Война | Мемуары

Принц Блюблад наслаждался беззаботной жизнью кантерлотского дворянина, пока впервые в жизни его честь не встала под сомнение, когда ему было поручено командование над подразделением эквестрийской армии...

Принц Блюблад ОС - пони Шайнинг Армор

Смертные

Друзья Твайлайт Спаркл жили долго и счастливо. Теперь их время подходит к концу, но Рэйнбоу Дэш не собирается уходить просто так. У Твайлайт есть возможность спасти жизни своих друзей. Но стоит ли нарушать естественный порядок вещей?

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Рэрити Принцесса Селестия ОС - пони

Сап анон, ты попал в Эквестрию...

Вспышка "попаданцев" в Эквестрии за последние пять лет, не осталась незамеченной. Правительство открыло массовую ловлю людей. Ты простой парень с пакетом молока совершенно случайно попавший в Эквестрию, сможешь ли ты выбраться из этой ситуации?

Лира Другие пони Человеки

Падение Эквестрии

Война пришла в Эквестрию. Страна пони подвергается жестокой атаке иноземных захватчиков. Кто они, что привело их в Эквестрию, какие у них цели? Война не обходит стороной и шестерых лучших подруг из Понивилля.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Спитфайр Сорен Другие пони

Я не забуду

К Трикси наведался старый знакомый.

Трикси, Великая и Могучая Другие пони

Голос гармонии

С приходом людей в Эквестрию жизнь сказочного королевства сильно изменилась. "Попаданцы" всех мастей каждый день оказывают влияние на жизнь волшебного мира. Но, как выясняется, не только они могут менять мир поняш. Брони, таинственные писатели "фанфиков" - кто они? Как влияют рассказы на мир Эквестрии? Твайлайт с подругами отвечают на этот вопрос в прямом эфире ток шоу на Human-TV. Писателям фанфиков и их критикам посвящается.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Другие пони

Отсчёт пошёл

Всякие розовые сопли.

Рэрити

Erin Go Bragh!

И так, два друга-брони попали в Эквестрию. Да не откуда-то, а из самой Ирландии. Друзья сразу вливаются в жизнь среди пони, привнося в неё знаменитый ирландский колорит. Кроме того, всем известно: где появляются ирландцы - появляются приключения!)

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Дерпи Хувз Дискорд

Среди звёзд

Твайлайт получила чудесный подарок, о котором уже давно мечтала. Первой же ночью она поспешила им воспользоваться.

Твайлайт Спаркл Спайк

Укрощение монстра

У каждого есть шанс на исправление - даже если вы монстр и террорист №1.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк Принцесса Селестия Лира Бон-Бон Другие пони ОС - пони Человеки

Автор рисунка: BonesWolbach

Тупая и ноющая боль, словно паразит, скользила по всему телу. Возможно это и был паразит. Некогда грозный жеребец, а сейчас катающийся по гранитному полу и стенающий что-то нечленораздельное, будто брошенный щенок. Серому единорогу было мучительно осознавать себя тем, кем до момента возрождения в телесном обличье он привык гордиться. Своей силой, от которой теперь не осталось ничего, своей тёмной магией кристаллов, что отныне только снится, даже своей грозной внешности, которая теперь не устрашит и жеребёнка. Вскоре истерика начала стихать, однако на место негодованию начало приходить какое-то доселе не знакомое чувство. Хотя нет! Терзания души ему были хорошо известны и более того, часто применяемые в прошлом. Новым как раз были личные терзания, что словно груз на цепи тянул единорога ко дну.

Жеребец встал на копыта и вновь посмотрел на себя в тусклом отражении кристалла. Накинутая нелепая мантия, для придания суровости сочетаемая с кирасой и накопытниками. Корона будто украденная у артистов бродячего цирка. А чуть дальше на темно-серой шерсти виднелся символ. Да, и кьютимарка была чужая. Каплевидный щит и открытая книга. Герб того служивого воя, что пришел спасать жеребят.

Когда план триумфального возвращения короля Сомбры пошел прахом смысл пребывать в темной и сырой пещере окончательно потерялся.

