие годы. Простой город на окраине Эквестрии, вдали от фронта. День, который навсегда судьбы тысяч пони. В том числе и одной маленькой пегасочки

ОС - пони

Зубная боль в сердце

Помимо эпических сражений за настоящее и будущее Эквестрии... а в случае с Твайлайт - ещё и за прошлое... пони живут вполне рутинной жизнью. Но жизнь эта бросает порой нешуточные вызовы. Пусть преодоление их не сопровождается разрывом светового спектра на семь цветов, в чьей-то жизни это - самые главные победы. Берри Панч и Колгейт учатся терпению и доверию в борьбе со всё усугубляющимся пьянством Берри. Единорог-стоматолог пытается докопаться до его причин. Но сможет ли она принять эти причины?

Бэрри Пунш Колгейт

Свергнуть Принцессу

Тот факт, что две сестры провели Эквестрию через тысячи лет мира еще не означает, что нет тех, кто считает, что может лучше С помощью мощного артефакта группа ополченцев заблокировала Селестию в своем замке и лишила ее власти. Как только пал последний стражник, она слышит стук в тронный зал и чувствует, что ее конец близок...

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони

Автор рисунка: BonesWolbach

За окном лилось с небес серое уныние. Оно едва ли не смывало крыши с домов, хлестало по стеклу и заставляло деревья грустить, а траву — выглядеть привлекательней обычного.

“Какой-то дурень опять спровоцировал Дэш” — уныло подумалось мне.

Дурни провоцировали Дэш постоянно. Не то, чтобы вокруг были одни дурни, или она привлекала дурней, или ещё чего… просто любого, кто спровоцировал Дэш стоило считать дурнем. Я краем уха слышал, что кто-то из ОКПУЭ, прилетев с проверкой, заявил ей, что план по поливу недовыполняется на целых четыре процента! Как хорошо, что из крысиной каморки в Кантерлоте так хорошо видны тучи над Понивиллем.

“Из плюсов — ферму не заливает. Из минусов — сверх плана двадцать процентов льётся на город. У неё всегда двадцать процентов. Будто бы чисел других нет!”

Ещё раз глянув в окно, я пришёл к выводу, что двадцать процентов были не точным значением, но эквивалентом “много-много” в Дэш-словарике.

“Экви-валент. Пони соединяющаяся.”

От создания собственного словарика меня отвлекло розовое облако, промчавшееся по мостовой. Грива, как всегда, взбита, словно сливки на торте. Из неё торчит по меньшей мере сотня коктейльных зонтиков — и это каким-то чудом спасает пони от дождя. Она задержалась рядом с моей дверью, извлекла из-под мокрого коврика обыкновенный желтый зонт, украшенный рисунком с бабочками и, удерживая его хвостом, метнулась обратно.

Я тяжело вздохнул. Я тряхнул коврик сегодня с утра, ещё до дождя. Пыли вылетело много, зонта не было ни одного. Пинки с тех пор я не видел (что было отдельным чудом для Понивилля), но вот выясняется, что у неё там был склад. Само собой.

“Само собой, Пинки. Имей хоть немного уважения к моему рассудку, пожалуйста.” — улыбнулся я себе.

В окне появилась счастливая — ну а какой ей ещё быть? — мордочка Пинки. Она показала мне язык, и скрылась вновь. Моё сердце пропустило удар, а то и два.

Я глотнул чая и выдохнул. Ненавижу, когда она так делает.

“Главное не думать об этом много. А то она решит меня развеселить.”

Нет, я не против повеселиться. Я уже со скуки вычистил дом до блеска. В такие дни не хватает веселья в организме и радости в крови. Другое дело — Пинки. К ней нужно быть готовым.

Веселиться с этой чудесной пони — испытание для нервов. Как поездка на безумных горках Мэйнхэттэна. Десять минут ужаса, смеха и возбуждение, сменяющееся усталостью в конце. Море хороших воспоминаний. За исключением того, что на горки ты сам покупаешь билет.

Пинки врывается в твой день, взрывается весельем и конфетти (буквально, я видел такое), развлекает всех вокруг, выворачивает реальность наизнанку и делает ноги. Я до сих пор не знаю, как я согласился на полёт верхом на воздушном змее и как я пережил его.

Тем не менее, незабываемо.

Тем временем, выяснилось, зачем Пинки был нужен зонт. Она появилась в окне вновь — уже со своей подругой, над которой заботливо несла зонт, удерживая тот в хвосте. Ну его, этот зонт. Ну его, эту Пинки.

“И как это у неё до сих пор нет никого… одни зверушки, — я вздохнул от зависти к какому-то кролику. — Ну посмотри на неё!”

