Изумрудный ЛуноМИФ (ЛуноМИФ-1)

Глава девятая, в которой новое - это хорошо позачарованное старое

— Они в замке Гуррикапа! — ввалившаяся в окно Арахна едва не обронила выданные на миссию подковки и чуть не сверзилась на паркет из розового дерева сама — подоконники не были рассчитаны на насекомых такого размера. — Я нашла…

— Тс-с-с! — я поспешно заткнула её чарами. — Разбудишь.

Выпучившая глаза королева закивала, и я её отпустила.

— Как она? — спросила шёпотом, когда я выпихнула её за дверь и аккуратно прикрыла створки за нами.

— Плохо. — Я мрачно покосилась на появившихся не то слуг, не то блюдолизов, и те предпочли неслышно испариться. Вот так. Ишь, распустились тут. Я вас ещё научу родину любить и надевать утром сапоги на свежую голову!

— Кажется, я на тебя дурно влияю, — хмыкнул Глас Свыше.

— Ты это только сейчас заметил? — я повернулась к напряжённо замершей Арахне.

— Анатомия чейнджлингов с их внешним панцирем отчасти действительно происходит от насекомых. Когда Ста… э, кто-то там их создавал, то накрутил всякого. Хитиновый панцирь — это тебе не обычная грудная клетка, его так легко не расширишь, объём лёгких ограничен, и потому вот это вот… — я коснулась лапкой более светлой «гармошки» на теле Арахны. — …унаследовано от насекомых. И это — проблема. Хитин, в отличие от шкурки, стоек к небольшим повреждениям. Но если его удаётся качественно пробить — проблем не оберёшься. Прежде всего — кровотечение.

Если повреждение, скажем, ноги, будет не по суставу — всё, без помощи перевёртыш готов. Разве что сам отгрызёт в сочленении, и то очень быстро. А с туловищем всё и вовсе печально. При системах кровотока и дыхания, отчасти унаследованных от насекомых… У твоей сестры прожжён панцирь на боку. Глубоко. Что-то она пыталась сделать и даже отчасти успешно, только в обугленных тканях начался ещё и некроз. Ну не создавал никто лечебных заклятий, рассчитанных на последствия попадания в чейнджлинга из лазерной пушки.

— И она… умрёт? — глухо спросила Арахна.

— Не знаю. — Я осторожно заглянула в комнату. — У меня есть одна мысль, но… придётся зачистить исходник. Рискованно, но особого выбора у нас нет.

— Не понимаю.

— Как тебя из блока способностей вышибло, помнишь?

— А… да, квакать мне не понравилось. Но помогло.

— Ну вот. А здесь придётся играть от противного. Я не могу лечить чейнджлинга, превращение с её стороны повреждений из сути не уберёт, значит… Есть одно заклинание, способное перешибить магическое сопротивление перевёртышей к стороннему воздействию и превращению, если мы применим и здешнюю магию из твоей книги. Обойдём иммунитет. Так что готовься, тебе, как родственнице и носительнице схожих чар, придётся начать и держать контроль, пока я не закончу.

— Кажется, я уловила, куда ты клонишь, — пробормотала Арахна. — Но потом?

— Вот потом и будем думать, — я пожала плечами. — А ждать нельзя, ей быстро становится хуже, риск возрастает. Идём.

Арахна кивнула и скользнула в дверь.

— Присмотришь здесь?

— Конечно. Заодно загляну в хранилище и сокровищницу. Как бы кому не пришло на ум, что там всё уже ничейное.

— Бесплотный глас против заговора?

— Я пишу эту историю. — Шиза злорадно усмехнулась. — То, что меня здесь нет во плоти, не значит, что я не могу вмешаться. Со всей силой авторской фантазии.

Я содрогнулась. Что-то неохота это видеть… и даже представлять. Усилием воли сяк-так уняв разгулявшееся воображение, я шагнула в комнату и закрыла дверь, запечатав её чарами.

— О, очнулась… — я устало потёрла глаза лапкой. — Значит, всё прошло успешно. Куда? Обниматься потом будешь, дай ей утвердиться на этом свете… в новой роли. Старый хрыч бы мною гордился… наверное.

— Или надрал бы уши за риск.

— А вариантов не было. Кстати, как там снаружи?

