Вещи, что Тави говорит
Искренние вещи (Genuine Things)
Бывают моменты, когда краски и звуки этого мира переполняют меня.
А иногда бывают времена, как сейчас...
Когда я сижу на скамейке в парке, моя голова откинута назад, ноги свисают...
И я теряюсь в гуле... в зелёных отзвуках всего сущего.
Там за зелёным мой давний друг – бирюзовый. И пространство между ними заполняет всем и каждому знакомый сосед – бежевый.
В каком-то смысле... это удобно.
Удобно знать... и чувствовать.
Но цвета – это всего лишь внешний слой. Тонкая обёртка для настоящих крупиц эмоций, скрытых под ней.
Есть вещи, в которых я виновата. Есть вещи, в которых виноваты другие пони. Какая разница, кто, кому и что должен? Раздор или мир... злость или доброта... в любом случае это музыкальный шедевр... цветной гобелен.
Единственное, что меня беспокоит, так это то, что раньше калейдоскопом дирижировала я.
В последнее время коллаж поглощает меня целиком. И я не могу избавиться от ощущения, что цвета могли бы переливаться и по-другому.
Значит ли это, что мне следовало стараться усерднее?
Вкладывать всё своё сердце и душу?
Да, у меня есть страсть...
Но страсть...
Ну-у...
Страсть привела меня сюда. Мир, в котором я отказываюсь возвращаться домой... потому что самые приятные вещи в моей жизни... сейчас не дают мне покоя.
Когда всё изменилось?
Что именно изменилось?
Изменилось ли хоть что-то?
...существует ли способ вернуть всё обратно?
Я испускаю вздох, прорезая полосу зелени своим малиновым дыханием. Сквозь образовавшуюся щель я слышу золотистое хихиканье в парке.
Моё сердце подпрыгивает. Мои глаза открываются с лёгким испугом.
Но потом, когда я сосредотачиваюсь на голосах жеребят, я понимаю, что среди них нету синего.
Всё равно, я бросаю взгляд через лужайку.
Я вижу кобылок и жеребят, отбивающих мяч копытами по изумрудному ландшафту. Один жеребёнок проходит сквозь защиту, скользит и подбрасывает мяч высоко вверх. Мяч описывает дугу в воздухе, кружится, а затем приземляется на изгибе верхних ветвей высокого дерева.
Дети останавливаются, их расстроенные голоса наполняют воздух грязно-жёлтыми волнами.
– Ууууууууууу...
– Серьёзно?
– Эх. Да каковы были шансы?
– Э-эм... может вместо этого поиграем в скакалку?
– Ууу, нет.
– Вот надо было тебе залупить с такой силой?
Я уже наклоняюсь вперёд, чтобы достать для них мяч с помощью телекинеза... но кто-то опережает меня.
Я наблюдаю, как оранжевая пара крыльев влетает в поле зрения. Стройными передними ногами знакомый жеребец хватает мяч, а затем опускается к жеребятам.
– Держи, парень, – улыбается Флэш Сентри, бросая мяч в сторону зазевавшегося жеребёнка. – Хороший удар! В тебе есть задатки настоящего профессионала, – он подмигивает и отдаёт честь.
– Вау! Спасибо, мистер! – жеребёнок отдаёт честь в ответ и уводит мяч обратно вниз по склону. – Вы потрясающий!
– Да, мне это говорили, – говорит Флэш, посмеиваясь.
Жеребята бегут за жеребёнком, борясь за мячом, и вместе спускаются на более низкий уровень парка.
Флэш наблюдает за ними в течение небольшого промежутка времени. Затем, вздохнув, он поворачивается, чтобы продолжить свою неторопливую прогулку по парку. При этом его пристальный взгляд скользит по мне. Он спотыкается, моргая.
Я смотрю в ответ сквозь свои тёмные очки.
Лёгкое подёргивание, и он улыбается. Затем машет ногой.
Я сглатываю... затем машу в ответ.
Он разворачивается и уходит вниз по тропинке. Он делает всего пять или шесть шагов, прежде чем задерживается и останавливается. Я вижу, как по нему пробегает дрожь нерешительности. Его уши подёргиваются, а челюстные мышцы сжимаются. Тем не менее, после долгих колебаний, он медленно разворачивается... и тихо шаркает обратно ко мне.
Я моргаю.
Он делает глубокий вдох... затем говорит:
– Я слышал о... неком приключении, которое вы с Тва... – он сглатывает, – с Её Королевским Величеством преодолели. И я просто хочу сказать... э-э... спасибо, – он изображает искреннюю... хоть и слабую, улыбку. – Она многое взвалила на тебя, и ты из-за неё многое пережила... и это было нелегко и непривычно... – он прочистил горло. – Думаю, принцессе очень повезло, что у неё есть такие хорошие друзья. Пони, которым она может доверять. Так что... хоть моё слово многого не стоит... спасибо тебе. Спасибо, что помогла ей... что защищала её. Как это сделал бы я, – он прерывает это нервным смешком.
Я могу только кивнуть. В его речи есть что-то завораживающее. Мне требуется несколько секунд, чтобы понять почему.
Весь коричневый цвет исчез. Вместо него... очень глубокий... очень насыщенный жёлтый цвет... не совсем золотой, но хорошая имитация. Искренняя.
Он оставляет меня ещё до того, как я успеваю обдумать это дальше...