Шууги-хурхи

Если Шууги-хурхи в дверь стучится, лучше на засов тебе закрыться.

ОС - пони

Тьма

Начало войны с Королем Сомброй, финал пятого сезона. Селестии нужно начинать войну, ей не на кого положиться.

Принцесса Селестия

Я убью тебя чашкой

Спустя несколько часов после получения вести о вторжении грифоньей империи принцесса Селестия сдаётся врагу и просит встречи с их императором. Император полагает, что Селестия желает обсудить условия капитуляции Эквестрии. Он ошибается.

Принцесса Селестия

Делай что должно

Прошла пара сотен лет после изгнания Найтмер Мун. Нравы и обычаи в мире Эквестрии куда жёстче нынешних. Сообщество пони, всё ещё сильно разобщено внутри, а гармония понимается иначе — в соответствии с нравами и обычаями.

Принцесса Селестия ОС - пони

Завершение стэйблриджских хроник

Третий сборник историй, в котором группа учёных пони из научного центра "Стэйблридж" спасет Эквестрию от глобальных катастроф любого происхождения. Но что если однажды возникнет проблема, которую даже они не сумеют решить? Тогда и случится "Завершение стэйблриджских хроник".

ОС - пони

Пинки смотрит на сохнущую краску

Пока сохнет краска на стенах ее спальни, Пинки Пай размышляет о зыбкости индивидуальности и смысле бытия.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Пинки Пай

День летнего солнцестояния

Почему Луна не любит этот день?

Принцесса Селестия Принцесса Луна

Fallout Equestria: Вина Выжившего

Спустя почти 210 лет все верили, что Скуталу, первый дашит, умерла от последствий мегазаклинания. Но правда оказалась запутанной, и через 210 лет после падения бомб, правда станет ясна, когда группа мусорщиков придёт к магическому стазису. Скуталу должна найти свое место в Эквестрии без своих друзей и семьи. Но вскоре, её ошибки прошлого вернутся и будут преследовать её. Что будет теперь, когда Скуталу вернулась в Эквестрию? Какие ещё тайны таятся в недрах мира?

Скуталу Другие пони

Fallout: Equestria - Конец и вновь начало.

Вот вам история об городе, который видел рождение пустоши.

Рэйнбоу Дэш ОС - пони

Форма снежинки

В последний месяц перед Днём Согревающего Очага принцесса Селестия всегда старалась завершить все дела, заботившие страну в течение года, чтобы не только не лишать своих подчинённых праздника, но и дарить его сверх этого.

Принцесса Селестия

Автор рисунка: Devinian

Игра продолжается

Глава 29 (36)

Неожиданно для себя самого я открыл глаза, не увидев, правда, перед собой ничего, кроме какой-то мути. В первые секунды даже успел удивиться тому, как выглядел здешний загробный мир. Но тут же разум, который после только что пережитого момента все еще пребывал в перевозбужденном состоянии, подсказал мне, что я не расстался с жизнью, а просто проснулся. И, наверное, если бы все было нормально, я бы после такого пробуждения с криками вскочил с кровати, на которой спал, однако сейчас этого сделать почему-то не получилось. Почему именно, еще предстояло понять. Но главным был тот факт, что я вообще проснулся. Не умер, не был уничтожен ни Луной, ни кошмарами, а пробудился, судя по всему, в ставшем уже привычном теле Найтмер!

После всего произошедшего я готов был впасть в эйфорию уже и от такой приятной мелочи. Черт побери! Я ведь действительно поверил, что сейчас отброшу копыта! И даже на секунду забыл, что тюрьма моя находилась во сне! Но как вообще так вышло, что Луна, заявлявшая, что положит конец моему существованию, добилась лишь того, что, вместо уничтожения, наоборот, помогла мне? Очередная глупость принцессы ночи? Или неучтенный фактор? Или это вообще была не она?

Но так ли это было сейчас важно? Раз я пришел в себя, следовало определиться с тем, где я, кто вокруг, что делать. Этим я и занялся. Вернее, попытался. Потому что очень быстро выяснил, что не мог пошевелиться. Вообще, ощущения были очень странные. Вестибулярный аппарат, когда я к нему прислушался, начал упорно утверждать, что верх находился где-то в районе моей филейной части, подсказывая, что я висел вниз головой. А еще я, такое впечатление, пребывал не в воздухе, а в каком-то киселе, что ли. При этом он не мешал открывать глаза, но через эту субстанцию я ничего не видел. И каким-то чудесным образом вещество не мешало дышать.

В общем, в первый момент я вспомнил зеленого желеобразного друга Дискорда, которого тот приводил на какой-то праздник. Но потом эту теорию отмел. Все произошедшее никак не должно было повлиять на стабильность тюрьмы духа Хаоса. А значит, и его корешам из перпендикулярного измерения, или откуда он их таскал, здесь делать было нечего. Но других мыслей у меня не появилось, и я сосредоточился на попытках освободиться.

К сожалению, ничего из этого не вышло. Магия не работала, движения ограничивались минимальным сгибанием-разгибанием ног, хотя головой я, вроде, мог вращать более свободно. Но и все на этом…

Хуже всего было отсутствие информации. После бурных событий в замке и насыщенного кошмара это даже как-то угнетало. Вокруг ничего не менялось. Поневоле я перешел к раздумьям. Раз уж ничего другого пока не мог, стоило сосредоточиться на вопросе, который я поднимал недавно, но оставил на потом. Это самое «потом», похоже, наступило гораздо раньше. Итак, как же так вышло, что я вообще проснулся?

Ведь Ганс и Грубер, чтоб их тонким слоем по астралу размазало, все рассчитали точно! Они долгое время высасывали соки из Луны, окрепнув и обнаглев. При этом укрепляли созданную на моем основном уровне сна тюрьму, преуспев настолько, что стали чуть ли не хозяевами в моем собственном сне!

И, несомненно, они собирались таким образом принцессу ночи использовать еще очень долго. И никуда бы она от них не делась, если бы сепаратор не вышвырнул ее сознание прочь, запихнув в теперь уже ее собственное тело. Астральные паразиты, ясное дело, такому повороту не обрадовались, но, надо отдать им должное, сориентировались мгновенно. Не знаю, как они почувствовали, что со мной что-то не так, но они решили атаковать и заполучить себе на пропитание теперь уже меня самого.

И у них все удалось. Признаюсь, их кошмар был реалистичен и страшен. Хоть он и содержал кучу логических нестыковок, но не давал времени на их осмысление, постоянно подгружая новые страхи. И, похоже, выпили псы из меня астральной кровушки немало. Потому что поделать я, даже вернувшись на основной уровень сна, ничего не мог.

А вот дальше появилась Луна, которую явно никто не ждал, и нанесла удар своей глефой, который, правда, отправил меня не к праотцам, а в реальный мир.

Но почему темно-синяя аликорн вообще думала, что, убив меня во сне, уничтожит окончательно? Или она до сих пор не осознавала, что теперь у каждой из нас есть свое физическое тело? Возможно…

Или это вообще была не она! Эта мысль могла казаться абсурдной. Ведь кто, кроме меня, Луны и кошмаров, мог еще находиться в моем сне? Больше никто…

Но зачем тогда принцесса ночи произнесла эту странную фразу? «Дон Флавио передает привет». И почему у нее были такие странные зрачки, напоминающие ромбы? Совсем как чья-то эмблема…

Призадумавшись, я уже через пару секунд вспомнил, чья именно. Эмблемы большинства иномарок я помнил еще с детства. И ромб принадлежал «Рено»…

И тут у меня, что называется, одна мысль за другую зацепилась. Кто в моих снах принимал форму пегаса в гоночном комбинезоне команды «Рено»? Кто практически был тезкой их чемпиона? И кто в давнем сне, которым я управлял, пустил Рэйнбоу на шашлык, напоследок сказав ей точно такую же фразу?

Фернан! Самый старший и умный из трех кошмаров! Это же его специальность — напугать так, чтобы спящий проснулся. Это что же, он таким образом тоже решил покушать за мой счет? Или…

Нет! Если бы он хотел просто подпитаться напоследок, то скопировал бы Луну полностью и не стал бы давать мне никаких намеков. А так, произнеся ту фразу, значение которой понять мог только я, он дал мне понять, в чьих интересах действовал!

Получается, хитрый паразит понял, какую игру затеяли его сородичи, но решил остаться на моей стороне. И в итоге именно ему я был обязан свободой, а двое других кошмаров, скорее всего, даже не догадались, что жертву у них из лап увел их же товарищ. И думать они будут на Луну!

Ай да Фернан! Как же ловко он все это провернул!

Но, конечно, больше всего радовало то, что хоть кто-то остался мне верен. Тем более, старший кошмар действительно приносил много пользы…

А вот я перед ним, можно сказать, облажался по полной. Да еще и жался в углу, как трус последний, когда он изображал мое убийство. Можно будет, конечно, потом сказать, что я ему подыгрывал. Но, думаю, кошмар прекрасно почувствовал, что страх мой был настоящим…

Но тут кое-что отвлекло меня от раздумий. Открыв глаза, заметил, что субстанция, в которой я находился, стала гораздо более прозрачной. И через нее я увидел какое-то перевернутое вверх ногами помещение. И стоящую рядом и наблюдающую за мной Миднайт!

Через несколько мгновений произошло еще что-то, и моя голова вдруг оказалась свободной. Но только голова. Откашлявшись, что было не очень приятно в моем положении, я наконец-то вдохнул нормальный воздух. Правда, теперь ко всему прочему добавилось неприятное ощущение от того, что мокрые волосы гривы, освободившись, свисали вниз, создавая немаленькую дополнительную нагрузку. А еще часть мерзкой субстанции явно осталась на шерстке, от чего возникло ощущение, ближайшим аналогом которого я бы назвал чувство стянутости на коже…

Кстати, освободился и мой рог. Вот только, хотя никакого блокиратора на нем не чувствовалось, магия мне по-прежнему не повиновалась…

Но, конечно, все это отходило на второй план. На первом была командующая моей гвардии. Бывшая, понятное дело.

