Дискордиллион

Книга бытия, запрещённая в большинстве городов Эквестрии как бессмысленная, антинаучная и написанная допотопным языком.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Дискорд

Fortitude Amicitia

Когда самая молодая из принцесс просит о помощи для своих далеких друзей, лучшие из лучших откликнутся на ее зов. Находящаяся под командованием капитана Стил Сонга Сумеречная Гвардия была немедленно мобилизована для помощи XCOM в защите их мира от осаждающих его врагов. Однако их первая совместная операция быстро принимает оборот к худшему, и внезапно гвардейцам приходится сражаться не на жизнь, а на смерть с многократно превосходящими силами угрожающих Земле монстров.

ОС - пони Человеки

Рэйнбоу Дэш представляет — «Дружба — это Магия»

Рассказ в стиле старого доброго «Rainbow Dash Presents», где характеры пони отличаются от изначальных в сериале, и ими обыгрываются почти дословно события различных фанфиков о пони в юмористической форме. Обыгрываются события первого эпизода сериала «Friendship is Magic»

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Эплджек Спайк

Бессмертие - это ад

Бессмертие... Так ли это хорошо? Страдания бессмертных после конца всего живого.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна

Король Теней

Пьеса в двух актах, повествующая о тех далеких днях, когда на Кристальную Империю обрушилась тьма и злые силы возвели на трон ужасающего Короля Теней...

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Король Сомбра

Просьба

Как можно устоять перед просьбой? Особенно, когда просит тебя сама Селестия.

Спайк Принцесса Селестия Человеки Кризалис

Кровь моя холоднее льда

Селестия больна. Щита нет. Элементы Гармонии ждут Крисалис с минуты на минуту.А спасать... Разношерстая компания из трех пони. Фордж, Блюз и Дарки - что могут они сделать?

Пьеса: Кентерлотская Свадьба

Последние серии второго сезона представленные в виде стихотворного театрального произведения.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия

Последнее одиночество

Короткий рассказ о том, чего ещё не случилось, не должно случиться и, как я всей душой надеюсь, не случится никогда. Все точные указания убраны намеренно – пусть каждый решит для себя, о каком месте и времени идёт речь. Финалу первого показа девяти сезонов посвящается.

Другие пони

Tiberian Twilight Sparkle

Недавнее падение метеорита на юге Эквестрии вызвало распространение тибериума – неизвестного минерала с другой планеты, сулящего смерть всему живому. Твайлайт Спаркл бьётся над вопросом борьбы с зелёным кристаллом, разрастающимся с каждым днём на всё большей территории. Однако тибериум – это отнюдь не единственная угроза для мира маленьких пони…

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Трикси, Великая и Могучая Другие пони Человеки Старлайт Глиммер Сансет Шиммер

S03E05
Глава 3: Взрывное гостеприимство

Глава 4: Внезапная находка

Дверь оказалась предсказуемо заперта, а времени топтаться на месте или искать другой вход у нас не было — гекконы-мутанты грозили настигнуть нас в считанные секунды. Фрутти двинул в дверь плечом со всей силы, однако вломиться не сумел и лишь отлетел назад с болезненным выдохом.

— Вот ёбаный в рот, отымей меня Луна! Крепкая зараза, — прорычал он, поднимаясь на ноги.

— У нас нет на это времени! — прокричала я.

Был вариант мне самой попробовать применить-таки на благо свой металлический вес и вышибить дверь. Я прыгнула вперёд, крутанулась на передних ногах и впечатала задние прямо в стальную поверхность. Удар, подкрепленный инерцией и нехилой массой, оказался сильней, и замок сломался. Дверь повернулась на петлях и шмякнулась о внутреннюю стену.

— Быстро! — заорала я.

Мы ринулись за дверь и вдвоём захлопнули створки перед преследующими нас гекконами. Однако из-за того, что я сломала замок, мы не смогли её закрыть.

— Гадство, — выругался Фрутти, держа дверь.

Я бешено заозиралась вокруг, надеясь найти что-нибудь подходящее для баррикады, но поблизости ничего не оказалось. И тут я заприметила нечто внизу двери. С надеждой в колотящемся сердце я взглянула наверх и — о чудо! — там тоже были защёлки.

— Щеколды! — крикнула я, пригибаясь к двум нижним и крепко запирая их в отверстия.

— Что? Ага! — сказал Фрутти, быстро повторив то же с верхней парой.

Как только всё было готово, мы прижались спинами к створкам и упёрлись копытами в грязный пол здания. Мы держались добрых десять минут, пока мелкие монстры неистово ломились и царапались в дверь. Лишь когда гекконы сдались и мы больше не могли слышать их снаружи, мы позволили себе осесть на крупы, тяжело дыша.

— Фух, это было близко, — протянул Фрутти, вставая на ноги и подавая мне копыто. Я благодарно приняла его помощь.

— Ага. Правда, теперь мы тут надолго застряли. Не думаю, что стоит высовываться наружу, пока поблизости эти гекконы.

Фрутти кивнул, и мы принялись осматривать фойе. Вокруг царил полнейший беспорядок — бумаги вперемешку с мусором покрывали пол, терминалы на стойке были раскурочены, сама стойка сломана, а в картотечных шкафах позади отсутствовали, казалось, вообще все ящики. В центре стояла модель ракеты, однако выглядела она так, словно кто-то бил её кувалдой с неделю. Все детали были погнуты и искорёжены.

Мы также увидели несколько дверей: к туалету — в дальней стене; в коридор — слева в дальнем углу; и в офис охраны — справа. Последняя была голубого цвета, а в стене возле неё красовался терминал допуска. Рядом лежало четыре трупа в грубо сколоченной броне, в которой я отныне могла узнать рейдерскую.

— Какого чёрта с ними случилось? — поинтересовался в пустоту Фрутти.

— Без понятия, — ответила я, не решаясь приближаться к телам.

Фрутти же как ни в чём ни бывало подошёл и начал рыться в их сумках.

— Ты чего делаешь? — с отвращением воскликнула я.

Жеребец удивлённо поднял взгляд, затем уставился обратно на труп, в чьих перемётных сумках шарился.

— Забираю у них всякую херню, а что? — невозмутимо ответил он.

Я потрясённо захлопала глазами.

— А как же уважение к умершим?

Фрутти снова непонимающе посмотрел на тела рейдеров.

— К кому, к ним? — он рассмеялся. — Да я скорее обоссу и обосру их могилы.

Моя челюсть отвисла. Типа, да как он может так неуважительно говорить о мёртвых?

— Кристалл, они же рейдеры. Худшие из худших, лига мудаков, помнишь? Они не заслуживают уважения. И уж над твоим трупом они бы надругались только так, уж поверь, я такое видал, — жеребец вздохнул и двинулся обыскивать следующего. — В этом мире обшаривание трупов может помочь тебе самой не сдохнуть, и чем скорее ты примешь это — тем лучше. Пустоши жестоки, как ты уже могла убедиться, и меняться не собираются.

Я протестующе открыла рот, однако вспомнила своё пробуждение в стазисной капсуле и захлопнула его обратно. Фрутти был прав. Мне это не нравилось, но он кругом был прав.

— Ладно, — смирилась я, подходя к трупам.

— Ох-хо-хо, джекпот! — радостно заверещал жеребец, переворачивая окровавленное тело кобылы и доставая запятнанную плазменную винтовку МП-12. — Ну спасибо, рейдеры.

У моих копыт лежал мёртвый жеребец, судя по всему, вооружённый армейским револьвером «Магнум» .357 калибра. Осматривая тело, я сняла с груди броню и увидела под ней много пулевых отверстий. Зрение тут же заволокло красными прямоугольникам, выдялявшими каждую дырку, — всего тридцать девять. В голове раздалось пиканье, а потом перед глазами возник полный отчёт. Клянусь, когда-нибудь это сведёт меня с ума.

«Анализ завершён: пулевые ранения нанесены противопехотной аммуницией 5-мм калибра. Наиболее вероятное оружие: многоствольный пулемёт ОЭ-214 производства фирмы “Огненные копыта”».

Звучало не очень хорошо. Где здесь могло находиться оружие с таким устрашающим названием? Я посмотрела на остальные тела, и они все были изрешечены похожим образом. Все лица были направлены в сторону двери, значит, можно было предположить, что убившая их штука находилась за ней. Моё внимание привлёк какой-то блеск, и я взглянула на терминал на стене. Кажется, рейдеры пытались обмануть считыватель карт и спровоцировали охранную систему, раз уж дверь вела в кабинет охраны.

— Если не считать плазменной винтовки, у ребят оказалось всякое дерьмо. Конечно, можно разжиться парой пистолетов и тонной наркоты, однако ничего полезного, — вздохнул Фрутти, распихивая по сумкам свою добычу.

Я принялась складывать свою. Помимо револьвера обнаружились патроны к нему, пара шприцов «Мед-Икс», бутыль «Балтимэйр Девятки» и какая-то хрень с названием «гидра».

— Погоди-ка, — снова отвлёк меня Фрутти, внимательно изучавший спасённую винтовку. — Вот чушь браминья, спусковой механизм раздолбан.

Жеребец печально поник. Он покачал головой и оторвал длинную полоску ткани от брони одного из рейдеров, после чего подвязал в качестве ремня к обоим концам бесполезной плазменной винтовки и перекинул её за спину.

— Зачем ты тогда решил с ней таскаться, если всё сломано? — спросила я.

— Можно впарить какому-нибудь торговцу или, если повезёт, найти ещё одну и починить, — пожал плечами жеребец.

Что ж, полагаю, сойдёт. Тем временем Фрутти подошёл к двери и поднёс копыто к терминалу. Плохая идея.

— А ну-ка, попридержи поней! — заорала я.

— А? Ты чего?

— Вот эти, — указала я на мёртвые тела, — пытались надурить считыватель карт и активировали какую-то охранную систему. Их убило что-то, скрывающееся за этой дверью.

Фрутти несколько раз посмотрел то на рейдеров, то на дверь, после чего попятился прочь.

— Чем же, по вашему, моя маленькая зебра, нам заняться, пока гекконы не свалят?

— Хм-м. Что ж, можно обыскать это место, вдруг найдём чего полезного, — предложила я.

— Хех, ну, лучше, чем ничего.

Я мягко улыбнулась, кивнула и зашагала в сторону распахнутых двойных дверей в дальнем левом углу. За ними обнаружилось что-то наподобие музея, заполненного контейнерами и бочками.

— Где мы вообще? — вздёрнул бровь Фрутти, оглядывая комнату.

— Эм, штаб-квартира МАСА, место — где покоряют космос, —  ответила я, тоже осматриваясь.