Грива от дождя потяжелела и распрямилась, розовым фонтаном опадая по обе стороны от мордочки, поднятой необычно высоко. Ушки трепетали от ветра и холода. Но она улыбалась, необычно, незастенчиво, нестеснённо. Она шагала весело и легко, нарочно ступая в лужи и брызгаясь водой в Пинки. Они явно никуда не спешили и просто здорово проводили время. Хотя, судя по желтому листику, впутавшемуся ей в хвост, они были в лесу — наверное, вышли ещё утром.

“Так и простыть недолго, — взволнованно подумал я. — Утром-то было тепло, а сейчас вот оно что! Это так не годится!”

Я подался со стула, собираясь выскочить и предложить пару плащей из тех, что у меня были, но тут же обмяк и почувствовал стыд по всему телу.

“Говоря о застенчивости.”

Я отвернулся от окна, решив, что нехорошо смотреть на пони, у которых всё так здорово и… и вообще, пялиться. Некрасиво и некультурно. Пришло время придумывать себе оправдание.

“Кролик, — зависть опять промелькнула во мне. — Вот кролик наверняка бы погрыз плащи. Мне, на самом деле, не жалко, но Флаттершай было бы неудобно. Этим всегда кончается. Кролики портят вещи, а мне потом не подойти к хорошей пони… — Я усмехнулся. — Ладно, это я всё сказки рассказываю. Я бы к ней и так не подошёл. Вот зайди она ко мне, вот тогда я бы…”

Я не успел придумать себе “бы”, потому что в дверь постучали. Я впал в панику. Тут было чудовищно грязно. Камин я совершенно непредусмотрительно не растопил. В доме и душно, и не тепло. Я бросился к окну, опрокинув табуретку.

“Не то окно! Это выходит к двери! Что они подумают?”

Бросился к другому окну, чуть не перевернув стол, распахнул окно рывком, заехал себе по носу. Стук в дверь прекратился. Сквозь дождь я услышал какой-то разговор. Поправил скатерть, сделав так, чтобы уж точно выглядело неаккуратно.

“Тормоз, тормоз!”

Прыгнул к двери и врезался в неё. С другой стороны послышался явный “Ой!”. Открыл.

— Доброе утро! — я улыбнулся. Глаза наверняка меня выдавали, но ими я улыбаться не умел.

Флаттершай подалась чуть назад. Пинки рассмеялась:

— Уже почти вечер, Бабблхэд! Пустишь нас? Флатти немного замерзла.

— Самую малость, — едва слышно пробурчала Флаттершай, спрятав один глаз за гриву и отвернув голову вбок.

Мне стало невероятно неудобно. Как бы так не отказать, чтобы не показалось, будто я их приглашаю?

— А… Э, да, конечно! Заходите, если у вас есть время.

Пинки прыснула и потащила подругу внутрь, мимо меня. Я поторопился было закрыть за ними дверь, но Флаттершай остановилась на коврике вытирать копытца, и я, оперевшись на раму, в попытке дотянуться до ручки-кольца, уткнулся прямо в её хвост.

Сквозь смех Пинки раздалось сдвоенное смущённое “Ой!” и мы начали смущенно бормотать оправдания друг другу:

— Простите, я просто хотела…

— Извините, я лишь пытался…

— Твистер! — воскликнула Пинки. — Я с вами!

Она растянулась поверх моей головы, выгнулась дугой, закрыла дверь и, сплясав чечетку на передних, а потом на задних ногах, вытерла копытца о коврик:

— А круги забыли! Это был товарищеский матч, для разогрева, хорошо? — она подмигнула, как показалось, мне. Во всяком случае, она подошла ко мне в упор и старательно, наклонив голову, мигнула правым левым глазом, который Флаттершай видеть в тот момент не могла.

— М-мы могли бы сыграть в лото… вы проходите, проходите, — засуетился я.

Я заметался, не уверенный, где мне нужно находиться, и пошёл открывать дверь, что была сразу за лестницей в дом. Оттуда подул ветер и раздался звук дребезжащего стекла из бьющейся на ветру оконной ставни. Пинки заскочила внутрь, вслед за ней, смущенно кивнув, зашла Флаттершай.

— Ой-ей! — Пинки указала на лужу под окном. — Я полагаю, для измерения уровня осадков в комнатных условиях нужен специальный прибор! — она вытащила из хвоста зонт, и достала оттуда большой таз, который поставила под окно.

Я охнул и с некоторым трудом закрыл окно:

— Я просто проветривал дом. Чтобы было попрохладней.

