Сорняк

37. Попробовать пирог Мод

Лежа на одеяле, Тарнишед Типот смотрел на звезды, его желудок был полон пирога с макаронами. Рядом с ним Мод Пай тоже растянулась на спине, сложив передние ноги и упираясь ими в бока.

Так они теперь делали почти каждую ночь. Иногда они разговаривали. Иногда слова были не нужны. Они просто лежали рядом друг с другом и смотрели на мириады звезд над головой.

— Тарниш, как давно мы знаем друг друга? — спросила Мод.

— Не знаю… — Тарниш поднял голову и почесал подбородок. — Я провел две недели здесь, с тобой, на ферме… и мы были вместе около недели во время того путешествия домой…

— Это место — дом для тебя, Тарниш? — Мод повернула голову и посмотрела на Тарниша.

— Я… эм, ну, возможно, я неправильно выразился… не знаю, наверное, я сказал это, не подумав…

— Если ты хочешь назвать это домом, ты можешь. Это сделает меня счастливой. — Глаза Мод блестели, отражая звездный свет. — Прошло три долгих недели. Ты любишь меня?

— Да, да, люблю… Я безумно люблю тебя так, что не могу объяснить. — Тарниш закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он услышал шорох ткани рядом с собой и почувствовал, как что-то прижалось к его боку.

Открыв глаза, он увидел Мод Пай. Она стояла, и он мог видеть ее силуэт в свете звезд. Раздался стук, когда ее пояс упал на землю. Когда она начала стягивать с головы платье, сердце Тарниша забилось быстрее, и ему стало интересно, что задумала Мод.

Сев на корточки, Мод сложила платок, положила его на землю, положила Болдера поверх сложенного платка, похлопала Болдера копытом, а затем сказала:

— Присмотри за этим для меня, Болдер.

— Ты сняла свою накидку, — сказал Тарниш.

— Здесь нет солнца, на котором я могла бы обгореть. Мне это не нужно. — Мод дрожала в прохладном ночном воздухе. Она вернулась на одеяло и стояла, глядя на Тарниша. — Послушай, я не могу объяснить, чего я хочу. Я пыталась намекать, но это не помогло. Я лежала с тобой на этом одеяле, надеясь, что ты попытаешься сделать свой ход.

— Я хотел… Я очень, очень хотел, но я вел себя прилично… Я… я не хочу все испортить… Я не хочу, чтобы это закончилось. — Тарниш поднял голову и понял, что есть что-то такое в том, когда на тебя смотрит кобыла, а ее грива рассыпается по лицу.

— Это не конец. Это начало. — Голос Мод, как всегда монотонный, был не более чем шепот. Мод легла рядом с Тарнишем. — Позволь мне прояснить это. Это я надеюсь, что ты сделаешь свой ход.

— Хм…

— Просто будь добр ко мне, Тарниш.

— Мод, я… ну, я действительно не знаю, что мне делать, то есть, было… но я… но потом… и когда я это делал, я не думал о ней, я просто хотел сделать себе приятно… и… ну… я не хочу тебя подвести, ты самая удивительная кобыла, которую я когда — либо встречал, и я не хочу, чтобы ты разочаровалась во мне, и я так боюсь сейчас, что хмлф-ф-ф.

Мод заставила Тарнишеда замолчать, засунув копыто ему в рот:

— Я облегчу тебе задачу. Мне нравится, когда ты пощипываешь мои уши и слегка поглаживаешь их. Начни с этого. — Она вынула копыто изо рта Тарниша, когда увидела, что он кивнул. — И чтобы ты не волновался… Я принимаю таблетки. Я купила их у доктора Хеджа через несколько дней после того, как мы вернулись домой.

Вытянув шею, Тарниш принялся за работу, покусывая ухо Мод.

Пока Клауди Кварц ходила по кухне, готовя обед, инстинкты подсказали ей, что что-то не так. Все утро грива Мод стояла дыбом. Увидев это за завтраком, близнецы несколько раз хихикнули, но теперь Клауди поняла, что что-то не так. Мод работала все утро, и Тарниш тоже. И если только они не улизнули куда-нибудь, чтобы пообжиматься…

Нет!

Клауди Кварц глубоко вздохнула и посмотрела на Мод, которая сидела за столом, пила воду и немного отдыхала. Матрона семейства пирогов на мгновение закусила губу, размышляя, что сказать, что сделать.

— Мадлен Персефона Пай… ты…

— Что я сделала? — Мод отставила стакан с водой и посмотрела на мать. Она не слышала, чтобы мать использовала ее полное имя в течение долгого, долгого времени.

— Мод, твоя грива… она была всклокочена все утро. Ты с Тарнишем… — Клауди позволила своему вопросу затухнуть, не желая, чтобы он прозвучал как обвинение.

— И что с того? — Мод подняла свой стакан и отпила.

— Мод… у тебя нет неприятностей… Я… я твоя мама, я люблю тебя, я беспокоюсь о тебе и очень хочу, чтобы ты была счастлива.

Мод, держа бокал в сложенном копытце, поднялась и указала другим копытцем на свою гриву:

— Видишь это? Вот это? Этот беспорядок? Это значит, что я счастлива. Мама, твоя маленькая кобылка выросла.

Задняя дверь открылась, и в кухню вошел Тарнишед Типот. Он встал перед дверью, когда она закрылась за ним, огляделся и замер. Сразу же Тарниш понял, что кухня — это последнее место, где он хотел бы оказаться.

— Привет, Тарниш. Моя мама как раз комментировала мою гриву. — Мод сделала глоток воды, а затем опустила копыто, которым указывала на безумную массу кудрей. Она положила его на стол.

Повесив голову, Тарниш вздохнул:

— Полагаю, пришло время взглянуть правде в глаза.

— Я очень рада за вас обоих, — сказала Клауди, делая шаг назад от Мод. — Я должна вернуться к приготовлению обеда. Игнеус будет голоден, когда вернется из города.

Тарниш проскочил вперед, обошел Клауди, а затем сел рядом с Мод. Он взглянул на земную пони рядом с ним. Мод Пай, которой нравилось, когда ей покусывали уши. Мод Пай, которая всегда звучала скучно и неинтересно.

За исключением прошлой ночи, когда Тарниш нашел способ заставить Мод издавать звуки, заставить Мод реагировать. Он открыл способ заставить Мод корчить рожицы. Очаровательные лица. Смешные лица. Глупые лица. И все, что ему нужно было сделать, это…

— Тарниш, ты тяжело дышишь. Ты в порядке? Ты опять ударился о больную ногу?

Голос Мод вывел Тарниша из задумчивости. Он моргнул, покраснел и посмотрел на Мод. Он попытался что-то сказать, но у него вырвалось лишь слабое поскуливание.

— Тарниш? — Мод наклонилась, пытаясь понять, все ли в порядке с Тарнишем.

Не зная, что еще сделать, Тарниш наклонил голову вперед и быстро чмокнул Мод в нос. Затем он сел обратно в кресло и начал хихикать.