— Что-то вы долго не просыпались, госпожа коммодор, — как ни в чем не бывало, произнесла моя собеседница, даже поименовав привычным званием. Впрочем, чинопочитания в ее голосе стало заметно меньше. — Снотворную добавку из наполнителя вашего кокона убрали уже несколько часов назад. И кстати, не пытайтесь колдовать. В Улье ваша магия не работает.

Конечно, я мог начать ругаться, сыпать угрозами и проклятьями. Или выдать что-то из разряда «И ты, Миднайт?» или «Как же ты могла?» Но я этого делать не стал. Все и так стало понятно.

Я, значит, был в коконе! Попал, так сказать, из огня, да в полымя! И как же сразу не додумался?

Более-менее оглядевшись, понял, что был прав, узнав антураж Улья. Помещение было больше всего похоже на какую-то пещеру, свет поступал то ли от каких-то светящихся лишайников, то ли от чего-то еще более мерзкого на вид. И по бокам от меня с потолка свисали коконы, в которые перевертыши своих поверженных врагов упаковывали. Кто в них находился, я из своего положения видеть не мог. Но теперь осознавал, что, как только что озвучила предательница, сам был заключен таким же образом. Похоже, субстанция, от которой я сейчас был частично освобожден, до какого-то момента обладала снотворным эффектом. Может быть, именно поэтому Ганс и Грубер говорили, что я не смогу проснуться?

А еще, насколько я помнил, из этих коконов самостоятельно никому вылезти не удавалось. Даже Тие и Луне…

Но в этот момент я зацепился за слова своей бывшей начальницы охраны. Она не была удивлена тому факту, что я очнулся. Ее удивило только то, что это произошло не очень быстро. Объяснять ей, почему продрых дольше ожидаемого, конечно же, не собирался. Но вот тот факт, что перевертыши сами убрали снотворную составляющую, о многом говорил. Например, он позволял сделать вывод, что они сами захотели моего пробуждения.

Благо, теперь у меня была возможность задать этот вопрос той, кто явно знала на него ответ. Правда, наверное, именно эту тему лучше было бы обсуждать с королевой. Но, в любом случае, разговор следовало поддержать. Поэтому я сосредоточился на Миднайт.

Фестрал, стоявшая напротив меня, совершенно очевидно фестралом не являлась. Иначе она не находилась бы тут совершенно свободно. Другие расы с оборотнями не сотрудничали. Да и не нужно это было жителям Улья. Они и сами могли кого угодно изобразить. Поэтому я не стал задавать банальных вопросов, уточнив то, что интересовало в первую очередь.

— Как мы оказались в улье? — может быть, вопрос был не самым умным, но насущным. Ведь, если Кризалис сцапала и меня, и Луну, и Сомбру, то что ей мешало следующим шагом развернуть своих трубачей, или кто там в ее армии команды дублировал, на Кантерлот и скомандовать «Вперед!»? Или это она только меня к себе в кладовку отправила, а сама уже корону повелительницы Эквестрии примеряла?

Или что-то заставило ее сбежать? Вспомнив свои же размышления, я вернулся к мысли о возвращении Селестии. Могло ли так оказаться, что белая аликорн так же, как и я, вернулась из одной тюрьмы в другую и сейчас висела в одном из соседних коконов?

— Мы с лейтенантом вас сюда принесли, — усмехнулась, тем временем, ложная Миднайт. — Благодарите за это королеву. Это она во время нашей ретирады приказала забрать свои трофеи.

— За что это я должна ее поблагодарить? — фыркнул я. — За этот уютный кокон? Нет уж! Я никогда не планировала превращаться в бабочку!

При этом я отметил одно важное слово, произнесенное шпионкой. Ретирада. То есть отступление. Значит, Кризалис пришлось от кого-то делать ноги. Вариантов, в общем-то, было немного. Либо от Селестии, либо от Кейденс. В последнее верилось с трудом, ибо принцесса любви была далеко, в Кристальной империи. И, даже если уже освободилась после поражения Сомбры, не должна была успеть к событиям в замке. Проклятье! И почему я тогда, когда увидел эту оборотниху под маскировкой, сразу об этом не подумал?! Стоило учесть еще и то, что королева перевертышей уж наверняка не стала бы маскироваться под Кейденс, если бы не была уверена в том, что оригинальная розовая аликорн ей не помешает. Говорило ли это о том, что эта жужелица собиралась как-то испортить операцию Шайнинга? Похоже на то…

— В коконе вы хотя бы остались живы, госпожа коммодор, — усмехнулась, но как-то невесело, чейнджлинг. — Останься вы в замке в том состоянии, в каком пребывали, вас бы превратили в горстку пепла…

Ага. Похоже, собеседница намекала на возвращение Селестии. Очень злой после всего случившегося. Но это что же? Она сейчас мне будет задвигать, что, ударив по голове, она меня еще и спасла?! А вот это уже наглость!

— Хотите верьте, хотите — нет, — продолжила, тем временем, шпионка. — Я и сама не хотела для вас подобной участи. Все же все это время я, хоть и делилась сведениями с моей королевой, но ваши поручения выполняла на совесть.

— Что же тогда предала? — хмыкнул я. Знаю я эти песни из серии «Не мы такие — жизнь такая»!

— Предала? — с нескрываемым ехидством посмотрела на меня шпионка. — Вы так и не приняли у нас присягу по всем правилам…

В этот момент мне захотелось дать себе копытом по лбу. Это ж надо было! Хотя вряд ли это что-то бы изменило, учитывая, кем была командующая гвардией на самом деле...

— А почему ты до сих пор под личиной? — поинтересовался я, чтобы немного сменить тему. — Если ты дома, то почему не приняла привычную форму?

— Не сказала бы, что я дома… — неожиданно шпионка вздохнула. — Да и привычную мне форму вы видите перед собой. Уже и не помню, когда в прошлый раз ее сбрасывала…

Конечно, она могла и играть передо мной, но я не видел в этом особого смысла. Ее поведение походило на правду. Но, если так, то что же? Она была внедрена настолько давно, что улей родной забыла?

— Где настоящая Миднайт? — спросил у чейнджлинга, замаскированного под коммандера, развивая заинтересовавшую тему.

— Мертва… — спокойно и как-то даже буднично констатировала факт собеседница. — Притом уже очень давно, — она усмехнулась. — Так что можете себя не корить. Все произошло задолго до вашего возвращения.

— Задолго до возвращения… — повторил я. — То есть вы не подменили командующую в последний момент. Получается, что с самого начала я работала с тобой…

— Именно так, — кивнула чейнджлинг. — И, честно скажу вам, мне приятно было с вами работать. И интересно! — она даже вполне искренне улыбнулась. — Под вашим началом мне постоянно приходилось бороться с вызовами, преодолевать проблемы, применять всю свою хитрость, изворачиваться и постоянно быть на грани! После пятнадцати лет в унылом болоте фестральего анклава это было для меня как глоток свежего воздуха! Да и приятными эмоциями вы меня периодически снабжали, — собеседница облизнулась. — За это отдельное спасибо!

— Пятнадцать лет? — зацепился я за прозвучавший временной интервал. — Ты хочешь сказать, что тебя забросили на задание так давно?!

— Ну, мне же нужно было время, чтобы от курсантки, чье место я заняла, дорасти до лейтенанта и исполняющей обязанности командира ночной гвардии, — ничуть не стесняясь, пояснила чейнджлинг.

— Но зачем тебе все это было нужно тогда? — решив, пока лже-Миднайт настроена отвечать, узнать побольше, я задавал один вопрос за другим.

— Вам это действительно интересно? — казалось, даже удивилась перевертыш.

— Надо же знать, каким образом вы провели меня, — вздохнул я. Тут уже действительно оставался только праздный интерес, ведь вычислить шпионку вовремя я не смог, хотя подозрения и были.

— Много лет назад, когда я еще только начала обучаться искусству инфильтрации, мне попалась одна книга, — собеседница, предсказуемо начала издалека. — Что? Мы тоже читаем книги! — тут же заявила она.

— Да я и не думала этот факт оспаривать, — фыркнул я. — Читаете, и ладно. Что за книга-то была?

— В ней описывалось ваше с Селестией правление до восстания, ваше противостояние и ваше изгнание, — пояснила шпионка. Похоже, такую же книгу читала в самой первой серии Твайлайт. — И эта тема меня заинтересовала. Я смогла вычислить, сколько лет осталось до вашего предполагаемого возвращения. И, соответственно, задумалась о том, как это самое возвращение можно будет использовать с выгодой для Улья.

— То есть, пока я на луне томилась, ты уже придумывала, как бы меня половчее использовать?! — возмутился я. — За много лет до планируемого события? Даже не будучи до конца уверенной, что в книге написана не очередная сказка?!

— А что такого? — не смутилась перевертыш. — Всего лишь долгосрочное планирование. Правда, до меня никто не внедрялся настолько заранее. В этом я была новатором. И я понимаю, — она хмыкнула. — Вам — бессмертным аликорнам, — наверное, тяжело признать, что не только вы можете думать на десятилетия вперед, но и мы, простые смертные. Но, признаюсь, когда я впервые озвучила свое предложение, меня подняли на смех. Сначала мои сверстники, потом наставники, а потом и королева.