Единорог решил покинуть свой зикурат из кристаллов, по пути проклянув всё на свете из-за того что не мог принять форму дыма и пролететь весь путь до поверхности, а вынужден красться, цепляясь рогом об потолок. Снаружи было зелено и светло, да так, что с непривычки глаза тирана застелила белая пелена. Постепенно зрение вернулось, магия только была по-прежнему не ощущаема. Серый единорог побрел прочь, сам не зная куда. «Сначала нужно вернуть силы! — Для себя решил единорог. — А уж потом... потом я как...».

На этом план закончился, Сомбра был в смятении едва ли большем чем после обретения кьютимарки. В таких думах единорог дошел до небольшой поляны, густо покрытой цветами, словно ковром. Там же бывший король решил подкрепиться. Хоть и с неприязнью, но Сомбра принялся жевать полевые цветы, отмечая для себя, что подобная трапеза не так уж и плоха, во всяком случае, на данный момент. Бывший король даже задумался: «Как пони могут, есть эту траву?» Тут сразу перед глазами возникли образы грустные, исхудавшие настолько, что шкура обтянула ребра, кристальные пони съедали вместе с землёй холодной каждую травинку. А над всеми их страданиями на высоком балконе кристального замка стоял он. Сомбра жевал и чувствовал соленый привкус на языке, точно кровь, но то были его собственные слёзы. Сотни, а может и тысячи мучимых кристальных пони смотрели на своего бывшего повелителя. Они ничего не говорили, но Сомбре уже от их глаз стало не по себе.

Серый единорог так бы и стоял, жуя цветы и плача, если бы из чащи не раздался рык. Сомбра нырнул от страха в высокую траву и чуть не подавился, когда на тропе появилась кобылка, рядом с которой шел косолапый медведь. Пони-пегас совершенно не боялась своего спутника, более того она лучилась добротой. Бывший тиран хотел отползти подальше от тропы, но тут медведь поднял нос по ветру и зарычал в направлении единорога.

– Успокойся, — мягким голосом проговорила пони, погладив медведя по загривку и остановившись, принялась оглядываться, — Эй здесь кто-нибудь есть? Выходи, не бойся!

Сомбра проглотил цветы, что не дожевал и медленно приподнял сперва голову, а затем и встал во весь рост. Кобылка опешила, увидев серого единорога. Она не сразу, но узнала, бывшего короля Кристальной империи и от страха отступила на шаг назад.

– Здравствуй пони, — скрипящим и чуть дрожащим голосом сказал Сомбра и вышел на тропу из травы.

– Не подходи, пожалуйста! — пони попятилась назад и, тут же между ней и жеребцом встал на задние лапы медведь.

– Прости, я не желаю вам зла. — Жеребца пронзила догадка. — Раньше да, но сейчас нет!

Но медведь с размаху засветил лапищей единорогу по морде, от чего тот рухнул без сознания. Косолапый успокоился и не стал добивать единорога. Пони и не дала бы этому случиться. Но и оставить жеребца в лесу, когда уже скоро стемнеет кобылка не могла. Поэтому, взгромоздив бывшего короля на медведя, пони повела путь к себе домой.

Очнулся Сомбра в тепле, лежа на диване и почти сразу в него уперлась две пары сощуренных глаз. Один пронизывающий взгляд принадлежал маленькому, белому кролику, что, скрестив лапы на груди, наблюдал за единорогом с подозрением и недовольством. Зато вторым был вороной жеребец пегас в черной форме. Голова слегка побаливала, после удара медведя и Сомбра лишь слабо улыбнулся.

– Ну, здравствуй Сомбра, — Начал вороной пегас. — Сначала я не поверил в весть о твоём возвращении, но потом убедился, что байки не врут. Властью данной мне я тебя задерживаю. Ты имеешь право хранить молчание.

– Тогда я им не воспользуюсь! — энергично проговорил единорог, голосом полным тоски. — Мне есть, что сказать.

– Говори!

– Я скажу но не тебе, а ей. — указал Сомбра на кобылку, что стояла у стены.

– Почему ей?

– Я чувствую, что от неё исходит доброта, а это то, что мне сейчас нужно.

– Копьё, дай мне с ним поговорить! — настойчиво попросила кобылка-пегас с желтой шерсткой и длинной розовой гривой, закрывавшей половину мордочки пони.

– Нет Флаттершай, он слишком опасен.

– Да я знаю, но сейчас он может сообщить нам что-нибудь важное.