От вида этой комнаты меня посетило странное чувство, словно я уже бывала тут раньше.

— Плазма? — удивлённо вопросил Фрутти, подходя к экспонату с несколькими контейнерами, полными светящейся разноцветной жидкости. — Нафига исследователям космоса плазма?

— Без понятия, — ответила я, заходя в музей. Тут же завизжала охранная тревога и дверь сзади захлопнулась, отрезая путь к отступлению.

— Какого хрена?! — обернулся ко мне Фрутти.

Я ошеломлённо посмотрела назад. Эта створка чуть не шлёпнула меня по заду!

— Кажется охранная система ещё работает, — проскулила я.

КЛАЦ!

Мы тут же крутанулись на месте и уставились в сторону нового звука. В дальней стене меж двух экспонатов внутрь сдвинулась секция.

— И что теперь? — протянул Фрутти, подходя ко мне.

Стоило ему договорить, как эта секция сдвинулась вбок и открыла потайной отсек, внутри которого скрывался здоровенный робот.

— Ф-Фрутти, э-это что? Что это, Фрутти? — испуганно забормотала я.

Пегас тем временем расширившимися глазами смотрел, как в помещение вкатывается пони-робот. Он выглядел как робот в форме пони, был покрашен в зелёный камуфляж «дубовые листья» и на боках нёс миниган с ракетницей. Кажется, мы нашли работягу, убившего тех рейдеров.

— Это сторожевой робот, — прошептал Фрутти.

— Плохо дело, не так ли? — чувствуя, как подгибаются ноги, спросила я.

Фрутти в ответ просто кивнул.

— Вторжение, вторжение, активировать летальную защиту, — монотонно прогудел страж.

Да, дело наше труба.

— ВРАССЫПНУЮ! — заорал пегас и сильно взмахнул крыльями, толкнув себя к двери возле робота, ведущей вглубь здания.

— Фрутти! — неверяще воскликнула я.

Страж никак на жеребца не отреагировал. Казалось, его внимание было приковано лишь ко мне.

— Главная цель определена: зебринское отродье, — поделился соображениями робот, и его миниган завращался.

— О нет.

Я быстро нырнула за ближайший экспонат: земляную насыпь со вкопанными бочками. Проскользив по полу, я остановилась прямо за постаментом под треск и щелчки пуль там, где только что стояла. Я прижала голову копытами и свернулась под разрушающимся экспонатом, на который переключился робот в своём преследовании. Ох, Фрутти, на кого ж ты меня покинул?

Град свинца прекратился, и гудение пулемёта сменилось лязгом гусениц. Ведро с болтами подъезжало ближе! Тихонько поскуливая от страха, я принялась медленно ползти вокруг постамента, дабы оставаться вне поля зрения стража. Я не могла сражаться, у меня не было шансов победить с пистолетом против пулемёта, к тому же ракетница бы оставила от меня мокрое место в считанные секунды. Неизвестно, насколько прочен был мой эндоскелет, так что лезть в ближний бой тоже не стоило. Ох, Фрутти, где же ты?

Я выглянула из-за угла и увидела дверь, в которую смотался пегас. Робота видно не было, значит, он уже оказался позади меня. Вдруг в проёме возник Фрутти, держа в крыле какой-то мелкий цилиндрический объект.

— Эй, консервная банка! — заорал он, привлекая внимание стража. — Лови!

Жеребец взмахнул крылом и запустил свою штуку в комнату к роботу.

— Кристалл, беги!

На ум приходила только одна вещь, после броска которой нужно кричать «беги!» — граната. Я вскочила и со всех ног рванула к Фрутти, пару раз поскользнувшись на грязном полу и чуть не упав. Снова застрекотал пулемёт, и я почувствовала жгучую боль в задней ноге прямо перед тем, как успела нырнуть в проём. Я снова упала на живот, а мгновением спустя взор застлала голубая вспышка с электрическим треском. Встав, я тут же поморщилась от боли, после чего глухо зарычала от внезапного головокружения, сопровождавшегося мерцанием зрения, вскоре пропавшего совсем.

«Внимание, обнаружено импульсное поле», — загорелась красная надпись.

Импульсное поле, чего?

«Импульсное поле… деактивировано», — загорелось на этот раз зелёным. Чем бы ни было это клятое «импульсное поле», оно плохо влияло на моё тело.

— Эй, ты как, нормально? Мне показалось, тебя сейчас вырвет! — беспокойно сказал Фрутти, и я вдруг поняла, что жеребец поддерживал меня за плечи.

Я покачала головой, дабы избавиться от тумана перед глазами, и посмотрела на взволнованного друга.

— Ох, да, нормально. Что ты сделал? — спросила я, чувствуя тревогу из-за непонятного оружия, подействовавшего и на меня.

Жеребец ухмыльнулся.

— Шмальнул в сучечку импульсной гранатой, — от вида моего ничего не понимающего лица его улыбка потускнела. — А, ну да, по… эм, зебра из стойла. Это такая магическая граната, которая вырубает электронику в механизмах.

Я вдруг осознала одну вещь и еле удержалась от того, чтобы не распахнуть глаза. Я была без понятия, что там метнул Фрутти — ну, то есть, я поняла про гранату, однако покалывания в затылке и спонтанного притока информации не было! Кажется, я знала не о всех видах оружия. Слава Селестии.

— Ох.

Меня пробрал ужас при мысли о том, что могла сотворить такая штучка со мной. Будь я в той комнате в момент взрыва, я была бы, скорее всего, мертва: эта граната вполне могла вырубить моё тело к чертям.

— Так ты поэтому сбежал? — с обидой в голосе спросила я.

Жеребец слегка поник от моего тона.

— Ага, прости. Мне просто нужно было время отыскать эту гранату.

Выглянув в комнату, мы увидели поджаренного, дымящегося робота, скособоченно стоявшего посреди комнаты. Его пушки были направлены в пол, а под гусеницами лежал корпус гранаты. Я совершенно точно не хотела быть в радиусе поражения одной из таких.

— Где ты её вообще взял?

— Довольно забавно, но она нашлась у одного из тех рейдеров в фойе.

Мы подошли ко входу и стали осматривать железный занавес, закрывший его. То была одна из высокопрочных защитных перегородок, что способны выдержать огромный урон и не сломаться. Наверняка их установили в выставочных залах ради предотвращения краж. Хотя охранный робот на этом фоне смотрела слегка… излишним.

— Через эту лабуду нам никак не пробиться, придётся идти вглубь, — посетовал Фрутти, махнув крылом к другому проходу. — Что-то мы из огня да в полымя.

— Да уж в курсе, — простонала я, входя в следующий зал.

Тут хранились экспонаты различных моделей ракет, а в дальний левый угол была задвинута выставочная платформа с макетом большого купола.

— Ого-о-о, — протянул пегас, увидев детализированные образцы летательных аппаратов.

Меня же вновь омыло чувством дежавю. Это начинало надоедать. Место ощущалось таким знакомым, однако я всё никак не могла вспомнить его. Мы шагали мимо экспонатов, и Фрутти чуть ли не облизывал каждую из представленных моделей ракет, что в былые дни поднимали на орбиту оборудование и других пони, а я пыталась разобраться в своей барахлящей памяти. Я остановилась, опустила веки и потрясла головой, пытаясь отвлечься. Открыв глаза вновь, я обнаружила перед собой тот пьедестал с макетом купола.

«Испытательный полигон МАСА: Пусковая установка».

И тут я вспомнила.

Группа кобылок и жеребчиков возбужденно толпилась вокруг экспонатов, в то время как их учительница безуспешно пыталась восстановить спокойствие или хотя бы привлечь внимание обратно к себе. Школьная поездка в Общественный музей штаб-квартиры МАСА была в самом разгаре, однако из толпы выделялась одна бледно-розовая кобылка, стоявшая в сторонке — подальше от беснующихся угроз своему здоровью. С тех пор как она упала с пары ступенек в школе и сломала ногу, пони держалась на приличном расстоянии от других жеребят. Они двигались так быстро, что, столкнувшись с ними, можно было вновь получить серьёзную травму. Стоявшая рядом учительница — вишнёвая земная пони по имени Черили — обречённо застонала.

— И зачем я согласилась заменять кого-либо в свой отпуск? — вопросила она сама себя. — Мои маленькие пони никогда так непослушно себя не вели.

Учительница взглянула на кобылку подле себя.

— Всё хорошо, Кристалл? — заботливо поинтересовалась она, потому как была в курсе проблем со здоровьем у своей подопечной.

Маленькая розовая пони кивнула, слабо улыбнувшись от чувства безопасности рядом с учительницей. Последняя обернулась на экспонат позади себя.

— Что ж, хоть кто-то меня слушает, — улыбнулась она и принялась рассказывать про купол, как раз воссозданный на платформе. — Это модель установки с испытательного полигона МАСА, что располагается в ста километрах южнее отсюда…

Я сморгнула внезапное воспоминание и уставилась в пол. Сто девяносто пять лет назад я стояла на этом самом месте… Я слабо улыбнулась тому, что, несмотря на все трансформации, сохранила себя и своё прошлое.

— ЕБАНУТЬСЯ! — вдруг закричал Фрутти.

Я удивлённо пискнула и оглянулась, обнаружив пегаса перед моделью ракетного двигателя.

— На этом движке базируются нынешние «Хищники» Анклава!

Я подошла к своему перевозбуждённому другу и посмотрела на  прикреплённую табличку:

«Революционный плазменный двигатель КРМ-374, предназначен к использованию в ракетах…» — дальнейшая часть надписи, увы, оказалась стёрта.

— Что за «Хищники»? — спросила я пегаса.

— А, ну, летающие боевые корабли, по сути, — замявшись, ответил он. Для наземных жителей вроде меня звучало опасно. — Сейчас тебе… ну, не стоит о них переживать.

Сильного оптимизма эта его фраза что-то не внушила.

— Может, пойдём дальше? — больше как утверждение, нежели вопрос, сказал Фрутти и зашагал к двойным дверям в следующий зал, обрывая любые шансы на продолжение обсуждения «Хищников».

Что ж, можно понять, почему он воротит нос ото всех разговоров про Анклав, учитывая, что они с ним сделали.

Жеребец толкнул двери и явил нам комнату, в которой были…

— РОБОТЫ! — закричала я и тут же нырнула за стену.

Фрутти начал хихикать, постепенно переходя на истерический смех во всю глотку. Я принялась раздражённо буравить его взглядом.

Спустя добрую минуту он наконец успокоился, хоть и продолжил усмехаться. Я надулась.