— Но все же в итоге твою идею одобрили, — заметил я. — И, как я понимаю, твоей целью был пост главы ночной гвардии, который давал бы тебе в случае моего возвращения немалые возможности для шпионажа…

— Одобрили, но далеко не сразу, — кивнула ложная Миднайт. — Мы целенаправленно, буквально по крупицам, собирали информацию тысячелетней давности о вас, госпожа коммодор! — она усмехнулась, произнеся звание Найтмер Мун, которое стало моим. — Селестия еще в стародавние времена все надежно сокрыла. Ну, точнее, это она думала, что надежно. Кое-что мы все же достали. И, объединив информацию, я преподнесла ее королеве. Выходило, что ваше возвращение должно было разрушить привычный миропорядок. И поэтому, чтобы не оказаться на обочине, мы должны были быть готовыми к нему. То есть иметь в рядах тех, кто примкнет к вам, разведчиков. Правда, королева сомневалась в вашей истории, поэтому она согласилась только на небольшую группу. Но все же согласилась! И, естественно, выбор пал на фестралов. Должность исполняющей обязанности была максимумом из того, чего я планировала добиваться. Но при неудачном стечении обстоятельств мне хватило бы и просто нахождения в гвардии.

— Но неужели ты не предполагала, что я могу проиграть? — уточнил я.

— Анализируя те действия Селестии, про которые знала, — усмехнулась чейнджлинг. — Я не сомневалась, что вы одержите победу. И, как видите, оказалась права. Слабовольная и изнеженная белая аликорн не смогла что-либо вам противопоставить. Но на крайний случай я бы просто бесславно и без пользы вернулась в Улей.

Услышав это, я подумал, что, похоже, в каноне так и произошло. Карта этой шпионки, несмотря на то, что виделась козырной, оказалась бита. Поэтому она и не сыграла в мультсериале заметной роли. Или нет?

Тут я призадумался. Ночная гвардия после поражения Найтмер досталась Луне. И вряд ли принцесса ночи смогла вычислить эту агентессу. А значит, Кризалис, вполне возможно, и в каноне имела своего жучка на высоком посту в Кантерлоте. И, кстати, это хорошо объясняло тот факт, что ей удалось прямо из дворца похитить Кейденс! Может, это и не королева лично сделала, а вот эта лже-Миднайт? А перед решающими событиями, пользуясь своей должностью, еще и чем-то отвлекла Луну, ведь темно-синяя аликорн тогда не поучаствовала в свадебных событиях, что мне всегда казалось подозрительным. Может быть, она не явилась на помощь сестре из-за того, что и сама уже была упакована в кокон из слизи. Причем начальницей собственной охраны…

В общем, особа эта была умна и явно опасна. Хотя, судя по тому, что она пришла поболтать, ко мне у нее не было какой-то ярко выраженной неприязни. Даже наоборот. Она мне некоторые важные сведения просто так раскрыла. Например, про их ретираду. Это ли не было проявлением доброго отношения? Но все равно ухо требовалось держать востро. Возможно, королеве понадобилось что-то выведать у меня, и она послала ту, кого я хорошо знал. Правда, пока рассказывала в основном лже-Миднайт, но это могло делаться и для отвлечения внимания.

— И как же ты внедрилась к фестралам? — поинтересовался у собеседницы, поняв, что, задумавшись, затянул паузу в разговоре.

— Прежде всего, я и четверо моих товарищей, сверстников, которых я в итоге смогла переубедить, несколько лет готовились, — ответила шпионка. — На фестралов долгое время всем было наплевать. Но после моих выкладок королева согласилась с тем, что в заброске к ним есть смысл. Даже не рассматривая ваше возвращение, забывать об этом воинственном племени не стоило. Вот только данных о них, из-за того, что на них не обращали внимания, было не так много. Поэтому мы сначала о них просто собирали сведения. Очень медленно и аккуратно, без попыток инфильтрации. И, даже когда мы узнали достаточно, внедриться оказалось непросто, ведь потомки ваших гвардейцев жили в своем горном анклаве уединенно и замкнуто.

— Но способ вы все же нашли… — констатировал я факт.

— Это так, — кивнула чейнджлинг. — Фестралы не так хороши в контроле погоды, как дневные пегасы. Даже, я бы сказала, в основной своей массе совсем не хороши. Этим мы и воспользовались.

— И каким же образом? — уточнил я. — И почему ты мне так открыто все это рассказываешь? Это ведь ваши шпионские тайны!

— А какой в них смысл, если я раскрыта? — вздохнула ложная Миднайт.

— И в этом, кстати, ты можешь винить даже не себя, а только свою королеву! — перебил ее, бросив на стол неожиданно выпавшую козырную карту. — Тебя я так и не раскусила. А ее чуть ли не на первой же минуте!

Судя по недовольной мине, возникшей на лице шпионки, она и сама о чем-то таком уже задумывалась.

— Так или иначе, но вы обо всем догадались, — съехала перевертыш с темы. — Так что при вас мне места больше нет. А если бы я вернулась без вас, то меня бы осудили остальные ночные гвардейцы за несохранение вашей персоны. Так что почему бы мне не рассказать? Тем более, — она усмехнулась. — Вижу, вам интересно. А я, допустим, не прочь похвалиться собой, — она приосанилась. — Все же мой план сработал на всех его этапах!

— Ну, логично, — кивнул я, соглашаясь с рассекреченной разведчицей.

— Так вот, — продолжила, тем временем, перевертыш. — Фестралы воспитывали подрастающее поколение в строгих условиях — занятия, тренировки, походы в горы. Например, перед первым годом обучения в академии они обязаны были совершить восхождение на гору Гашербрум без использования крыльев. Пик хоть и высокий, но имеет довольно ровный путь к вершине. Так что никакого скалолазания маршрут не предусматривал, только преодоление себя в суровых условиях высокогорья.

— И этих восходителей вы подкараулили? — предположил я.

— Не совсем, — покачала головой чейнджлинг. — Мы долго готовились, следили за тем, когда соберется группа, прогнозировали погоду. И однажды нам повезло. Удалось узнать, что одиннадцать курсантов в сопровождении двоих опытных наставников должны скоро отправиться к вершине. И за день до их выхода мы подменили сводку погоды.

— Что-то не понимаю, как это могло вам помочь, — признался я.

— В горах погода может очень сильно и быстро измениться, — хмыкнула разведчица. — Мы знали, что приближалась сильная буря, об этом должны были узнать и восходители. Если бы они узнали о ненастье, то подъем бы отложили на несколько дней. Но они не узнали... — собеседница ухмыльнулась. — Буран застиг их на спуске, когда большая часть сил уже была потрачена. Так что на моем хитине нет крови настоящей Миднайт. Ее никто не проливал. Замороженное тело той, чей облик на годы стал моим, лежит в глубокой расщелине одного из ледников пика Гашербрум. Я сама, найдя по окончанию бури, столкнула его туда, чтобы никто его никогда не нашел, но она уже в тот момент была мертва.

Рассказчица ухмыльнулась, явно вспомнив этот не самый приятный момент. Ну а я промолчал. Собственно, чего еще можно было ожидать от чейнджлингов?

— Завладев ее снаряжением и приняв ее облик, я стала Миднайт, — продолжила шпионка. — Четверо моих товарищей проделали ту же процедуру с другими погибшими, кого мы смогли найти. Ну а дальше мы начали спуск, по пути, кстати, спасли и двух настоящих фестралов, так что из похода вернулись всемером. А дальше было самое интересное! — она улыбнулась. — Никто не был удивлен тому, что после пережитой трагедии характеры выживших курсантов сильно изменились. На этом и было построено наше внедрение. Любые разговоры о том, что было до подъема на гору, нами пресекались. И, в общем-то, все это понимали. Гора в их понимании разделила наши жизни на «до» и «после». И мы не спешили никого разубеждать…

— Даже копировать поведение оригинала не пришлось… — констатировал я.

— В определенных рамках, конечно же, надо было держаться, — вздохнула разведчица. — Но это было уже не так сложно. Зато никого не удивлял тот факт, что выжившие курсанты сильно сплотились. Те двое настоящих фестралов, кого мы тогда спасли на спуске, сейчас энсины в вашей гвардии. И, хоть они и не из нас, но за меня костьми лягут. Так что я обзавелась еще и агентами влияния, — она улыбнулась. — Один мой соплеменник в том же звании, двое — рядовые гвардейцы. Мне ведь нужны свои агенты на всех уровнях иерархии. Четвертый — лейтенант. Вы сами подписали приказ о его повышении. И всех своих я собрала в замке для обеспечения внедрения королевы…

— Ясно… — буркнул в ответ, вспомнив, что сам, повысив шпионку, велел ей предоставить кандидатуру на пост ее заместителя. Естественно, она продвинула своего подельника… — А сама ты как дослужилась до исполняющей обязанности командующей?

— Талант и упорный труд, — фыркнула чейнджлинг. — Ничего больше! И, честно говоря, фестралы в основной своей массе меня разочаровали. Каких-то подвигов мне совершать не потребовалось. Я просто была лучшей на всех курсах. Не думаю, что настоящая Миднайт смогла бы повторить мой путь…

— Не такого, честно говоря, я ожидала, — прокомментировал я эту историю. В общем-то, представив себе еще раз процесс внедрения этой агентессы, ощутил холодок. — Конечно, говорят, что смерть от холода безболезненна. Но как-то это…

— Понимаю, — кивнула шпионка. — В ваше время наверняка не практиковали таких методов. В древности вообще все было проще, я многое про это читала. И поэтому была приятно удивлена, работая с вами. Вы не мягкотелая рохля как ваша сестра. Вы способны брать на себя ответственность и принимать жесткие решения. Я это оценила. Во многом, конечно, вы сильно отстали от сегодняшних реалий, но некоторые моменты заставляли меня серьезно напрягаться, чтобы выполнить ваши задания и не быть вычисленной.

