Изумрудный ЛуноМИФ (ЛуноМИФ-1)

Глава четвёртая, в которой сказали наркотикам "нет" и застряли в приятном обществе

— И почему эта картина мне что-то напоминает… — пробурчала я. Маковое поле тихо догорало, флакон со сверткой, наполненный жутеньким ароматом, отправился в нагрудник, а передо мной в рядок лежали: саблезубая тигра — два штука, лев с дебильной лыбой — один штука, мыш в короне — один штука, мыш без короны — три штука, ворона Кагги-Карр — в одной незабываемой экземпляре. — Спасибо, что предупредил. А то была бы и синяя спящая пони до кучи.

— Пожалуйста. Тем более кроссовер со спящей красавицей — это уже было, а я не люблю повторяться. А что напоминает — наверно, они все здесь библиотеку искали…

— А, точно. — Я задумчиво попинала льва по мохнатой ляжке. — А это, часом, не тот храбрец, которому мыши морду начистили? Вот эти самые мыши, похоже. Надо бы профессору показать.

— Ну, когда вы расставались, он нёсся сломя голову на очередной сигнальный колокольчик с воплем «Багарра!» и ослопом наперевес, едва успев облечь чресла в чью-то шкуру, так что наверно, ему сейчас малость не до этого.

— Значит, упростим процедуру, — я обколдовала всех трёх котиков вервием, повязала на льва, мстительно хихикая, пышный розовый бантик — будет знать, как баламутить, алкаш древолазный — и катапультировала всю компанию порталом во двор замка доктора Винка.

Продрыхнут они минимум до вечера, а почтенный доктор вечером минувшим как раз сокрушался, что уникальные образцы саблезубо-кошачьей фауны не проживают в его лесу, хоть там водятся и заяц, и лось, и барчук…

— И старый «глухарь», прокурора узрев, ибо барчука так и не нашли, взлетает на толстых сук… — хихикнула моя шиза.

— Короче, будет подарочек, — резюмировала я, не ведясь. Слегка опиатного аромата я таки хватила, отчего временами оговариваюсь, подумаешь. — А с остальными что делать?

— Оставлять точно нельзя, иначе ворона, очухавшись, мышами закусит. Или ещё кто. А у одной вон корона, может возникнуть… инцидент. Скушанная венценосная особа, казус белли и прочее непотребство.

— Да уж… — я поморщилась, вспомнив, что творилось, когда посол грифонов невзначай схарчил посла бриззи. Ну не знал он, кто это. На рефлексе — бриззи крылышками бяк-бяк-бяк-бяк, он его, голубчика, шмяк-шмяк-шмяк-шмяк, ням-ням-ням-ням… так, тпру, меня опять куда-то не туда понесло.

Бриззи, впрочем, отомстил на славу — эта мелкая пакость, как оказалось, из-за избытка магии в тушке ОЧЕНЬ плохо переваривается, так что извинения приносил и переговоры за прочно засевшего на толчке посла вёл его запаренный и взмыленный зам, бегая туда-сюда через весь замок. С той поры лексикон гвардии пополнился такими перлами грифоньего красноречия, что краснела даже многоопытная Селестия. И конЬспектировала украдкой в блокнотик, ага.

Вздохнув, собрала в сумку «трофеи» и вознамерилась пролететь с короткими телепортациями подальше, может, к ночи и до Изумрудного Города дотянуть, однако уже после полудня на планах быстро поставило жирный крест грозно потемневшее небо. И судя по ощущениям и видимому грозовому фронту, потемнело оно надолго — так что либо вверх и реять гордым буревестником, не зная куда, над облаками, либо вниз — искать укрытие. С мышами и вороной «на борту», опять же.

Сканирующие чары отыскали поблизости пещерку в небольшой горе, одиноко торчащей в лесу, и надо сказать, вовремя, ибо в высях полыхнуло, и облачный флот ударил таким бортовым залпом, что я аж с такта сбилась и чуть в склон не вписалась. А потом с нарастающим шелестом налетела сплошная стена ливня, обдав запахом свежести и влагой — и мир утонул в серой мути. Хлестало, как из ведра… в которое Пинки засунула по рассеяности Пониагару.

— Фух, еле успела… — я зажгла магические «светляки» и выпустила их роем, озарив помещение. — Надеюсь, неприятных сюрпризов здесь нет?