– Я не могу подвергнуть тебя опасности снова. — Категорически заявил вороной пегас и добавил. — Надо сообщить в особый отдел и СМЕРЧ. Чудовища и монстры — это их профиль.

– Чудовище?

– Я думаю, что «чудовище» — слишком грубое определение. — Сказала Флаттершай.

— Думаю, мы можем просто его выслушать.

Вороной пегас не хотел соглашаться, но кобылка ласково к нему прижалась и тот уступил. После чего Флаттершай присела напротив Сомбры и внимательно посмотрела в красные глаза единорога.

– Расскажи, что тебя тревожит?

– Моя сила иссякла, а без неё я бесполезен.

– Тебе кто-то это сказал?

– Все кто меня окружали, уважали только силу или магию. Какая разница? И вот я открыл самую мощную магию. Магию ненависти и страха. Её секрет в том, чтобы создать особую атмосферу вокруг наибольшего числа живых существ. Избыточную магию можно выплескивать, но это слишком расточительно, поэтому я концентрировал, получаемую магию, в темных кристаллах. Благо растить кристаллы меня научили хорошо. С жадностью я принялся постигать магию и вместе с ростом силы, укреплялся в уверенности, что всего в мире можно достичь страхом. Кристальные пони боялись меня, а я доводил их до животного состояния, получая всё больше и больше сил. Я видел, как охваченные ужасом кристальные пони наносили себе вред и даже убивали себя. Иные пытались сопротивляться, но для таких храбрецов я готовил особые узилища. Там в одиночной камере я воспроизводил самый худший их кошмар и зацикливал его, заставляя их смотреть много, много раз. Я ломал самых стойких, как мне казалось их страх и ненависть давали мне больше всего сил. Постепенно мне стали безразличны все и всё что не связано с магией, ненавистью и страхом.

– Что ты чувствовал, когда творил всё это?

– Чувствовал? — недоуменно повторил король Сомбра. — Тогда ничего не чувствовал. Мне не было плохо и не было хорошо, но и рутиной это назвать я бы не смог было интересно. Как будто ставишь эксперимент. Пойми что-то о чем ты читал в книге теперь можно было пронаблюдать в реальной жизни. Ничего ты не понимаешь! – как-то обреченно сказал Сомбра и слегка махнул копытом.

– Я понимаю, что ставить мучительные опыты над живыми существами — не правильно! — Серьёзным тоном ответила Флаттершай.

– Возможно. Тысячу лет назад было другое время. Другой воздух. Совсем другим был... — бывший тиран о чём-то подумал и закончил фразу на выдохе, — и в том числе Я.

– Что заставило вас измениться?

– Эта проклятая кьютимарка! — сказал король Сомбра, блеснув клыками и демонстрируя рисунок на боку.

Овальный, каплевидный щит цвета утренней зари с серой каймой, на котором лежала открытая книга. Кобылка пегас немного засмущалась, разглядывая круп жеребца единорога. Сомбра не обратил на это внимания, он был занят исключительно своими чувствами.

– Что она означает? — поинтересовалась Флаттершай, глядя в сторону.

– Точно не знаю. Тот, кто мне её дал, что-то там говорил о силе правды и что за кем правды больше тот и сильнее. — Единорог почесал голову и заключил. — Ну бред же!

– А вдруг не бред?

– Как сила может быть в том, что можно скрыть или извратить, как тебе вздумается? Будучи королем Кристальной империи, я не раз называл черное — белым, а белое — черным и ни одним мускулом не ощущал себя слабее, наоборот. Ответственно заявляю, Ложь — великая сила! Вот когда ты запугал и заставил стомиллионное стадо рабов поверить в ложь, вот тогда ты станешь по настоящему всесильным и даже если появится кто-то кто тебя изобличит рабам можно будет с легкостью наврать что всё ради их блага. И рабы поверят! Потому что слишком привыкли к сладкому дурману лжи. И чем твоя ложь безумнее тем проще в неё поверить.

– Ложь зыбка и не выдержит испытаний, рано или поздно она сломается и рухнет, причинив боль. Как ту, что сейчас испытываешь ты!

– Это из-за удара твоего медведя. — ответил Сомбра потерев ушибленное место.

– Это не правда и вы это знаете! — ловко срезала Флаттершай.

