Вещи, что Тави говорит
Непонятые вещи (Misunderstanding Things)
– Я знаю, о чём вы думаете... – говорит нам Спайк, провожая нас через главные ворота замка. – Вы, как и любой другой пони, что приходил к нам на прослушивание, хотите узнать, насколько хорошо вы справились, как сильно впечатлены принцесса и её друзья, не притворялись ли они во время выступления, и так далее...
Я... никак не могу разобрать голос Спайка. Я не знаю, то ли это потому, что он дракон, то ли потому, что он очень молод, то ли ещё почему-то. Его челюсти раскрываются и... наружу выходит всё и ничего одновременно. Словно радугу, только что вырванную из облака, пропустили через металлические лопасти блендера и высыпали всё это у моих копыт.
Что ж. Нельзя понимать вообще всех.
– Так вот, вам придётся подождать, слышите меня?! – Спайк хмурится, обвиняюще указывая когтем. – Как и всем остальным! Так что никакой пустой болтовни по всему Понивилю о том, "насколько вероятно", что именно вы "выиграли конкурс"! Никакого глупого хвастовства, типа: "Мы только что видели замок Твайлайт Спаркл изнутри! О богиня!" И определенно... определенно никаких попыток подслушать у принцессы Твайлайт и её подруг свежайшую информацию об официальном процессе отбора менестрелей!
– Мы бы не посмели даже помыслить о подобном, мой добрый сэр, – говорит Октавия со спокойной улыбкой. Она делает реверанс, и я неуклюже следую её примеру. – Вы были очень любезны во время всего нашего пребывания. Приношу свои извинения, если поначалу я показалась вам безумной, нетерпеливой или бестолковой в любом смысле этого слова.
– А... – Спайк откидывается назад, щурясь на нас и скрестив крошечные драконьи ручки. – Откровенное уважение. Мне это нравится. Я Спайк, официальный помощник Её Королевского Высочества Твайлайт Спаркл, и не забывай об этом.
– Хммм... – морда Октавии изгибается, когда она подавляет фиолетовый смешок. – Разумеется, мы не забудем.
– Мы в скором времени доставим ваши вещи обратно к вам, – говорит Спайк, проскальзывая обратно в замок. – И помните! Не пытайтесь выйти с нами на связь. Мы свяжемся с вами. – Он пытается громко захлопнуть массивные двери. Получается всего лишь оранжевая рябь вместо красного хлопка.
Но в следующее мгновение Октавия уже поворачивается ко мне. Она широко улыбается, шире, ещё шире. Ямочки на щеках вот-вот прорвутся в лучах понивильского заката. По нарастающим волнам фиолетового я могу сказать, что она всего в нескольких секундах от того, чтобы завизжать.
Поэтому, вздохнув с улыбкой, я храбрюсь и за себя, и за свои очки.
– Уииииииии! – она скачет по кругу, как жеребёнок. – О Вайн, Вайн, Вайн! Мы просто потрясли их, любимая! – Фиолетовый и фиолетовые волны. Меня укачивает почти до тошноты. – Нет, мы не просто потрясли их, мы убили их своим талантом! Я просто знаю это! – её зрачки внезапно сужаются, и она краснеет. – Э... ну, наверное, это не очень удачное выражение, поскольку оно несёт в себе в себе причастность к цареубийству.
Я сдуваю с лица несколько неровных прядей и ухмыляюсь.
– Мммм! И всё прошло так... так гладко! – она трёт копыта друг о друга. – Я... Я не могу поверить, что это вызывало у меня такой стресс, такое напряжение на протяжении многих недель! Нет, месяцев! О, Вайн, мы точно выиграли эти позиции менестрелей!
Я могу только улыбаться.
– Это повод для праздника! Красное вино! И эйфория! Но в основном красное вино! Оооооо... – К моему притворному удивлению, она хватает... дёргает свой галстук-бабочку, отрывает эту штуку начисто и готовится швырнуть её в небо, как выпускную шапочку. – В Тартар все чопорные и правильные излишества! Давай просто предадимся легкомыслию момента.
– Привет, Октавия! – кричит нам Лира, гуляющая с Бон-Бон. – Привет, Винил!
– Ииип! – Октавия испускает бордовое облачко и прижимается ко мне, пряча между нами повреждённую бабочку. – О... Мисс Хартстрингс! Мисс Дропс! – Она сглатывает, борясь с неизбежными каплями пота. – Вот это да... Встретить вас здесь – приятный сюрприз!
– О, надо же! Вы что, только что с прослушивания на королевских менестрелей принцессы?! – восклицает Бон-Бон, блестя глазами. – Я и понятия не имела! Это же замечательно!
– Держу пари, вы, прекрасно справились! – говорит Лира, подмигивая. – Мы обе слышали, как вы сочетали свои таланты на свадьбе Крэнки и Матильды. Вухуу... если у вас получилось превратить придуманный в последний момент номер в такой шедевр, то вы наверняка разгромили всех конкурентов здесь, в замке!
– О... хм... – Октавия судорожно сглатывает, потом нервно смотрит на меня. – Это... так мило с твоей стороны, Лира. Но... э...
Я поднимаю бровь, прислушиваясь. Вечно прислушиваясь... наблюдая... чувствуя...
Октавия заводится и начинает:
– Я... Я уверена, что принцесса отнесётся ко всем выступлениям с предельным терпением и вниманием, ибо это одни из её самых главных качеств. Само собой разумеется, что каждый участник имеет шансы украсить залы этого прекрасного замка позади нас своими музыкальными дарованиями.
– Что... ты этим хочешь сказать? – спрашивает Бон-Бон, насмешливо щурясь.
– Только то, что... ч-что каждый талантлив по своему! – Октавия пытается поправить галстук-бабочку, которого нет на месте, и улыбается, стуча зубами. – И только потому, что... э... некоторые м-могут преуспеть там, где другие не преуспеют... эээ... не следует воспринимать это как приговор таланту менее удачливого участника, а скорее как отражение субъективной точки зрения принцессы на спектр музыки в целом…
– Октавия, – говорит Лира, – я не участвовала.
– А? – Октавия моргает.
Лира улыбается.
– Я не прослушивалась на роль королевского менестреля.
– Ты... ты н-не? – глаза Октавии дергаются.
Я. Копыто. Лицо.
– Хехехе... уж поверьте, это может показаться странным, но я предпочитаю студийные записи. Выступать перед толпой? – она вздрагивает. – У меня от одной мысли об этом мурашки по коже бегают!
– Именно так! – Бон-Бон кивает, прислоняясь к ней. – У неё мурашки бегают по коже. Даже по её пушистому зеленому животику!
– Она права! Э... То есть... – Лира слегка краснеет. – То есть, я права. Эх... – она протягивает ногу и притягивая Бон-Бон поближе в боковом объятии. – Мы обе правы! Хехехе...
– О... хм... ну тогда... – Октавия одаривает меня усталой улыбкой, затем поворачивается к двум кобылам. – ...что вы думаете насчёт бутылочки праздничного вина?!