Врата

Я бы смеялся, но это не смешно. Я бы плакал, но это не то, над чем стоит плакать. Тут не над чем плакать или смеяться, нужно просто слушать, нужно смотреть и осознавать, только тогда будет что-то понятно. Иногда я думаю: «Лучше бы я умер».

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Человеки

Библифетчица

Твайлайт Спаркл открывает при библиотеке буфет. Понификация рассказа М. Булгакова "Библифетчик".

Твайлайт Спаркл

Metamorphosis

А ты хотел бы стать пони?

ОС - пони Человеки

Стражи Тишины. Часть 1. "эпидемия" в Эпплузе.

Рассказ повествует о нелегкой судьбе двух оффицеров, служащих в Ночной и Дневной гвардии, по воле судьбы заброшенных в Эпплузу.

Кровь Камня

Пинкамина Диана Пай росла на удалённой ферме камней, проведя там всё своё детство и раннее отрочество. Мало кто знает, что она не всю жизнь была такой, какая она есть сейчас. Детство земной пони выдалось тяжёлым, ведь жизнь на каменной ферме была далеко не сахар. Всю свою жизнь Пинкамина Диана Пай говорит, какая замечательная у неё была семья и что именно благодаря ей она получила свою кьюти-марку. Но страшная правда скрывается за её вечной улыбкой. Многие уже видели её другую сторону, но не многие знают, через что она прошла.

Пинки Пай Другие пони ОС - пони

Дорога мне

Твайлайт давит в себе эгоистичное желание оставить Темпест рядом. Понимает, что та слишком любит свободу. Темпест понимает, что, возможно, есть нечто важнее свободы.

Твайлайт Спаркл Темпест Шэдоу

История, в которой Луна узнаёт, что все пони считают её младшей сестрой Селестии

Всем пони известно, что принцесса Луна - старшая сестра. По крайней мере, так она думала по возвращении.

Принцесса Селестия Принцесса Луна

Пегаска и мышиный горох

Радужногривая летунья в порыве скуки решает пронестись над Вечнодиким лесом - местом, полным тайн, загадок и ужасов. Казалось бы, что может случиться с самой быстрой пегаской на свете? Кое-что, однако, может...

Рэйнбоу Дэш Зекора

Дело о яйтс-с-сах в кустах

Таинственные нападения в Кантерлоте, бессилие понилиции, и наши отважные детективы спешат на помощь...

Пинки Пай Принцесса Луна Лира Бон-Бон Кризалис Старлайт Глиммер

Правила хуфбола

Оле-оле! Две сестры из Понивилля, Берри Панч и Пина Коллада, очень любят хуфбол. Этот рассказ поведает Вам о дне из жизни двух кобылок, в котором этот вид спорта занимает далеко не последнее место.

Другие пони Бэрри Пунш

Автор рисунка: aJVL

Этюд в зелёных тонах

Глава третья. Куда идём мы...

Разумеется, мои раздумья были недолгими… и уж конечно, я не собирался тратить время на изображения оных. С Флаттершай любая манерность казалась несусветной глупостью, и я просто спросил:

— Идём прямо сейчас?

— Ну, до вечера ещё далеко, так что на небольшую прогулку времени хватит, — пожала крыльями пегасочка. — Не будем же мы изучать весь Лес, там и года не хватит… ну то есть, если у тебя не было других планов, то можно и сейчас. Извини, я не хотела…

— Не-не-не, никаких планов, — поспешно заверил я чуть смутившуюся было Флаттершай. — Я ведь специально к тебе приехал, так что и все мои планы зависят от твоего удобства.

— А, ну тогда ладно… наверное, — пробормотала кобылка. — Это так… неловко, — жалобно добавила. — Будто я какая-нибудь примадонна. Нет, я всё-таки поругаюсь с Твайлайт… немножко. Потом… когда-нибудь. Наверно. Так, надо собираться…

Флаттершай, что-то жужжа под нос, жёлтой пчёлкой покружилась по дому, собирая сумку, я свои манатки только обратно на спину забросил, и мы пошли, оставив домик на сердито сопящего кроля. Ей-ей, он меня таки к Флатти ревнует. Встав на крыло, мы за несколько минут добрались до опушки Леса, оказавшись у начала неприметной тропки. Здесь Флаттершай повернулась ко мне и очень серьёзно сказала:

— Пирл, боюсь, мне придётся попросить, чтобы мои указания выполнялись сразу и безоговорочно. Я не хочу никем командовать, не подумай, но… это Лес, и чужих он, ну… не всегда любит.

