Найтмер Твайлайт

47.2 Момент сестринского счастья

Селестия вышагивала, ее копыта ритмично стучали по первозданному мраморному полу. Обычно она позволяла себе такую роскошь только в уединении своего сада. Этот звук так отличался от мягкого шелеста травы. Клип-клоп, клип-клоп. Словно часы отсчитывали время. Секунда за секундой приближалась неприятная встреча.

Что на этот раз задумала Кризалис? Либо она говорит правду, либо нет. Любой из вариантов был плох, и Селестия повернулась, глядя в другую сторону. Кто из дворян не был при дворе в последнее время? Их всех нужно собрать. Их умы тщательно обыскать на предмет любого намека на сговор с Найтмер Мун или чейнджлингами.

Она сделала паузу, глядя на впечатляющий вид своего города внизу. Вершина того, чего могли достичь ее пони, не знала ответов. Омраченный всеми приготовлениями стражников, он лишь подчеркивал неприятности этого дня.

Она продолжала шагать. Неужели Найтмер вернулась? Или это всего лишь уловка, чтобы вбить клин между правителями Эквестрии? Было так много возможностей, но в итоге все сводилось к двум. Либо ей придется иметь дело со своей сестрой, возможно, навсегда, либо нет.

Холодная тяжесть засела у нее в груди. Долг, всегда долг превыше всего. Неужели прах тела Луны будет унесен ветрами времени, неужели ее любимая сестра станет лишь воспоминанием?

Маска осушила ее слезы еще до того, как они увлажнили ее глаза, когда ленивая болтовня Дейбрейкер пронеслась в голове Селестии. Расслабься, какой бы ни была правда, она не изменится, сколько бы ты ни переживала.

Раскаленный огонь изгнал холод из ее сердца. "Расслабиться? Расслабься! Ты понимаешь, что происходит?"

Да, и если ты не переведешь дух, я заставлю тебя снова побаловаться со своей трубкой, и ты знаешь, что не успеешь полностью избавиться от запаха до ее прихода.

Сердитое фырканье Селестии заслонило своим жарким дыханием все убранство комнаты. Луна никогда бы не позволила ей договорить до конца, если бы узнала, что Селестия снова курит. Когда она успела стать такой неуравновешенной? Она сделала глубокий вдох, пока ее аура смешивала еще одну чашку ее особого варева. В два, а то и в три раза больше трав, чем обычно. Возможно, мне стоит испечь это в виде пирога.

Я бы рекомендовала что-нибудь небольшое, на один укус. Только не забудь предварительно написать прощение для того, кого ты попросишь приготовить их для тебя.

Немного магии, чтобы размешать и подогреть воду, было вполне по ее бюджету, и напиток готовился немного быстрее. Затем она проглотила еще кипящую жидкость и осушила весь котелок, прежде чем приступить к приготовлению второго.

Большой пирог и вторая чашка дополнили угощение для предстоящей встречи.

Снадобья сделали свое дело. Ее мощное сердце замедлилось, а напряжение в мышцах ослабло. Смертный пони был бы уже мертв, знала она. Селестия положила голову на передние ноги и позволила глазам закрыться. В последний раз, когда кто-то из пони пытался отравить ее, они использовали токсин, гораздо менее опасный, чем нынешнее варево, действующее на ее организм. Несколько таких ядов вызывали чудесное покалывание в теле. Может быть, с несколькими другими аликорнами они смогут восстановить искусство надлежащих поблажек для бессмертных?

Селестия зевнула. Какова будет утвержденная плата за приготовление таких опасных ингредиентов?

Она идет, — сказала Дейбрейкер, и эти слова привели Селестию в полную боевую готовность. Она только подняла голову, когда тяжелые копыта, стуча по земле, двинулись к двери. Селестия зажгла рог и быстро подогрела чай.

Луна чуть не снесла дверь, когда ворвалась внутрь. "Сестра, зачем ты вызвала меня? Наши пони нуждаются в нашей помощи там, а не здесь, в Кантерлоте".

Все в языке тела сестры, каждый тонкий намек на движение соответствовал ее словам. Но можно ли ей доверять? Может ли она рискнуть?

"Сестра. Эта нерешительность не похожа на тебя… Что случилось?"

Луна была слишком наблюдательна, и одна из всего двух пони в мире имела возможность читать ее. Маска Селестии изобразила на ее лице обеспокоенный, но обнадеживающий взгляд. "Луна… это очень серьезная тема. Если я даже подниму ее, ты можешь подумать, что я в это верю".

"Просто забудь об этом".

"Я подозреваю, что это уловка. Что-то, чтобы разделить нас. РСКГ нашла зацепку, что Найтмер Мун вернулась".