— Прости, но… хах, это было просто уморительно.

Я осторожно выглянула из-за стены и увидела зал, полный ржавых, старых, бесполезных роботов всевозможных сортов и моделей. Вздохнув, я поглядела на посмеивающегося пегаса, как вдруг что-то засветилось на визуальном дисплее. Я сосредоточилась на нём и поняла, что внимание привлёк компас, а точнее белая метка прямо там, где стоял Фрутти. Я тут же мысленно приложилась копытом об лоб. Ну конечно, как я могла забыть, что мой ЛУМ способен отличить друга от врага.

— Я такая пустоголовая, — протянула я, в этот раз действительно приложившись копытом.

— Ась?

— Забыла про ЛУМ, — пояснила я.

— А, хм, так там безопасно? — спросил Фрутти, махнув крылом в комнату с роботами.

Я вновь шагнула внутрь и осмотрелась. Компас слева снизу завращался, но никаких новых меток на нём не появилось. И всё же меня не покидало чувство, что пустым он будет недолго.

— Вроде чисто, — сказала я и шагнула вперёд.

Роботы выглядели старыми. Ну, то есть, ожидаемо — как и мне, им было почти две сотни лет, однако я хотела сказать, что они выглядели как старые модели роботов, функционирующих сейчас. Слева от меня возвышался металлический пони с двумя пулемётами по бокам, очень похожий на дальнего предка стража из предыдушего зала. Справа в углу стояла модель, напоминавшая всех этих летающих восьминогих ботов, а возле стены — что-то навроде спрайт-бота. Больше всего в нём выделялась гигантская антенна, коей было бы самое место на крыше какого-нибудь дома.

Стоило нам продвинуться дальше, как снова дверь за нами перекрыло защитным занавесом.

— Ай, блядь! — заорал Фрутти, отпрыгнув вперёд и поджав хвост.

— Ты как? — спросила я, оглядывая перегородку и спину жеребца.

— Эта хренотень оттяпала мне кусок хвоста, — проныл он.

И действительно, при внимательном взгляде можно было заметить клок фиолетовых волос под стальным листом.

КЛАЦ! КЛАЦ!

Мы замерли и медленно развернули головы к дальней стене, где две секции меж экспонатами отъезжали в стороны.

— У тебя ведь не осталось больше тех гранат, правда? — в полном ужасе прошептала я.

— Увы, нет, — столь же испуганно ответил он.

Куски стены открыли двух роботов-стражей, однако выехал из своего потайного отсека только один из них. Второй выглядел столь же безжизненно, как и экспонаты.

— Нарушители, нарушители, столкновение с враждебными целями!

— Моих патронов не хватит вообще ни на что, однако у тебя полно амуниции для твоего револьвера. На тебе пип-бак, так что используй ЗПС и шмальни во что-нибудь критичное, пока я побуду пушечным мясом и выиграю тебе время, — всё так же нервно выдал Фрутти.

— Ты обезумел?! — завизжала я. — Да он же…

— Главная цель определена. Сдохни, полосатая сукина дочь!

— А-А-А-А-А-А-А-А!!! — закричала я от звука вращающихся пулемётных стволов и нырнула в ближайшее укрытие, коим оказался экспонат древнего стража. Одну вещь я для себя точно выяснила — НЕНАВИЖУ ЭТО МЕСТО!

— Слыш ты, тостер ёбаный! Твоя мамка посудомойка, а отец — уплотнитель для мусора! — заорал откуда-то сверху Фрутти.

Ну-ну, как будто оскорбления что-то значат для робота. У них же нет чувств. Я услышала врезающиеся в сталь надо мной пули.

— Эй, я с тобой разговариваю!

В грохоте пуль я едва расслышала какой-то щелчок, а потом град свинца прекратился.

— Обнаружена вооружённая цель, смена приоритетной цели.

— Кристалл, стреляй! — воскликнул Фрутти, начав летать кругами.

Грузный робот повернулся ко мне спиной, и я смогла выглянуть. Пегас изо всех сил маневрировал под потолком, отвлекая машину. Ну же, Кристалл, он даёт тебе шанс! Я выхватила револьвер из кобуры и плотно сжала во рту. Посмотрела на стража. Мельком глянув на экран пип-бака, я изо всех сил сконцентрировалась на встроенном в него заклятии прицеливания Стойл-Тек.

Время словно остановилось. Фрутти завис посреди манёвра уклонения от двух линий пятимиллиметровых пуль. Робот стоял вполоборота, открывая мне прекрасный обзор на один из пулемётов и кучу заманчивых мест для стрельбы. Вдруг его окружили белые линии, разделившие машину на составные модули: гусеницы, тело, голову, оружие и маленький прямоугольник сзади шеи. Когда я сосредоточилась на последнем, появилась надпись: «Боевой ингибитор». Хм, выглядело важным. К тому же, судя по всему, я имела 95% шанс поразить цель, неплохо. Я была довольно близко, однако не удивилась бы, имей моё кибер-тело какое-то отношение к высокому шансу попадания.

Я влила все очки действия в атаку на ингибитор. Хватило на три выстрела, после чего эффект развеялся и время возобновило бег. Я надеялась, что всё получится. Под воздействием ЗПС я трижды дёрнула спусковую скобу, и одна за одной три пули .357 калибра ринулись вперёд. Механически усиленным зрением я видела, как две из них ударились о выпирающий прямоугольник, вскоре начавший искриться и шипеть. Похоже, я задела что-то жизненно-важное.

Когда огонь стража вдруг прекратился, Фрутти перекувыркнулся в воздухе и приземлился позади меня.

— Ты смогла, — удивлённо проговорил он.

— Надеюсь, — просто ответила я, не отрывая взгляд от робота, из которого начали лететь искры. У меня было плохое предчувствие.

Задняя крышка ингибитора вдруг отлетела прочь в облачке чёрного дыма, после чего страж задвигался и вновь принялся палить из пулемётов. Робот двигался абсолютно хаотично и шмалял во все стороны, совершенно не заботясь о прицеливании. Он совсем поехал кукушечкой и стрелял куда придётся!

— Э-э-э, так куда ты выстрелила? — вопросил пегас, когда мы вновь оказались в моём прежнем укрытии.

— Эм, в боевой ингибитор, — ответила я.

Фрутти взвыл и уткнулся лицом в крыло.

— Понячьи перья, он же сейчас совсем озвереет.

— К твоему сведению, я провела на пустошах в лучшем случае день или два!

Фрутти собрался что-то возразить, скорее всего, припомнить неделю в поезде.

— Поездка сюда не считается, — быстро добавила я, чтобы его заткнуть. — Итак, каков план?

— Мы проскользнём в планетарий… — жеребец указал крылом на одноимённую табличку, свисавшую с потолка. — Чокнутая махина не будет стрелять конкретно в нас, она слишком занята пальбой во все стороны.

Фрутти передвинулся к левой стороне, с которой располагались нужные двери.

— Надо просто правильно рассчитать время.

Я осторожно выглянула из-за платформы. Страж врезался в какой-то экспонат, не переставая стрелять. Он въехал в пьедестал и продолжил давить, будто пытаясь сдвинуть его. Фрутти дёрнул меня за ногу и кивнул на дверь. Прийдя к молчаливому согласию, мы рванули из укрытия. К несчастью, машина передумала толкать экспонат и развернулась на нас.

— Да сука! — заорал Фрутти и кинулся на пол за порогом двери.

Я закричала от боли, когда поток пуль всё-таки нашёл цель в виде моего крупа — попало не так много, но болело адски. Как только мы оказались по ту сторону двери, её накрыло очередным занавесом. Мы затаили дыхание, ожидая всегда сопутствующий клацающий звук, однако на этот раз его не последовало. Вдвоём испустив вздох облегчения, мы легли на пол. В зале позади поехавший робот продолжал вышибать дерьмо из выставочных моделей.

— Эй, ты как? — подал голос Фрутти.

— Хм, думаю меня подстрелили, — простонала я.

— Куда?

— Прямо в пятую точку.

— Можно глянуть?

— Чего-чего?! — воскликнула я, покраснев от столь наглого вопроса. Да как он посмел?

— Воу-воу, полегче, я имел в виду рану, а не твой зад, — взмахнул копытами жеребец. — Клянусь.

Я побуравила Фрутти взглядом пару секунд, а потом сдалась.

— Ладно, — простонала я, доверившись его словам.

Я почувствовала, как полоса ткани от моего плаща скользнула с бедра, принося свежую волну боли в потревоженных ранах. Я тихо зашипела сквозь сжатые зубы.

— Девчуля, да тебе десять пуль сюда напихали, — впечатлённо присвистнул пегас. — Десять выстрелов в зад бы уложили даже этого мудака Бицепса. Тебе повезло.

Эх, удача тут была ни при чём, Фрутти.

— Вообще, серьёзных повреждений не вижу, лечебного зелья должно хватить. И на рану в ноге тоже. Как ты вообще смогла идти и даже бежать, не сойдя с ума от боли?

— Болевой порог высокий, — брякнула я первое, что пришло в голову.

— Ха! Да без бэ, — он хохотнул, как вдруг…

Планетарий представлял собой огромный зал с чёрными стенами, где в окружении белых точек, символизирующих звёзды, по центру с потолка свисала модель солнечной системы Эквуса. Она же — массивное оранжевое солнце — и была единственным источником света. Я улыбнулась: ничуть не изменилась с моих жеребяческих годов.

…И в этом открытом пространстве прокатился зловещий стонущий звук.

— Это чё за йоба-боба? — Фрутти икнул и испуганно заозирался.

— Не бери в голову, так, фоновый звук — пение кита, кажется, — для погружения в нужную атмосферу, — ответила я без задней мысли.

Поднявшись, я направилась к той синей двери в другом конце зала, на ходу нашаривая в карманах лечебное зелье.

— Ты откуда знаешь?

…И застыла. О Селестия, кто ж тебя за язык тянул, дурында! Так, быстро, соображай…

— Вычитала как-то в старом журнале из стойловской макулатуры, — выпалила я, чувствуя, как скребут на душе кошки за вынужденное враньё.

— Ла-адно, — протянул пегас подозрительно.

О нет, не верит… Я вся обмерла, ожидая новых расспросов, но молчание тянулось. Не то ему хватило и этого, не то решил пока замять. Чёрт! Я же хочу сказать всю правду, честно, но так боюсь, что из этого выйдет. Будет… грустно, если единственный хороший пони — и тот будет на меня смотреть как на машину или на чудовище. Я вздрогнула от мысли, что могу его потерять из-за правды о своей природе.