Серый единорог до боли закусил нижнюю губу и слабо кивнул, словно боролся с кем-то внутри себя и в очередной раз проиграл.

– А сейчас? Что вы чувствуете сейчас?

– Страх. До боли мне страшно!

– Вы боитесь мести?

– Нет, к ней я давно готов. Я свыкся с мыслью, что ничто не может меня оправдать. Обычно в таких случаях все идут на сделку с совестью, придумывают себе оправдания, чтобы лучше спалось. Но я, даже не пытался придумать какую-нибудь пламенную идею, взял что «плохо лежало». Буквально первую попавшую идею о рыцарской миссии по искоренению всех слабых, но в первую очередь главной своей угрозы.

– Принцесс Селестии и Луны?

Сомбра хмыкнул и улыбнулся краем рта.

– Красных фронтовиков. Поверь мне пони эти в сто раз опаснее архаичных аликорнов, просиживающих крупы в «башнях из слоновой кости». Даже сама история принцессы Луны и её обращения в Найтмер Мун говорит о том, что я не так уж и не прав оказался. А вот красные фронтовики — это настоящий вызов. Голодранцы объявили, что освободят трудящихся от тиранов и эксплуататоров то есть от таких как Я. «Кто был никем тот станет всем!» — пели взбунтовавшиеся дебилы. В арифметике есть такое правило: ноль как его не умножай и не увеличивай, — Сомбра дунул на пустое копыто, — так и остаётся нулём. А тут вдруг раб себя возомнил господином, да ещё и за оружие схватился, когда его пришли образумливать. Как раз на севере в Великом княжестве Сталлионградском вспыхнул бунт, который нарекли Великой Социалистической Революцией. — Сомбра облизнул пересохшие губы и слабо улыбнулся. — Я расценил это как исторический шанс возглавить кристальный поход против красных, северных варваров. Кристальная империя захватила бы обширные земли и принесла сталлионградцам цивилизацию пусть и на кончиках пик. Я бы получил неиссякаемый источник рабов сталлионградцев для питания их страхом. Эквестрия бы получила прививку от «красной заразы», я совместно с принцессами прижег бы сталлионградский нарыв каленым железом. Но эти... так называемые принцессы ополчились против меня. Вероятно, не захотели делиться славой. Хотя я не знаю точно, почему они меня развоплотили. Конец вам известен. Сейчас я понимаю, что мой план — авантюра, но если бы я не заставил Кристальную империю вместе с жителями исчезнуть на тысячу лет, её тогда бы захватили «красные» и сейчас возможно вся Эквестрия бы жила по сталлионградски. И мне же вот такое спасибо!

Единорог истерически хохотнул, но закашлялся.

– Сомбра, вам хоть немного жаль бедных кристальных пони? — спросила Флаттершай.

– Жаль!? — Недоуменно повторил бывший тиран. — Тогда я был свято убежден в личном превосходстве над этими жалкими кристальными пони. Более того, я рассматривал рабов не как цель, а всего лишь как средство. Средство для достижения ещё большей власти, а как следствие большего количества рабов.

– Получается, что даже если бы в Сталлионграде и не пришли к власти красные фронтовики, вы бы всё равно на них напали?

– Получается что так! — Сомбра развел копыта в стороны. — В Кристальной империи начинались ещё и проблемы с продовольствием. Оказывается наличие гигантского количества темной магии уничтожает всё живое в радиусе многих километров, да ещё и порабощение пони не помогает развитию сельского хозяйства, поэтому прокормить себя Кристальная империя уже не могла. Я то не голодал, а вот рабы могли и восстать. Страх страхом, но ставить живое существо в положение, когда ему нечего терять — это смерть любому тирану. Я это понимал! Теоретически Эквестрия могла поставлять продовольствие, но это бы означало пойти на поводу у принцесс, а я не мог допустить, чтобы мне кто-либо диктовал условия. Не для этого я захватывал власть!

– А для чего тогда? — наклонив голову, спросила Флаттершай.