— Почему я не могла найти твой сон? — задал я наболевший вопрос.

— Это как раз один из таких моментов, — улыбнулась перевертыш. — И, честно скажу, наверное, если бы я не приняла мер, то вы бы легко раскрыли меня. Дело в том, что информации о том, что вы можете проникать в чужие сны, у меня изначально не было. Я узнала об этом только уже от вас самой. И, узнав, ужаснулась. К счастью для меня, вы далеко не сразу обратили на меня внимание во снах.

— Так как же ты ухитрялась скрываться от меня в мире снов? — повторил свой вопрос я. — Я знаю, что перевертыши точно так же видят сновидения, как и другие разумные.

— Вот только не во всех фазах сна, — усмехнулась шпионка. — Честно признаюсь, что мне пришлось нелегко, — она даже вздохнула. — Секрет прост — мой сон не длился дольше, чем полчаса. Я спала урывками. За это время дремота не сменялась на ту фазу сна, где уже можно видеть сновидения. Конечно, существовать так было нелегко. Однако меня спасало то, что нам, чейнджлингам, в целом не нужно спать столько же времени, сколько пони.

— Все просто… — вздохнул я. — А твои подельники так же, что ли, изворачивались?

— Да, пришлось, — кивнула она, но потом вдруг насторожилась. А через секунду добавила. — Чего не сделаешь по приказу королевы?

— Это ты верно сказала, — неожиданно в наш разговор вклинился кто-то третий.

Повернув голову, я, честно говоря, сначала подумал, что у меня из-за перевернутого состояния что-то со зрением случилось. Ибо в помещение, где мы находились, быстрым шагом вошел человек. Вернее, вошла, поскольку это была женщина.

Вполне натурально выглядящая мадам, одетая, я бы сказал, по поздней викторианской моде. То есть упакованная в платье с узкой талией и не менее узкой юбкой до пола, перчатки и с огромной шляпой на голове. Рэрити бы одобрила!

Вообще, костюмчик барышни напоминал одежду Розы Дьюитт Бьюкейтер из фильма «Титаник» в тот момент, когда она только прибыла на злополучный корабль. Так что, опираясь на этот временной промежуток, можно было бы предположить, что эта особа была связана с другим кораблем. С «Принсесс Ройял». Вот только я был абсолютно уверен, что эта леди не могла находиться на борту крейсера в боевом походе.

А еще я засомневался, обратив внимание на ее походку. Дамы начала прошлого века на каблуках и в своих длинных узких юбках передвигались небольшими шажками. Где-то я даже читал, что они себе ноги в районе коленок лентой стягивали, чтобы не шагнуть слишком широко и не порвать платье.

Эта же вышагивала, я бы сказал, по-мужски. Так, будто в брюках была, а не в викторианском наряде. Или как там мода той эпохи называлась? Эдвардианская? Неважно! Главным был тот факт, что ткань платья заметно растягивалась при ее ходьбе, а потом стягивалась обратно так, словно это была какая-то синтетика. Вот только, насколько мне было известно, в начале двадцатого века таких тканей не существовало.

А ведь еще вошедшая согласилась с верноподданнической фразой шпионки. Так что я быстро понял, кто это такая. А еще внезапно осознал, что, в общем-то, терять мне было особо нечего. Если меня разбудили сами перевертыши, значит, я им был зачем-то нужен. А значит, можно было вести себя чуть более уверенно.

— Не прикидывайся, Кризалис, — усмехнувшись, произнес я. — У тебя все равно не получается!

— Мне впору обидеться! — гостья, окутавшись зеленым цветом, преобразилась, представ в своем истинном облике. Что же, я даже угадал. — Второй раз подряд ты раскусываешь мой образ буквально после первой же фразы! Не поделишься, как тебе это удается?

Я уже хотел ответить ей правдиво, но вдруг задумался. Почему она выбрала образ человека? Откуда она вообще его взяла? Ответ был только один — королева побывала на крейсере. Наверняка там у кого-то из офицеров был портрет жены или невесты. Значит, она давала мне понять, что про английский корабль в курсе. Ну, этому удивляться не приходилось. Я сам ее шпионке на карте показывал, где «Принцесса» на мели сидела. Вот только когда она там побывала? До того, как корабль ушел в неизвестном направлении, или после?

Да и вообще мне сейчас явно следовало обдумывать каждый свой ответ. Кризалис точно было от меня что-то нужно, но я не знал, что именно. И еще не факт, что, получив желаемое, она не приказала бы запихнуть меня обратно в кокон с головой…

— Ничего сложного, — все же ответил я. — Ты явно взяла облик этого двуногого существа на крейсере, а там были только их мужчины. Приняла бы облик морского офицера, я бы, может, и не заподозрила бы ничего! Ну, если бы не брала в расчет тот факт, что этим морякам нечего делать в твоем улье. Тем более, свободно разгуливать по нему.

— А вот в этом вы ошибаетесь, ваше высочество, — новый голос, раздавшийся со стороны входа, заставил меня снова посмотреть в ту сторону.

И в этот раз в помещение тоже зашел человек. И, как я только что предлагал, этот оборотень принял вид морского офицера. Причем выглядел ложный британец лощено. Форма была в идеальном порядке, морда чисто выбрита, про осанку, какая была у него, обычно говорили «палку проглотил». Ну а на лице присутствовало такое выражение, будто это он был здесь хозяином, а не Кризалис, к которой он и подошел. В одной руке человек держал какую-то папку, другую же заложил за спину. Я бы, может, даже поаплодировал талантливому перевертышу, так хорошо вжившемуся в роль, если бы конечности были свободны.

— А, коммандер… — без особого восторга произнесла владычица оборотней. — Что, пришли полюбоваться на мои трофеи?

— Можно и так сказать. Посмотреть действительно есть на что, — офицер оглядел меня и хмыкнул. — Ну а еще я решил проследить за исходом нашего маленького пари. И вынужден констатировать, что вы его проиграли…

Я смолчал, хотя уже хотел сказать королеве, что шутка не удалась. Но поведение нового действующего лица заставило задуматься. Этот человек, в отличие от правительницы перевертышей, выглядел правдоподобно. Да и вел себя не как подчиненный королевы. Но могло ли так случиться, что Кризалис, пока я другими делами занимался, установила контакт с британцами? А ведь вполне могло так и произойти! Она, вон, только что доказала, что в человека умеет превращаться. Значит, и на переговоры могла в таком виде явиться из того расчета, что по человеку не начнут палить из всех стволов, даже если это и незнакомец, непонятно как оказавшийся на корабле…

— Не будем заострять на моем проигрыше внимания, — с кислой миной заявила местная хозяйка.

— Как скажете, — легко согласился то ли британец, то ли чейнджлинг. Правда, я все больше склонялся к первому варианту. Даже решил уточнить кое-что.

— Коммандер? — переспросил, повторив звание, чей уже второй владелец находился рядом. Нет, в целом оно вполне соответствовало, являясь эквивалентом нашего подполковника. Все же старшего офицера вполне могли направить в качестве парламентера.

— Сэр Валентайн Нортон, третий баронет, — поняв меня по-своему, англичанин повернулся и представился, чуть прикоснувшись к фуражке. — Имею честь служить во флоте его величества Георга Пятого в чине коммандера.

— А на том боевом корабле вы какую должность занимаете? — спросил, еще раз оглядев помещение, где еще пару минут назад меньше всего ожидал увидеть морского офицера.

 - Второй помощник капитана боевого крейсера «Принсесс Ройял», — спокойно ответил Нортон.

Послушав офицера чуть дольше, я потерял последние сомнения. Передо мной был настоящий стопроцентный англичанин. Он даже говорил, хоть и на понятном нам здесь всем языке, но как-то по-другому. Более правильно, что ли. Все же эквестрийский, если задуматься, был ближе к американскому английскому со всеми его упрощениями, сокращениями и прочим. Этот же шпарил на правильном языке Шекспира.

Ну и еще кое на что я не мог не обратить внимания. Джентльмены, черт их дери, были в своем репертуаре. Они даже нашли офицера с дворянским титулом, чтобы он, значит, на фоне местных принцесс и королев не терялся. Правда, баронет — это, вроде, было что-то совсем уж мелкое. Но, тем не менее, этот коммандер Нортон был сэром, то есть дворянином.

И только тут до меня дошло еще одно совпадение. Миднайт коммандер у меня уже была. А теперь, значит, появился еще один известный диспетчер файлов! Можно было бы, конечно, посмеяться очередному забавному совпадению. Но только не сейчас. Ибо в этом случае меня бы точно спросили, что я такого смешного нашел в сочетании фамилии и звания британца.

Я и так сейчас, наверное, выглядел довольно непрезентабельно, так что только смеха без причины не хватало.

А еще я похвалил себя за то, что не озвучил Кризалис ее прокол с платьем и походкой. Этот Нортон наверняка уже тоже заметил сей косяк, но повелительнице чейнджлингов не сообщил. И я даже догадывался, по какой причине. Они, похоже, поспорили, сможет ли главная жужелица достоверно изобразить человека. Ну а на мне проверили. Но также британцу вряд ли нравилось, что английскую леди копирует какая-то хитиновая рогатая лошадь. Да и, в любом случае, он, вероятно, специально подмечал всякие тонкости, по которым шпионку в случае чего можно было бы вычислить. И в этом я ему мешать не собирался.