— А если и любит, то гастрономически, — хмыкнул я. — Чистой и бескорыстной любовью. Никаких проблем, это же не Кантерлот. Вот там я ещё мог бы поработать гидом, а здесь ты за штурвалом. С чего начнём?

— Ну… — Флаттершай на миг задумалась. — Наверно, пока хватит, если ты пойдёшь за мной и не будешь никуда сворачивать и ничего трогать без спросу. Здесь всё может оказаться… не тем, чем выглядит.

В справедливости её слов я убедился на первой же полянке, на которую мы продрались сквозь колючки мужжевельника. Мужество требовалось и впрямь немалое — у иных минотавров рога были меньше. Так что когда я наконец вырвался на полянку, змейкой проскользнувшая вперёд пегасочка уже нашла… что-то. Я напрягся.

— Осторожно, не напугай его. Это тихокрылый шкряб, — сказала Флаттершай, почесывая нечто, похожее на помесь расчески с вентилятором.

— И… что он делает? — я с опаской обошёл шуршащее нечто, пытаясь найти у него хотя бы глаза.

— Тихокрылит и внезапно шкрябает, конечно, — пожала крылышками пегасочка. — Рэрити бедняжку потом чуть не убила за испорченную прическу… и пол-леса распугала. С тех пор те чокнутые земнопони и пегасы из посёлков в чаще боятся единорогов и кидаются в них какими-то зелёными соплями. Хотя лесным единорогам повезло ещё меньше. К ним занесло Пинки Пай, а ингредиентов на вечеринку у неё с собой не хватило и она подошла к вопросу, ну… творчески. Налепила из того, что нашла. С той поры эти единороги боятся перьев, магии и майонеза… и лучше тебе не знать, из кого она его, гхм, надоила и намешала... а пегасы, из которых Пинки эти перья надёргала, до сих пор летать боятся.

— Здесь кто-то живёт? — Вот это и впрямь было внезапно. И даже сенсационно, так что я потянул из сумки блокнот и карандаш.

— Да, но они совсем дикие, — вздохнула Флаттершай. — Выродились. Называют себя Пятым коленом… но и сами не знают, чьим. Дискорд как-то сказал, что от пятой ноги, да. Даже колдовать разучились, приспособили взамен всякую смеханическую, словами Пинки, ерунду с разбитой летучей кастрюли, она тут где-то в кустах с незапамятных времен ржавеет… они ещё при Дискорде решили, что настал конец света и спрятались здесь, но у Леса свои чары и свои законы, здесь наша магия работает разве что на окраинах, а уж в глубине чащи… там, кажется, даже деревня чокнутых на метках зомби есть. Эпплблум как-то туда угодила, когда увязалась за Твай к Зекоре, и едва ноги унесла… правда, Твайлайт не уверена, что им обеим не померещилось. Ну, малыш, хватит, лети, и веди себя хорошо, ладно?

Она отпустила млеющего и довольно поскрипывающего шкряба. Странная тварюшка не то каркнула, не то крякнула, вся встопорщилась, и раскрывшись, как зонтик, упорхала в заросли. Спустя миг через поляну пробежала ватага хмуро косящихся на нас ядовито-розовых ёжиков. Я протёр глаза. Ничего не изменилось, только ежи убежали.

— А?.. — я перевёл олошалелый взгляд на Флаттершай. Пегасочка хихикнула.

— Они кочуют за шкрябом. Он же не только шкрябает, но и шкрябит. Ну, ты же знаешь, ежам сложно чесаться и, эм-м… всё остальное.

— Некоторых вещей лучше не знать, — пробормотал я, помотав головой, чтобы унять разгулявшееся воображение. — И тем более не представлять, пока развидин не изобретут…

— Ну, не всё так страшно, — звонко рассмеялась Флатти. — Кстати, развидин Зекора как раз может сварить, главное, не переборщить. А то в школу заново ходить придётся.

