Волки

Даже у самой крутой пони в Эквестрии есть свои страхи...

Рэйнбоу Дэш

Вторые шансы

Не всегда поступки что мы совершаем дают повод для гордости. Не всегда уверенность в собственной правоте означает то что мы правы по умолчанию. И не всегда ошибки что мы творим можно исправить. Зачем тогда они нужны? Затем что память об этом может сделать нас лучше, сильнее и мудрее. Урок преподанный собственными ошибками ценен тем что не забывается. Старлайт Глиммер хотелось думать об этом в таком ключе. Так её жизнь до ученичества имела хоть какой-то смысл.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Трикси, Великая и Могучая Другие пони

Огранённая красота

Рэрити никак не удаётся придумать новый дизайн для платья. Она сомневается в достигнутом успехе, который у неё есть, ей начинают не нравиться её ранние работы. Она пытается понять, в чём же причина, но сможет ли она вновь обрести вдохновение и потерянные силы для дальнейшей работы?

Рэрити Эплджек ОС - пони

Дpужба это оптимум: Реквием

Зарисовка о конце одной человеческой жизни в сеттинге Оптивёрса. В течение многих лет Лэн Зэн живёт на Луне, подальше от постоянно нарастающей близости СелестИИ, но есть одна константа в жизни человека, и она заключается в том, что жизнь эта не длится вечно.

Дивантавия

Октавия живет в Понивилле недавно, и она только что купила диван. И как оказалось, ей придется тащить эту тяжелую штуковину через весь город совершенно в одиночку. Но это не проблема. Проблема - это проклятые сумасшедшие пони, которые от нее все никак не отстанут.

Октавия

Мой весёлый звонкий мяч…

Это короткая история о детстве и молодости Рэрити. О том, как получив кьютимарку, она искала себя и своё место в жизни. И о том, какую роль в этих поисках сыграл один синий резиновый мяч.

Рэрити

Во всем виноват кальвадос

Во всем виноват кальвадос из вольт-яблок. На трезвую голову Рэйнбоу Дэш никогда бы так не поступила.

Рэйнбоу Дэш Человеки

Меня зовут Хайвз

Доктор Хайвз, терапевт клиники Понивилля, одной из лучших клиник Эквестрии. Он не любит правила, не любит общение с пациентами, но очень любит свою работу - разгадывать загадки. Он - талантливый диагностик, и делает свою работу лучше всех. К нему направляют самых безнадежных пациентов - тех, поставить диагноз которым стандартными методами невозможно.

ОС - пони

Дневник Королевы Драмы

С позволения прекрасной Рэрити здесь публикуются главы её дневника, который она начала вести ещё в школе.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Свити Белл Принцесса Селестия Принцесса Луна Зекора Трикси, Великая и Могучая Черили Хойти Тойти Фото Финиш Сапфир Шорз Принц Блюблад Опалесенс Лира Бон-Бон Другие пони ОС - пони Карамель Дискорд Найтмэр Мун Фэнси Пэнтс Флёр де Лис Мистер Кейк Миссис Кейк

Сумасшедший дом в Эквестрии. Повседневные безумства

Однажды начатый спектакль никогда не закончится…

Другие пони ОС - пони Человеки

Автор рисунка: Stinkehund

Химера

Глава 9 – Эпсилон-7

По поводу песни в конце главы: это сделанный мной за пару часов вольный перевод "Replica" от Miracle of Sound, немного адаптированный под произведение. Прослушать ее можно по ссылке.

Пасмурные небеса над головой намекали на возможное продолжение утреннего дождя, и ветер, дувший с исчезающих в облаках далеких горных пиков, пронизывал идущих вверх по склону спутниц даже сквозь шкуры. Тем не менее, одна из них не теряла присутствия духа и вовсю продолжала щебетать; то ли от того, что по заверениям ее подруги уже следующую ночь им удастся провести в тепле и комфорте, то ли из-за того, что ранний ливень заставил их дольше обычного засидеться в небольшой пещерке, и юной единорожке удалось отлично выспаться.

– …и эта цепь, называемая Каскадной, идет до самой границы с Юникорнией и даже дальше, упираясь в саму Подковную Бухту!

