Сорняк

111. Философия параспрайта

— Мне очень понравился этот фильм, — сказал Тарниш тому, кто мог его слушать, когда они вместе выходили из кинотеатра. — Эффект параспрайта. — Я могу с этим согласиться. Одно маленькое событие, ведущее к другим событиям.

— Как выжигание ядовитой шутки, которое приводит к взрыву вулкана. — Мод вышла в темную ночь, столкнулась с Тарнишем, а затем обнаружила, что на нее набросилась ее сестра Пинки Пай.

Пинки, забравшаяся на спину Мод, схватила уголки ее рта и потянула вверх:

— Улыбнись, Мод. Ты выглядишь и говоришь немного мрачно. Конечно, случилось что-то ужасное, но не нужно быть угрюмой. В конце концов, все обошлось, и все в порядке.

— Мне это показалось немного надуманным, — сказал Игнеус, ворча, когда повернул к железнодорожной станции. — Один паразит поедает цветок, что в свою очередь приводит к всемирному голоду.

— Это аллегория… маленькие события, которые кажутся незначительными, могут иметь последствия, которые в свою очередь приводят к еще большим событиям, которые приводят к еще большим событиям. Папа, фильм должен заставить тебя задуматься о том, как то, что ты делаешь, влияет на всех пони и на все остальное. — Лаймстоун подтолкнула отца и улыбнулась. — У вас с мамой были и я, и Марбл. Тогда это не казалось чем-то особенным, но посмотри, как изменился мир. Готова поспорить, что в итоге у тебя в зятьях окажется Соннер. Или Мод… что-то, что ты сделала, изменило весь мир и сделало другого пони очень, очень счастливым.

— Да, я очень счастлива, — сказала Пинни.

— Мама… — Тарниш бросил взгляд на свою мать, когда Игнеус издал смешок.

— Все, что мы делаем, приводит к последствиям, как хорошим, так и плохим. Эффект Параспрайта просто пытался показать нам, что мы способны влиять на мир, каким бы маленьким и незначительным мы ни были, — продолжила Лаймстоун.

— Рейнбум Рейнбоу Дэш изменил жизнь целой кучи пони, — сказала Пинки Пай, все еще сидя на спине Мод, и ее копыта все еще цеплялись за уголки рта сестры, вызывая у Мод нелепую гримасу. — Вот почему я стараюсь быть милой с пони, стараюсь помнить их дни рождения, стараюсь помнить, что делает их особенными… Иногда у пони может быть очень плохой день, или им кажется, что никому до них нет дела, и тогда все выходит из-под контроля. Но всего один пони, показавший, что ему не все равно, вспомнивший о дне рождения или сказавший, что ему не все равно, может все изменить. Интересно, сколько злодеев стали злодеями только потому, что никто не вспомнил об их дне рождения?

— Я мог бы стать злодеем, — сказал Тарниш низким голосом, когда они все вместе шли по улице. Услышав смех Пинки Пай, Тарниш поднял голову и посмотрел на нее. — Конечно, ты смеешься, но я оказался в довольно мрачном месте. Меня изгнали. Мне было одиноко. Я думал, что никому из пони нет до меня дела. Разве не так получаются злодеи?

— Ха. — Пинки еще немного потянула Мод за лицо, заставляя сестру делать глупые лица и гримасы. — Мне как-то грустно об этом думать. Мне и моим друзьям, возможно, пришлось бы прийти и сразиться с тобой, или как-то иначе разобраться с тобой. Сейчас мне очень грустно, потому что ты мне нравишься.

— Ты всегда была добра ко мне, Пинки… даже когда все остальные пони, казалось, ненавидели меня. — Тарниш, шедший рядом с Мод, опустил взгляд и уставился на свои передние копыта. Опустив взгляд, он посмотрел на свой амулет, который все еще был голубым, но не таким приятным светло-голубым, как ему нравилось. — А если бы Мод не нашла меня…

— Может быть, один-единственный параспрайт может вызвать всемирный голод, — сказал Игнеус, когда он шел со своей семьей, его старое лицо побледнело от сосредоточенности. — Точно так же, как один пони может изменить ситуацию.