К тому же, высказавшись, я бы спалил свое слишком хорошее знание человеческих реалий. И объяснить бы его я не смог никак…

— Полагаю, кто я такая, вы уже и так знаете, — произнес, повернув голову к моряку. — Раз обратились с правильным титулованием. Так что лишний раз представляться не буду. Лучше скажите, как вы здесь, — обвел взглядом помещение Улья. — Оказались.

Выяснить статус этого офицера нужно было как можно скорее. На пленника он совершенно не походил. А в то, что островитяне заключат равноправный союз с аборигенами, я не верил. Наиболее вероятной виделась версия, в которой обе стороны пока прощупывали друг друга, выискивая, где бы обмануть.

А еще полезно было бы знать, какие функции выполнял на корабле второй помощник. Это, если я все правильно понимал, был третий человек после капитана и старпома. И вот какие у него были обязанности? Кто это был — завхоз, замполит или особист? Этого я не знал, но отталкиваться надо было от худшего из вариантов. Кого попало капитан крейсера сюда явно не послал бы…

— Я прибыл сюда по приказу командования, ваше высочество, — сообщил британец. — Здесь я представляю интересы Британской империи. И наблюдаю…

— А что же за пари вы заключили? — поинтересовался я. Кризалис, услышав мой вопрос, явно не обрадовалась. Вообще, похоже, ей англичанин своим появлением в момент, когда она хотела меня допросить, все карты смешал.

— Ничего серьезного, — коммандер самую малость усмехнулся и перевел взгляд на королеву. — Я сказал ее величеству, что вы раскроете ее образ. И оказался прав.

— Подумаешь! — фыркнула Кризалис. — Мне самой было интересно проверить! — похоже, местной владычице совсем не нравилось и то, что я ее раскрыл, и то, что это предсказал англичанин. — Давайте к делу! Лейтенант Иэрвиг! — она с неприязнью взглянула на лже-Миднайт. — Почему ты до сих пор в образе агента Миднайт? Ее больше не существует! Прими нормальную форму! И исчезни отсюда и не отсвечивай! Я пока не придумала, чем тебя занять!

— Слушаюсь, — разведчица, поклонившись, быстро удалилась, при этом я видел, что тело ее окуталось зеленым свечением, но конечного результата заметить не успел, так как она покинула пределы моей видимости. Ну, благодаря Кризалис я хотя бы узнал ее настоящее имя, хотя оно ничего мне и не сказало.

— Коммандер? — владычица оборотней повернулась к человеку.

— Я предпочту поприсутствовать, ваше величество, — спокойно ответил Нортон. — В конце концов, я тоже представляю заинтересованную сторону.

— Хорошо, — кивнула местная хозяйка. Хотя что-то мне подсказывало, что она не была особо рада. — Итак…

— Итак, ситуация у тебя паршивая, — не дав королеве начать озвучивать интересовавшую ее тему, перебил ее я. Вообще, какой-то единой стратегии разговора у меня не было. За такое короткое время просто невозможно было нормально подготовиться. Но на том, что и британцы, и чейнджлинги явно играли каждый в свою игру, можно было сыграть и мне. — Поэтому после всего того, что ты устроила, ты все равно не справляешься без моей помощи.

Кризалис, услышав это, скривилась. А британец, выгнув одну бровь, посмотрел сначала на меня, потом на королеву, но промолчал.

— Пытаешься вывести меня из себя? — фыркнула владычица Улья. — Глупо! Тем более, в том, что случилось, виноваты в основном вы с этим идиотом Сомброй!

— Это который, ваше величество? — поинтересовался коммандер, пройдясь взглядом по соседним со мной коконам.

— Вон тот! — махнула передней ногой Кризалис. — Элементами его, конечно, сильно изменило.

— И какие у вас на него планы? — подойдя, видимо, к пристанищу короля, поинтересовался человек. — Быть может, он будет более сговорчивым?

Так! А вот это мне совершенно не понравилось! Фраза островитянина явно предназначалась мне и намекала на то, что вопросом, который нужно решить, помимо меня может заняться и кто-то другой…

— Сомневаюсь, — неожиданно не поддержала его игру перевертыш. — Ты ведь понимаешь, что положение твое не только унизительно, но и безвыходно? — поинтересовалась она у меня. — Если не понимаешь, то я тебе объясню! Твоя дихотомическая напарница висит в соседнем коконе! Как и король Сомбра. Ныне все вы в моих копытах!

— Вот только почему-то ты все еще здесь, а не на троне в Кантерлоте, — парировал я. — Что, твою маскировку под Кейденс раскусила не только я?

— И знаешь, почему я не на троне? — фыркнула королева. —  Я не ставила себе такой задачи! Титул единоличной владычицы Эквестрии и не был моей целью!

— Ну да, рассказывай! — фыркнул я в ответ. — Зачем же тогда пыталась внедриться под личиной Кейденс? Кстати, это было глупое решение! Ты ведь не могла не знать, что я посылала агента на спасение настоящей принцессы любви. И скоро она бы вернулась. Так что твоя подмена, в любом случае, была бы раскрыта очень быстро! Глупо, Кризалис!

— Глупо? — оскалилась перевертыш. — Никогда бы твоя Кейденс не вернулась, если бы этот идиот, — она кивнула куда-то в сторону, где висел в своем коконе Сомбра. — Не оказался куда большим идиотом, чем я предполагала! Я прекрасно все знала. Иэрвиг передала мне весь твой план. Не скрою, он был хорош. Даже в чем-то в стиле нас, чейнджлингов! — она приосанилась. — Заслать разведчика под чужой личиной, чтобы разузнать что-то, чтобы сделать все тихо и незаметно, чтобы, если потребуется, ударить не в крепкий лоб, а в мягкое подбрюшье! Вот только он мог быть обрушен лишь одним моим действием! Знаешь, что я сделала?

— Ну, поделись, — хмыкнул я. — Что бы ты ни сделала, это все равно не сработало!

— Я послала в Кристальную империю всего лишь одного из своих подчиненных, — начала разъяснять Кризалис. — Даже не самого лучшего инфильтратора. В его задачу входило лишь одно действие. Пробравшись в город, принять облик Шайнинг Армора и всполошить стражу, чтобы те подняли тревогу. После этого у твоего агента не было бы шанса. Даже с его доспехами и шлемом! Все бы искали не гипотетического шпиона, а одного конкретного единорога!

— Вот только Сомбры, как и его солдат, в кристальном городе не оказалось, — ухмыльнулся я. — И поэтому провалилась миссия твоего агента, а не моего! Так что скоро Кейденс при поддержке магов Эквестрии и освобожденной Кристальной империи придет надирать тебе круп! Дай угадаю! Ты разбудила меня, чтобы обсудить условия своей капитуляции?

— Что?! — казалось, от такого предположения Кризалис просто офигела. И это было видно, несмотря на все ее актерское мастерство. — Это ты у меня в плену, а не наоборот! — она приблизила свое лицо к моему, благо, моя голова висела над полом как раз на высоте ее роста, и оскалилась. Ну а я оскалился в ответ.

— Леди, позвольте привлечь ваше внимание, — отвлек нас голос коммандера. — Ваше величество, напомню вам, что мы решились разбудить ее высочество не для того, чтобы вы выясняли с ней, чья улыбка более ослепительна.

— Спасибо, сэр Валентайн, — отвернувшись от Кризалис, вежливо кивнул я британцу. — Вы совершенно правы, — тот не менее вежливо кивнул в ответ. — А что ты так возмутилась? — посмотрев уже на архижужелицу, поинтересовался я. — Положение твое, что бы ты там сама себе ни выдумывала, аховое. Кейденс скоро вернется в Кантерлот, да еще и с подмогой. Селестия освободилась и, скорее всего, жаждет отбить свою ненаглядную сестренку. И тебе нечего им противопоставить. В открытой схватке твои шпионские штучки не помогут. Конечно, ты можешь попытаться заставить выступить на своей стороне капитана «Принцессы». Но я сомневаюсь, что тебе это удастся, — я мельком глянул на англичанина, который, судя по легкой улыбке, был доволен тем, как складывался разговор. — Да и крейсер не сможет поддержать тебя вдали от побережья. Так что мое предположение о твоей капитуляции, как видишь, вполне обоснованно!

— Все сказала? — прищурившись, поинтересовалась королева. — Тогда я озвучу один факт, который разбивает все твои выкладки! Белая аликорн действительно вернулась! Вот только это не Селестия! И кстати, если бы я, почувствовав ее приближение, не отступила, забрав тебя с собой, то ты уже была бы мертва! Так что изволь ценить оказанную тебе услугу!

В этот момент я задумался. Владычица улья только что примерно повторила то же, что до этого рассказывала агент Миднайт. Или как там ее по-настоящему звали? Неважно! Главное — Кризалис позорно сбежала, правда, прихватив трофеи. И сбежала она, почуяв возвращение белой принцессы. Нет, не Елизаветы Йоркской, а Селестии. Хотя сама королева утверждала, что вернулась не Тия, а кто-то другой. Но это больше смахивало то ли на бред, то ли на попытку обмануть меня.

— Не Селестия? — переспросил я, усмехнувшись. — Других белых аликорнов нет.

— Ты же сама давала интервью своим прикормленным газетчикам! — фыркнула главная оборотниха. — Рассказывала о теории дихотомии и о своей нечестной напарнице. Я была лучшего мнения о твоих умственных способностях. Почему ты не хочешь применить эту же теорию к Селестии? Я вот, например, сразу же поняла, кто это такая! Хотя о дихотомической паре твоей сестры вообще никто никогда не слышал!

— Я тоже не слышала, — заявил, обдумывая полученную информацию.

В каноне я точно ничего про вторую половинку Селли не видел. Но в целом существование ее виделось логичным. Если у Луны была Найтмер Мун, то и у Тии тоже вполне мог кто-то завестись. Просто старшая сестра лучше владела собой, поэтому никогда свою вторую сущность наружу не выпускала. Вот никто про нее и не знал.

