Сорняк

110. Катарсис на колесах

Хорошо было выбраться из жаркого, душного фургона, в котором воняло мылом и была одна очень скучающая Пинки Пай. Как только дверь открылась, Пинки Пай с визгом выскочила наружу, ее грива закрутилась в кудри, и она с радостным криком понеслась прочь.

Солнце скоро должно было зайти. Было жарко, ветерок почти не дул, но это было все же лучше, чем застрять в товарном фургоне. Тарниш вытянул ноги и с опаской огляделся по сторонам. Возможно, помахав Фламинго фотографам, он заставит их уйти. Он не хотел, чтобы Фламинго причинила им вред, и Фламинго не хотела их обижать, но им не нужно было этого знать.

Фолсом Спрингс был совсем рядом, прямо по дороге. Перед ним простиралось поле, усеянное помидорами, и придорожный киоск, водокачка для путешественников и место для стоянки повозок пони, которые приезжали за продуктами с полей. Сейчас на гравийной площадке была припаркована повозка, и оба пони, Флакс Сид и Валрус, отдыхали.

Тарниш пустился вперед, признательный, благодарный, и ему хотелось это сказать. Запах помидоров заполнил его нос, запах жаркой растительности в саду, сильный, почти мускусный запах растений и удобренной земли.

— Спасибо вам обоим, — сказал Тарниш пони, пришедшим на помощь.

— Не за что, — ответила Флакс Сид. Земная пони усмехнулась. — Вы отстаиваете наше дело. Три Хаггер очень хочет поговорить с тобой. Надеюсь, ты дашь ей шанс и послушаешь, что она скажет.

— Я выслушаю ее. — Тарниш почувствовал, как какая-то пони прижалась к нему, и с радостью обнаружил, что это Мод.

— Круто, далеко пошел. — Флакс Сид усмехнулась. — Извините, я пойду за водой.

— Типа, я тоже, — сказал Валрус, следуя за Флакс Сид.

Тарниш смотрел, как они уходят, пегас и земная пони. Он видел, как они обменялись взглядами, а потом рассмеялись друг другу. Хорошо иметь друзей-единомышленников, компатриотов, — Тарниш повернулся и посмотрел на Мод … и влюбленных. Он поправил шлем, потряс копытом, чтобы поправить седельные сумки, а затем посмотрел на придорожный киоск, где торговали помидорами.

На вывеске над киоском ярко-красными буквами было написано "Томаты Фреш Старта". Слово "помидоры" было написано с ошибкой во множественном числе. По какой-то причине это очень раздражало Тарнишеда, но он не мог сказать почему. Возможно, потому, что он ничего не мог сделать, чтобы изменить это.

Что-то ярко-розовое пронеслось мимо, двигаясь быстрее, чем скорость запаха. Вслед за ярко-розовой пони, промчавшейся мимо, в воздухе повис аромат кексов, отчего Тарниш почувствовал легкий голод.

— Моя сестра достигла критической массы в фургоне, — сказала Мод, по ее ровному монотону трудно было определить, пытается ли она выразить смертельную опасность или легкомысленно пошутить.

— С-У-М-А-С-О-Й-Т-И! У меня нет алиби! — крикнула Пинки Пай, проносясь мимо, на этот раз оставляя за собой сильный запах красной лакрицы и засахаренной неразберихи. Конфетти посыпались вниз, возникая из ниоткуда.

Пони за прилавком был зеленый, зеленый, как помидор, с солнечно-желтой гривой. Он казался достаточно дружелюбным и улыбнулся, когда Тарниш подошел, с надеждой глядя на него. Тарниш осмотрелся и, к своему удивлению, обнаружил, что в придорожном ларьке продаются не только помидоры. Там стоял большой старомодный холодильник, который блестел от конденсата, и бусинки воды сверкали, как бриллианты, в лучах полуденного солнца. Тарниш облизал губы и заглянул в запотевшее стекло. Внутри он увидел стеклянные бутылки трех цветов — красные, оранжевые и фиолетовые. Даже не задумываясь, он открыл седельные сумки, достал несколько бит и положил их на прилавок.

— Оранжевую содовую, пожалуйста, — сказал Тарниш, не отрывая глаз от холодильника. Он наблюдал, как земной пони повернулся, открыл холодильник, залез внутрь, достал бутылку апельсиновой газировки, держа ее в копыте, а затем раздался удовлетворенный звон, когда стеклянная бутылка опустилась на деревянный прилавок.

Пока земной пони подбирал два бита из трех, которые положил Тарниш, Тарниш поднял бутылку из морозного стекла, открыл крышку и выпил все одним махом. Он издал громогласную отрыжку, глубоко вздохнул, несколько раз вдохнул и выдохнул, а затем положил еще несколько бит.

— Это вишня или клубника? — спросил Тарниш.

— Малиновый, — ответил пони за прилавком.

— Я возьму одну из них, и еще фиолетовую. — Тарниш повернулся и посмотрел на Мод. — Хочешь чего-нибудь? — Он увидел, как Мод покачала головой, и на мгновение Тарнишу стало жаль ее. Холодная газировка была такой освежающей, но Мод не любила сладкое. Ей нравились другие вкусы.

