Тысяча и одна ночь обнимашек

Ночь 1001. История (Конец)

Этой ночью я лежал в кровати на боку и обнимал принцессу Луну, как и многие ночи прежде. Всё было так, как бывало прежде: её дыхание и полные довольства вздохи; знакомый, успокаивающий запах шёрстки; лёгкие, дразнящие прикосновения хвоста к ногам. И как раньше я водил пальцами по её кьютимарке, привычными, запомнившимися движениями обводя пятнышки и полумесяц.

И всё-таки... что-то отличалось.

— Ты самая милая и самая уютная пони.

— А ты очень предсказуемый угодник, — поддразнила она и прильнула спинкой ко мне, едва я чуть крепче сжал объятие. — Что же ты хочешь сегодня? Массаж? Или посмотреть какой-нибудь из глупых документальных фильмов, которые ты так обожаешь? Давай же, излагай.

— Нет-нет, мне вполне хватит тех золотых монет, которые ты подарила на прошлой неделе на мой день рождения. Хотя, если ты настаиваешь, я бы не отказался от обнимашек с твоей сестрой.

На что Луна отозвалась тихим смешком:

— Мы ведь оба знаем, что тебе гораздо больше нравится обниматься со мной.

— Ты очень хорошо меня знаешь, принцесса, — прошептал я на ухо пони и потёрся о него носом.

— Хорошо, тогда как насчёт того, что мы перевернёмся, и ты побудешь в моих объятиях?

— Звучит здорово, — я расслабил хватку и тут же повернулся на другой бок.

То же самое сделала Луна, уже в следующую секунду обхватив меня передними копытами и просунув заднее между моими ногами. Пихнулась парочку раз и наконец-то устроилась вплотную ко мне, уткнувшись мордочкой в основание шеи и обдав кожу тёплым дыханием.

— Мы уже так давно стали приятелями для обнимашек...

— Ага... но в твоём замке мы провели вместе всего-то две или три ночи.

— Здесь мне нравится больше. Спокойно и уединённо, и никто не наблюдает со стороны.

— Не могу не согласиться, — подняв руку, я обхватил одно из обнимающих меня копыт.

Луна вздохнула и потёрлась щекой о шею: точь-в-точь молоденькая кобылочка на свидании со своей школьной любовью.

— Я так привыкла обниматься с тобой, что жизни без этого представить не могу.

— Лучше представить. Всё-таки ты живёшь миллионы лет, а я, дай-то бог, если сотню протяну.

— Мне полторы тысячи с небольшим. И поверь, разница между «бессмертием» в представлении других пони и настоящей... вечностью... существенная.

— В любом случае, ты очень старая, — поддел я Луну. — Но понимаю. Давай ты не будешь грустить, когда я уйду? День, когда я предстану перед Создателем, будет счастливейшим в моей жизни... ведь мне представится возможность заняться чем-то более нужным и важным.

— Что может быть важнее, чем обнимашки со мной? — с притворным возмущением спросила пони.

— Последнее, самое главное, истинное предназначение... в котором я достигну совершенства. Но я всё равно буду помнить и скучать о тебе... хотя ты и обчихала меня в тот раз.

— Кто бы говорил... Тебя в прошлом месяце вообще стошнило на мои накопытники! Ты бы видел морды стражников, которым я отдала их почистить и отполировать!

— Мне бы очень хотелось их увидеть, — зловеще усмехнулся я. — Но прости. Чилийский морской окунь ещё нескоро появится на моей тарелке.

— Знаешь, я боюсь потерять тебя гораздо раньше, чем ты расписываешь. Однажды ты возьмёшь, да и женишься  на человечице. А как же тогда я? Вряд ли твоя жена разрешит мне приходить и обниматься с вами обоими.

— Возможно, что нет, а возможно, у меня будет отличная жена, которой понравится устраивать кучу-малу с волшебной пони-принцессой. А если не понравится, то тоже неплохо. Тогда тебе не придётся тискаться со мной, когда я стану старым брюзгой.

В следующий миг я замолчал, потому что Луна крепко стиснула меня, не позволяя толком вдохнуть.

— Для меня ты никогда не станешь брюзгой. Ты мой самый лучший друг.

— Ну, однажды ты тоже найдёшь симпатичного жеребца. И тогда у нас обоих будет кто-нибудь — и понибудь — с кем можно обниматься каждую ночь.

— Обещай, что будешь вспоминать обо мне хотя бы разок, когда будешь обниматься с кем-то? — почти умоляюще попросила она.

— Обещаю. Хотя вряд ли это произойдёт в ближайшую пору. Судя по прошедшим годам, дамский обольститель из меня так себе.

— Ну, тебе всё же удалось заполучить  красивую принцессу, — хихикнула Луна, — которая знает толк в обнимашках и для которой твой дом стал вторым домом. А это о чём-то да говорит.

Перевернувшись, я ткнулся носом в кончик мордочки, уставился в обожаемые мною бездонные голубые озёра глаз.

— Может быть, и говорит, но вы, пони, прямо-таки жаждете пообниматься с кем-либо. А к тебе это относится вдвойне, мисс-не-отпущу-его-даже-если-он-хочет-в-туалет.

— Как скажешь, — улыбнулась пони.

— У нас впереди будет ещё много ночей, подобных этой, — ободряюще прошептал я, проводя пальцами по звёздной гриве; затем мне в голову пришла идея. — Но, если хочешь, я могу составить список лучших.

— О чём ты? — навострила ухо принцесса луна.

— Мы уже так давно занимаемся этим, что у нас накопилось немало интересных случаев. Многие я всё ещё помню; можно завести книгу и записать их туда, а потом по мере дописывать что-нибудь новенькое. И когда настанет день расставания, ты сможешь перечитать и вспомнить обо всех ночах, которые мы провели вместе.

Луна широко улыбнулась — самой искренней и любящей улыбкой, какую я когда-либо видел на её мордочке.

— Мне это очень нравится. Тогда и я запишу что-нибудь от себя, чтобы ты мог прочитать.

— Договорились.

— Люблю тебя, мой храбрый рыцарь обнимашек, — прошептала Луна, закрывая глаза устраиваясь головой возле моей груди.

Я поцеловал её в лоб возле рога и прошептал:

— Я тоже люблю тебя, принцесса... А теперь давай поспим.