И тут, похоже, после моего вмешательства все пошло по другому сценарию. Если верить Кризалис, из ссылки вернулась не Селестия. А что если она так и не оправилась после моей психологической атаки? Сидела там на солнце, оплакивала погибшую Луну, кляла себя и уничижала. А потом, допустим, ушла в себя. А освободившееся местечко тут же заняла некая ее дихотомическая напарница, про которую мне вообще ничего не было известно…

И, если отталкиваться от пары Луна-Найтмер, то эта альтернативная Селли должна была быть кем-то вроде оригинальной владычицы кошмаров, только еще и с силой принцессы солнца! Проклятье! В таком случае я мог понять занервничавшую Кризалис!

— Хоть вы про нее ничего и не слышали, ваше высочество, но она есть, — тем временем, взял слово коммандер. — И ее поступки заставляют обеспокоиться.

— Какие поступки? — уточнил я.

— Как вам нравится, например, световой день, длящийся уже третьи сутки без перерыва? — поинтересовался Нортон. — Не думаю, что у вас такое в порядке вещей…

— А столько времени прошло с момента боя в замке? — спросил я, услышав про третьи сутки.

— Этот вопрос следовало задать первым, — усмехнулась чейнджлинг. — Но что с тебя взять? Четыре дня прошло с тех пор!

Этот интервал я воспринял довольно спокойно. Что же, все-таки в чем-то я был прав. Кошмары в моем сне заметно подкорректировали скорость течения времени. Ну, или я, сидя в их тюрьме, совсем счет часам потерял. Но, в любом случае, прошло не так уж и много времени…

Но как можно было объяснить застывшее в зените светило? Когда мне дали по башке, был день. Соответственно, с тех пор никто светилами не управлял. Это могло бы сойти за правду, если бы не возвращение Селестии. Ну, или ее непонятной напарницы. И вот почему она не вращала светила, было непонятно. Конечно, выбирать можно было всего из двух вариантов. Она либо не могла, либо не хотела. Вот только каждый из них, в свою очередь, ветвился на множество других вариаций. Вплоть до того, что она решила Вечный день устроить по аналогии с Вечной ночью Найтмер Мун…

— Это не самая главная из наших проблем! — заявила Кризалис. — Эта Дэйбрейкер, как она сама себя называет, заявила, что беспощадно уничтожит всех врагов державы.

— И ты со своими перевертышами в списке на первом месте, — усмехнулся я, поняв все же мотивы королевы.

— Ошибаешься! — оскалилась чейнджлинг. — На первом месте ты!

— Точнее, ваше высочество, вы делите его с Луной, — добавил сэр Валентайн, прогуливаясь вдоль ряда коконов. — Как понимаю, ныне она обитает здесь, — он указал на один из них.

— Откуда такие сведенья? — поинтересовался я. Хотя, пожалуй, все было и так понятно. Эта Дэйбрейкер, видимо, прекрасно понимала, кто одурачил Селестию и отправил ее в ссылку. И кто от этого получил больше всего выгоды. По ее мнению это был я. И что-то мне подсказывало, что переубеждать ее бесполезно…

— Из Эквестрии, конечно же! — усмехнулась хозяйка улья. — Эта особа вовсю пользуется твоими методами. А вашу прессу мне доставляют оперативно.

— Я даже захватил с собой некоторые экземпляры, — добавил коммандер, подняв руку с папкой. — Предлагаю, чтобы нам не быть голословными, вам самой с ними ознакомиться.

— Не очень-то это будет удобно в моем положении, — заметил я.

— Тогда я сам сначала вам зачитаю, а потом переверну вверх ногами и поднесу к вам, — едва заметно усмехнулся англичанин, открывая свою папку и доставая сложенную газету. — Итак. Начнем с местной «Таймс». Номер двухдневной давности.

В каком городе Эквестрии эта газета издавалась, я не помнил, но офицер вложил в слово «местный» столько презрения, что оно чуть ли не физически было ощутимо. Ну, понятно! Для джентльмена газета «Таймс» могла быть только одна — лондонская. А все остальные, даже нью-йоркская, были лишь жалкими подражательницами.

— На первой полосе приводится коронационная речь новой императрицы Эквестрии Дэйбрейкер, — прокомментировал он содержание.

Я в этот момент только мысленно присвистнул. Ничего себе! Я и сам, помнится, думал устроить себе пышную коронацию и присвоить титул королевы. Но в итоге сначала отодвинул процедуру на дальнюю перспективу, занявшись насущными делами, а потом и вовсе забыл про это свое желание, оставив доставшийся по наследству титул принцессы. В общем-то, мне вполне хватало и его. А эта особа, похоже, на мелочи не разменивалась. Если уж короноваться, так сразу в императрицы! Странно, что императрица всего лишь Эквестрии, а не всей вселенной…

— Это можно опустить… — тем временем, сэр Валентайн, похоже, выбирал нужный кусок статьи. — Вот! Цитирую! «Я, императрица Дэйбрейкер, заявляю, что не дам пощады врагам державы нашей, коих за время бездарного правления подлой сестры нашей скопилось изрядное количество. Суровая, но справедливая кара настигнет всех! И первым врагом державы я объявляю саму нашу сестру, в каком бы из своих обликов она ни пребывала! Кроме того я собираюсь очистить наши моря от парализовавших судоходство чужих кораблей, в особенности грифоньих, а также от кораблей неизвестной державы, замеченных в наших водах. Все эти суда объявлены вражескими и будут отправлены на дно морское!» — британец прервался, скривившись, но тут же продолжил. — «Кристальная империя должна склониться. Оборотни, маскирующиеся под наших честных подданных, объявляются вне закона и подлежат полному уничтожению. Зебры в нашем южном приграничье должны выплатить Эквестрии тридцать тысяч золотых, иначе за их буйный набег их стойбища и нивы будут подвергнуты мечам и пожарам! Никто не смеет бросать вызов Эквестрии и посягать на ее границы!»

— Громкие заявления, — фыркнула Кризалис.

— И тем не менее, — Нортон, как и обещал, перевернул газету и поднес поближе ко мне, что позволило пробежаться по тексту глазами. Собственно, там еще было много чего интересного. Например, новоявленная самодержица заявляла, что в наказание за слабовольность подданных, проявившуюся, когда почти никто не воспрепятствовал воцарению узурпаторши, то есть меня, она вводит справедливое наказание. Дэйбрейкер приостанавливала смену времени суток до того момента, пока, как она выразилась, свет солнца не поможет ей вычистить накопившуюся измену. — Новости о том, что некая самозваная императрица собирается бросить вызов нам, — он подчеркнул это слово. — Мне не нравятся. Но, ладно. У меня здесь есть еще кое-что интересное.

Британец отошел на пару шагов, убрал в папку «Таймс» и достал другую газету, вернее даже две.

— Вот два номера «Сентинел», — озвучил он хорошо знакомое мне название. — Первый за ту же дату, что и «Таймс». Второй за следующий день. Итак, тут несколько важных статей. Например, на второй полосе красуется такой заголовок: «Правительство отправлено в отставку!» — он вчитался в текст. — «Все члены правительства, запятнавшие себя сотрудничеством с подлой Найтмер Мун, лишены всех званий и должностей и отправлены под арест. Новые министры будут назначены по усмотрению императрицы». Далее авторы рассуждают о том, кто может получить министерские портфели, — он точно так же, как и до этого, позволил мне прочитать статью.

Я, честно говоря, еще и от прошлой-то не отошел. А тут еще и такие новости! Я, например, все правительство Селестии оставил на местах. Ну, за исключением проштрафившегося Блюблада. С остальными просто поговорил по душам, и они нормально работали. Та же Мелоди хорошо справлялась, а уж о канцлере и говорить нечего. Бюрократ на себе немаленький воз тянул. А эта особа, похоже, что называется, рубила с плеча, искореняя всех, кто был хоть как-то связан со старой властью, не обращая внимания на полезность и прошлые заслуги. Такой подход мне совершенно не нравился. По сути, страна, находясь не в самой спокойной ситуации, еще и оставалась без централизованного управления! В то, что эта Дэйбрейкер в одиночку все потянет, я не верил.

Что же касалось предыдущей статьи, то в ней я тоже, осмысляя ситуацию, ничего хорошего не нашел. Все, кто мог быть объявлен врагами, были врагами и объявлены. Ну, со мной было более-менее понятно. Чейнджлинги тоже невинными овечками не являлись, но им вообще полным уничтожением пригрозили. Как, кстати, и джентльменам, с которыми вообще, похоже, Дэйбрейкер просто не захотела разбираться. Чужаки на огромном и, вроде бы, опасном корабле? На дно их, и все дела. Судя по всему, именно так она размышляла…

Зебрам же, с которыми я практически уже бескровно замирился, предъявлялся невыполнимый ультиматум. Столько золота они наверняка не наковыряли бы и за несколько лет. Так что им тоже явно ничего не оставалось, кроме как воевать…

— На следующем развороте статья под названием «Герой, а не изменник!», — продолжил Нортон. — Тут описывается, что некий принц, осужденный вами, ваше высочество, с помпой был отпущен на свободу, восстановлен в должностях, получил назад звания, награды и прочее. «Единственный, кто не побоялся отстаивать правду и не забыл о долге!» — так прокомментировала его помилование императрица. Странно, что она не посчитала его конкурентом в борьбе за престол. Это же не ваш родственник?

— К счастью, нет, — ответил я.

— Принц он только на бумаге, — добавила Кризалис. — Глупая традиция, уходящая корнями в седую древность.