— Блеск. Надеюсь, до этого не дойдёт, вряд ли Старику нужны школьные репортажи для стенгазеты, — я весело фыркнул, поправляя сумки. — Ну ладно, куда дальше?

— Во-он туда, мимо того камнедила, — махнула лапкой пегасочка. — Он не голодный, вон, трещинки закрыты.

Я посмотрел на дальний край поляны, но там никого не было, только крупный продолговатый валун лежал у самых зарослей очередных колю… Что?! Да ну, не может быть, это же только детская сказка!

— Это… живой камнедил? В смысле, настоящий?

— Настоящичнее, как говорит Пинки, некуда, — пожала крыльями Флаттершай и мимоходом постучала по булыжнику. Тот отозвался глухим гулом. — Они же вот так на солнышке до-о-олго копят энергию, разогреваются, а потом как добыча появится, очень быстро прыгают. Вот этот весит с тонну, и может свалить ударом хоть мамонта. А потом он просто лежит на туше и ест.

— Но он же каменный! — я сглотнул, представив последствия такого тарана и постарался обойти жутенький валун стороной, примериваясь выдернуть Флаттершай подальше, если что. — Что ему до мяса?

— Ему — ничего, а вот микроорганизмам, которые в нём живут, заменяют мышцы и вырабатывают что-то там магохимическое для скорости движения, очень даже многое, — развела крыльями пегасочка, неспешно подходя ко мне. — Симбионты. Точнее надо спрашивать у Твай с Зекорой, они месяц прыгали вокруг бедной зверушки и алхимически бредили, потом пытались делать доклад в Академии Магии Кантерлота, но им там едва бойкот не устроили «за помыслы о вымышленных домыслах».

— Узнаю дорогих академиков… — я добрался до кустов, обрамляющих прогалину, опасаясь заработать из-за твари косоглазие. — И чем конЬчилось?

— А ничем, — Флаттершай махнула лапкой, легко скользя по прячущейся в высокой траве тропинке. — Дискорд, правда, предложил перекрасить академию в полосатый цвет в свистящий горошек и покусать несуществующим камнедилом существующего академика, уравняв тем самым вероятность их бытия, но Зекора и Твайлайт усмотрели в этом понидокс… в смысле, испугались, что ценная зверушка отравится. Зери махнула лапкой и уехала, а Твайлайт им таки уже с вокзала в сердцах колданула, правда, на нервах какой-то там вектор магистатум попутала и вместо башен академии полосатыми стали некоторые, гхм… детали академиков. В общем, было весело… но вопрос остался открытым.

— А, вот что это был тогда за переполох… Интересно, что ещё здесь «несуществует»? — пробормотал я под нос, следуя за Флаттершай. — Мантикоры? Куролиски? Флатти? Да ладно… ты же не всерьёз?!

Оч-чень красноречиво промолчавшая пегасочка только хвостом на меня махнула.

— Это Лес, Пирл. Осторожно!

— Что? — я застыл на полушаге. Ничего серьёзнее кустов вблизи не наблюдалось, но Флаттершай зря бы не полошилась.

— Страстики. Они… ну, как кустики, но с хотелками. Зекора в эти кусты неудачные зелья как-то слила, и вышло… ну, что вышло.

— И чего они хотят? — подозрительно спросил я.

— Чего-то страшного. — Флаттершай морозно поёжилась. — Этих… Демокрадии и капутализма. Зекора в то зелье старый зебриканский учебник случайно уронила. К ним даже древолки боятся подходить, чтобы им не устроили честные и прозрачные выборы…

— Да уж… — я вздрогнул. Довелось как-то писать статью про отличия существующих и — в данном случае — существовавших и доказавших свою полную бесполезность политических построений. То, что осталось от Зебрики — весьма веское доказательство и повод для ночных кошмаров. Моих так уж точно.

— Ну вот, — обойдя по широкой дуге зазывно шелестящие страстики, под которыми я всё-таки разглядел смутно белеющие кости менее везучего электората, мы вышли на полянку с домиком-деревом. — Мы пришли к Зекоре, мне надо у неё кое-что взять, да и травяные настои у неё вкусные. В любом случае, надолго мы не задержимся. Идём?