— Мы не можем вернуться домой, — сказала Клауди, резко остановившись: железнодорожная станция находилась всего в нескольких десятках ярдов. — Мы не можем вернуться домой.

— К черту, Клауди, не веди себя как глупая кобылка… мы возвращаемся домой, — сказал Игнеус своей многолетней жене. Он тоже остановился и уставился на жену, его строгое лицо исказилось от досады. — Почему мы не можем пойти домой?

— Сюрприз, — загадочно ответила Клауди. — Темно. Они увидят его, но не смогут разглядеть очень хорошо. Это все испортит. Нам нужен дневной свет.

Пожевав губу, Игнеус ничего не ответил. Он стоял, покачивая хвостом, и смотрел на Мод, Пинки Пай и Тарниша. Пинки Пай все еще сидела на спине Мод, заставляя Мод корчить смешные рожицы.

— Мы отведем их домой, а когда приблизимся к дому, завяжем им глаза, поведем их остаток пути, закроем на ночь в комнате Мод, так как окно выходит в другую сторону, а утром, рано и светло, вытащим их из постели и покажем им сюрприз. — Лаймстоун подтолкнула мать, а ее сестра Марбл кивнула в знак поддержки идеи.

— Завязать нам с Мод глаза, прежде чем запереть нас в одной комнате… Мне нравится этот план. — Тарниш повернулся, чтобы посмотреть на ярко освещенный вокзал, а затем снова повернул голову, чтобы посмотреть на семью Пай. Игнеус смотрел в ответ, и вид у него был не слишком веселый. Для старого жеребца это был долгий день. Тарниш отвел взгляд и вздохнул.

— Ну, тогда пойдем домой, — сказала Клауди.

Поезд, почти пустой, раскачивался взад-вперед на рельсах. Тарниш, сидя у окна, смотрел на звездное небо, почти наполовину заснув. Когда они достигнут Рок Хейвена, будет около полуночи, а потом предстоит долгий путь домой, часть которого придется проделать с завязанными глазами.

— Тарниш?

Услышав шепот Марбл, Тарниш поднял голову от окна. Напротив него сидела Марбл, прислонившись к окну, как и он сам, а Лаймстоун, прижавшись к Марбл, спала.

— Я очень рада, что с тобой все в порядке. Когда мы узнали новости, мы все были очень подавлены. — Марбл облизала губы, несколько раз моргнула, а затем посмотрела Тарнишу в глаза. — Спасибо тебе, Тарнишед Типот, за то, что присмотрел за моей сестрой.

— Сначала она позаботилась обо мне, — ответил Тарниш. Он посмотрел туда, где сидели Мод и Пинки Пай, и услышал слабые звуки их разговора.

— Это очень сильно ударило по Пинки Пай… Они с Мод всегда были очень близки. Очень, очень близки. Некоторое время Пинки была в плохом состоянии духа. Надеюсь, ты не против поделиться с нами Мод, потому что она нам тоже нужна. — Марбл сглотнула, все еще нервничая. — У тебя есть все мы, Тарниш, так что, если ты поделишься Мод, один из нас будет рад составить тебе компанию.

— Спасибо, Марбл, — ответил Тарниш.

— Не упоминай об этом. — Взгляд Марбл переместился, и она посмотрела на Пинни, которая, прислонившись к Тарнишу, спала. — Как мы вообще оказались в роли пони-подушек? Лаймстоун весит тонну, она съела слишком много маминой твердой помадки.

Марбл, которой пришлось приложить усилия, чтобы вдохнуть, сделала это, напрягаясь под весом Лаймстоун:

— Ну и как это было? Вулкан я имею в виду… но если ты не хочешь говорить об этом, я пойму.

