Триада Лун: Сбор обломков

Глава двадцать первая: Дипломатия

∿∿∿

Они наконец-то достигли Сопряжения — одной из бесчисленных малых вселенных Чёрной Луны; когда Солид Лайн уходила спать, число давно превысило семь девяток, а теперь, несомненно, стало ещё больше — Солид Лайн хотелось узнать точное число, но она также знала, что вселенные, хоть и медленно, воспроизводятся со временем.

Эта вселенная отличалась от всех остальных, потому что была намеренно отдана во власть Красной. Вселенная-Сопряжение — чтобы говорить с ней и слышать её; чтобы дать ей место для обретения формы, не создавая опасность для всей системы. Это было частью плана.

Насколько Солид Лайн знала, попыток установить контакт было довольно мало и вообще, не говоря уже об успешных. И это тоже было частью плана.

Кёсори Стрик начала разгоняться в сторону красного купола, её первые шаги были медленными, но она увидела цель, и это было плохо — по многим причинам.

Солид Лайн, ещё не восстановившая целостность после завершения перехода, переступила, подняла голову—

🦋🦋🦋

—на городской площади, залитой объединённым светом двух Лун, бессчётные девятки собравшихся, насколько хватает глаз, «Здравствуйте, все пони! Я… я перед вами, п-потому что больше некому. У всех последние дела, Пинки вообще куда-то пропала... Твайлайт занята, и, б-боюсь, ещё долго будет занята, простите. Мы тоже должны вас оставить, но мы всегда будем где-то рядом, понимаете? Даже не начинайте бояться, это прекрасный мир и вы справитесь сами, без нашего присмотра. Всем когда-то надо улетать от родителей… но пока у нас ещё девять циклов впереди, и я… я не хочу расставаться. Я понимаю, что вы тоже не хотите, и надеюсь, Пинки вернётся, хотя бы ради пиршества. Запишите и запомните… если Твайлайт права и после смерти что-то есть, то мы будем рядом, а если нет, то вот пожелание: цените друг друга. Вы все — самые-самые лучшие пони, жаль, что никогда не успела бы познакомиться со всеми… слишком боюсь. И простите, другие бы сказали лучше, но нету других...» — больше всего хочу улететь, исчезнуть, но скоро я и так, и... «Что, автограф? Да, конечно, милый, что написать?» — сумка съехала на бок, я—

∿∿∿

—попыталась закоротить пространство, чтобы остановить пегаску — действия Кёсори никак в данный момент не могли привести ни к чему, кроме позиционного проигрыша — но у неё не было ни способностей Солид-прошлой, ни её Луны над горизонтом.

Зато у неё была Сигнал. Кошка дважды царапнула ей бок в условной последовательности: «намерение совершить переход»; Солид Лайн закрыла глаза, и менее чем через треть удара услышала вопль пегаски, всё такой же безукоризненно и неуместно мелодичный. Солид Лайн просто не могла сразу же не прослушать его ещё раз, из памяти.

Раскрыв глаза, она увидела Сигнал буквально повисшей на левом крыле Кёсори Стрик — и рывки крыла не помогали ни той, ни другой. В почти мгновенном прыжке-и-падении с закруткой набок Кёсори зажала кошку между своим боком и землёй, та сдавленно вскрикнула…

— Хватит, — произнесла Солид Лайн. Она не знала, с какой интонацией говорит, и не рискнула применять поникинез против Вестника Белой Луны при исполнении, но этого оказалось достаточно, чтобы белая пегаска взглянула на неё, изогнув шею, и неразборчиво хмыкнула.

— Не против убрать животное, пока я сама с ним не разобралась? — фоновые процессы неуверенно распознали гнев: 38% и, более надёжно, угрозу; 62%. Но рисковать Солид не могла.

— Не вреди ей. Она не животное. Реимплант. Запасной аэродром.

Кошка хрипло проворчала, но, поскольку Солид Лайн смотрела прямо на неё, выполнить переход не могла — и Солид Лайн попросила тело не моргать до особого распоряжения.

— Угу. А кто тогда? — спросила Кёсори.

— Тётя.

— Я думала, она твой учитель, — Кёсори показала зубы; Солид Лайн опознала это как улыбку на 82%. — Я вообще не увидела, откуда она взялась. Только что ведь в сумке была. Застать меня врасплох только у аспектов Чёрной Луны и получалось, больше ни у кого.

Сплетение фоновых процессов — любопытства, анализа потенциальных угроз и обустройства социальных связей — поставило флаг «требуется расследование, срок — один цикл». Солид отметила его, но оставались более локальные задачи.

— Учитель тоже, — ответила она. — Не друг. Друг — ты. Не хочу терять, поэтому не надо касаться алого.

Кёсори ответила моментально:

— Ты очень много знаешь о Красной. Почему?

Анализ голоса подал околопороговый сигнал о возможном недоверии, приоритетный, но маловероятный.

— Я с ней встречалась. Она портит пони, даже когда не убивает их.

— Сходится. — Кёсори кивнула. — Тогда что делаем дальше?

— Отпусти Сигнал и будем ждать. Эти переговоры нужны Красной, а не нам.

Кёсори прищурилась; не сразу, но развернулась на ноги. Сигнал подбежала к Солид… на два удара позже, чем должна была.

— Ты её ранила, — сообщила Солид.