Из кулера достали еще две содовые и поставили на прилавок, а в качестве оплаты взяли четыре бита. Тарнишед Типот откупорил бутылку с виноградной газировкой, поднес ее к губам и сделал долгий глоток. Он обернулся и стал смотреть, гадая, чем заняты остальные пони. Игнеус и Клауди разминались возле водокачки. Марбл и Лаймстоун направлялись в его сторону с обнадеживающим видом. Тарниш решил, что они тоже захотят выпить газировки. Пинки Пай не было видно. Его мать тоже не было видно, но он догадался, что она ускользнула, чтобы немного успокоиться. В фургоне ей было как-то не по себе.

Вытащив еще несколько бит, Тарниш положил их на прилавок:

— Еще две газировки для них, они сами выберут вкус.

— Сделаем, — ответил земной пони. Земной пони сделал паузу. — Эй, ты выглядишь знакомо. Мне кажется, я тебя знаю.

Тарниш надеялся, что это не станет обычной проблемой. Он глубоко вздохнул, чувствуя легкое беспокойство, а затем сделал еще один долгий глоток виноградной газировки.

— Я помню тебя… ты из Понивилля… тебя прогнали. — Земной пони улыбнулся. — Меня зовут Фреш Старт. Счастлив видеть тебя снова. Когда Понивилль был разрушен, я покинул город и отправился на поиски более зеленых пастбищ. В итоге я оказалась здесь. Немного скучновато, но это место не такое уж плохое.

Вздохнув с облегчением, Тарниш откинул назад свой шлем, улыбнулся и ответил:

— Я рад, что у тебя все получилось. Жизнь забавно расставляет все по своим местам, когда ты в пути, да?

Лаймстоун, которая начала выглядеть немного скучающей, пинала пыль на дороге, ее хвост вилял из стороны в сторону, и она повернулась, чтобы посмотреть на своих мать и отца:

— Что за план? Есть ли план? Мы пойдем отсюда домой пешком? Поедем на поезде? Похоже, здесь никто о нас не позаботится. Я умираю с голоду. Когда мы поедим? Будем ли мы есть помидоры на ужин?

На обочине дороги Пинки Пай совершала бесконечное количество кульбитов, крутясь из стороны в сторону и хихикая при этом самым тревожным образом.

— Кто-нибудь из пони помнит, как Пинки начинала беситься, когда ей не удавалось повеселиться? — спросила Марбл.

Клауди и Игнеус вздрогнули в унисон, и каждый из них на мгновение закрыл глаза, когда их охватила дрожь. Реакция каждого родителя была почти зеркальной, но реакция Игнеуса оказалась самой сильной.

— Полагаю, первым делом нужно проверить расписание поездов. Возможно, есть вечерний поезд до Рок-Хейвена, на который мы еще можем успеть. Если у нас будет достаточно времени, возможно, мы сможем остановиться где-нибудь на ужин. — Пинни выгнула заднюю ногу и потрясла ею, оба ее задних колена все еще скрипели от долгого сидения.

— Интересно, что показывают в кинотеатре? — Лаймстоун посмотрела в сторону Фолсом Спрингс, а затем на своих родителей. — Если в ближайшее время не будет отходящего поезда, может быть, мы успеем на фильм, это было бы неплохо.

— Я не знаю…

— Игнеус, сделать что-нибудь всей семьей — звучит неплохо. — Клауди посмотрела на мужа, на ее лице появился призрак ухмылки.

Вздохнув, Игнеус на мгновение пожевал губу, его бакенбарды зашевелились, а затем он кивнул:

— Ладно, посмотрим, что там показывают. Мы весь день сидели в жарком, душном фургоне, а теперь можем посидеть в кинотеатре, я полагаю.

— В кинотеатре есть кондиционер. — Пинни, все еще разминая ноги, сделала некоторый акцент на своем мнении. — С кондиционером. — Кобыла сморщилась, прищурив один глаз, так как у нее свело колено. — С каких пор я стала старой? Когда это случилось? Это пародия.

— Пинки Пай однажды сказала, что старость — это как дешевое нижнее белье. Она просто подкрадывается к тебе. Я так и не поняла, что она имела в виду, — сказала Лаймстоун, наблюдая за тем, как ее сестра, продолжая беззаботно кататься на каруселях, совершая катарсис. — Иногда она такая загадочная.

— Не более загадочная, чем Мод, — сказала Тарниш, отвечая на слова Лаймстоун.

— Эй. — Мод протянула ногу и ткнула Тарниша один раз, затем ткнула его снова. — Мы с Пинки Пай прекрасно понимаем друг друга. — Монотонно моргающая кобыла сонно посмотрела на своих родителей. — Я просто хочу что-нибудь поесть. Мне все равно, что мы будем делать.

— Хорошо, тогда мы пойдем и проверим расписание поездов, узнаем, когда поезд отправляется, поужинаем, если позволит время, и, может быть, посмотрим кино, если будет поздний ночной поезд. Таков план? — Лаймстоун посмотрела на родителей, потом на Пинни, потом на Тарниша и Мод.

— Похоже на план, — ответила Клауди. — Пойдемте, я умираю с голоду.