— Все произошло так быстро. — Тарниш закрыл глаза и прижался щекой к прохладному стеклу. — Мы начали бежать. Ну, Мод бежала и несла меня. Я бы никогда не смог за ней угнаться… Я не могу бегать так быстро, как Мод, я не думаю. Она бежала, пока ее тело не сдало, а потом все зависело от меня. Я не так быстр, но мне хочется думать, что я неплохо справился, неся Мод и то, что осталось от нашего снаряжения. — Моргнув, открыв глаза, Тарниш посмотрел на Марбл. — Все деревья превратились в хрусталь. Магия сделала все странным. Ядовитая шутка продолжала прорастать из пепла. Казалось, что выпал снег, но все было серым.

Марбл чувствовала, как все ее тело дрожит, пока Тарниш говорил.

— Я все еще собираю все воедино, я думаю. Я был так сосредоточен на том, чтобы выжить. — Тарниш поднял голову от стакана, его тело переместилось, и его мать, все еще опиравшаяся на него, фыркнула. Он увидел, как дернулись ее уши, когда он произнес свои тихие слова.

— Еще до извержения вулкана мы начали замечать странные вещи. Светящиеся кристаллы, новые виды растений, все было странным, Марбл. Они выжгли ядовитую шутку, и мир вокруг, где она была раньше, стал скисать, как молоко, оставленное на солнце.

— Как паразит, пожирающий цветок, — сказала Марбл Тарнишу, ее лицо было торжественным и погруженным в себя. — Тот фильм… после него все пони говорили, а я не могла найти подходящего случая, чтобы что-то сказать, но этот фильм действительно заставил меня задуматься. Сначала он показался мне довольно глупым, но я поняла, что он хотел сказать. Это как бросать камни в пруд и наблюдать за рябью.

— Вы с Соннером вместе бросали камни в пруд? — спросил Тарниш.

Марбл, покраснев, выдала бессловесное заикание, затем хихикнула, а потом просто уставилась на Тарниша, не в силах ответить. Она наклонила голову вперед, и ее грива упала перед ее лицом, скрывая его.

— Он тебе нравится, не так ли? — спросил Тарниш.

— Я думаю, он тот самый, — ответила Марбл почти бездыханным шепотом.

— Правда? — Тарниш приподнял бровь и слушал, как Марбл продолжает хихикать. — Было несколько захватывающих свиданий?

— Мы любим сидеть и читать вместе. — Марбл глубоко вздохнула, ее лицо стало почти фиолетовым, а дыхание участилось. — Иногда я поднимаю глаза от книги и вижу, что он смотрит на меня. Когда он видит, что я смотрю, он отворачивается, смущается, делает такое очаровательное лицо, и я думаю, что это он.

— Ну, это звучит захватывающе.

— Знаешь, Тарниш, если бы это сказал любой другой пони, я бы подумала, что это сарказм и подлость… но я видела, как ты ведешь себя с Мод. — Марбл глубоко вздохнула, а затем улыбнулась Тарнишу. — Спасибо… это захватывающе.

— И это все, что имеет значение. — Тарниш взглянул на Мод и увидел, что Мод что-то шепчет на ухо Пинки Пай. Он улыбнулся ей, а затем снова посмотрел на Марбл. — Мы с Мод танцуем… Я нахожу это захватывающим. Мы также много учимся вместе. У нас много спокойных моментов, которые, как мне кажется, другие пони могут счесть скучными. — Он услышал хихиканье Пинки Пай, а когда повернулся посмотреть, то увидел, что Пинки прикрывает рот копытом.

— Я собираюсь закончить школу, а потом не знаю, чем буду заниматься. Я планирую заняться бизнесом с Лаймстоун… шахта по добыче гуано летучих мышей — хорошая возможность учиться и зарабатывать приличные деньги. Где-то на этом пути я, вероятно, начну оставлять маленькие записки в книгах Соннера, намекая, что хочу выйти за него замуж. Я с нетерпением жду этой жизни.

— Я желаю тебе удачи… Я не знаю, что будет дальше для нас с Мод. — Тарниш увидел, как Пинки Пай обняла Мод за шею, шепча ей на ухо секретные слова.

Марбл смущенно улыбнулась Тарнишу:

— Ну, когда мы вернемся домой, сюрприз может немного повлиять на твои планы.