Триада Лун: Сбор обломков

Глава двадцать восьмая: Диссоциация

⊛⊛⊛

Джентл выслушала их договор — Кёсори постаралась передать даже интонацию и акцент Чёрной Луны, с чёткой дикцией и короткими паузами после щелчков, одной из частых ошибок синтезатора голоса — и ждала, когда история дойдёт до кульминации.

Но Кёсори молчала, чуть улыбаясь. Сигнал сидела на её холке, как на насесте; Солид Лайн подалась вперёд, всматриваясь в лицо Кёсори. Пинк тоже почти молчала, напевая под нос считалку: «Восемь, семь, шесть — до звёзд и выше лезть. Пять, четыре, три...»

Джентл вмешалась, перебив Пинк — пауза начинала становиться гнетущей, и даже шёпот ветра и шорохи малых зверей в траве её не развеивали:

— И? Так что с Рапид Файром? Это же явно не любовная история, в вашем-то возрасте. Тебя обманули? Или заставили драться на выбывание с другими граничниками, или… — Джентл увидела, что Кёсори сдерживает нервный смех и поспешила извиниться: — Это уже глупости, да? Там, за зеркалом, показывали другое кино.

Кёсори ответила серьёзно:

— На самом деле, не такие уж и глупости. Мы с ним встретились почти сразу, как я отдохнула. Чёрная Луна не хотела откладывать обучение — а я тем более не собиралась отменять свое условие. Он выжил и не пострадал — сразу же укрылся под поверхностью, его нашли среди линий доставки. Проблемы начались позже.

Солид кивнула:

— Не бойся. Я не осуждаю. Смешанное обучение известно и не так уж редко. Смешанная ориентация встречается куда реже сама по себе, и тем более в форме, достаточно стабильной, чтобы приносить пользу. Но пока не вижу, в чём твоя проблема с Луной или Её аспектами.

Кёсори улыбнулась, и Джентл видела, что за улыбкой прячется страх.

— Я настояла на регулярных свиданиях с ним и друзьями. Трижды за каждый свет. Уроки были обычными. Мы общались с Луной, летали на экскурсии, играли — не только в скайвинг — и я скоро поняла, что отдаляюсь от них. Они стали неинтересными. Медленными. Предсказуемыми. Я видела, что они скажут. Видела, что скажет Рапид Файр, и что я могу ему ответить. Сеть вариантов. И одновременно я всегда ошибалась, ты понимаешь? Я была почти права в своих ощущениях, но только почти. Единственное, что меня не подводило — я чувствовала, что они недоговаривают. Скрывают правду, стараются быть слишком вежливыми. Только с Луной и её приближёнными мне было удобно.

Джентл выдохнула:

— То есть ты превращалась в Вестника.

Солид тут же возразила:

— Это работает не так. Ни ступеней восхождения, ни альтернативных миров. Невозможно стать Вестником, просто общаясь с Луной и без своего собственного желания.

— А как же твой Лавандовый Рассвет? — ехидно вмешалась Пинк.

— Не мой, и именно потому и невозможно, — ровно ответила Солид. Пояснять она не стала.

Кёсори кивнула со вздохом:

— Я тоже подумала об этом. Я задавала Луне прямые вопросы, и получала ответы, которые меня вроде бы устраивали: «Я тренирую тебя не как Вестника», «В эту эпоху я не создаю и не призываю Вестников», «Это не так важно. Выбор будет за тобой». И каждый раз, лёжа без сна — я спала всё меньше и меньше — я понимала, что в каждом ответе была некая неполнота. Которая могла сделать его не то чтобы ложью…

Кёсори глубоко вздохнула. Солид прокомментировала:

— А вот это — неудивительно. Сомнение — один из аспектов Чёрной Луны. Ты наверняка знала это и учитывала, достойная Кёсори Стрик.

Та только кивнула, и продолжила, смотря в землю.

— Я прошла курс обучения. Я прошла его полностью. И, когда срок подошёл к концу, доверия к Чёрной Луне у меня уже не было — и тоже полностью. Не только Ей. Вообще никому. Я видела недомолвку в каждом слове. Я была сломана и пригодна только для Неё, и только для Её пони, которые... прозрачны и чисты и всегда имеют в виду именно то, что говорят. Все остальные — все снаружи, и многие жители 7-S — мне были отвратительны. Я радовалась, побеждая их — я была быстрее, сильнее и умнее. Луна знала, как меня мотивировать — соревнованиями и дуэлями. Она подбирала мне соперников, которые заставляли расти над собой. Она делала всё правильно и точно так, как нужно, чтобы оставить меня под Её крылом. И поэтому, из чувства противоречия, я выбрала Белую Луну.