— Ну-у-у… — протянул Глас Свыше неопределённо. — Можно сказать, что никак. Уже. Все всё осознали, раскаялись, теперь сидят на лестнице и воют в голос. Охрипший.

— Почему? — с интересом спросила я, допивая розовый квас из розового кувшина.

— А она у них четвёртый час не кончается, — пакостно захихикала шиза. — Что вверх, что вниз. Без окон. И за боковой дверью та же лестница, так что народ проникся. Час назад обещали самолично прирезать главаря-чего-то-там-министра хотя бы за воду и туалет, тот аж матюгаться уже перестал, и теперь воют хором… в унисон, такскть.

— Неплохо… — меня таки передёрнуло. Слишком живое воображение — иногда тоже недостаток. Надо будет позаимствовать идейку для кошмаров… отдельных особо солнцезадых личностей. Ибо нехуфиг.

— Ари… — слабым голосом позвала кобылка на кровати.

— Здесь я, — королева метнулась к ней.

— Мне уже лучше… только я себя как-то странно чувствую. И пить хочу…

— Ха, было бы странно, если б не странно, — усмехнулась расслабившаяся наконец Арахна, осторожно поднося сестре стакан. — Луна тут на тебе опробовала изобретение Старсвирла Бородатого, чтоб его борода не лысела вовеки. С небольшими, э… совместными дополнениями. Так что ты теперь, ну… не очень чейнджлинг… или даже очень не чейнджлинг, в смысле…

— Тпру. — Я забрала опустевший стакан и сняла магией со стены зеркало. — Ты её только нервируешь. Вот, смотри сама.

Розовая аликорнесса вытаращила глаза в зеркало, потом начала себя ощупывать.

— Эт-то как?!

— Ну вот так, — я села на край постели. Кстати, тоже розовой, как и вся прочая обстановка вкупе с горшками на подоконнике открытого окна и цветами. Здешние жители явно поголовно страдали избытком обстоятельности. — Здешняя магия и так хреново влияет на вашу, да ещё и магический иммунитет к превращениям… пришлось идти с козыря. То, от чего не мог вылечиться чейнджлинг, не проблема для аликорна. Пусть даже и с моей помощью.

— Аликорн… Я?! А как же… — кобылка как-то робко посмотрела на лучащуюся довольством сестру. Та закатила глаза, что-то уловив по связи, оскалилась и припечатала:

— Дура! И не лечишься… Какая разница, как ты выглядишь? Думаешь, мне было бы легче, останься ты гордым и дохлым чейнджлингом? Не говоря о том, что если б наша ненормальная семейка лишилась единственной нормальной кобылы… да мы друг дружку попереубиваем! Останется одна Вилли, чахнущая в библиотеке над любовными романами.

— Она что, их теперь читает? — изумилась Стелла, даже привстав.

— Как и подобает старой деве, — коньстатировал Глас Свыше.

— Лучше бы кота завела, пока шарики за ролики вконец не заехали, — я затворила окно и задёрнула розовые занавески, ибо снаружи становилось слишком прохладно.

— Или опоссума, — коварно заметила шиза.

— Ой, не напоминай мне те комиксы… встречу авторов — превращу в канделябры! — меня перекосило. — Хоть какой толк будет от «светочей разума»…

— Ну, что-то она в мой последний визит прятала под справочником заклинаний… который читала вверх ногами. — Арахна тем временем весело пожала плечами.

Стелла засмеялась и тут же охнула, схватившись за бок.

— Так, хватит, — я вмешалась и уложила её обратно на розовые подушки. — Вечер семейных воспоминаний на сегодня объявляю закрытым. Тебе нужен покой. Ещё успеете. А сейчас Ари надо прибраться на лестнице.

— Э?! — удивилась королева, которую я подтолкнула к розовой двери.

— Сейчас объясню, но не при ней, — прошипела я ей в ухо и выпихнула Арахну в коридор. Обернулась. — Я мигом вернусь, только выдам ей лопату… в смысле, швабру.

— Луна… — розовая кобылка серьёзно посмотрела на меня широко распахнутыми глазами.

— Да?

— Спасибо.

— Пожалуйста, — столь же серьёзно ответила я и вышла. В самом деле, пора уже тут прибраться.