Два трека

Страсть. Она способна пробуждать красоту. Она может доводить до исступления. Кроссфейд живёт двойной жизнью: одна часть его существования наполнена страстью, другая же подчинена необходимости. Они должны были стать двумя треками, образующими гармонию, но теперь всё рассыпается под напором двух несочетаемых ритмов.

Другой Мир

Будущее. Человечество открыло проход в другой мир. Но что это за мир? Главного героя отправляют в этот мир, чтобы узнать его.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Человеки

У монстров под шкурой

Это история о жизни королевы Кризалис. Она начинается в её детстве, когда она встретила друга, и кончается уже в её взрослые годы, когда случилось несчастье.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Дискорд Кризалис

В справочном разделе он будет в безопасности

Выполняя тяжелейшее и опасное задание, Твайлайт и её подруги забрали у зебринского культа, возжелавшего уничтожить весь мир, могущественный артефакт, величайшее творение тёмной магии из когда-либо существовавших: книгу, полную зловещих, исковерканных заклинаний, специально созданных для того, кто осмелится заглянуть под обложку. Итак, что бы вы сделали с книгой о тёмной магии? Если вы Твайлайт Спаркл, то поставите её на полку в своей библиотеке. Ведь только так и следует поступать с книгами. В конце концов, они существуют лишь для того, чтобы их читали.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити

Красный знак

«Зрела космоса зев как могила, / Где бесцельных миров легион, / Где вращаются в страхе они без познания и без имен» — Немезида. Перешёптываются улочки Кантерлота. Кроваво-красный снег несут северные ветры. Что-то пугающее творится в тёмных закоулках города. Кошмары становятся явью. Ужасы пробуждаются из своих чёрных бездн... Грядёт Кобыла в Красном.

ОС - пони

Идолы и Боги

Героев отправляют на отдых в дальний город, где пропало несколько пони. Они решают расследовать это дело, но ввязываются в переплет, который едва не стоил им жизней.

Твайлайт Спаркл ОС - пони

Любовь к звёздам

Твайлайт занимается астрономией.

Твайлайт Спаркл

Заговор, это хитрый и хорошо продуманный заговор...

Лира наконец получает шанс доказать всем реальность существования людей. Получится ли это у неё? Сможет ли она встретиться с этими загадочными существами, в которых никто не верит?

Свити Белл Лира Человеки

Вычитка клопфиков — отстой

Твайлайт предложили вычитать фанфики её друзей. Если бы она только знала, на что соглашается.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл

Одна жизнь пернатого солдата

Самостоятельный законченный мини-роман о насыщенной на события жизни одной грифонши. Мини-роман о судьбе, где нашлось место всему, что есть в жизни: и подвигам, и сомнениям, и личным драмам.

Автор рисунка: BonesWolbach
Глава двадцать седьмая: Подкрутка Глава двадцать девятая: Сдерживание

Глава двадцать восьмая: Диссоциация

⊛⊛⊛

Джентл выслушала их договор — Кёсори постаралась передать даже интонацию и акцент Чёрной Луны, с чёткой дикцией и короткими паузами после щелчков, одной из частых ошибок синтезатора голоса — и ждала, когда история дойдёт до кульминации.

Но Кёсори молчала, чуть улыбаясь. Сигнал сидела на её холке, как на насесте; Солид Лайн подалась вперёд, всматриваясь в лицо Кёсори. Пинк тоже почти молчала, напевая под нос считалку: «Девять, восемь, семь, шесть — до звёзд и выше лезть. Пять, четыре, три...»

Джентл вмешалась, перебив Пинк — пауза начинала становиться гнетущей, и даже шёпот ветра и шорохи малых зверей в траве её не развеивали:

— И? Так что с Рапид Файром? Это же явно не любовная история, в вашем-то возрасте. Тебя обманули? Или заставили драться на выбывание с другими граничниками, или… — Джентл увидела, что Кёсори сдерживает нервный смех и поспешила извиниться: — Это уже глупости, да? Там, за зеркалом, показывапи другое кино.

Кёсори ответила серьёзно:

— На самом деле, не такие уж и глупости. Мы с ним встретились почти сразу, как я отдохнула. Чёрная Луна не хотела откладывать обучение — а я тем более не собиралась отменять свое условие. Он выжил и не пострадал — сразу же укрылся под поверхностью, его нашли среди линий доставки. Проблемы начались позже. 

Солид кивнула:

— Не бойся. Я не осуждаю. Но пока не вижу, в чём твоя проблема с Луной или Её аспектами.

Кёсори улыбнулась, и Джентл видела, что за улыбкой прячется страх.

— Я настояла на регулярных свиданиях с ним и друзьями. Трижды за полную луну. Уроки были обычными. Мы общались с Луной, летали на экскурсии, играли — не только в скайвинг — и я скоро поняла, что отдаляюсь от них. Они стали неинтересными. Медленными. Предсказуемыми. Я видела, что они скажут. Видела, что скажет Рапид Файр, и что я могу ему ответить. Сеть вариантов. И одновременно я всегда ошибалась, ты понимаешь? Я была почти права в своих ощущениях, но только почти. Единственное, что меня не подводило — я чувствовала, что они недоговаривают. Скрывают правду, стараются быть слишком вежливыми. Только с Луной и её приближёнными мне было удобно.

Джентл выдохнула:

— То есть ты превращалась в Вестника.

Солид тут же возразила:

— Это работает не так. Ни ступеней восхождения, ни альтернативных миров. Невозможно стать Вестником, просто общаясь с Луной и без своего собственного желания.

— А как же твой Лавандовый Рассвет? — ехидно вмешалась Пинк.

— Не мой, и именно потому и невозможно, — ровно ответила Солид. Пояснять она не стала.