— Смотря насколько приятным вы посчитаете меня, сударыня, — несколько хрипловато сказал… огромный орёл, лежавший на боку в дальнем углу. Вот да, знаете, тут так сходу не определишься. — Приветствую вас в моей временной обители. Надеюсь, вы простите мне некоторую невежливость, ибо в настоящий момент я испытываю некоторые сложности с передвижением. Знакомство с огромной дубиной не способствует, знаете ли… Моё имя Карфакс, а как называть вас?

— Луна, — я вежливо склонила голову. — С радостью приму ваше гостеприимство. Что до приятности — коль скоро вы не изволите рассматривать меня и моих спутников в качестве ужина, этого будет вполне достаточно. Впрочем, могу предложить альтернативу — припасы у меня с собой есть в достаточном количестве.

— Вынужден отметить, что это будет крайне своевременно, благодарю вас, — кивнул орел. — Охота — к слову, мы не питаемся разумными, это было бы весьма неразумно по множеству причин помимо моральной стороны вопроса — сейчас не самая моя сильная сторона, увы. Позволю себе спросить — вы волшебница?

— Совершенно верно, — я начала вытряхивать из «карманов» и сумок припасы и попутчиков.

— Главное — не перепутать, кого из них в суп… — констатировала появление кучи малы шиза.

— Ничего, рассортируем по запаху. — я посмотрела на Карфакса. — Надеюсь, у вас нет предрассудков относительно магии?

Орёл хмыкнул.

— Без магии Гуррикапа я был бы всего лишь неразумной птицей. Никоим образом не возражаю против магии… другое дело, что не все волшебники одинаково полезны.

Он невольно дёрнул крылом и поморщился.

— А некоторые и чрезвычайно вредны, как я понимаю. Как вас так угораздило? — я развела небольшой магический «костерок», водрузив посреди пещеры небольшой каменный диск, испещрённый вязью рун. Выложила рядком всё ещё дрыхнущих мышей и ворону, взялась за стряпню.

— Арахна. — Карфакс будто выплюнул это паучье имя, гневно нахмурившись. — Великанша и злая колдунья. Она когда-то пыталась захватить Волшебную Страну, явившись откуда-то извне. Умела менять обличья и много ещё всякого… но Гуррикап одолел её и погрузил в тысячелетний сон.

— Шо, опять?!

— М-да, популярный приём… Хорошо, что тебя мы отвертели.

— Да уж… Жди потом прЫнца. А может, он будет прыщавый и страшный, как магоядерная война.

— И не говори…

Карфакс меж тем продолжал:
— Теперь же она пробудилась и принялась за старое. Гуррикап же давно исчез — никто не знает, что с ним стало. И даже при том, что часть своих умений колдунья утратила — при ней рост, сила, летучий ковёр и она сохранила свою магическую книгу с заклинаниями, одно из которых она обрушила на мой народ, когда мы отказались подчиниться ей и стать её войском для захвата Волшебной Страны. Густой и ядовитый жёлтый туман окутал наши горы — и если до гнёзд он не дотягивается, то охота стала весьма опасным делом, охотники рискуют покалечиться или даже разбиться. Ещё хуже то, что вскоре из-за этой отравы и охотиться станет не на кого. Нам грозит голод — или же война с жителями равнин. Вряд ли им понравится, если мы начнём поедать их скот. Что хуже всего, среди орлов нашлись и те, кто готов согласиться помогать Арахне.

— Ожидаемо. — Я передала орлу половину свиной тушки. Тушку мне обеспечил наш лесовитый профессор, и не одну. Причем сперва я приняла этих тварей за динозавров — там один размер с молодого диплодока. — Такое всегда всплывает в мутной воде.

— Да. К сожалению, наша попытка уничтожить Арахну и тем самым снять её чары окончилась, как вы видите, неудачно, и теперь у Аррахеса есть шанс добиться своего, пока меня нет. А вернуться быстро я не смогу — и боюсь, для моего народа это обернётся большой бедой… — помрачневший Карфакс прервался на раздирание и заглатывание мяса.

Очухавшаяся царская мышь выпучила глаза на действо и с тихим писком ушла обратно в обморок вместе с товарками.
Кагги-Карр, кое-как пытающаяся встать, сипло фыркнула.

— Не те нынче пошли королевы, ой, не те… Водичкой её, неженку, полей, живо оклемается. Вот же клятые цветочки, чтоб им ни дна, ни покрышки… Башка гудит, как колокол. Подлечишь?

— Тут не только тебя лечить надо, сперва поужинаю. Сил придётся потратить много, — я прищурилась, оценивая сканирующими чарами состояние всех увечных. — А потом — побеседуем. Может, что-то и выйдет.