Солид Лайн кивнула:

— Странно, но ожидаемо. Твоя наставница обиделась?

— Мне кажется, да, — ответила Кёсори. — Но и это я не могу утверждать наверняка. Она изобразила что-то очень похожее на обиду, но приняла мой выбор. И только тогда я смогла прямо сказать, что меня беспокоит — до того боялась, что Луна меня вышвырнет. И Она… нет, Она так и не призналась, что делала из меня другую пони. Но Она дала мне «Путеводный звездопад».

Джентл охнула:

— Я… это практически признание. Да, Луна меняла тебя. Для всего остального такое средство — перебор. Точно. Говорю как медик.

Кёсори шмыгнула носом и ответила не сразу, взглянув на Пинк… на Джентл. Пинк прокомментировала:

— Вы ещё давайте обнимитесь.

Кёсори переступила передними копытами, снова потупив взгляд:

— Я воспользовалась им не сразу. У меня было три дозы. Теперь осталась одна. Эти два случая и есть...

Солид резко подняла голову и перебила:

— Осталась?! И всё ещё?!. — единорожка почти выкрикнула эти два вопроса, и Пинк подпрыгнула на месте, развернувшись к ней. Джентл отметила: прекрасная и недвижимая золотая маска изменилась, стала мягче, растеряннее, с долей надежды — и гнева. Впрочем, паутина её чувств по-прежнему была почти такой же, как у Чёрной Луны — сверхплотной, идущей непонятными зелёными и фиолетовыми волнами — и, как и у Луны, Джентл не могла уловить её смысл.

— Эй, что случилось? Тебя что, синий гриб укусил?

Кёсори наклонила голову:

— Осталась, не здесь. Дома. Зачем?

Единорожка шумно выдохнула:

— Единственный немагический способ разделить Пинк и Джентл. И ты до сих пор молчала.

Кёсори думала ровно один удар:

— Я не знала. И, значит, есть магические, которые ты знаешь?

— Есть. В них я могу ошибаться, а «Путеводный звездопад» — это относительно безопасно.

— Да чтобы ты так безопасно с тремя змеями в одной кровати спала! — выкрикнула Кёсори, распушась и раскрыв крылья.

— Я сказала «относительно», — спокойно возразила Солид Лайн.

Пинк и Джентл попытались вмешаться, едва не перебивая друг друга: «Я же говорю, найдёте зеркало и проблем нет, всё нормально с вашей Джентл!» и «Вы, кажется, меня забыли спросить!», но ни миниатюрная единорожка, ни пегаска, старающаяся казаться ещё больше, чем и без того была, их не услышали.

Потому что сверху на них упал направленный луч бледного синевато-белого света, мягкий рокот вспомогательных двигателей авиетки — он должен быть куда громче, отстранённо подумала Джентл — заполнил собой воздух, и низкий голос как будто из трёх точек одновременно сообщил им:

— Достойные пони на холме! Кёсори Стрик и неопознанный единорог! Рядом с вами находится объект Красной. Разумная осторожность рекомендуется. Инспекционно-нейтрализующий корпус намерен приступить к действию. Вы имеете право принимать решения и действия, и чтобы избежать возможных жертв вам рекомендуется отойти на трижды девять шагов от инспектируемого объекта Красной. У вас есть девять ударов на решение и действие. Девять, восемь, семь…

Пинк подняла голову, не закрывая глаз. Кёсори и Солид Лайн подошли к ней, всё ещё глубоко и сердито дыша; Сигнал продолжала держаться на спине Кёсори, и тоже смотрела вверх.

Кёсори фыркнула:

— Вот ещё. Я Джентл не оставлю.

— А лучше бы оставили. — огрызнулась Пинк. — Без вас справлюсь. Это несложно.

— Я уже… достаточно оставляла. — тихо и твёрдо сказала Кёсори, и они продолжили смотреть в небо под синеватым сиянием, лишь отдалённо похожим на добрый и внимательный свет Синей Луны.

— Четыре, три, два… — шёпотом в такт голосу с неба считала Пинк.