Кёсори кивнула со вздохом:

— Я тоже подумала об этом. Я задавала Луне прямые вопросы, и получала ответы, которые меня вроде бы устраивали: «Я тренирую тебя не как Вестника», «В эту эпоху я не создаю и не призываю Вестников», «Это не так важно. Выбор будет за тобой». И каждый раз, лёжа без сна — я спала всё меньше и меньше — я понимала, что в каждом ответе была некая неполнота. Которая могла сделать его не то чтобы ложью…

Кёсори глубоко вздохнула. Солид прокомментировала:

— А вот это — неудивительно. Сомнение — один из аспектов Чёрной Луны. Ты наверняка знала это и учитывала, уважаемая Кёсори Стрик.

Та только кивнула, и продолжила, смотря в землю.

— Я прошла курс обучения. Я прошла его полностью. И, когда срок подошёл к концу, доверия к  Чёрной Луне у меня уже не было — и тоже полностью. Не только Ей. Вообще никому. Я видела недомолвку в каждом слове. Я была сломана и пригодна только для Неё, и только для Её пони, которые..  прозрачны и чисты и всегда имеют в виду именно то,.что говорят. Все остальные — все снаружи, и многие жители 7-S — мне были отвратительны. Я радовалась, побеждая их — я была быстрее, сильнее и умнее. Луна знала, как меня мотивировать — соревнованиями и дуэлями. Она подбирала мне соперников, которые заставляли расти над собой. Она делала всё правильно и точно так, как нужно, чтобы оставить меня под Её крылом. И поэтому, из чувства противоречия, я выбрала Белую Луну.

Солид Лайн кивнула:

— Странно, но ожидаемо. Твоя наставница обиделась?

— Мне кажется, да, — ответила Кёсори. — Но и это я не могу утверждать наверняка. Она изобразила что-то очень похожее на обиду, но приняла мой выбор. И только тогда я смогла прямо сказать, что меня беспокоит — до того боялась, что Луна меня вышвырнет. И Она… нет, Она так и не призналась, что делала из меня другую пони. Но Она дала мне «Путеводный звездопад».

Джентл охнула:

— Я… это практически признание. Да, Луна меняла тебя. Для всего остального такое средство — перебор. Точно. Говорю как медик.

Кёсори шмыгнула носом и ответила не сразу, взглянув на Пинк… на Джентл. Пинк прокомментировала:

— Вы ещё давайте обнимитесь.

Кёсори переступила передними копытами, снова потупив взгляд:

— Я воспользовалась им не сразу. У меня было три дозы. Сейчас осталась одна. Эти два случая и есть...

Солид резко подняла голову и перебила:

— Осталась?! Есть сейчас?! — единорожка почти выкрикнула эти два вопроса, и Пинк подпрыгнула на месте, развернувшись к ней. Джентл отметила: прекрасная и недвижимая золотая маска изменилась, стала мягче, растеряннее, с долей надежды — и гнева. Впрочем, паутина её чувств по-прежнему была почти такой же, как у Чёрной Луны — сверхплотной, идущей непонятными зелёными и фиолетовыми волнами — и, как и у Луны, Джентл не могла уловить её смысл.

— Эй, что случилось? Тебя что, синий гриб укусил?

Кёсори наклонила голову:

— Осталась, не здесь. Дома. Зачем?

Единорожка шумно выдохнула:

— Единственный немагический способ разделить Пинк и Джентл. И ты до сих пор молчала.

Кёсори думала ровно один удар:

— Я не знала. И, значит, есть магические, которые ты знаешь?
— Есть. В них я могу ошибаться, а «Путеводный звездопад» — это относительно безопасно.

— Да чтобы ты так безопасно с тремя змеями в одной кровати спала! — выкрикнула Кёсори, распушась и раскрыв крылья.

— Я сказала «относительно», — спокойно возразила Солид Лайн.

Пинк и Джентл попытались вмешаться, едва не перебивая друг друга: «Я же говорю, найдёте зеркало и проблем нет, всё нормально с вашей Джентл!» и «Вы, кажется, меня забыли спросить!», но ни миниатюрная единорожка, ни пегаска, старающаяся казаться ещё больше, чем и без того была, их не услышали.

Потому что сверху на них упал направленный луч бледного синевато-белого света, мягкий рокот вспомогательных двигателей авиетки — он должен быть куда громче, отстранённо подумала Джентл — заполнил собой воздух, и низкий голос как будто из трёх точек одновременно сообщил им:

— Уважаемые пони на холме! Кёсори Стрик и неопознанный единорог! Рядом с вами находится объект Красной. Разумная осторожность рекомендуется. Инспекционно-нейтрализующий корпус намерен приступить к действию. Вы имеете право принимать решения и действия, и чтобы избежать возможных жертв вам рекомендуется отойти на трижды девять шагов от инспектируемого объекта Красной. У вас есть девять ударов на решение и действие. Девять, восемь, семь… Девять, восемь, семь…

Пинк подняла голову, не закрывая глаз. Кёсори и Солид Лайн подошли к ней, всё ещё глубоко и сердито дыша; Сигнал продолжала держаться на спине Кёсори, и тоже смотрела вверх.

Кёсори фыркнула: 

— Вот ещё. Я Джентл не оставлю.

— А лучше бы оставили. — огрызнулась Пинк. — Без вас справлюсь. Это несложно.

— Я уже… достаточно оставляла. — тихо и твёрдо сказала Кёсори, и они продолжили смотреть в небо под синеватым сиянием, лишь отдалённо похожим на добрый и внимательный свет Синей Луны.

— Четыре, три, два… — шёпотом в такт голосу с неба считала Пинк.