– Ради силы. Каждый единорог хочет и мечтает лишь о том, чтобы стать сильным. Ну а я мечтал по крупному, стать сильнее всех. — Сомбра сжал копыто, напрягая мышцы. — Вот поэтому единороги больше остальных просиживают в библиотеках, участвуют в магических дуэлях и служат в армии. Иные представители моей расы посвящают себя творчеству, но это лишь одна из форм достижения успеха. Спорт — для пегасов, это соперничество и дух соревнования, единорог такое бессмысленное разбазаривание ценного ресурса будет всегда воспринимать как вульгарное варварство. Какой смысл в медали или кубке, если нельзя его превратить в средство достижения вершины власти над другими. Вот когда тебе удастся захватить и удержать власть и ресурсы, вот тогда ты становишься сильным. По настоящему сильным!

– Но чем выше ты залезешь тем больнее падать. — резонно заметила Флаттершай. — Разве нет?

Серый единорог снова кивнул, отводя взгляд в сторону. Сомбра был спокоен и расслаблен. Бывший тиран лежал на диване и, постепенно, до него стала доходить мысль, что ещё ни разу в жизни ему не было так хорошо и вольготно.

– Вернемся к кристальным пони... — Мягким голосом после паузы заговорила Флаттершай, но Сомбра её оборвал на полуслове своим заявлением.

– Не они больше всего пострадали из-за меня. Как не парадоксально!

– А кто тогда? — с удивлением в голосе переспросила кобылка.

– Ты когда-нибудь слышала о кристальных чейнчлингах?

– Нет, ни разу.

– Немудрено, потому что после того, что я сделал, они исчезли. — Сомбра закрыл глаза, словно оживляя картину произошедшего в своей голове.

– Расскажите, что вы сделали?

– Теперь мне не приятно об этом вспоминать, — единорога слегка передернуло, — Я должен был их защитить. Когда я рвался к власти, используя магию страха и ненависти, то не считался с потерями при устранении тех, кто мне преграждал путь. Препятствием были хранители кристального сердца, те самые кристальные чейнчлинги, они питались силой любви что наполняла сердца кристальных пони и концентрировалась в сильнейшем артефакте — кристальном сердце. Чейнчлинги были превосходными ювелирами и защитниками империи. Я убедил пони, что чейнчлинги паразиты, жирующие за их счёт. Моим лозунгом стали: «Кристальная империя для кристальных пони!» и «Хватит кормить оборотней!». Любые сомнения я давил, отравляя по капле сердца кристальных пони ненавистью и страхом к чейнчлингам. Я выступал с пламенными речами перед пони и грамотно играл на настроениях придворной знати, недовольных слишком большим влиянием молодой королевы чейнчлингов Христал. «Что посеешь, то и пожнёшь»! Так говорят вроде? Я сеял страх и ненависть и в итоге пожал гнев, который направил на кристальных чейнчлингов. Но весь ужас моего поступка в том, что королева чейнчлингов Христал была моим... моим...

– Другом?

– Да, что-то вроде того.

Флаттершай заметила, как на красные глаза Сомбры навернулись слёзы, но тот их сдержал, вновь принимая вид собранного и серьёзного жеребца. Всё-таки единорог был королём хоть и не долго.

– Не останавливайтесь, продолжайте.

– Когда разъяренная и зараженная для пущего эффекта магией ненависти толпа ворвалась в улей чейнчлингов, то я пленил королеву Христал, не дав ей защитить подданных и попытался ей овладеть, — Сомбра потер одно копыто об другое, «бегая» глазами по полу, — ну как жеребец кобылкой. Она кричала и плакала, просила не делать этого и сильно брыкалась. Тогда я её избил до полусмерти и бросил в яму. Там темный кристалл показывал ей самый страшный кошмар, а именно то что кристальные пони сделали с её подданными. Форменный ужас и издевательства. Личинок давили как букашек в кашу копытами. Чейнчлингам рвали и отрывали крылья. Головы проламывали, словно гнилые тыквы. Иных вздергивали на уличных фонарях. Я назвал это чейнчлингским погромом, но в народе событие закрепилась как «Кристальная ночь». Лишь не многим чейнчлингам удалось спрятаться или бежать. Что стало с беженцами, я не знаю.

– А что стало с королевой Христал?

– Когда всё было кончено, её закованной в цепи провели по улицам до снежных пустошей и бросили там на медленную смерть. — Сомбра нервно потер копыта. — Христал была измучена и как мне казалось абсолютно сломлена, но она не просила пощады или снисхождения, а как то спокойно и отрешённо приняла свою участь.