Новость, в целом, для меня была не такой уж плохой. Особенно на фоне предыдущих. На этого аристократа мне было плевать. Хотя, конечно, законопатил я его в тюрьму ведь не за просто так! Но, правда, до своего мятежа он был министром и справлялся неплохо. Так что, может, хоть что-то в Эквестрии не развалится…

Но британец уже разворачивал следующую газету.

— И что мы видим уже на следующий день? — задал он, усмехнувшись, риторический вопрос, посмотрев на меня. — Статья о том же персонаже. Называется «Изменник, а не герой!» И что же пишут? «Накануне состоялось заседание суда по делу сомбропоклоника Блюблада. Приговор вынесен лично императрицей!» — он ненадолго прервался, довольно хмыкнув. — Дальше идет ее комментарий. Весьма высокопарный, по моему мнению. Цитирую! «Сей принц Блюблад, опаснейший преступник, изобличенный в гнусных злодеяньях перед Законом, Троном и Державой, сознался, ничего не утаив. И подлежит отныне заключенью. Бессрочному. В катакомбах Кантерлотского замка…» — британец перевернул газету и позволил мне тоже ознакомиться с текстом. — На мой взгляд эти две статьи очень показательны.

— Скороспелые решения! — оскалилась Кризалис. — Одно отменяет другое уже на следующий день! Я бы этой императрице, — новый титул второй половинки Тии она произнесла с отчетливо слышным сарказмом. — И десятком командовать не доверила!

Тут я с ней склонен был согласиться. Вероятно, эта особа, узнав, что принц сидит за попытку вытащить Селестию, решила его освободить. Все же свою напарницу она, похоже, считала, хоть и дурой, но дурой легитимной. Ну а меня, соответственно, узурпатором. И действия Блюблада сочла достаточно верноподданническими. Особенно на фоне остальных дворян и столичных магов, которые в итоге пришли к сотрудничеству со мной. Ну а дальше белая аликорн, судя по всему, соизволила разобраться в том, что натворил принц. И вынесла свой приговор, который оказался даже строже моего. Да уж! Скорая на расправу дамочка!

У меня при обдумывании статей о взлете и крахе Блюблада возникла и другая мысль. Я понял, кого мне напомнила своими действиями эта Дэйбрейкер. Станниса Баратеона! Этот персонаж тоже был очень большого о себе мнения, отвергал дипломатию, карал без всякой жалости и объявлял врагами всех, кто хоть в чем-то отклонялся от его генеральной линии, не заботясь о том, что эти враги ему могут принести очень много проблем. И кончил он плохо…

— И вот, самое, пожалуй, интересное на данный момент! — сэр Валентайн спрятал предыдущие газеты и достал еще одну. — Вчерашний номер газеты «Правда» из города Сталлионград.

Эта газета была действительно интересна с учетом того, что в городе фабрик меня полюбили, было важно узнать их реакцию на новую правительницу, возвратившую монархию. То есть, по мнению тамошнего руководства, сделавшую шаг назад на пути к правильному политическому строю.

— В целом это очень странная газета, — прокомментировал он. — В ней высказываются опасные идеи. Но сейчас не об этом. Заголовок на первой полосе гласит: «Ультиматум антинародной власти. Сталлионград отвечает “Нет!”». Тут еще много чего написано. Даже текст злободневной патриотической песни! — Нортон усмехнулся и зачитал на распев. — «И верьте нам! На всякий ультиматум Сталлионград сумеет дать ответ!»

— А что за ультиматум? — насторожился я, проигнорировав очевидное сходство с текстом известного советского марша.

— У этого региона, как я понял, имеется выборное самоуправление, — пояснил англичанин. — Новая императрица решила распустить местные органы власти. Те, естественно, отказались.

— Еще бы они не отказались! — добавила королева. — Столько лет с попустительства Селестии они с этим народовластием носились. А тут им в одночасье приказали все бросить и самоликвидироваться! А ведь Сталлионград — самый промышленно развитый регион Эквестрии. Догадываешься, чем все это попахивает?

— Гражданской войной… — прикинув расклады, заключил я. — Либо разрушением города и его экономики, что повлечет за собой регресс во всех областях промышленности.

— Мне, конечно, было бы интересно посмотреть за тем, как Сталлионград будет отстаивать независимость, — призналась оборотниха. — Если бы я не смотрела в будущее и не видела там, что следующим пунктом у этой твари будет мой улей!

— На данный момент Великобритания не заинтересована в дестабилизации обстановки в вашей стране, — важным тоном, сразу от имени всей своей империи, добавил коммандер. — И я полагаю, вы, ваше высочество, также не хотите, чтобы все ваши достижения были отправлены на свалку истории.

— Да и сама ты туда отправляться явно не хочешь, — оскалилась Кризалис.

— Как и вы двое, — парировал я.

Теперь ситуация была ясна. Если бы не эта Дэйбрейкер, то висеть бы мне в коконе до скончания веков. Но в этом смысле мне даже повезло, и особа, владевшая силой самой Селестии, при этом не обладала ее же дипломатическими навыками. А это уже пугало всех, включая даже британцев, которые явно понимали в местной кухне не так уж и много и в любой другой ситуации наверняка предпочли бы отсидеться на своем утюге и только в последний момент присоединиться к победителю. Но теперь, когда их объявили врагами, англичане тоже вынуждены были начать действовать.

Так что ныне мне было ясно, что сейчас Кризалис предложит объединить усилия против дихотомической напарницы Селли, которая, ворвавшись на местный политический Олимп, начала, что называется, беспределить. Видимо, перевертыш осознавала, что, явись эта Дэйбрейкер по ее душу, ей нечего будет противопоставить. В каноне, конечно, королева Тию в прямом противостоянии уработала. Но там у нее был нехилый бустер в лице Шайнинга, из которого она любви насосала на несколько лет вперед. Да и Тия не была тогда к схватке готова. Сейчас же все могло выйти с точностью до наоборот…

С какого бока к этому альянсу собирались пристроиться британцы, я не очень понимал. Хотя, наверное, и они могли принести пользу. Та же радиосвязь бы не помешала. Плевать, что при ее использовании у меня рог чесался. Скорость доставки информации была важнее!

А еще было понятно, что этот союз, даже если он будет заключен, продержится ровно до того момента, когда белая резкая аликорн будет побеждена. После этого все стороны непременно кинут друг друга. И в этот момент необходимо было постараться либо успеть первым, либо извернуться так, чтобы быть кинутым не так сильно, как другие. Но это была дальняя перспектива.

А пока же я, для виду оскалившись, произнес:

— Вводные мне ясны. Теперь я готова выслушать ваши предложения!


Сидя возле вот уже который день закрытых изнутри дверей церемониального зала кристального дворца, Шайнинг смотрел в окно. Больше никак он себя развлечь не мог, ибо сам запретил себе покидать свой пост. Да и за окном ничего не менялось. Сколько уже дней висело в зените солнце, единорог не знал. Почему-то все часы во дворце были сломаны, поэтому он не мог точно сказать, сколько уже времени он сторожил покой своей невесты. Да уж, не думал капитан, что все так обернется.

Собственно, во многом именно анализируя произошедшее, он коротал время. А произошло много всего…

Армор снова обратился к памяти. Всего несколько дней прошло, а казалось, что его высадка произошла когда-то давным-давно. Надо было отдать должное подчиненным Миднайт, да и, пожалуй, ей самой. Эта фестрал хоть и была вредной, но дело знала туго. И бойцов своих выучила на совесть. Ночью, под покровом тьмы, они, оценив обстановку, смогли незаметно доставить Шайнинга почти до самых окраин кристального города. А едва пассажир сошел на землю, взмыли ввысь и исчезли в темном небе.

К сожалению, только путь сюда был досконально проработан. Возвращения разведчика ночные пегасы ждать не собирались, ибо днем шанс обнаружения возрастал. Так что в тот момент единорог ненадолго занервничал. Пути назад больше не было!

Но капитан заставил себя встряхнуться. Он знал, на что шел! И ради кого все это делал!

Поэтому, вспомнив заученную наизусть планировку столицы Сомбры, диверсант попытался сориентироваться. Хотя, наверное, потеряться тут было сложно. На центр города однозначно указывала находившаяся там высокая черная башня. Ночью, правда, она была не так хорошо заметна как днем. В светлое время суток он, помнится, заметил ее шпиль, находясь за несколько миль от города. А потом впервые встретился с давним врагом державы…

Эти мысли оставляли неприятное ощущение. Шайнинг полагал, что новая встреча с королем, учитывая, что он направлялся прямо в логово владыки Кристальной империи, была вполне возможна. И в этом случае ему оставалось уповать только на свою маскировку…

Продвигаясь к центру города, Армор старался сначала выбирать безопасный маршрут. Но вскоре понял, что это не особо-то и нужно. Город был пустынным, иногда даже казался вымершим. Нет, дома не выглядели брошенными и развалившимися, окна не были выбиты, двери тоже были на месте. Да и какое-то движение иногда чудилось за задернутыми занавесками. Но на улице в этот час не было никого. Даже стражи…

Так диверсант, не встречая каких-либо преград, и добрался до резиденции короля, где, как они с Найтмер Мун предполагали, томилась взаперти его ненаглядная. И перед входом Шайнинг впервые встретил местного гвардейца. Сперва ему показалось, что часовой уснул на посту. Если бы в таком же положении капитан застал своего бойца, то тому бы очень не поздоровилось. Но это был не его подчиненный, да и дворец был вражеским. Поэтому единорог подавил в себе праведное желание дать ротозею нагоняй.