"Но ты больше не доверяешь мне, не так ли, сестра?"

"Луна…"

"Я понимаю". Безэмоциональный ответ Луны был почти как физический удар. "Я удалюсь с поля боя, если ты так хочешь. Я останусь в Понивилле и буду оберегать свою семью".

"Ты не…"

"Я вижу, что ты мне не доверяешь. Я однажды оступилась, и ты боишься, что я могла сделать это снова, несмотря на все твои усилия". Луна молча повернулась и направилась к двери. "Я знаю, где моя камера".

Копыто Селестии обрушилось вниз, и только ее Маска не дала ей вздрогнуть от неожиданного поступка. "Луна, перестань быть такой мелодраматичной".

Луна смотрела на нее, глаза сузились, а тело застыло, почти как будто она окаменела.

"Я ни на секунду не верю, что Найтмер Мун внутри тебя. Да и с твоим предстоящим браком у тебя нет мотивации думать, что ты никому не нужна. Так что, если это не твой розыгрыш, то это либо уловка, чтобы отвлечь нас, либо Найтмер Мун где-то там". Селестия указала копытом в окно.

"Значит, по твоему мнению, я в порядке?"

"Я хочу сказать, что доверяю тебе, Луна".

Улыбка на лице Луны была чистым лучом света от самого прекрасного восхода солнца. Но пока она не исчезла, лицо ее сестры застыло в холодной скорбной гримасе. "…Нет, не знаешь, но все же приятно слышать".

"Я…" — начала Селестия.

Луна покачала головой, в ее глазах появилось неожиданно мягкое выражение. "Я знаю, что то, что я сделала в прошлом, непростительно и незабываемо. Я благодарю тебя за попытку, но я слишком хорошо тебя понимаю, Селли".

Объятия Луны были столь же теплыми, сколь и неожиданными. Мягкие крылья окутали Селестию, и утешение навеяло столько воспоминаний. Это говорило о множестве объятий за всю их жизнь, даже о тех, которых Лулу никогда не вспомнит.

Селестия отстранила Маску и прижалась к ней. Она практически слышала улыбку на мордочке Лулу от этого маленького жеста.

Шерсть Луны была мягкой, когда она прижалась к шее Селестии. "Мы справимся, сестра моя".

"Мы всегда будем друг у друга".

"Навсегда", — согласилась Луна.

На несколько драгоценных мгновений принцессы Солнца не было рядом. Если бы я была просто Тия, сестрой и лучшей подругой Лулу. Это была прекрасная мечта. Сильный стук в дверь развеял эту иллюзию.

"Принцесса…" — охранник сделал паузу на мгновение. "Принцесса, посол грифонов требует немедленной встречи".

"Отправьте его в солярий и приготовьте прохладительные напитки. Я скоро буду там".

Охранник поклонился и вышел из комнаты.

"Прости, сестра".

"У нас обоих есть обязанности. Некоторые более очевидны, чем другие". Луна сделала несколько шагов в сторону, а затем обернулась. "Полагаю, я могу идти?"

Селестия кивнула. "Однажды я потеряла тебя. Я просто должна была убедиться. Я не хочу…" — Мягкое прикосновение пера к ее губам заставило ее замолчать.

Тепло улыбнувшись, Луна отступила в тень, а затем исчезла.

Селестия подняла свою чашку, делая длинный глоток лекарства. Заметила ли она?

Нет. Ответ Дейбрейкер был ровным и ничем больше не выдал себя.

Селестия опустила чашку, пока ее нетерпение не поставило под угрозу ее дальнейшее существование. Так что, она сделала это?

Как бы ни было весело сражаться с ней, я вынуждена ответить вам честно, ваше сияние. Нет, она не кастовала.

Тяжесть мира свалилась с ее спины, ей нужно было быть осторожной, иначе она могла бы улететь, даже не воспользовавшись крыльями. Селестия устроилась на подушках, напряжение и готовность улетучились из ее плоти, как вода со спины утки.

Но она украла твой торт.

"Что?" — Селестия потянулась к торту, все еще стоявшему на подносе. Он растворился в тенях, оставив после себя лишь прекрасно выполненный набросок ее, круглой, как воздушный шар, с мордочкой, утопающей в горе торта.

Через несколько секунд гнев угас, и по какой-то причине она не могла остановить смех, сотрясавший ее тело.

"Принцессы, вы в порядке?" — окликнул стражник снаружи.

Селестия подняла подаренное произведение искусства. Это было первое произведение искусства, подаренное Луной после ее возвращения. Лицо Селестии разгорелось от широкой улыбки. "Да… да, думаю, да".