Я отворила синюю дверь: за ней густела чернотой лестница. Недобрый знак.

БАХ!

— Да закарнали! — Фрутти со стоном крутанулся на месте. — Кто, нахуй?

Звёздчатые стены планетария не давали нормально разглядеть углы — да и есть ли они вообще? — но, к счастью, тусклый свет от макета солнца очерчивал странно выгнутый кусок стены, отбрасывая неестественную тень...

— Сколько вообще этих жестянок? — рычал под нос Фрутти.

Я всей душой разделяла его злость. Зачем музей напичкали такой кучей охранных систем? Лупить из пушки по воробью — и то прагматичней. А лязга, видимо, мы раньше не слышали потому, что двери охранных отсеков раздвигались нормально.

— Много, блин, — буркнула я; снова «бах!», и погнутая часть стены отъехала ещё немного. — Пошли, пока он не заметил.

Пурпурный жеребец кивнул, и мы вышли на лестницу. Я протянула хвост, обернула его вокруг дверной ручки и тихо закрыла дверь, чтобы не выдать роботу нашего присутствия, а потом... Я остановилась, моргая, и уставилась на закрытую дверь и обвитую хвостом ручку. Яркая картинка вспыхнула в голове — я провались в тот самый кошмар, где я чем-то на хвосте хватаю Кристальное Сердце. Нановолокна! Если это правда, если во мне нановолокна, не значит ли это... Мама моя Луна, нет-нет, этот кошмар не может быть правдой, нет, просто не может…

Из омута жутких мыслей и образов меня вырвало отчётливое металлическое постукивание по лбу.

— Приём, приём, Эквус вызывает Кристалл, ты с нами? — Фрутти помахал копытом у меня перед носом.

— А? Что?

— Ты вдруг чего-то залагала на ровном месте, ты в норме?

— Да-да, в норме, — я одарила его самой правдоподобной пинкипаевской лыбой и, проскакав по лестнице, заглянула в какую-то аппаратную.

— Кристалл, ты говори, если что-то не так, я же твой друг и хочу помочь.

Фрутти, чтоб тебя, ну зачем ты так… Р-р! Нет, честное слово, я бы сказала, но… не могу.

— Нет, правда. Это всё из-за пустоши, я же, ну, всю жизнь провела в этих… глухих, ну, стенах, вот. — Мастерское красноречие, Кристалл.

— Хорошо, но ты смотри, не копи в себе, а то шарики совсем за ролики заедут.

Я улыбнулась и кивнула. Темнота в помещении не давала особо что-то разглядеть, тем более что смотреть было не на что, кроме дохлой аппаратуры и каких-то контрольных панелей. К несчастью, аппаратная не оправдала моих надежд; отвечала она не за системы безопасности, увы, а за системы планетария.

— Тпру, гляди под ноги! — гаркнул сзади Фрутти. Укусив мой хвост, он несильно дёрнул на себя, назад, заставив меня сдавленно шикнуть.

— Больно же, — ойкнув, я прижала хвост к ноге, как только челюсти разжались.

— Прости, ты чуть на дохляка не наступила, — выдал в лоб Фрутти.

— Я… Что?! — Я с визгом отпрыгнула назад. И действительно, у одной из панелей лежал скелет давно мёртвого пони в лохмотьях «масовского» комбинезона.

Я в ужасе оглядела скелет, он вызывал в памяти мой первый день на пустоши после стазис-камеры. Нет, держи себя в копытах, Кристалл… Я тряхнула гривой, чтобы прогнать ужасные воспоминания. Когда в голове прояснилось, я заметила что-то под копытом, которое покоилось на панели управления.

Фрутти тоже посмотрел на скелет и, вспорхнув над костями, приземлился на панель и осторожно, чтобы не тревожить останки, вытащил из-под его копыта плоскую красную вещицу.

— Ни за что не угадаешь, чё нашёл, — присвистнул пегас.

— Ну-у, даже не знаю… Пропуск охраны? — ответила я с ехидной шпилькой.

— Ага.

Я бросила на него недоверчивый взгляд.

— Нет, серьезно, смотри, — пегас взмахнул крыльями, перепрыгнул через скелет и грациозно приземлился передо мной, держа в зубах маленькую красную карточку.

Он не шутил, карточка действительно была ключом безопасности. Согласно надписи, даже не простым, а 2-го уровня. Каковы были шансы найти пропуск в этом месте, чтоб он лежал на виду у всех? Десять к одному, сто к одному, миллион к одному?

— Скорее всего, он нам понадобится, не убирай далеко, — сказала я, улыбаясь удаче. Пегас кивнул и спрятал карту в один из карманов плаща.

Мы подошли к единственной двери в комнате. Фрутти потянул на себя, но тут же охнул и попятился назад, отступая от двери. Однако я поняла прежде, чем успела спросить. Запах, проникающий через открытую дверь, сводил с ума. Он напоминал о моих первых часах блужданий по пустоши в окружении смерти. Вонь гниющей плоти.

— Уй ёп… Кто тут окочурился?

— Все, — ответила я сухо.

— Всё б ща отдал за прищепку, — буркнул под нос Фрутти, когда мы вошли в коридор, который, судя по стилю обветшавшего декора, находился на офисном этаже штаб-квартиры МАСА.

Мы выбрали направление наугад и тихо поскакали по коридору направо. Я обратила внимание на уши Фрути, которые то и дело подергивались и двигались, словно уловив что-то, и я подсознательно делала то же самое. Второй этаж был очень темным и сырым, идеальным местом для затаившихся монстров. Я быстро посмотрела в левую нижнюю часть своего интерфейса и на секунду застыла — от количества красных полос, заполняющих компас.

Мы остановились на перекрестке: слева коридор вел вглубь здания, но, согласно табличке на стене, путь направо привел бы нас к лестнице до вестибюля. Откуда я знаю? На указателе было написано «Вестибюль» и нарисована стрелка, указывающая направо.

Вдруг раздался грохот, звук ломающейся мебели, низкий свист и — глухой удар. Наверное, буйный робот что-то разнёс.

— Валим к хренам собачьим, — сказал Фрутти, и мы быстрой рысцой направились к лестнице.

Но когда мы подошли к лестнице, надежды найти путь вниз обломались. Лестница была полностью засыпана обломками, провалившимися сквозь потолок.

— Ну с-сука! — взвыл Фрутти.

В поле моего зрения мелькнуло предупреждение об угрозе, за которым быстро последовало отвратительное шипящее рычание из коридора. Мы обернулись — оттуда, ковыляя, вывалился пони. Нет, подождите, это не пони — это гуль!

— З...з...зомби, — прохрипела я, отступая назад, когда неживое существо повернулось к нам лицом.

Его безжизненный мертвый взгляд впился в мои глаза. Тварь раскрыло изрезанный дырами рот, его сломанные, обнажив гнилые желтые зубы, издало безжизненный, но дикий рев и резво заковыляло в нашу сторону. С учётом того, насколько деградировало его тело, на большее он был не способен.

— Кри… Кристалл, н-не стой, шмаляй, — Фрутти, заикаясь, потянулся копытом к левому плечу, нащупывая ножны с боевым ножом.

— Н… но он же… зомби, — еле выдавила я из себя. Коленки предательски тряслись.

— Это дикий гуль, когда-то он был пони, как я и ты, убей его, и окажешь бедной душе услугу, а теперь шмаляй в него, чем быстрее ты свыкнешься с хернёй, тем лучше нам будет в пустоши! — заорал Фрутти, хватаясь за рукоять своего ножа.

Он был прав: теперь это был не тот относительно спокойный мир, в котором я выросла. Это — ужасный и жестокий мир, полный монстров, плохих пони и прочих мерзостей, которые, скорее всего, убьют тебя, если косо на них посмотришь. Но буду ли я хорошей пони — или зеброй, — если буду убивать, смогу ли я быть хорошей, если буду убивать других, чтобы выжить? Узнаем в будущем...

Я вытащила Счастливчика 13 из кобуры и сжал челюсти на рукояти. Монстр был уже в нескольких футах от нас, и у меня не было иного варианта, поэтому я собрала все свои нервы и нажала на скобу несколько раз, пока курок револьвера не ударил по пустым каморам. Все выстрелы, кроме одного, попали в неживого пони: один в грудь, один в плечо, один в шею и два в голову — его череп взорвался потоком крови, забрызгав меня кусочками гниющего мозгового вещества.

— А-а-а! Фу! Убери, убери! — я заверещала совсем не по-взрослому.

— Стой, стой, — велел Фрутти. Я закрыла глаза, слишком напуганная, чтобы думать о движении. У меня совсем не было желания сгонять гниющую органическую материю, которой теперь было усеяно все мое лицо. Дрожь пробежала по спине, когда я почувствовала, как Фрутти деликатно провел крылом по моему лицу. Удивительно мягкие перья сбрасывали налипшие кусочки. Перья скрипнули о грубую ткань старой шляпы. — Ну вот, уже лучше.

— Спасибо, — я вздохнула с облегчением, но внутри меня раздирали противоречивые эмоции по поводу того, что я только что сделала.

Часть меня сокрушалась, что я только что убила что-то, но первобытная часть меня была рада. Привыкание к этому займет некоторое время, а я к тому же еще не до конца привыкла к своему механическому телу, так как оно постоянно предлагает мне что-то новое.

Я села на круп и взяла Счастливчика 13 в одно копыто, а другим вытолкнула барабан, затем наклонила пистолет вертикально, чтобы отстрелянные гильзы упали на пол. Когда барабан оказался пуст, я полезла в один из глубоких карманов, куда положила все купленные патроны. Сосредоточившись на заклинании сортировки предметов в пип-баке, я силой мысли поднял патроны .357-го калибра наверх. Нащупав скорозарядник и вытащив его, я обнаружила, что в нем шесть патронов, расположенных так, чтобы вставить все шесть сразу. Поблагодарив судьбу, что мне не придется вкопытную вставлять каждый в барабан по одной, я вставила их и нажала на поршень, чтобы все шесть оказались в револьвере, а затем положила скорозарядник обратно в карман и сунула оружие в кобуру.

— Найдём другой выход, — вздохнул Фрути с нотками раздражения в голосе. — Должен же он тут быть.

Я согласно кивнула, и мы отправились дальше вглубь по коридору.

На втором этаже царил настоящий беспорядок. Проходя по коридорам, мы видели, что некоторые стены обрушились, давая легкий доступ в другие офисные помещения или в комнаты отдыха. Пролом в стене одного из туалетов открывал путь в комнату с компьютером.

