Вещи, что Тави говорит
Розовые вещи (Pink Things)
Снаружи стрекочут сверчки, время от времени нарушая зелёный гул Понивиля. Здесь, в своей квартире, я сижу, откинувшись на спинку стула, вертя планшет в своей волшебной хватке.
Пинки Пай всё ходит и ходит вокруг меня. Её грива растрепалась розовым беспорядком, но глаза такие же яркие, голубые и бодрствующие, как и всегда.
– Хммммм… – время от времени она делает паузу, чтобы постучать себя по подбородку в глубокой… глубокой задумчивости. – Итак, мы исключили прослушивание на роль королевского барда, поскольку Октавия это уже делала... и пошла на многое, чтобы убежать от этого.
Я киваю.
– И мы решили, что рассылка запросов для "поиска судей для оценки колледжских музыкантов" не сработает, потому что это больше в стиле мисс Хартстрингс, а Тави не из тех кобылок, что наступают на пятки другим пони.
Я поворачиваюсь и смотрю в другой конец комнаты.
Бон-Бон и Лира развалились на диване, лёжа спиной к спине и храпя.
Я со вздохом поправляю очки. И снова киваю.
– Но всё же… – Пинки Пай поднимает мордочку с надутым выражением лица. – Что такого плохого в моей идее попросить Дэши написать в облаках "ПРИЕЗЖАЙТЕ НА ВСЕЭКВЕСТРИЙСКИЙ СЪЕЗД ПО ГАЛСТУКАМ-БАБОЧКАМ В ПОНИВИЛЕ" над Филлидельфией?
Я выгибаю бровь, плотно сжимая челюсть.
– Аа... Ну да… – Пинки Пай обмахивается своими заметками. – Хорошая мысль. Тот факт, что самая очаровательная земная пони в Эквестрии отлично смотрится в бабочке, ещё не означает, что она так сильно к ним привязана. Хммммммм… – она косится на исписанные листы бумаги, затем украдкой одаривает меня глупой улыбкой. – А что, если мы попросим Флаттершай короновать Скриблер принцессой Кошачьей Империи? Несомненно, это выманит её наружу!
Тишина.
Больше сверчков.
– У-у-у! – Пинки падает на колени, хватаясь за свою гриву. – Это сложнее сложного! Знать миллион вещей, которые могли бы сделать твоих лучших из лучших подружек счастливыми! – она сглатывает, шмыгая носом. – Но всё же не иметь ни малейшего представления, как эти вещи соединить вместе, чтобы заманить её обратно сюда!
Я встаю и прохаживаюсь по затенённой квартире. Храпящее дыхание Лиры золотыми струйками разносится по воздуху.
– Было бы проще, если бы интересы Октавии не были столь эклектичными! – лицевые мышцы Пинки отвисают, длинные и печальные. – Я чувствую себя неудачницей! Кто-нибудь должен написать об этом книгу! Вещи В Которых Пинки Облажалась! Ух-х-х! – она несколько раз ударяется головой о косяк входной двери. – Думай, думай, думай!
Мой взгляд падает на половину фойе Октавии. Я замечаю угол на полу, где раньше лежали многие из её любимых подушек.
Может быть, если мы уговорим принцессу Твайлайт организовать строительство совершенно новой фабрики подушек?
... ...не-е.
Дамс, я не виню Пинки Пай. Это сложно.
Мои глаза обводят силуэт стола. Что-то лежит в тени, брошенное в пыли. Охваченная любопытством, я подбегаю и вытаскиваю эту штуку телекинезом.
Это одна из подушек Октавии. Должно быть, она забыла её в спешке, покидая Понивиль несколько месяцев назад.
Один вид этого предмета удручает меня. Мне почти страшно прикасаться к этой штуке... зная, что его бархатистая мягкость тут же напомнит мне о давно потерянной соседке по комнате.
Вздохнув, я переворачиваю подушку. И вот тогда я вижу это: скрипичный ключ.
Подушка украшена монограммой в виде кьютимарки Октавии. Забавно, как привычна я была когда-то к этому символу. Теперь он меня только мучает.
– А что, если... если… – Пинки Пай болтает. – ...мы скормим Спайку целую кучу карри и научим его изрыгать столько зелёного пламени, что ты сможешь оседлать струю огня и вернуться назад во времени, и предстать перед Октавией, воплощая собой аватар богини музыки, и убедить её изменить своё мнение о музыке таким образом, что..… – она стонет. – Оооо, кого я обманываю?! Это настолько сложно, что даже не описать нормально!
Я моргаю. Мои глаза обводят края скрипичного ключа.
Музыка...
Моё сердце замирает на мгновение.
Музыка.
Я отбрасываю подушку, хватаю ручку и что-то пишу в своём блокноте. Затем я подвешиваю эту штуку прямо над Пинки Пай.
Кобылка моргает с того места, где она упала на землю. Она хватает планшет, прищуривается на мои записи, затем поднимает голову, чтобы встретиться со мной взглядом.
– Это самая-пресамая любимая вещь Тави во всём огромном мире, да?
Я энергично киваю.
– Хмммммм… – она гладит свою пушистую головку. – Это будет большой заказ... слишком большой для меня… – затем она злобно ухмыляется. – Но не слишком большой для принцессы!