Решив повременить с вытиранием лужи, я растопил камин, в котором предусмотрительно были разложены дрова. Вернулся к тазику и протянул его Пинки:

— Спасибо.

Она недоумённо посмотрела на меня:

— Бабблхэд! Куда я его по-твоему должна деть?

— А… — я впал в ступор, — хвост?

— Кто ж в хвосте носит таз! — она вновь рассмеялась. — Не будь дурнем! Глупость же, да, Флаттершай?

Флаттершай то ли покивала, то ли покачала головой, но всё же улыбнулась мне. Судя по всему, она тоже думала, что доставать тазы из хвостов — глупость в первую очередь. А может и наоборот, потому я отвернулся и ушёл на кухню, предложив им присесть у разгорающегося огня.

Когда я вернулся с полотенцами, Пинки уже успела (ну не Флаттершай же, правильно?) переставить маленький читальный столик у камина так, чтобы вокруг расположить три кресла — прямо как на картинках с рекламы каминов. Я положил полотенца на столик, и лишь потом понял, что кресел у меня не было. Ну и ладно.

— Это… вытереться, — я плюхнулся в свободное кресло и случайно оказался напротив Флаттершай. Не зная, как бы избежать всякого с ней контакта, я протянул копыта к огню.

— Греешься? — спросила Пинки.

— Да, тут холодно.

— Зачем же ты открывал окно?

Говорил я себе — врать надо умеючи! Ну и что теперь? Говорить с Пинки — это как идти по болоту. Говорить с Пинки при этой пони — как идти по болотистым зыбучим пескам в темноте!

— А я люблю понемногу проветривать, — вдруг подала голос Флаттершай. — Свежий воздух полезен. И, к тому же, вестник Кантерлотского МУИПС сообщает, что последние данные… — она сбилась и потупилась. — Впрочем, это не столь важно.

Я заинтересовался:

— Вы выписываете Вестник? Как? Я пробовал, но тираж так мал, что свежайший выпуск для меня — только в библиотеке! И тот пятилетней давности…

— О, моя подруга… Вы, наверняка, слышали — она переехала из Кантерлота, ученица самой Селестии. Она с радостью поделилась со мной последними выпусками. Если вам интересно — я принесу вам хоть сегодня.

— Ну, сегодня, положим, не надо, — я указал на окно, за которым Дэш старательно устраивала потоп. — Но в ближайшие дни я бы желал его получить для ознакомления. Возможно, я зайду сам, вы не против?..

Флаттершай улыбнулась мне, я ей, Пинки замолчала и отодвинулась на задний план, всё было здорово, всё было хорошо…

Наваждение схлынуло. Пинки, показав мне язык и расправив зонт, неторопливо притоптывала вдоль по мостовой. Она намеренно ступала в лужи, брызгая вокруг себя. Она шла одна. Её ушки дрожали от холода.

Я накинул плащ и выскочил на улицу:

— Пинки! Пинки! Возьми, пожалуйста, — я протянул ей второй плащ. — Холодно же.

Она обрадовалась от всей души:

— Вот спасибо! Я верну тебе на неделе! Уж думала, не повернуть ли назад! А ведь я обещала зайти к Флаттершай… занят? Хочешь со мной прогуляться? Одной скучно, в компании — веселей!

— Я занят, Пинки, извини. Но спасибо за предложение. Как-нибудь в следующий раз, хорошо?

Я отвернулся и пошёл обратно.

“Дурень.”

До меня донёсся окрик:

— Бабблхэд! Я оставлю плащ у Флаттершай, сам к ней потом зайдешь, у меня куча дел. Я её предупрежу! Хорошо? Спасибо-о-о-о! — Кричала Пинки, убегая прочь.

Я не успел ничего возразить.

“Спасибо, Пинки.”

Комментарии (9)

+1

Милота. )

Gedzerath
Gedzerath
#1
0

Спасибо. Рад это видеть.

RangersStolen
#2
0

Очень милый, приятный рассказик. Спасибо большое

Oil In Heat
Oil In Heat
#3
0

Спасибо, что прочли. Приятно.

RangersStolen
#4
+1

Шикарная маленькая теплая ламповая зарисовка. Спасибо за улыбку))

LightingFireFlames
#5
0

Спасибо, что прочли :)

RangersStolen
#6
0

Мне очень понравилось, атмосферного и мило. Спасибо!

Daniil Isaev
Daniil Isaev
#7
0

Пинки много не бывает)

Alternative15
#8
0

Атмосферно. Начало прям такое лиричное лиричное, так и думал что будет весь текст, а потом суета суета. Хех. было приятно.

Akela
Akela
#9
Авторизуйтесь для отправки комментария.