Sol Invictus

Sol Invictus

Кроваво-алый закат опускался над бескрайним заснеженным горизонтом. Одинокая рослая фигура белого пегаса с ярко-красной гривой стояла над скалистым обрывом, продуваемом северными ветрами. Блики уходящего солнца игриво резвились на пластинах крепкого доспеха. Взгляд жеребца немалых лет был устремлен вдаль, за горизонт.

Заходящее светило… Было ли оно похоже на нынешнюю Республику? Такое величественное, и такое же тускнеющее с каждым моментом, как и она сама. Великая Республика пегасов, что с ней стало? Где прежняя держава, от упоминания которой у врагов тряслись поджилки, а у союзников появлялась надежда на нормальное существование? Где та страна, которой он служил верой и честью большую часть своей жизни?

Его прервал тихий шелест крыльев за спиной и последующий за ним звонкий голос:

— Легат! Прибыло подкрепление! — отрапортовал подлетевший к нему центурион.

— Опять наёмники… — командующий легионом не сдержал разочарованного раздражения.

— Никак нет, легат! Не наёмники, а… — офицер не успел договорить.

— Местное ополчение? Ещё хуже, — вздохнул жеребец.

Преторианский легион, легат! – наконец, смог договорить молодой пегас.

— Вот как… Не ожидал я от Сената таких смелых решений…- удивился Дебитум. — Стой… Преторианский?! Первый или второй?

— Второй, легат!

— Вот Дискорд! Оффициум… — воскликнул генерал. — Где они?

— У ворот форпоста ждут.

— Запускайте. Сейчас буду.

"Всё-таки уговорил сенат, весь в отца…" — еле заметно улыбнувшись, прошептал легат.

Дебитум приземлился перед воротами пограничной крепости. Его взору предстал отлично вооружённый преторианский легион, полный готовых сражаться за Республику бойцов. К командиру подлетел статный жеребец цвета ясного неба и с гривой нежного золотистого оттенка. Преторианец бодро взглянул своими изумрудными глазами, такими же, что и у старого легата.

— Легат Второго Преторианского Республиканского легиона Оффициум Солярис! Прибыл по приказу Республиканского сената для усиления Вашего гарнизона! – доложил молодой для своих лет генерал.

— Легат Шестого Крылатого Республиканского легиона Дебитум Солярис. Приветствую Вас и Ваш легион в нашей крепости. Как добрались? – Наигранно спокойным голосом спросил ветеран.

— С попутным ветром, легат Солярис!

— Зайдите ко мне, как разместите свои когорты, легат Оффициум. Я буду находиться в центральной башне, на верхнем этаже.

— Принял, легат!

Кабинет легата Дебитума не был украшен предметами роскоши, которыми нередко баловали себя высокие чины его ранга. Ничего лишнего: простые деревянные стулья, стол, шкаф, легионерская кровать, над которой располагалась большая, на всю стену карта известного Республике мира, и незамысловатый комод с документами рядом с ней. Единственной роскошной вещью являлся мраморный бюст его жены, высеченный с высокой точностью. Примечателен тот факт, что её строгий и в то же время заботливый взгляд был всегда направлен в сторону смотрящего на неё…

Два легата, расположившись на солдатских стульях с чашами разбавленного вина, вели неторопливую беседу:

— И как тебе удалось убедить этих заплесневелых стариков из Сената отправить на защиту нашей северной границы целый Преторианский легион из самой Метрополии?

— Ну, я им описал в самых ярких красках, как варвары будут грабить и жечь их виллы, попутно насилуя их жён и детей, если Стену прорвут…

— Весь в меня, сын... Тебе мать с сестрами не жаль было оставлять одних в том змеином гнезде?

— Когда варвары ворвутся в Пегасополис, жалостью им будет не помочь!

— От змеиного яда бы их кто спас…

— Брат позаботится о них, отец.

— Надеюсь на это, мальчик мой, очень надеюсь… Наш Дом не слишком жалуют в Сенате.

— Я заметил это. Уж больно радостные они были, когда провожали мой легион из города.

— Ну так, только мы, по правде говоря, и представляли им угрозу в столице. Поэтому, Оффициум, именно наши легионы и стоят на границе с варварами. Сенаторы играют по принципу: «Пусть враги сами друг друга поубивают», иными словами.

— Сенаторы используют нашу верность Республике и народу в своих интересах!

— Это их сущность, сын мой. Пока славные мужи своего народа проливают за них кровь, они проливают вино из своих чаш… Ладно, Оффициум, хватит нам разводить эту бессмысленную демагогию, оставим это занятие политикам и философам! Поговорим, собственно, о наших дальнейших планах…

— Старый генерал, поднявшись со своего стула, подошёл к карте и стал показывать копытом на северные границы.

— Обстановка у нас, мягко говоря, незавидная… Виндиго проснулись после долгой спячки и наступают с Севера. Они несут сильные заморозки, которые уничтожают все посевы на своём пути. А варварам приходится покидать свои северные земли и идти на Юг, к нам… Саксум, что ты опять в тёмном углу притаился и молчишь? Скажи хоть что-нибудь!