Ей ответили обе — одновременно.

— Нет, даже и близко | Мрь-ау (если только немного)

Солид Лайн разрешила себе моргать, и очень тщательно это сделала. Несколько раз.

Она всегда в общих чертах понимала, что хочет сказать Сигнал… но разница между «понимать» и «знать в точности» была примерно такая же, как между письмом на общем языке и символами Вестников Чёрной Луны.

Солид никогда не была против точности, но...

— Повтори? — тихо попросила она.

— Х-рм (два пера не в счёт)

Солид Лайн села на круп.

Это надо было осмыслить.

☄☄☄

Кёсори подошла к единорожке ближе чем на три шага. Та выглядела по-прежнему неживой, и прочесть её состояние не удавалось — золотая маска на месте лица, только глаза одушевлённые — но она не откликалась ни на имя, ни на просьбы встать, ни даже на свою кошку под боком.

Ещё два шага, и…

Приём ограниченной допустимости «наступить на хвост» не удался: цель сместилась в сторону, и нейтрально сообщила:

— Эй.

Кошка громко мяукнула; Солид резко зажала уши, но в остальном выражение лица не изменилось.

— Извини, — повела ухом Кёсори. — Что случилось? Ты сказала ждать, я жду, но тут страшно и неуютно, и ты словно совсем сломалась.

— Ждём, — подтвердила Солид Лайн, — Дольше ждём. Когда мы выполняли переход, ты испытывала какие-то необычные ощущения или слышала чужие голоса?

Кёсори кивнула:

— Меня спрашивали о назначении перехода.

— Это ожидаемо, — снова кивнула Солид. — Кроме того?

Кёсори Стрик нахмурилась.

...Лес — тёмное полотно, накинутое на мир далеко внизу… три фиолетовые сигнальные ракеты — снизу и по бокам…

— Не уверена. Что-то было, но не знаю, как это описать, и плохо помню.

— Понятно. Я выступала перед широкой аудиторией, обещала вернуться и раздавала автографы. — Солид Лайн замолчала. Кёсори Стрик подождала, и осторожно спросила:

— И почему это важно?

— Потому что я этого не делала. В моей жизни не было ни одного публичного выступления.

Кёсори кивнула:

— Фантазии. Вернёмся, прогоним тебя по врачам.

Солид Лайн повернула к ней голову и взглянула прямо в глаза:

— Я прошу разрешения на магическое вмешательство в твой разум. Нужно сохранять все подобные воспоминания. Они намного важнее, чем ты, наверное, считаешь. Я никогда не сталкивалась ни с чем подобным, но я… меня предупреждали, что такое возможно. И что это — хороший знак. У меня есть нужный аспект, не бойся, — голос единорожки стал почти умоляющим.

Кёсори даже не задумалась:

— Нет, конечно. Никогда...

— Привет, подруги, — перебил её третий голос. Кёсори Стрик резко повернула голову на звук — и увидела Джентл Тач.

Или не её.

Но и на двойника это существо тоже не походило — те полностью отражали внешность, здесь же… вместо белой гривы Джентл — бесцветная, как у альбиносов, с неровными красными пятнами по всей гриве. Вместо бледно-оранжевой шерстки — как минимум розовая, если не красная. И укладка гривы — длинные тяжёлые пряди по бокам.

Голос… не совсем Джентл, но и не обычный для двойников отчуждённо-звенящий. В нём не было ни ненависти, ни превосходства. Она словно ждала, что понравится и впечатлит, но и боялась, что — высмеют.

И — Кёсори не стала отрицать — хотелось её больше. Заметно больше. Хотя россыпь тревожных лампочек на внутреннем пульте отчётливо мерцала оранжево-жёлтым.

Чем больше Кёсори смотрела на неё распахнутыми глазами, тем меньше понимала. Но оставалась одна проверка. Она обратилась к Солид Лайн, не отворачиваясь от пришелицы, и коротко попросила:

— Не посмотришь её марку? Я не хочу отвлекаться.

Не-Джентл чуть приподняла копыто, и от живота до груди и шеи Кёсори прошла лёгкая тёплая волна, едва задевающая шерстку — мягче, чем дуновение фена для укладки гривы. Она попросила, вкрадчиво и вежливо, заранее ожидая отказа:

— Мы… можем пропустить этот шаг? Это осложнит наши переговоры. Как я и обещала, я верну вам… вернусь к вам… если переговоры меня устроят.

Опять же, думать тут было не о чем. Кёсори Стрик помотала головой, взглянула на Солид и кивнула. Та прищурилась:

— Марка представляет собой три красных круга с маленькими стилизованными лучами, образующих собой пирамиду. В каждом из этих кругов есть сектор, вырезанный и приподнятый, как на одном из видов секторной диаграммы.

За первое предложение Кёсори успела выдохнуть и успокоиться.

К сожалению, было второе.

Она вздохнула:

— Мы доверяем Красной? Она лжёт, ты сама сказала.

Солид Лайн не ответила, и Кёсори Стрик приняла решение сама. Она обратилась к двойнику, собирая в себя силы Белой Луны, накапливая заряд с каждым словом:

— Можешь говорить, но ни шага ближе, и никакой магии.

Поддельная Джентл вздохнула — почти как настоящая пони. Кивнула, опустив уши.

— Хорошо. Мне сказать-то надо немного...