Одиссея воровки

12. Интерлюдия - волны любви

Спокойное море и чистое небо.

Таковы были условия, соверши Твайлайт невозможное и победи Мелодию Катайгидас, старшую дочь Урании Токсо, в бою один на один. И, как считала Твайлайт, это должно было означать, что она не должна видеть ни единого проклятого облачка в небе.

Но вот она ковыляет по палубе Жаворонка, натыкаясь на все и балансируя крыльями в сражении против завывающего ветра. Пронзительно-холодная смесь дождя и морской воды била ей в лицо и промочила до костей.

Но ничто не могло затмить ту пугающе-прекрасную песню, что охватывала ее, как жаркие копыта и крылья возлюбленной. Конкретно – жаркой возлюбленной, бывшей источником ее гнева.

— Мелодия! – прокричала Твайлайт сквозь грохот бури. То есть, попыталась, по крайней мере. Но ее голос, казалось, заглох, как только сорвался с губ – унесенный ревущим ветром и грохочущими волнами.

Не говоря уже про страдальческие крики матросов-пегасов.

Команда храбрейших, отважнейших пони, когда-либо выходивших в море Арбол, превратилась в паникующую толпу из-за мощи шторма Мелодии Катайгидас. Это определенно подтверждало одну из старых шуточек Шайнинга – если уж пегасы встревожены, то самое время найти укрытие и спрятаться, пока буря не утихнет.

Естественно, Твайлайт выбрала куда более опасный вариант – найти источник и высказать все, что думает.

Кроме того, если она накричит на проказливую сирену, то у нее будет хотя бы ощущение сохранения контроля над своей жизнью. Не сильно много, но Твайлайт хватило бы и того.

Она сумела добраться до капитана Хедвинда. Принцесса поймала жеребца в тот момент, когда на корабль обрушилась очередная волна, прокатилась по палубе и едва не смыла его на другой борт. Капитан ойкнул, почувствовав ее касание, и раскрыл крылья – инстинкт улетать от опасности переборол страх.

Но кто бы его винил? Штормовая сирена поет, в грузовом трюме два опасных хищника – безопасной жизнь капитана не назвать.

— Это я! – крикнула Твайлайт, чуть облегчая страхи жеребца.

Она подняла копыто, сразу прерывая всякие его жалобы.

— Где она? – обманчиво спокойным тоном спросила аликорн.

Хедвинд указал жестом на воронье гнездо.

— Она явилась, ухмыляясь, и выкинула оттуда Игл Ая! А потом устроилась поудобнее и начала петь!

Ну, замечательно. Твайлайт застонала и провела копытом по лицу. Ухмылка.

Та самая, которая выдавала все пакости, которые мог измыслить этот древний ум. Та самая, что всегда могла распушить ее фиолетовые перышки. Хуже того, Мелодия отлично знала всю силу своей ухмылки, и как ее применить. И, стоит отметить, ничуть этого не стесняется.

Но еще хуже, признала Твайлайт, вздохнув и ковыляя к мачте, чтобы забраться на нее – она не так уж и против.

Очень даже за, говоря прямо.

Твайлайт заворчала и прокляла прекрасную песню Мелодии. Не может она петь, не вызывая шторма? Хоть разок? Скиттершай всегда пела Эйнджелу, Хадкуне и ей, чтобы спалось лучше. Да и драконесса любила промурлыкать песенку – что в ее случае было больше музыкальным рокотом в груди – когда они спали вместе.

Нет, конечно. Это в моей жизни будет слишком нормальным, подумала Твайлайт, наконец добравшись и мрачно посмотрев через край вороньего гнезда.

Мелодия лежала там на спине, подложив под голову копыта. Ее глаза были закрыты и, в сочетании с улыбкой на губах, она буквально излучала удовольствие.

И как ни была Твайлайт в ярости, она не могла не признать, насколько красива была штормовая сирена, когда пела. Хоть неукротимая и радостная, когда они бились у Фонтана Астрапи, хоть спокойная и довольная сейчас – из-за чего-то в ней сердце принцессы всегда трепетало. А эта улыбка? Почти достаточно, чтобы погасить пламя гнева.

Почти.

Строгого «кхм» оказалось достаточно, чтобы прервать песню. Дернув ухом и нахально улыбнувшись, Мелодия открыла глаза и посмотрела на Твайлайт.

— А ты не торопилась! Я уж думала, что понадобится крещендо, чтобы ты пришла сюда!

Твайлайт сердито выдохнула через нос. Сердито, определенно сердито. Она определенно не была польщена.

— У нас сделка, — прорычала она сквозь сжатые зубы. – Я побеждаю тебя в бою один на один и получаю чистое небо до самого дома.

— И? – Мелодия приподняла брови, вынуждая ее произнести это.

Нет. Не вынуждая.

Она хотела, чтобы Твайлайт сказала это. А если не скажет, то, как успела изучить сирену Твайлайт за последние дни, она просто пожмет плечами и продолжит петь.