И до сих пор не проходил шок от того, насколько всё разрушилось за почти двести лет без ремонта. Для меня это все еще было большой переменой. В памяти всё отложилось нетронутым и целым. Так много изменилось… Я тяжко вздохнула, снова вспомнив, что я больше не в том мире, который когда-то знала.

Пока мы ходили по коридорам и исследовали офисы, пытаясь найти выход, мы встретили еще больше гулей. Некоторых из них я могла разглядеть в свете ещё работающих ламп и видела, что на них были остатки формы. Они когда-то работали здесь. Фрутти был прав, убить их — лучшее, что мы можем для них сделать.

Пока мы ходили, Фрутти напомнил, что дикий гуль — это гуль, который полностью потерял рассудок. Что может быть хуже, чем потерять себя, чем почувствовать, что сходишь с ума? Подумав об этом, я решила, что самое верное решение — подарить им вечный сон.

По мере углубления мы встретили еще нескольких, но с каждым разом убивать их становилось все легче. В глубине души я боялась, чувствуя, как что-то внутри испытывает наслаждение от стрельбы и стычек. Но больше всего меня пугало то, что я не знала, кто это — Я или МАШИНА, синтетическая часть моего мозга. Меня могли запрограммировать любить насилие. Если это так… это просто ужасно.

Мы обошли примерно половину второго этажа, прежде чем нашли путь на третий. За одной дверью обнаружилась подсобка для персонала, так как у одной стены стояли шкафчики, рядом с дверью — холодильник, а посреди комнаты — стол. Однако потолок в большей части комнаты обрушился, раздавив многое из того, что здесь было, и часть упавшей плиты стала пандусом к двери в комнате наверху, но чтобы добраться до нее, нам нужно было миновать троицу гулей.

— Вас, говноедов, там за углом рожают, что ли?! — цедил сквозь зубы Фрутти.

Глухо зарычав, я выхватила Счастливчика 13 из кобуры. По пути я истратила уже добрую тридцатку, и патроны подходили к концу: последние три скорозарядника по шесть. Попасть в неподвижную цель было просто, но если они двигались…

— Возьму правого, — и Фрутти, перехватив окровавленный нож, налетел на гуля, который ещё нас не заметил.

Я кивнула, прицелилась в ближайшего из оставшихся двух и пальнула два раза. Оба выстрела ушли в молоко; костлявый гуль вскинулся и повернулся ко мне лицом. Он открыл пасть, зарычав, — я выстрела ещё два раза. Первая пуля чиркнула его по сгнившему носу, но вторая пуля влетела во впалый рот и вышибла ему мозги. Упырь рухнул на усеянный обломками пол с огромной дырой в затылке. Я содрогнулся от ужасного зрелища, потеряв концентрацию, и не заметил мигающую сигнальную лампочку на ЛУМе, пока не стало слишком поздно.

Кто-то тяжёлый налетел на меня, но я устояла на ногах и боли не почувствовала.

— Кристалл, аккура... — Фрутти попытался окрикнуть меня, но замер, опоздав

Упырь лежал на полу и, казалось, завис в недоумении. Ну, я бы тоже зависла, если б врезалась в восемьсот фунтов тонкой стальной прошивки.

— ...тнее, — неубедительно закончил Фрутти, вытаскивая нож из шеи гуля, на которого напал. — Да ты как танк ходячий, тебя даже такой удар не опрокинул, — поражённо отметил он.

Я мысленно скривилась от такого чересчур… близкого к истине описания. Навострив уши, я заметила, как гуль сзади заворочался, пытаясь подняться на переломанных ногах.

— Сядь, — я вздохнула и, буркнув, лягнула задней ногой.

Не сдерживаясь, моё тело вложило в удар всю свою механическую силу. Копыто врезалось гулю в подбородок, что-то отчётливо хрустнуло, хрястнуло — и меня обдала струйка жидкости.

Фрутти уронил челюсть — будь это мультик, она брякнулась бы об пол и укатилась за дверь. Я обратила взгляд на гуля и тоже чуть не задохнулась, увидев, что произошло. Мой удар не только сломал упырю шею, он сорвал голову с плеч и отшвырнул ее через всю комнату. Это объясняло влажное хлюпанье и звуки выплескивающейся жидкости. О богини, какой же силой обладал мой эндоскелет?

— Что? — окликнула я заметно прифигевшего Фрутти.

Он потряс головой, ещё не совсем отойдя от увиденного.

— Охереть! Не, я знал, что зебры сильные, но бля!

— Мы в одной лиге с земными пони, так что сильнее прочих от природы. — Ну типа, наверное…

— Напомни не бесить тебя, не то, боюсь, от первой же оплеухи отъеду, — он осклабился и, обойдя меня, зашагал к пандусу.

— Хо-хо-хо.

Пегас медленно двинулся вверх по склону к двери, но я притормозила у подножия пандуса. Сломанный участок крыши не выглядел надежным и прочным, а с моим весом он наверняка провалится.

— Фру-утти? Она вся на ладан дышит.

Пегас безрезультатно подёргал дверную ручку и с досадой в голосе протянул:

— Чтоб тя гули драли, заперто.

Отстав от двери, он соскользнул по уклону бетонной плиты ко мне, но не повернулся, оказавшись ко мне хвостом. Вдруг оглушительно хрустнуло — «пандус» раскололся надвое, и один кусок бухнулся на пол, а второй только чуть съехал по стене, но не упал.

— О, утешительный приз, — обрадовался Фрутти, завидев что-то блестящее в месте, где плита треснула, и снова наступил на хрупкую поверхность.

Снова затрещало, замигали предупреждения. Подняв голову, я увидела, что другая половина плиты начинает заваливаться — и прямиком на Фрутти.

— Фрутти, стой! — Лишь по какому-то наитию я, закричав, зубами оттащила его прочь.

— Ай-йя-я-я-я!

ТРАХ! БА-БАХ! Просевшая секция, где ещё пару мгновений назад стоял Фрутти, рухнула вниз, взметнув нам в лица облака удушливой пыли.

— Ты… кха… жизнь… гкх… мне спасла.

— Ну, а ты… кх… спасал мою до… гха!.. этого. А теперь мы кви-кх-кхи-ты.

Он только благодарно улыбнулся. Мы выбрались из разрушенной подсобки и продолжили путь в поисках выхода. Свернув за угол, мы остановились, увидев флуоресцентный зеленый свет в конце коридора. Свет замаячил и как будто сдвинулся. Счётчик радиации в моём пип-баке начал трещать.

— Фрутти, а если у меня пип-бак щёлкает, это плохо? — неуверенно спросила я.

— Если щёлкает, то поздравляю: мы в жопе, причём радиоактивной.

— Но тут космос исследовали, зачем бы им понадобились радиоактивные материалы?

— Без понятия. Но и гули тут есть, значит… — Он осёкся и со страхом вытаращился в коридор.

— Значит что? — неуверенно переспросила я. Как будто в ответ на мой вопрос, из-за угла высунулся дикий гуль, светящийся, как настольная лампа.

— Фрутти? Что это за тварь?

— Светляк.

— Прикалываешься? — Я недоверчиво покосилась на него.

— Ну а я-то чё? Все их так зовут — «светляки».

Гуль напоминал злодея из старых мультфильмов «Бэтмэр и Гробин», так как был очень похож на радиоактивного злодея, которого звали Блайт. Он напоминал сухой, жутковатый скелет, подсвеченный зелёным ореолом.

— Что дальше?

— Не хочешь пойти и ему врезать? Крайний с одного тычка лёг.

И правда, так боезапас сэкономим, да и раз я машина, то почему бы не воспользоваться преимуществом. Я глубоко вздохнула и начала приближаться к светящемуся гулю, пока тот с упоением разглядывал раскрошенную штукатурку.

— Да погоди, ты чего, я же прикалываюсь!

Я и не сомневалась, что он шутит, но тут был выбор или расстрелять последние патроны и быть растерзанной, или использовать механизированное тело с пользой. Так я буду полезна и смогу защитить лучшего друга… да, лучшего друга. Фрутти стал мне близок, хоть и не был родным по крови.

Заметив меня, упырь повернул голову. Он оскалил зубы и, издав голодный рев, бросился на меня быстрее, чем я ожидала. Вспыхнуло предупреждение об угрозе, я пригнулась, чтобы избежать удара копытом. Существо проскочило мимо, промахнувшись, но быстро развернулось для новой попытки. Я поднялась на задние ноги. Когда мой взгляд сфокусировался на гуле, вокруг его головы появился контур, как будто я навела на него прицел. Существо приближалось, готовое к прыжку, и когда контур вспыхнул красным, я обрушила на монстра весь свой вес. Поразительный расчёт! Копыта саданули по черепу и свалили чудище с ног. Светящаяся тварь еще была жива и беспомощно корчилась под моей тяжестью. Я придержала его за спину одним копытом, а второе подняла, вложив в ногу как можно больше силы, чувствуя напряжение в сервоприводах, и опустила копыто на голову существа. Удар раздробил голову, оставив под копытом беспорядочную кашицу.

— Ф-ФУ-У-У-У!

— Давай как-нибудь без моих перьев заместо платка, — Фрутти с отвращением одарил налипшие на моё копыто кусочки светящихся мозгов.

— Ну блин, фу, — я заелозила копытом по старому ковру, будто силясь оттереться от собачьей какашки, и громко буркнула: — Ненавижу это место.

Фрутти кивнул в знак согласия, и мы продолжили путь по коридору, чтобы убраться подальше от излучения, исходящего от мертвого гуля. Коридор закончился дверью — её мы открыли, не имея других путей. Увиденное нас поразило. Не потому, что там царил сплошной беспорядок, или кишели гули, или не было пола, — просто подобное не ожидаешь найти в таком месте. Мы стояли в дверях большого зала, оглядываясь по сторонам и всё рассматривая: столы и верстаки, заваленные запчастями или энергетическим оружием, компьютерные терминалы на столах, шкафы с документами, разбросанные по всему помещению, а на стенах висели старые изношенные графики.

— Ёба, ну а тут-то что? — Фрутти, даже как-то оторопев, обвёл всё помещение крылом.

Я медленно обвела комнату взглядом, рассматривая всё, что висело на стенах и лежало на столах и верстаках. Сканер подсвечивал вещи контурами и надписями с названиями. Плазменные реакторы, магические проводники, спусковые устройства, конденсаторы зарядов, фокусирующие оптические линзы — да почти всё, что нужно для создания энергетического оружия, а от чертежей на стенах веяло оружейным шизотехом.

— Тут как будто проектировали и тестировали оружие.

— А мы, бишь, где находимся? — Фрутти оглядел комнату.

