Внезапная любовь
Джек Рико понял, что влюбился.
Вообще подростки легко влюбляются, и каждая такая любовь вспыхивает неистовым пламенем, чтобы затем потухнуть и оставить горсточку пепла. Подростки влюбляются от мимолётного взгляда, слова, а затем не могут думать ни о ком, кроме объекта своего вожделения. Они спят и видят ставший священным образ в своих снах; в зеркале, когда выдавливают прыщи; да вообще везде и всюду — всё зависит лишь от тяжести любовной горячки.
И конечно же воображают свою любовь по вечерам, когда запираются в темноте комнаты и, устроившись поудобнее, тянутся к собственному паху в попытке ослабить давление, ненадолго погасить бушующий пожар эмоций.
Но Джек Рико влюбился, когда находился в борделе.
Небольшая пегаска стонала под ним, пока мальчишка сбивчиво входил в неё. Его почти не волновало, притворялась ли она, хотя пару раз появлялась мысль внезапно остановиться и посмотреть, как пони по инерции простонет дальше прежде, чем сообразит, что случилось. Хотя это означало прервать плотское удовольствие.
Вспотевшие от напряжения ладони сжимали круглое, вздымающееся от частого дыхания пузико. Узкие грудь и плечи напрягались там, где не были скрыты наброшенной на торс толстовкой. Большие глаза жмурились, но Джек знал, что цвет их радужки нежно-розовый. Из-под вязаной шапочки выбивались спутанные сиреневые пряди, на удивление хорошо сочетавшиеся с кремовой шёрсткой.
Может быть, она и впрямь не притворялась. Её задние ножки беспокойно елозили по бёдрам мальчишки и сжимали с неожиданной силой, распростёртые по матрасу крылья трепетали…
Додумать Джек не успел просто потому, что кончил. Коротко выдохнув, он наклонился и вжался лицом в шею пегаски, вдохнул аромат цветочных духов и продолжил покачивать бёдрами, выплёскивая в горячее нутро последние липкие капли. Мягкие копытца прошлись по голове и скрестились на затылке.
Вот тут-то Джек и понял, что влюбился. Передвинул руки с покатых боков поняхи ей под спину, приподнял и прижал к себе. И услышал тихое:
— Время…
Какие-то секунды он не понимал, что именно сказала пегаска. Потом смысл слов дошёл до затуманенного оргазмом мозга, заставив мальчишку коротко кивнуть и без особого желания отстраниться.
— Ага, понятно, — собственный голос показался хриплым и не особо привлекательным — скорее уж так будет ворчать довольный самец после случки, но никак не шестнадцатилетний Джек Рико, лучший ученик школы, любимец учителей, одноклассников и сотоварищей по футбольной команде. Джек Рико, который пару раз в месяц ходит в подпольный бордель и трахает разноцветных пони, поскольку обычные девчонки казались ему слишком скучными и неказистыми созданиями.
Он отодвинулся и взглянул сверху вниз на пони, распластавшуюся морской звездой. Вязкая белая струйка пролилась из приоткрытого лона и стекла на основание пушистого хвоста; да и сама пегаска выглядела особенно растрёпанной. Дышала тяжело, облизывала губы кончиком языка и щурилась, точно смотрела на яркий свет. Или ждала чего-то, но не говорила по одной ей известной причине.
Помедлив, Джек прилёг рядом с пони и положил ладонь ей на щёку. В конце концов, думал он, припоминая здешние «правила вежливости», можно всегда оправдаться. Повернул к себе и поцеловал, уткнувшись носом в пушистую мордочку — и чуть не отпрянул, когда проворный язычок чиркнул ему по зубам. Ответная вежливость или?..
— Дейзи Дримз, — услышал шёпот, который после этого с небольшой запинкой произнёс несколько цифр, в которых Джек с трудом опознал номер связи. — Завтра после семи… идёт?
— Идёт…
Мальчишка понял, что влюбился не он один.