Рыча, Твайлайт отчаянно замахала копытом, указывая на черное небо:

— А это тогда что такое?

— Шторм, конечно, — улыбка Мелодии стала откровенно проказливой – Нравится моя работа?

— Мне бы больше понравилось, если… ой!... Эй!

Быстро, как молния, которыми она повелевала, Мелодия метнулась вперед, чтобы быстро ее поцеловать и слегка цапнуть за нос. А потом, как ни в чем ни бывало, легла обратно.

— Если бы я использовала рот для чего-то более приятного? – поддразнила она.

— Что нужно сделать? – Твайлайт целенаправленно игнорировала розовеющие щеки.

— Для чего? – пропела штормовая сирена.

— Чтобы ты распела этот проклятый шторм и сдержала обещание, — еще один злобный выдох.

— О! Ну, раз уж ты так вежливо спросила! – развернув крыло и приглашающе пошевелив перьями, Мелодия посмотрела в небо. – Если один прекрасный, потрясающий маленький аликорн заберется в это воронье гнездо и побудет тут со мной, то… я могу подумать над тем, чтобы петь поспокойнее.

Если бы не вбитые Селестией и Луной знания, Твайлайт решила бы, что жара ее щек достаточно, чтобы испарить стекающую по ее лицу дождевую воду.

Логическая ее часть, однако, признавала, что ей теперь хотя бы не холодно.

— М-могла бы и попросить, — сумела пискнуть она.

— Да, конечно. Но у меня же репутация, — поиграла бровями Мелодия. – Кроме того, так интереснее. Не думай, что я не заметила, как моя любимая кобыла любит мои песни!

Твайлайт в ответ лишь отвернулась и тщетно попыталась подавить наползающую на лицо улыбку. Ее усилия заслужили смешок и легкое касание щеки, чтобы очаровательная штормовая сирена могла глубоко ее поцеловать. Вполне достаточно, чтобы смущение и гнев обратились аханьем и жадным мурлыканьем.

Треск дерева и ни с чем не путаемый рокот раздраженной драконессы уничтожили настроение на корню.

О, Селестия, прошу. Только не опять.

Мелодия с недовольным стоном разорвала поцелуй и мрачно смерила взглядом постороннюю.

— Реально? – сухо спросила она. – Я не могу ее занять и на пять минут, чтобы ты не устроила сцену? Отец тебя манерам не учил?

Немногие могли осмелиться мрачно смотреть на Хадкуну, Предвестницу Погибели. Не говоря уже о насмешках над ней.

Однако большинство пони – не бессмертные полубогини, из скуки призывающие шторма.

Насмешка лишь вызвала длинные потоки дыма из носа могучей драконессы.

— Твой шторм, — прошипела Хадкуна. – Прервал наш сон, переволновал Скиттершай, потому что Эйнджел потерялся в трюме, и усилил мою морскую болезнь. Снова!

— Ах, — Мелодии хватило совести выглядеть немного смущенной. – То есть, я не извиняюсь, что затащила ее сюда, но за все остальное — да, если тебе от этого легче.

Взгляд Хадкуны потемнел. Твайлайт поморщилась, вздохнула и прижала ушки.

А я-то думала, что еще утром сумела уговорить этих двоих дать друг другу шанс.

Со скоростью и ловкостью, которые должны быть недоступны для существ ее размера, Хадкуна сдернула Мелодию с Твайлайт и из вороньего гнезда, и швырнула сирену в открытое море. Та едва успела запротестовать прежде, чем возмущение обратилось болезненными вскриками, под которые сирена подпрыгивала по поверхности моря.

Издалека послышался громкий всплеск. Мелодия таки погрузилась.

Что означало – они начнут снова. Опять.

Вздохнув, Твайлайт закрыла глаза и стукнулась головой о дерево.

— Великолепно, — проворчала принцесса. – Когда вы двое перестанете ссориться и пытаться убить друг друга?

— На этот раз я ничего такого не сделала, — теплое дыхание окатило тело Твайлайт, когда драконесса потерлась о нее носом. – Извинись она – и я бы подумала над той штукой — как ее, «прощение»? — о которой ты говорила.

И в этом была большая часть проблемы. Драконесса не простила бы Мелодию сразу, если бы штормовая сирена была искреннее, а просто обдумала бы это.

Если задуматься, если не считать небольшие размолвки со Скиттершай за многие века или Твайлайт за воровство из ее сокровищницы – разве Хадкуна когда-либо кого-то прощала? Честно? Твайлайт сомневалась.

Что означало, с учетом нрава и гордыни, которыми обладала как драконесса, так и Мелодия, обстановка была как на складе фейерверков, только и ждущих искры.

Похоже, Хадкуна поняла, о чем думает Твайлайт, и нежно лизнула кобылу в щеку.

— Она скоро вернется, дорогая. И ты, и я знаем, что небольшим купанием от этой паразитки не избавиться.