— В, сейчас… штаб-квартире МАСА, — я даже проверила пип-бак, чтобы удостовериться.

— А чё это?

— М… Мэрхавское агентство самолётостроения и… астронавтики… — Я попыталась представить, что бы ещё это могло означать, но ничего не шло в голову. Я неопределённо повела плечами: — Ну типа.

— Ну а вот это всё? — жеребец совсем растерялся. — Нетушки, как-то не вяжется с полётами в космос.

— Поглядим, может, что-то выясним, — я уже присматривалась к запчастям и чертежам.

Мы ринулись вперёд, как мыши на сыр. Фрутти быстро оправился от шока и, казалось, пребывал на седьмом небе от счастья, сгребая и рассовывая по карманам рабочие компоненты.

— Кыхнуться можно! Тут спусковая скоба под мою «эм-пэшечку», — воскликнул он и тут же прикарманил вещицу, нашёптывая перекинутой через плечо винтовке: — Мы тебя починим, да-а, починим.

— А я думала, с такой-то горой примочек ты соберёшь что-нибудь с нуля.

— Да уж если бы. Я не технарь, — Фрутти рассмеялся. Я улыбнулась, когда он подтянул железную коробку, и… подскочила от неожиданно радостного визга: — ЁБУШКИ-ВОРОБУШКИ, ТУТ ЦЕЛЫЙ КЛАД!

— Чего?.. — От его вопля на какое-то мгновение заложило уши.

— Микро-мана-батареи, тысячи их, — он, с улыбкой до ушей, зарылся носом в ящик. — Ну, ладно, всего пятнадцать, но в эквиваленте обычных батареек этого хватит на все триста выстрелов.

— Ну вот. Будешь помогать с роботами.

— Дай только оживлю красавицу, — он, радостный, потянулся за своей плазменной винтовкой, но при взгляде на неё улыбка быстро угасла. — Стоп, модель-то новее… Да ну ёб! Она выжимает раза в два больше энергии. Всего богатства хватит самое большее на сто пятьдесят.

— И без того немало.

Он пожал плечами, прежде чем вернуться к поискам. Пока Фрутти возился с хламом, я заглянула в картотечные шкафы и нашла много старых мятых бумаг и папок, которые были либо совсем нечитабельны, либо техдоками, моему пониманию не доступными. Проверив несколько ящиков, я наконец добралась до одинокой красной пластиковой папки. Ведомая любопытством, я заглянула внутрь и обнаружила лист бумаги.

Судя по всему, это было какое-то оглашение или договор, так как слева в верхнем углу ещё виднелась печать принцессы Луны. Правда, время уже постаралось над ним, и разобрать можно было не всё. В первых абзацах говорилось об успехе ракетного носителя с плазменным двигателем, в последнем же из не стёршихся писали о дополнительном проекте — производстве плазменного оружия для эквестрийских солдат..

— Кажется, я поняла, откуда здесь оружейная мастерская, — я снова пробежала глазами по тексту, который ещё можно было разобрать.

— М-да?

— Тут что-то вроде про то, что правительство впечатлилось тем плазма-двигателем внизу и захотело собрать на его основе оружие.

— Ну раз так, тем более неудивительно. Наши из Анклава мастаки совать нос в чужие дела, — Фрутти нахохлился.

Вот так дела… а довоенное-то правительство не скупилось на новые виды вооружения. Луну будто и впрямь сеном не корми — дай распылить врага на атомные частицы.

За второй дверью в комнате находился коридор, от которого влево ответвлялся какой-то проход. Сам коридор вскоре тоже поворачивал влево.

— Ну что там? — спросил Фрутти, присоединяясь ко мне.

— Чисто, — ответила я, и мы аккуратно направились вперёд.

Когда мы подошли ближе к Т-образной развязке, то я увидела бело-зелёный знак. Я улыбнулась, узнав в нём пожарный выход.  Я ускорила шаг, стараясь как можно быстрее выбраться из этой проклятой дыры. Улыбка моя тут же увяла, стоило впереди показаться завалу до потолка. Так же, как и на лестнице в вестибюль. Ещё один шанс выбраться отсюда был упущен. Я стиснула зубы от злости и закричала.

— НЕНАВИЖУ ЭТО СРАНОЕ МЕСТО!

— Она умеет ругаться! — воскликнул Фрутти, заливаясь смехом. — Ха, о, я ждал всю неделю, пока ты не разразишься проклятьем в чей-нибудь адрес.

Я покраснела из-за того, что потеряла самообладание.

— Извини, в силу воспитания я не привыкла нецензурно выражаться. — Его улыбка стала только шире, отчего мне стало ещё более стыдно.

— Ха-ха, да забей, Крис, это же пустошь, тут каждый ублюдок ругается по пятьдесят раз перед завтраком, — рассмеялся Фрутти. Мы продолжили идти по коридору, а затем свернули налево. — Это помогает снимать стресс и всё такое.

— Серьёзно? — скептически протянула я.

— А-агась, помогает, когда из тебя типа вырываются эмоции,

— Как это работает? — спросила я, огибая угол коридора.

Фрутти обернулся на меня с лёгким раздражением.

— Я что, похож на психиатра?

— Извини, — попросила я прощения, опуская уши.

— Да ладно тебе, не парься, — произнёс он, улыбнулся и похлопал меня крылом по холке, когда мы подошли до неповреждённой лестницы, ведущей наверх.

Фрутти шёл по лестнице первым, я медленно за ним. Может, ступеньки и были целыми, но они всё ещё оставались старыми и изношенными до такой степени, что мой немалый вес заставлял их громко стонать. Нельзя было, что ли, сделать моё тело из чего-нибудь полегче?

Мы вышли в широкий коридор с двумя открытыми дверьми перед нами. А ещё мы заметили рядом с проёмом, из которого только что пришли, ржавую металлическую дверь лифта. С толикой надежды и мириадами сомнений я подошла к лифту и нажала на кнопку вызова. Очевидно, ничего не произошло.

— У кого-то здесь нехило подорвало круп! — пошутил Фрутти, заходя в женский туалет.

Ступая за ним, я увидела то же, что и он. Все перегородки кабинок лежали друг на друге и по принципу домино шли от центрального туалета. Стена сзади обрушилась в комнату, которая выглядела так, будто в ней находился суперкомпьютер. Самое забавное было то, что сам сортир остался целым. Это вызывало улыбку.

После беглого осмотра и разорения двух аптечек, которые мы нашли на всё ещё целых стенах, мы решили, что у нас нет другого выбора как пройти через дыру в туалете внутрь суперкомпьютерной комнаты. Внутри был огромный куб, похожий на компьютерную систему, которая, похоже всё ещё работала. А ещё сейф в углу. К несчастью, ни у кого из нас не было отмычки, так что мы не могли взломать замок. Да и я не хотела оставаться здесь ещё дольше, пытаясь взломать сейф. Не говоря уж о том, что понятия не имела, как это делать.

Мы открыли двустворчатую дверь, ведущую в очень просторный офис, пол которого, кажется, готов обвалиться прямо сейчас. Ковёр в клочья, половицы вдребезги, а центр комнаты немного просел. Фрутти взмыл вверх и завис над поврежденным полом, пока я аккуратно пробиралась, держась ближе к стенам и избегая картотечных шкафов, которые мешали мне пройти.

— Это место становится только хуже и хуже. — простонала я, когда мы прошли через ещё одни двустворчатые двери.

По ту сторону комнаты нас ждал сюрприз. В нескольких футах от нас парил шар, похожий на робота с тремя паучьими конечностями, тремя оптическими сканерами на шарнирах и двигателем, установленным в нижней части шара. Я смутно вспомнила, что видела эту модель робота в инвентаре Стойл-Тек. Личный ассистент «Мистер Помощник». Увидеть его здесь всё ещё функционирующим было действительно неожиданностью.

Машина, похоже, заметила нас и повернулась. Благо, её метка на моём ЛУМ была белой, что говорило об отсутствии злых намерений в нашу сторону.

— Третий этаж предназначен только для руководителей, пожалуйста, идентифицируйте себя, — прожужжал он.

О нет.

— Хуй, — сказал громко Фрутти.

— Кодовое слово неверно.

— Пизда.

— Кодовое слово неверно.

— Ты ещё «сковорода» скажи! — закричала я и тут же прижала копыта ко рту, взвыв от собственной тупости.

— Кодовое слово неверно… тревога, нарушители, тревога, нарушители… — робот начал громко реветь.

Мы обнаружили, что находимся в широком холле. Справа была стена, слева коридор ветвился. Как только «Мистер Помощник» начал громко бить тревогу, часть стены рядом с лязгом опустилась.

— О, нет, только не снова. — застонали мы с Фрутти в унисон и бросились за угол, когда ещё одна стена с нами открывалась, выпуская охранного робота.

— Фрутти, до меня только что дошло, почему мы столкнулись с ними внизу, — сказала я, заходя с напарником в маленькую комнату с дверью и лифтом.

— Ну и?

— Там снизу лаборатория оружия, — произнесла я.

— Слушай, похоже, ты права. Теперь в этом есть смысл.

КЛАЦ!

Мы развернулись в правую сторону от лифта и двери, когда ещё одна стена стала опускаться.

КЛАЦ!

А затем в левую, так как эта стена тоже стала опускаться.

— Да сука, блядь, — произнёс Фрутти, прежде чем мы смогли поздороваться с тонами роботов и пуль. Без церемоний мы влетели в дверь и стали падать по лестнице.

— У-у-ух, ты в порядке? — простонала я, лёжа на животе с распростёртыми ногами и чувствуя боль во всём теле после падения.

— К удивлению, да. Я приземлился на что-то достаточно мягкое, — сказал Фрутти, поднимаясь в сидячее положение. И тут я поняла, что он сидит на моём крупе.

— Теперь можешь слезть с меня, — простонала я, когда боль стала стихать.

— Не, тут достаточно удобно, — рассмеялся Фрутти.

Я закатила глаза и встала, из-за чего он потерял баланс и упал на спину.

— В следующий раз хотя бы предупреждай, — сказал он с упрёком.

В ответ я показала ему язык. Однако моё игривое выражение сменилось отвращением, когда прежний гнилой запах вернулся с новой силой.

Теперь мы оказались в длинном коридоре, конец которого, как я могла видеть, был завален обломками. Примерно посередине коридора был ещё один Т-образный перекресток и две двери. За неимением вариантов мы пошли вперёд. По мере продвижения к перекрестку мы стали слышать звуки шипения и тяжелого дыхания. Мои предупреждения об угрозах постоянно светились красными, а ЛУМ показывал несколько целей справа, в конце перекрёстка. Мы дошли до него и заглянули за угол. Я закрыла рот копытом, чтобы не задохнуться. В коридоре стояли шесть диких гулей и несколько ещё чуть дальше за ними. Похоже, что мы наткнулись на орду зомби.

