Вещи, что Тави говорит
Запертые вещи (Locked Things)
Чувствую себя так, будто последние семь лет была бездомной.
Только, когда я снаружи...
В движении...
Гуляю по случайным, извилистым дорожкам на публике, я действительно являюсь самой собой.
Являюсь чем-то мрачным, мучительным и кошмарным.
Абсолютная ясность, выставляющая напоказ мои собственные банальные качества.
Не хочу больше быть здесь. Обычно, когда я выхожу, у меня есть музыка, которая отвлекает меня. Пара наушников, вопящие ритмы и рефрены мне в уши.
Но не сейчас.
Часть меня хочет вернуться, но куда? Теперь это не мой дом. Возможно, он никогда и не был моим.
Я была бомжом... эмоциональным и психологическим бомжом, годами занимавшем место на диване Октавии.
Я нашла эту нишу, где нам обеим было комфортно. И устроилась в самом центре, занимая его каждым своим атомом.
И я обманывала её застенчивыми улыбками и ложью в недомолвках. Лишь бы саван продолжал висеть высоко над нами… И это работало до тех пор, пока она была счастлива... до тех пор, пока она была глуха и слепа.
И нельзя было так обращаться с музыкантом... творцом... другом.
Но её слова... её слова...
Я провожу копытом на своей морде. Может быть, сейчас день… может быть, ночь... может быть серый кавардак посередине. Я исчезаю между Вечнодиким и Понивилем, теряюсь среди веток. Мои ноги подкашиваются, и я сажусь в тени чего-то гораздо более материального, чем я когда-либо была.
Тави...
Если бы ты только могла понять...
Я никогда ни от чего не отказывалась, чтобы быть с тобой.
По крайней мере... ни от чего, что имело бы для меня значение.
Ни от чего такого, что... что...
Я обнимаю себя. Я смотрю вверх, на угасающий солнечный свет. Я пытаюсь дышать, но всё, что я слышу, это всхлипы, похожие на камни в мелководье. Я плыву по течению слёз, но всё же натыкаюсь на каждый валун по пути.
Ощущая, как твой прекрасный голос бархатным одеялом окутывает меня каждое утро...
Как посуда на кухне и зеркало в ванной вибрируют в такт твоему гармоничному дыханию...
Мягкий блеск в твоих глазах и румянец на щеках, когда ты отдыхаешь на своей любимой подушке, наслаждаясь бокалом изысканного красного вина, цвета заката.
В течение семи долгих лет я была частью чего-то гораздо более прекрасного, чем я сама...
…дарительница жизни, упакованная в элегантный шёлк, пронизанный горько-сладкими мечтами...
...которую я могла заставить улыбнуться, несмотря на застойное ежедневное уныние.
На моём лице появляется гримаса. Я падаю с края в глубину, где истина ждёт меня с беспристрастным ледяным дыханием.
Семь долгих лет...
...и ничего не изменилось.
Я увидела нечто прекрасное, и проложила себе путь глубоко внутрь.
Я обладала этим...
... отравляла это...
... ...и до тех пор, пока было предостаточно радости, музыки, вина...
... … ...это не казалось таким уж плохим.
Самые лучшие яды – те, что не имеют ни вкуса ни запаха. Их дают крошечными дозами, день за днём, пока пони не теряет возможность воспринимать будущее через фильтр эпического прошлого. Будь оно эпически великолепным... или эпически ужасным.
Тави...
Мы вместе формировали наш путь вот уже почти десять лет...
Я желала избегать… а ты не могла забыть...
...и теперь будущее обрушилось на нас, и забрало тебя. Разорвало тебя на части, и я чуть не потеряла тебя... только для того, чтобы потерять тебя...
.....только для того, чтобы потерять тебя сейчас.
Слезы становятся ещё горячее после захода солнца.
Я растворяюсь в зелёном гуле, маленький островок кружащегося бежевого и малинового.
В этой буре не утонуть. Я привыкла к ней. Что ещё хуже, я чуть не утащила Тави за собой. К счастью, она слишком честна, чтобы задерживать дыхание... и именно поэтому течения и разделили нас.
Тави...
Тави, мне так жаль... ...
Думаю... да... Я теперь понимаю... ...
Комфорт – плохая замена любви.
Я издаю болезненный писк, когда осознание обрушивается на меня.
Это великолепная песня. Грустная песня.
Он нокаутирует меня точным ударом с левой, и я одиноко плыву во тьму, помолодев на семь лет.