Из тени медленно, шаг за шагом, вышел, похожий на медведя, бурый темногривый земнопони исполинского роста и могучего телосложения. Молодой пегас от такой неожиданности инстинктивно схватился за свой гладиус…

— Оффициум, расслабься, он свой. Знакомься, префект Саксум, мой первый и единственный из оставшихся в живых помощников и военачальников, – отец опустил копыто на плечо сына.

— Что, в первый раз земнопони видишь? – глубоким басом вопросил преторианца представитель рода варварского.

— Эм... Нет… Просто не ожидал увидеть одного из них здесь, — тихо произнёс пегас.

Северянин, хмыкнув, взглянул на старого легата своими спокойными глазами цвета льда северных ледников и безэмоционально проговорил:

— Они не остановятся. Просто сметут нас и пойдут дальше. Иначе они погибнут от холодов. Всё просто.

— Какова вероятность договориться без кровопролития? – сухо спросил начальник гарнизона.

— Нулевая. После того, как Республика завоевала большую часть их земель и племен, они не будут с нами церемониться.

— Ты же сам варвар! Ты можешь попробовать договориться с ними! – воскликнул, не удержавшись, преторианец.

— Я гражданин Республики, родился в этой стране и посвятил жизнь службе ей, – с каменным лицом ответил великан. – С республиканцами варвары говорят лишь на языке стали и крови.

— Оффициум, они не наши граждане. В их глазах мы препятствие на пути, которое нужно убрать, – тихо произнёс отец.

— В таком случае станем для них непреодолимым препятствием!

Начальник северного гарнизона Дебитум Солярис стоял на трибуне напротив республиканских легионов, готовых схлестнуться с вражескими ордами. Выпрямившись во весь свой немалый для пегаса рост, он начал свою ораторскую речь:

«Бравые легионеры Республики! Сегодня, в этот холодный и снежный день, вершится история. И вы будете её героями! Нашей любимой всеми Республике, стране, которой мы присягали, грозит нашествие варваров! Они ни перед чем не остановятся, их в разы больше, чем нас… Но если мы дрогнем и отступим, знайте, что они не пощадят не только вас, но и ваши семьи и дома, которые остались в тылу, на юге… Мы – единственная преграда между ними и смертью. Помните, мы как трирема в бушующем море! И если некоторые доски этого боевого корабля сломаются, на их месте сразу же появятся новые... И поэтому вместе мы бессмертны! Да улыбнётся нам сегодня Виктория! Слава Республике!»

По ущелью прокатилось громогласное: «Виктория!!!»

Крылатые когорты, одна за одной, поднялись в небо навстречу своей судьбе.

— Оффициум, не улетай, подойди ко мне! – обратился старый ветеран к стоящему рядом с трибуной преторианскому легату.

— Да, отец? – молодой пегас повернулся в сторону говорящего.

— Сын, возьми этот амулет! Это наш семейный оберег. Его отдала мне твоя мать, когда я уходил на границу. С тех пор он хранил меня во всех битвах и не раз спасал мне жизнь. Когда другие вокруг меня погибали, я мистическим образом оставался невредим… Теперь пришло твоё время! Обещай носить его с честью и любовью! – с этими словами закалённый в боях легионер сжал своего сына могучими крыльями в крепких объятиях.

— Отец, обещаю…

— Да помогут тебе Богини!

— Да хранят тебя теперь Всевышние… — прошептал в ответ сквозь слёзы сын, перед тем как взмыть в небеса, оставив старого воина одного.

На обрыве отвесной скалы стоял златогривый пегас небесного окраса. Последние лучи заходящего солнца падали на его преторианские доспехи.

Новый начальник северного гарнизона сосредоточенно всматривался в заснеженный горизонт Севера. Перед его глазами снова и снова возникали болезненные образы его погибших в прошедших сражениях боевых товарищей, его офицеров и помощников…

Он помнил каждого из своих соратников. Помнил, как когорты стояли неприступной стеной щитов, сдерживая натиски бесконечных волн бушующего шторма ярости и гнева диких племен. Помнил, как на замену павшим легионерам, сразу же становились их товарищи по оружию. И отметил про себя, что самого легата мистическим образом обходили стороной лезвия и наконечники стрел противника…

Вспомнился ему и великан Саксум, отважный потомок северных варваров, спасший от смерти преторианского легата, прикрыв его своим могучим телом от смертельного удара секирой по голове. Он, как достойный гражданин Республики, служил ей до последнего своего вздоха, не взирая на своё происхождение…

Но самым страшным из образов для Оффициума был последний полёт своего отца после встречи со стрелой вниз, к скалам. Сын оказался в тот момент слишком далеко от него и не успел спасти от рокового виража… В глубине души преторианец знал, что старый генерал сам желал такой смерти в бою, которая являлась бы логическим завершением истории жизни настоящего воина…

Молодой военачальник взглянул на золотой амулет с изображением солнца. На обереге были высечены слова на древнем языке пегасов: «Sol invictus». На переданную по наследству от отца и оберегавшую теперь его сына от гибели семейную реликвию упала горькая горячая слеза.

Вдруг молодой генерал услышал уже знакомый ему шелест крыльев за спиной…

Пегас с тяжёлым вздохом отвернулся от обрыва.

— Легат! К нам прибыло пополнение! – отрапортовал подлетевший центурион.

Примечание:

*«Sol invictus» (лат.) — непобедимое солнце.