— Беда не приходит одна, — застонал тихо Фрутти.

— Не ной, давай просто тихо проскочим мимо. — слегка раздраженно произнесла я. Фрутти кивнул, и мы на согнутых копытах стали медленно пробираться мимо перекрёстка дальше по коридору.

Пол скрипел и стонал под нашими шагами. Скорее даже под моими шагами, нежели его, но, к счастью, гули не замечали шум и-за собственных движений. Когда мы достаточно приблизились к дверям, чтобы открыть одну из них, то увидели за ней офис. Вторая дверь была синего цвета с надписью «Охрана». Как и та дверь в вестибюле.

ТРЕСЬ!

Моё копыто провалилось под сгнившую доску.

— О нет, — заскулила я.

Из развязки на перекрестке донёсся хриплый стон гулей. Мы с ужасом оглянулись, моё сердце готово было готово выпрыгнуть из груди, когда я увидела тень, идущую по коридору.

— Фрутти, ключ-карта, — захныкала я, доставая копыто из пола.

— А?

Я кивнула в сторону синей двери.

— Ох…

Гуль вошёл в коридор и оглянулся, прежде чем его мёртвый взгляд остановился на нас, а его из разорванного рта раздался пробирающий рёв.

— Пожалуйста, быстрее, — произнесла я, медленно отступая, пока пегас доставал карту из кармана и вставлял её в считыватель.

Рёв привлек внимание собратьев, теперь к нам медленно двигалось от десяти до двенадцати гулей. О Селестия, это намного ужасней, чем роботы. Затем раздался звук, с которым тебя словно впустили в рай, — дверной замок разблокировался, когда Фрутти вставил в него карту безопасности.

— Быстро внутрь, — сказал Фрутти, распахивая дверь. Мне не нужно было повторять дважды, так что я быстро влетела туда, пока вой гулей становился всё сильней и голодней.

Мы оказались в офисе без выхода, но сейчас у нас были проблемы посерьёзнее, так что, оказавшись внутри, мы захлопнули дверь. Однако судьба решила пошутить над нами. Дверь застряла и постоянно пыталась открыться. Ключ-карта открыла её, но с этой стороны не было закрывающего замка. Быстро соображая, я рванула к картотеке, в которой отсутствовали ящики.

— Кристалл, что ты де… — начал он жаловаться, удерживая дверь закрытой, но затем увидел то, что я тащу шкаф к двери, чтобы забаррикадировать её. Фрутти быстро отпрыгнул, когда я дотолкала свою ношу. Гули добрались до нас как раз в этот момент, и дверь захлопнулась перед их носом, так как обрушенный на неё шкаф не давал ей открыться. Мы вздохнули с облегчением, когда гули начали бессильно скребстись в дверь.

— Ну не ирония ли? Мы зашли в это здание, чтобы спастись от гекконов, а в итоге заперли себя здесь, чтобы спастись от гулей, — Фрутти вздохнул и начал расхаживать по комнате.

Я не ответила. Мне было нечего сказать, чтобы улучшить обстановку или поднять настроение. Повесив голову, я направилась к столу в углу, чтобы немного посидеть. Я дошла примерно до центра комнаты как вдруг пол просел с глубоким грохотом и треском. Я с ужасом посмотрела на Фрутти, осознавая, что сейчас произойдёт, и оказалась в воздухе где-то на секунду, прежде чем врезаться в твёрдый пол подо мной. На меня посыпалась штукатурка и куски дерева.

— Твою мать, Крис! — прокричал Фрутти и прыгнул в дыру за мной. Из-за того, что он пегас, прыжки с разных высот и поверхностей его не особо беспокоили. Он приземлился рядом со мной и стал сметать куски штукатурки и половицы. — Чёрт возьми, ты в порядке?

— Со мной всё хорошо, я упала на задницу, — застонала я, падая на спину и начиная стонать ещё сильнее.

На самом деле у меня всё болело. Сильный удар об пол прошёлся по всему телу. Интерфейс предупредил меня о десятке неисправностей в задних конечностях, но, к счастью, система ремонта мгновенно привела мои ноги к должному состоянию. Несмотря на то, что я всё ещё чувствовала себя словно ударила битой для крикета по металлическому пруту. Ну, вы знаете это чувство, когда бьёте со всей силой по чему-то очень твёрдому и чувствуете волну боли, проходящую через рот или передние копыта, в зависимости от того, чем держали биту.

— Где мы? — спросила я, усаживаясь.

— Э, не знаю, похоже, на какое-то хранилище, — ответил пегас и стал оглядываться.

Я застонала от дискомфорта, когда начала подниматься на копыта. В углу, на стене, был повреждённый, из-за упавшего на него пола, терминал и сверхпрочная дверь безопасности. Бронированная и со скобами. Отлично, всё ещё в ловушке.

— О, круто! — в восторге воскликнул Фрутти.

— А, что там? — спросила я, поднимая уши.

Фрутти радостно выпорхнул из-за кучи разбитого потолка с плазменной винтовкой в копытах. То, что он держал, было коричневого цвета и имело три дополнительных шарообразных ручки сверху.

— Это прототип плазменной винтовки модель II. Этот называется «Материальный квант-модулятор», так на табличке написано.

— Теперь ты можешь участвовать в битвах, — произнесла я одновременно серьёзно и с шуткой.

Фрутти кивнул.

— Сначала нужно выбраться отсюда.

Я кивнула в знак согласия и проверила повреждённый терминал. К сожалению, чуда не произошло, и он отказался включаться. Ставлю на то, что он как раз и управлял дверью.

— Терминал сломан, — вздохнула я.

— Хм, все эти скобы соединены с центральным валом, — сказал Фрутти себе под нос, изучая дверь и места соединения стержней управления фиксаторами в центре за металлическим колесом. — Плазменный выстрел в центр должен расплавить соединения и поднять их.

У нас не было никакого другого выбора, так что я просто молчала и позволяла Фрутти воплощать свой план в реальность. Он встал на дыбы, крыльями удерживая равновесие. В передних копытах была винтовка. Одним он придерживал сверхпроводящий изумрудный разрядный ствол оружия, второе копыто находилось на спусковом крючке.

Судя по тому, как он держал оружие, что-то подсказывало мне, что это не какая-то «модель II», как он считал.

«Невозможно идентифицировать оружие», — появилась надпись у меня перед глазами, когда я попыталась рассмотреть оружие.

Фрутти нажал на спусковую скобу. С грохотом и треском оружие выстрелило сверхгорячим зелёным зарядом магической энергии. Я могла чувствовать жар от энергетического шара, когда он пролетел мимо меня и ударил в центр двери. Место попадания начало светиться ярко-зелёным светом, и из двери послышался протяжный стон металла. Ожидание было мучительным, пока мы слушали, как металл напрягается под воздействием перегретой плазмы, но мы были вознаграждены за наше терпение, когда раздались два металлических хлопка. Болты двери поднялись, гравитация взяла верх, и дверь упала на пол, как свинцовый груз.

— Хороший выстрел, — похвалила я.

Фиолетовый жеребец улыбнулся, сел и быстро сделал себе ремень, чтобы повесить материальный квант-модулятор.

— Материальный квант-модулятор звучит как-то длинно… — пробубнил сам про себя Фрутти, вешая оружие на новый ремень. — «Квант-модулятор», вот это по нашему.

Дверь вела в довольно короткий коридор, который в свою очередь вёл в небольшое офисное помещение. В коридоре также была ещё одна Т-образная развязка, уводящая влево, но даже отсюда мы могли видеть кучи мусора, которым она была завалена. С потрескавшегося потолка свисала табличка, и мы снова обрели надежду на спасение. На ней была стрелка, указывающая вперед: «Охрана / Вестибюль», а под ней — стрелка, указывающая в заваленный обломками зал: «Офисы».

Подождите, офисы? Значит, это и есть та самая лестница, которую мы уже находили. Она была завалена и заставила нас пройти через весь этот ад с зомби.

— Ура, мы наконец-то сможем уйти, — пропел Фрутти, пока мы шли к офису охраны.

— Немного свежего воздуха будет очень кстати, — мой нос определенно будет рад этому после запаха разложения.

— О да, — согласился Фрутти.

Как только мы добрались до офисов, перед нами возник громадный охранный робот.

— Да дерьмо! — закричали мы с Фрутти в унисон с такого неожиданного появления.

— Обнаружено незарегистрированное лицо, обнаружен действующий идентификационный знак безопасности, временный пропуск разрешен, — автоматически произнёс робот, когда, видимо, обнаружил ключ-карту безопасности в кармане Фрутти. Машина уже собиралась развернуться, но заметила квант-модулятор. — Несанкционированное изъятие секретного оборудования, кражи недопустимы!

— Да ты блин, шутишь, что ли, я ничего подобного не брал, — произнёс Фрутти, когда огромная машина развернулась так, что сдвоенные пулемёты были нацелены на него.

В ответ на это он снова достал прототип винтовки со спины и нажал на курок, чтобы выстрелить.

— Дерьмо, стоило проверить, сколько заряда осталось в мана-батарее, — заныл он, судорожно начиная перезаряжать винтовку, нацеленные на которую стволы уже начали раскручиваться.

Я была в полном ужасе от того, что моего лучшего друга вот-вот превратят в сыр с дырками. Я этого не хотела. Я не могла позволить этому случится, просто не могла. Что-то щёлкнуло внутри меня — и я потеряла зрение. А затем всё стало красным. Строчки кода бежали по перифериям моего зрения, пока матричная сетка сводилась на голове охранного робота. А затем я бросилась на него. Робот развернулся, чувствуя моё приближение, так как я становилась всё ближе и представляла большую угрозу. Я пригнулась, когда он начал стрелять, увернулась, а затем — между потоками пуль — достигла его и подпрыгнула. Задними копытами я вскарабкалась на его шасси, передним левым ухватилась за плечо, а правое отвела для удара. Я чувствовала напряжение в копыте.  Как сервоприводы и управляющие стержни вкладывали в этот удар всю свою мощность. Я ударила машину прямо по голове своим неостановимым копытом, механическая голова пони-робота взорвалась снопом искр, а моё копыто продолжило движение, пока не вошло в корпус машины и не уничтожило системы управления. Однако моя атака оказалась палкой о двух концах, так как удар разорвал соединение между моим копытом и пу́том, а сломанный металл машины ощущался изнутри как сотни ножей, вонзающихся в плоть моей передней ноги.