В этом-то Твайлайт не сомневалась.

— Меня беспокоит не то, вернется она или нет, — наконец, открыла она глаза и устало посмотрела на драконессу. – А что она сделает, когда вернется.

— Неприятность эту я переживу. А теперь… — Хадкуна ослепительно улыбнулась и нежно потерлась носом о кобылку прежде, чем вынуть ее из вороньего гнезда и спустить на палубу. — …почему бы тебе не спуститься с этой дурацкой штуки и вернуться дремать со мной и Скиттершай? Когда найдется Эйнджел, конечно.

Если бы.

Но Твайлайт осознала, насколько исчезающе малы ее шансы на спокойный день, как только услышала первые звуки песни Мелодии.

Конечно, море забурлило и выстрелило вверх гейзер. Мелодия вылетела с разъяренным криком и приложила Хадкуну в челюсть апперкотом достаточно мощным, чтобы в воздухе разнеслась ударная волна.

Твайлайт видела, как змеиные глаза ее возлюбленной закатились, а голова запрокинулась, когда ее могучие челюсти были оторваны от палубы. Великую драконессу откинуло. Она с болезненным стоном упала на плечи и потерла челюсть. Ошеломленно моргнув, Хадкуна наклонилась и посмотрела на промокшую, разъяренную штормовую сирену, словно пребывая в шоке.

— Я же говорила, что твоего папашу я и сестры пинали, как хотели, ящерица! – фыркнула Мелодия. – Давай! Подымайся и я вобью в тебя урок, который не донес он!

О, Тартар. Твайлайт вскочила на ноги и метнулась вперед, с раскрытыми крыльями вставая между ними двумя. Как будто она действительно могла остановить их, сойдись они в драке.

Но не попытаться она не могла.

— Вы двое, немедленно прекратите! – потребовала она. – Хотите драться – деритесь! Но хотя бы дождитесь, пока мы причалим куда… ой!

Хадкуна протянула одну из своих гигантских лап и аккуратно, как могла, подхватила Твайлайт за шиворот. Не сводя с Мелодии глаз, драконесса подняла Твайлайт и поставила поближе к люку в трюм.

— Никогда в жизни! – прошипела она, испуская черный дым между бритвенно-острых зубов. – Думаешь, один подлый удар подтверждает твою болтовню? Очень хорошо. Давай-ка проверим!

Тело Мелодии охватили молнии. Она приняла широкую стойку, яростно улыбаясь в ожидании боя. Жажда соперничества, как успела понять Твайлайт, была единственной вещью, сравнимой с ее любовью к песням и штормам.

И это делало вмешательство Твайлайт еще более важным – прежде, чем в ход пойдут молнии и драконье пламя.

Она успела сделать всего один шаг прежде, чем кто-то ухватил ее между крыльями и неожиданно сильно отдернул назад. Кто-то очень знакомый. Твайлайт даже не успела запротестовать, когда пушистые, сильные копыта Скиттершай обняли ее за плечи и паукобыла прижала ее к себе, как мать.

Паукобыла смотрела на ругающуюся парочку как на готовый извергаться вулкан. Все восемь ее глаз сияли неприкрытым страхом, особенно при взгляде на Мелодию, тело которой охватили молнии.

Подкреплялось это тем, что она пискнула и, крепко держа Твайлайт, отступила к грузовому люку в трюм.

— О-они не начнут драку, пока мы на корабле, — выдохнула она. Было это ради нее самой или для Твайлайт – принцесса понять не могла. Все, что она знала – паукобыла продолжала отступать, дрожащими, пушистыми копытами поглаживая ее гриву. – Выбрасывание, удары и крики – но не более.

Твайлайт начала, было, дергаться и требовать ее отпустить, но взгляд в лицо Скиттершай заставил позабыть об этом.

Она-то думала, что Хедвинд был напуган.

Скиттершай же выглядела так, словно начинался конец света.

И потому Твайлайт выдавила слабую улыбку.

— Д-да, конечно, — ответила она. – Они лишь сбрасывают пар. Как держится Эйнджел?

— Я-я оставила его сидеть в гамаке внизу. Он, эм, ударился головой, — паукобыла чуть замолчала, а потом нагнулась к уху Твайлайт и прошептала. – Не знаю, не прошу ли я слишком многого – но тебе известны какие-нибудь лечащие заклинания?

Твайлайт посмотрела на возлюбленных – чтобы увидеть, как Хадкуна раздраженно взмахнула шипастым хвостом, едва не отхватив левое крыло Хедвинду.

Да, настало время прятаться.

— Я не медик, но, думаю, заклинание от головной боли может помочь.

Скиттершай скользнула в трюм с изяществом и скоростью, которыми был славен ее род, и еще немного. Дочь Злоплетельщицы она или нет, но оказаться поблизости от драки полубогини и дракона ей не желалось.

Наконец, хоть кто-то разумный.