Флаттершай со смесью ужаса и интереса смотрела на бывшего короля и пыталась увидеть в нем хоть что-то доброе, хоть какое-то подобие нормального пони.

– Вы меня ненавидите? — С какой-то надеждой в голосе спросил Сомбра, уперев взгляд в сидящую напротив кобылку. — Презираете? Желаете мне смерти или другой кары?

– Куда вас ещё наказывать? — ответила Флаттершай спокойным голосом и набрав в легкие побольше воздуха начала говорить, — Вы сами себя превратили в мучителя и первый кого вы замучили, были вы сами. Когда вы убивали и порабощали других, убедив себя, что тем самым вы достигнете цели, а именно станете сильнее всех, на самом же деле вы Сомбра, убивали себя. По капле, по частям, сначала вы убили свою совесть, затем здравый смысл, ну а потом всё пошло в разнос. Была ли у вас сила, о которой вы грезили? Безусловно, видимость силы и могущества присутствовала. По настоящему вместо обретения заветной цели вы стали лишь слабее, потеряли друзей и прокляли Кристальную империю. Будучи не способным простить всем и самому себе своего собственного предательства. Да, вы не совершили сделку с совестью, вы её просто усыпили, а теперь она проснулась и мстит за всё! Даже не думайте, что за содеянное, вас простят! Но вы можете использовать этот шанс, начать жить заново и положить отмеренное вам время на помощь тем, кто от вас пострадал. Да, это будет трудно, но сделать это будет правильно и может быть тогда и только тогда ваше убитое «Я» возродится, а вместе с ним и способность творить, но уже не во зло, а во имя правды.

Сомбра надолго замолчал пока, слушал Флаттершай и, даже когда кобылка закончила, жеребец не мог найти, что ответить ей.

– Ты и вправду думаешь пони, что я смогу измениться?

– Если очень захотите, то сможете. — уверенным тоном ответила Флаттершай.

– И меня смогут принять те кого я обидел?

– В том случае, когда увидят в вас искреннее раскаяние и желание исправиться. Ну а пока...

– Пока что? — В нетерпении повторил Сомбра, ожидая ответа Флаттершай. Жеребцу казалось, что он в шаге от раскрытия тайны возвращения волшебной силы. Верить в чудо — куда проще, чем тяжело и долго работать, самосовершенствоваться и учиться, учиться и ещё раз учиться. Заново осмыслять себя, пересматривать былые убеждения, нравственно страдать, но раз за разом вновь заставлять себя карабкаться вверх. Прочь от тьмы. Направление вперёд, к свету. Сомбра внезапно для себя осознал, что ему не нужен готовый ответ. Ему нужна возможность самому найти ответ на поставленный вопрос.

– Довольно, — объявил чёрный пегас, вставая из темного угла и медленно приближаясь к серому единорогу, — признания получены, так что теперь ты пойдёшь со мной!

– Знаешь Флаттершай, — скрестив копыта на груди и окидывая взором антураж комнаты, — благодаря вам, всем вам, я впервые за долгое время почувствовал себя свободным. Прости меня!

– Прощаю, но за что?

– За окно. — В тот же миг серый единорог прыгнул с кушетки в оконный проём.

Зазвенело разбитое стекло и посыпалось на пол, а Сомбра выскочил на траву и, что есть сил, бросился в сторону леса. Хорунжий Копьё метнулся следом, но потерял серого единорога из виду, тот скрылся в ночи. Вороной пегас напрасно глядел во тьму, беглеца уже и след простыл. Раздосадованный офицер направился к выходу мимо возлюбленной.

– Оставь его, — мягко, но настойчиво попросила Флаттершай, схватив за копыто жениха, — у Сомбры нет магии, он не опасен. Да и он должен пройти свой путь до конца.

– Прости, дорогая, служба. — мягко и плавно освободившись от копыта кобылки ответил жеребец.

– Но ведь ночь, да и Сомбра наверняка ушел уже очень далеко.

– От нас ещё никто не уходил! — Заявил на прощание командир и вышел за порог дома невесты, закрыв за собою дверь.

Комментарии (1)

0

отрешённо... А так — понравилось.

Artur
#1
Авторизуйтесь для отправки комментария.