— ТВОЮ… СУКА… МАТЬ! — орал Фрутти, стоя рядом и тараща глаза. — Я знал, что ты сильная, но… серьёзно?

— Ай, я не могла позволить этому случиться, ой, чтобы тебе причинили вред, — мычала я, осторожно извлекая своё повреждённое копыто из корпуса машины. Моя нога, не считая сломанного копыта, была усеяно порезами. Один из них был настолько глубоким, что я могла видеть повреждённую металлическую кость внутри. Я скривилась от новой волны боли, наблюдая последствия.

— Спасибо, — сказал Фрутти, а затем неожиданно прижался носом к моей щеке, заставив меня покраснеть. — Сейчас, дай мне помочь.

Он полностью засунул свою голову в один из карманов своего плаща. Я практически начала переживать, что он там задохнётся, но он вытащил свою голову с мотком бинтов и целебным зельем. Я мягко улыбнулась, приняв зелье и подняв копыто, чтобы он смог его перебинтовать. Он взял моё копыто, вправил его и перемотал бинтами. Я застонала от боли и ещё раз съёжилась. Целебное зелье поправит растерзанную плоть, а бинты помогут копыту оставаться в правильном положении, пока мои ремонтные системы не восстановятся и смогут починить его. Хотя для этого, полагаю, мне сначала придётся съесть что-то металлическое.

— Это была самая смелая и добрая вещь, которую кто-либо и когда-либо делал для меня, — тихо произнёс Фрутти, когда закончил бинтовать мою ногу. — Или самая тупая, — пробормотал он ещё тише, но уже в радостном тоне.

Я хихикнула.

— О, не порти момент, — я сама удивилась, когда в ответ прижалась носом к его щеке. Мне никогда раньше не хотелось так поступать ни с кем, кроме своих родителей. Действительно ли он мне так сильно нравится? С немного глуповатой улыбкой я повернулась и поковыляла к голубой двери в вестибюль. — Пошли, давай наконец-то свалим отсюда.

— Так точно, мэм, — прощебетал он, порхая в воздухе, как будто в него попала стрела принцессы любви.

Фрутти вставил ключ-карту в считыватель и открыл охранную дверь в вестибюль. Главный вход был открыт. Одна половина двустворчатой двери была разнесена вдребезги, а вторая лежала на стойке администратора и, казалось, вот-вот сломается пополам. Что-то смогло сломать двери, несмотря на то, болты остались на месте.

— Это не хорошо. — вздохнул Фрутти.

Мы осторожно зашли в вестибюль штаб-квартиры МАСА. Что бы ни вынесло эти двери, оно всё ещё может быть тут. Обойдя модель ракеты в центре вестибюля, мы увидели нечто такое, отчего нас охватил ужас. Защитный затвор, который сначала запер нас в музее, был слегка приподнят в одном из углов, давая достаточно свободного пространства, чтобы протиснуться чему-то примерно нашего размера. Что могло поднять такие ставни?

— Мы должны уйти прямо сейчас! — настояла я, не желая находиться тут, чтобы узнать, кто может сотворить такое со стальной дверью.

— Давай, я с тобой, уносим ноги.

Мы повернулись и побежали так быстро, как только могли, желая оказаться как можно дальше от этой адской дыры и того, что в нее влезло.


Несколькими часами ранее

— Внимание… внимание… И-01 обнаружен в регионе Мэрхаве. Повторяю. И-01 обнаружен в регионе Мэрхаве, — гудел электронный  женский голос в пустой диспетчерской.

Большой компьютерный монитор, возвышающийся над стеной автоматически включился, показывая карту Мэрхаве и жёлтую вспышну с надписью «И-01», передвигающуюся с высокой скоростью по железнодорожной линии в сторону Том-сити. Затем карта на экране уменьшилась до пятой части своего изначального размера и сдвинулась в нижний левый угол, а всё остальное пространство заполнила трёхмерная зелёная модель лица жеребца. Лицо повернулось и посмотрело вниз на изображение карты.

— Спустя два столетия у меня наконец-то появилась возможность завершить начатое, — произнёс жеребец глубоким властным тоном, прежде чем оглянуть комнату. Взгляд остановился на двери в дальней стене комнаты. Глаза трёхмерного пони вспыхнули, и дверь скользнула в сторону, открывая совершенно чёрную комнату.

Два красных огня возникли во тьме и стали слегка покачиваться, пока существо приближалось к открытой двери. Вскоре чёрный металлический роботизированный пони с хвостом из множества чёрных волокон, выглядящий как скелет, покинул тёмную комнату и встал перед компьютером.

— Пришло время выполнить цель, И-02 ИС, — сказал трёхмерный жеребец, глядя на робота-скелета. — Очень важно, чтобы всё прошло успешно.

— Что у меня за миссия? — прожужжал робот-скелет безэмоциональным электронным голосом.

— Ты должен достать И-01 и вернуть его в целостности и сохранности, — приказал компьютер. — Очень важно, чтобы ты вернул его в целости и сохранности, так как внутри него лежит ключ к осуществлению моего плана.

Машина кивнула.

— Подтверждено.

Жёлтая вспышка на карте сильно потеряла в скорости, когда достигла Том-сити, а затем снова стала медленно подниматься по железнодорожной линии.

— И-02 ИС, используй любые средства, чтобы вернуть его, но, повторяю, не уничтожать проект. Неудача недопустима. И я не хочу потерять тебя. Ты единственный И-02, не запечатанный в хранилище, — приказал жеребец. — И всё из-за этой шлюхи-предательницы… — компьютер тихо пробормотал что-то себе под нос. Робот никак не отреагировал на необычное поведение своего командира.

Дверь по центру противоположной к компьютеру стене открылась, чтобы выпустить робота. Металлический робот-скелет чёрного цвета развернулся. В этот же момент на экране возникло предупреждение.

— Предупреждение, сигнал И-01 потерян, повторяю, сигнал И-01 потерян… Обнаружена дестабилизирующая магия. Последняя локация: штаб-квартира МАСА.

— Нет, я не могу потерять его снова. Чего ты ждёшь?! Иди и верни его мне! — в гневе разразился трёхмерный жеребец.

Робот развернулся и резко направился по коридорам объекта, пока не добрался до входа. Машина шла через тёмные и сырые пещеры, пока не вышла в ослепительный свет утреннего солнца, заливающего пустыню Мэрхаве. Робот оказался на вершине скалистого холма с хорошим обзором на всё вокруг.

На северо-западе лежал старый промышленный район Лас-Пегасуса.

На севере покоился сам Лас-Пегасус вместе с небольшой стеной вокруг города, Нью-Пегасуса.

На северо-востоке высились скалистые холмы, озеро Мидоу и горы.

К востоку реку Кольторадо перегораживала дамба Подковы.

На юго-востоке текла сама река.

На юге ещё холмы, за некоторыми из них виднелся Том-сити.

На юго-западе была открытая земля и солёное озеро с несколькими разбросанными тут и там поселениями.

На западе находилась гора Кошмара и у её основания — штаб-квартира МАСА.

— Местоположение цели определено. открытая местность на пути, риск быть замеченным: высокий… — произносил И-02, оценивая расстояние до цели.

Машина размышляла, как ей остаться незамеченной, пока не увидела полностью облаченного в броню пони. Броня выглядела как старая полицейская экипировка. Её покрывал большой плащ. На голове был закрытый шлем с воздушным фильтром и двумя красными линзами, защищающими глаза.

— Приемлемо.

Робот начал спускаться с холма к пони, который, казалось, был занят тем, что всматривался в долину. Когда И-02 приблизился, стало ясно, что пони был вооружен противотанковой винтовкой, прикрепленной к боевому седлу. Подойдя сзади к закованному в броню пони, робот начал двигаться медленно и тихо, чтобы не насторожить его.

У пустынного рейнджера возникло чувство, что за ним кто-то наблюдает. Затем он услышал, как земля шевелится под тяжелым весом чего-то, что было за его спиной. Думая, что рейдер попытается наброситься на него, он ждал, пока нападавший сократит дистанцию и окажется в пределах досягаемости для удара. А затем он резко развернулся. Рейнджер столкнулся лицом к лицу с чёрным роботом-скелетом.

— Чёрт тебя возьми, что ты, блядь, такое? — закричал рейнджер средним по тону, но ровным голосом.

Внезапно машина набросилась на него.  Прежде чем тот успел встать в какую-нибудь защитную стойку, робот крепко схватил его за шею своим хвостом из нановолокна и начинал сжимать. Не так сильно, чтобы задушить его или повредить броню. Но очень неприятно.

— Произвожу калибровку голоса, — зажужжал он, оттаскивая рейнджера от передних копыт. — Говори, непарнокопытное.

— Говори что? Какого хуя? — он задыхался, пытаясь освободиться. — Отпусти меня.

— Продолжай говорить, — требовал И-02, ударив пытающегося вырваться рейнджера хвостом об землю.

— Сукин ты сын, тварь, отпусти меня сейчас же, — закричал он, колотя копытами по волокнам.

— Продолжай говорить, — повторила машина.

— Кусок дерьма, отпусти, ты меня убиваешь, — взмолился рейнджер и сжал скобу боевого седла, надеясь попасть по машине, но так как его тело было повёрнуто в другую сторону, то пятидесятый калибр прошёл мимо. Внезапно он был освобожден из волокнистого хвоста.

— Калибровка завершена, —  он услышал слова машины и попытался встать, чтобы ударить робота, но два удара с разных сторон по его голове не дали ему это сделать. Он понял, что машина держит его за голову своими копытами.

— Твоя практическая ценность исчерпана, — произнес робот в точности копируя голос рейнджера. Машина только что скопировала его голос. Затем она резко повернула голову жеребца, сломав ему шею и убив его.

Робот осторожно снял броню с мёртвого пони и надел на себя. Экипировка сидела идеально, и никто не догадался бы, что волокнистый хвост чем-то отличается от обычного, когда он лёг в разъём сзади. Надев старую полицейскую броню, машина натянула боевое седло и обнаружила, что стреляющий механизм подсоединяется к шлему. Он убедился, что надёжно закрепил боевое седло, и поднял шлем, сканируя его оптическими, глубоко установленными,сканерами. Затем он одел его и с характерным щелчком подключил к боевому седлу. К завершению спектакля линзы залились ярко-красным светом.

Замаскированный И-02 ИС схватил мёртвого пони за хвост и спрятал его от глаз, прежде как ни в чём не бывало пойти в сторону штаб-квартиры MАСА.

Продолжение следует...