Однако часовой, как выяснилось, не спал. Когда Шайнинг приблизился, охранник поднял голову и посмотрел на диверсанта. В этот момент единорог замер, надеясь, что система распознавания в шлеме, про которую ему подробно рассказывала леди Кварк, сработает штатно. И, по-видимому, так и произошло. Часовой кивнул сам себе и внезапно потерял к Армору интерес. Не было ни воинского приветствия, ни обмена паролем и отзывом. Ничего. Ругая про себя Сомбру, похоже, ничего не знавшего о правильных военных традициях, капитан вошел внутрь.

А дальше он несколько часов искал  невесту. Дворец внутри выглядел плохо. Когда-то роскошные убранства зарастали пылью и паутиной, отовсюду торчали аляповатые кристаллы, которых на этих местах явно быть не должно было. Ну и, конечно, бывалого командира гвардии не могла не возмущать система охраны дворца. Никто ему так и не воспрепятствовал!

Тем не менее поиски затянулись. А когда он все же нашел любимую, все пошло не по плану…

Да, не так он представлял себе спасение невесты. В мечтах офицер героически вызволял Кейденс из копыт коварного Сомбры, а в итоге она почти что спасла себя сама. Ну и вместо жарких объятий спаситель получил по башке. Причем капитан к своему стыду вынужден был признать, что удар он, засмотревшись, пропустил как последний новобранец.

Потом, правда, когда он очнулся на коленях у Кейденс, были и объятья, и поцелуи. И хотя Шайнинг не так себе представлял момент встречи, он был очень рад воссоединиться с подло украденной у него любимой. Да что там рад! Он был воистину счастлив!

А дальше произошло что-то. Что именно, он сам не понял. Но вдруг единорогу показалось, что его кто-то позвал. Причем он не услышал зов, а именно ощутил его, но еле-еле, на грани чувствительности. А вот его Кейди, похоже, была гораздо чувствительнее.

— Сердце! — прошептала его невеста. — Оно откликнулась на наши чувства! Теперь я знаю, как его найти!

Армор помнил, что говорила про этот артефакт Найтмер Мун. И про то, что он, будучи очень похожим на метку судьбы его ненаглядной, мог быть с ней как-то связан, он тоже знал. Поэтому, хоть и хотелось поскорее убраться из этого места, капитан рискнул позволить Кейденс начать поиски.

Да, это было опасно, ведь тогда они еще не знали, что король отсутствовал в своей резиденции. Это уже потом, пройдя по всему дворцу и встретив всего нескольких стражников, они убедились, что главный враг был где-то далеко. Кристальных пони, кстати, его любимая трогать запретила. Она, уже к тому времени немного восстановившись, кидала на часовых усыпляющие чары. Хоть они и не работали на всю силу, вероятно, из-за тех же доспехов, их хватало, чтобы и так пассивные бойцы Сомбры позволяли подходить к ним и снимать шлемы. Из заумной лекции леди Кварк капитан мало что понял так же хорошо, как то, что главный элемент подчинения воли — шлем. После его снятия магия начинала действовать в полную силу, и солдаты короля, теперь уже бывшие, засыпали. И Армор надеялся, что проснутся они уже в своем уме.

Впрочем, главной их целью все же было Кристальное Сердце. Единорог так и не понял, как его любимая учуяла артефакт и смогла преодолеть защиту. Она просто в какой-то момент предупредила его, что ненадолго исчезнет. А потом вошла в стену. Не телепортировалась за нее, а именно прошла сквозь, казалось бы, твердую поверхность…

Появилась Кейденс через полминуты, когда Шайнинг уже готов был начать волноваться. Но с его ненаглядной все было хорошо. В отличие от Сердца…

Первоначально капитан даже усомнился, тот ли артефакт он видел перед собой. Формой-то он действительно был похож на сердце, но вот окраска разительно отличалась. Глубокий черный цвет явно показывал, что над Сердцем поработал злокозненный Сомбра…

— Я разорвала связь Сердца с королем, — вздохнула его невеста. — Он больше не сможет получать силы из артефакта. Но вот само оно… — она с жалостью посмотрела на черный кристалл. — Осквернено. К счастью, я теперь знаю, как это исправить. Но… — аликорн замялась. — Но сколько же времени и сил на это потребуется!

— Ты уверена, что нужно заниматься этим здесь, дорогая? — спросил тогда единорог. — Быть может, стоит вернуться в Эквестрию, где мы сможем ничего не опасаться, и там заняться очисткой артефакта?

— Нет, милый… — тяжело вздохнув, покачала головой его невеста. — Я должна буду сделать это здесь, чтобы Сердце, возродившись, наполнило силой всю Кристальную империю. Только так мы сможем гарантировать, что Сомбра, если он вернется, снова не установит свою тиранию…

— Если ты так считаешь, то я не буду спорить! — согласился Шайнинг. — Если от меня что-то потребуется, то только скажи!

— Что бы я без тебя делала… — слегка улыбнулась его ненаглядная. — Просто проследи, чтобы мне никто не помешал.

За разговором они подошли к залу, в центре которого красовался пустой постамент.

— Раньше оно постоянно находилось здесь, — указала на помещение Кейденс. — Тут я и буду работать. И… — она призадумалась. — Дорогой, я не знаю, сколько времени у меня уйдет. Так что ни о чем не беспокойся и не заходи в этот зал, пока я не выйду сама. И, если появятся местные жители, объясни им ситуацию. Но если явится Сомбра, естественно, бей тревогу и зови меня. Теперь я готова бросить ему вызов…

— Я все сделаю, любимая! — вытянулся, будто получив приказ от старшего по званию, капитан. — Не переживай!

— Вольно! — усмехнувшись, Кейденс неожиданно продемонстрировала знание команд. — Я понимаю, что мы только-только воссоединились после долгой разлуки. Мне и самой не хочется вновь разлучаться. Но потерпи еще чуть-чуть. Верю, что все пройдет спокойно.

С этими словами она скрылась в церемониальном зале, затворив за собой двери, а Шайнинг, как верный гвардеец, остался стоять на посту. Он, конечно, не сидел прямо под дверью. Все же окрестности нужно было хоть чуть-чуть изучить. К счастью, единорог нашел рядом какое-то подобие кухни с некоторым количеством провианта. Еда стражников Сомбры была так себе на вкус. Похоже, питались они какими-то полуфабрикатами. Но их наличие позволяло не голодать. А еще рядом обнаружилась и туалетная комната, так что с этими потребностями тоже не было проблем.

Больше всего Армор опасался спать. Все же тяжело было стоять в карауле без сменщика. Но после того как он пару раз в полглаза покемарил и ничего не произошло, капитан немного успокоился на этот счет.

Местные, как ни странно, его вообще не донимали. Через какое-то время он заметил, что ранее обезвреженные стражники проснулись. Они действительно больше не подчинялись королю, но при этом единорог не мог сказать, что они вернулись к полноценной жизни. Кристальные пони без дела слонялись по окрестностям, грустно вздыхали, а при попытке начать разговор отвечали односложно и с явной неохотой. Кто-то с явным страхом ждал возвращения короля, а кто-то жаловался на то, что не помнил, как он здесь оказался…

Гораздо больше беспокоило Шайнинга солнце. Первое время он, не имея часов, не задумывался о том, что день как-то уж слишком затянулся. Но в какой-то момент понял, что, даже если его чувство времени совсем разладилось, на что офицер никогда не жаловался, прошло уже слишком много времени для одного дня. Однако светило и не думало закатываться, уступая место луне.

И тут единорог с ужасом понял, что, возможно, их победа здесь была обусловлена тем, что там, в Эквестрии, случилось что-то страшное! Ведь куда мог отбыть король вместе со своими гвардейцами, оставив в резиденции только совсем малые силы? Уж не решил ли тиран провести свою операцию? И могло ли так совпасть, что Сомбра и Найтмер Мун нанесли свои удары одновременно?

Этого капитан знать не мог, но, раздумывая, приходил к неутешительным выводам. Черная аликорн после некоторых накладок в момент ее возвращения была столь же пунктуальна в части вращения небесных сфер, что и белая. И тот факт, что движение светил не возобновлялось, мог говорить только об одном — поднимать и опускать их было некому!

С Найтмер Мун что-то случилось! Теперь Армор понимал это отчетливо. Еще не так давно он был бы этому даже рад. Но не теперь. Офицер уже успел убедиться, что черная аликорн не являлась тем абсолютным злом, каким ее рисовали. А еще он был искренне благодарен принцессе за ее огромный вклад в планирование операции по спасению Кейденс. Вот только, похоже, теперь нужно было спасать уже ее саму…

Однако, находясь здесь, в Кристальной империи, капитан ничего не мог поделать. Пусть вокруг была уже не вражеская территория, но и дружественной он ее считать не мог. Кристальные пони пока вызывали лишь жалость, доверить им что-то не представлялось возможным. А еще было совершенно не ясно, что же произошло в Эквестрии. Понятно было только то, что что-то все же произошло…

Так что Шайнинг был вынужден дожидаться свою ненаглядную. Сколько еще времени ей понадобится, единорог не знал. Правда, он видел прогресс своими глазами. Несколько торчавших неподалеку черных кристаллов вдруг погрузилось внутрь стены, а ее поверхность постепенно поменяла цвет, из антрацитово-черной став голубой. И такие изменения происходили, похоже, по всему дворцу. Очищение Сердца явно положительно сказывалось и на всей остальной Кристальной империи.

Наблюдая за изменениями, командир дневной гвардии мог бы радоваться. У его любимой дела явно шли хорошо. Однако беспокойство все равно перевешивало все остальные чувства. Да, здесь они, похоже, были близки к победе. Вот только единорога больше волновало то, что он не знал, что ждет их дома…

Продолжение следует...

Вернуться к рассказу