«Не упираясь… горный хребет продолжается и под водой. В частности, объект «Гамма» расположен как раз в его недрах, под сотнями метров океанских вод и камня. Но без нормального транспорта удачи до него добраться», – пронеслось в голове у Клары, когда она на миг остановилась, оглядывая местность, и затем сверилась с направлением, выводимым на наручный… наножный компьютер.

– Откуда тебе все это известно? – спросила она, подняв глаза от экрана, после чего приметила пару отвесных скал для ориентира и направилась чуть в сторону от них. Увлеченно скакавшая позади кобылка на миг споткнулась и потупила взгляд, прежде чем ответить:

– Мне… папа рассказывал. Он много, где побывал, и проделал путь из самого Геликона, Города Тысячи Башен и столицы Юникорнии!

– И почему же он покинул столицу и проделал столь долгий путь? – слегка приподняла бровь исследователь.

– Он… он никогда не рассказывал об этом.

Из кобылки словно спустили воздух, и пару минут она, повесив голову, молча продолжала идти вслед за подругой. Миновав очередной поворот по узкой тропе, пролегавшей меж сухих, колючих кустов и каменистых скал, Клара решила, что нужно ее срочно чем-то отвлечь. К сожалению, для этого у нее было лишь одно средство.

– Напомни, скала, ­– это… – отключив на миг гарнитуру переводчика, она продолжила: – “Сraig”?

– “Graig”! – словно по взмаху руки, Луна сразу приободрилась. – Более звонкий звук!

Клара кивнула и пару раз повторила слово вслед за кобылкой. Та от радости начала прыгать вокруг исследователя; как у нее это удавалось на узкой тропе, бывшему человеку было решительно не понять.

– Да-да-да! У тебя получается! Моя кьютимарка ждет меня!

Скрыв улыбку, Клара продолжила идти вперед. Слегка успокоившись, юная единорожка начала «прогонять» ее по остальным словам постепенно увеличивающегося вокабуляра, иногда хваля, иногда – поправляя. Так, один час проходил за другим, сумерки начали постепенно сгущаться, предвещая скорое падение и без того низкой температуры, когда исследователь внезапно остановилась перед ничем не примечательной отвесной скалой. Не ожидавшая этого кобылка с размаху врезалась в нее сзади и отлетела обратно на землю.

– Ай… Тия! – возмутилась она, потирая ушибленное колено, прежде чем заметить, что подруга на нее совсем не обращала внимания и вовсю рассматривала каменную стену, покрытую выщербинами и трещинами.

– I can’t see anything in this darkness, – прозвучал ее голос на резком, зубодробительном языке. Селестия явно отключила свой талисман-толмач, и Луна в очередной раз невольно задумалась, почему этот язык казался таким знакомым. Тем временем белая единорожка поднесла к лицу свой странный амулет на ноге, что-то тихо прошептала, и хирургически-белый свет разогнал начавшие было сгущаться тени. – Ah, there it is.

Направившись к ничем не примечательному выступу, она три раза стукнула копытом по совершенно ровной поверхности камня и отчетливо произнесла:

– Open the entrance. Authorization: Epsilon-7-6-2-Foxtrot.

В следующую секунду из ниоткуда раздался бестелесный и совершенно безэмоциональный голос, от которого по спине юной кобылки пробежал озноб.

– Access… denied. Voice authorization failed: No voice matches are present in the database. Please refer to your security supervisor or contact database administrator.

– Why did I even bother… – заметив остолбеневшую Луну, Тия попыталась ей успокаивающе улыбнуться, прежде чем повернуться вновь к стене и не менее разборчиво произнести: – Override code: Vogel-8-1-1-7-Tau.

– Access… granted, – произнес все тот же бестелесный голос и затем умолк. Пару секунд ничего не происходило, и Луна собралась уже было спросить подругу о предмете ее увлекательного разговора со стеной, когда внезапно все отвесная скала, находившаяся справа от тропы мелко вздрогнула и начала расходиться в стороны.

Обернувшись к округлившей глаза до размера блюдец единорожке, Клара Вогель усмехнулась и, включив обратно гарнитуру универсального переводчика, произнесла:

– Добро пожаловать в наблюдательный пост «Эпсилон-7», Луна.

 


 

Цокот копыт эхом разносился по металлическому коридору, и в такт их шагам по сторонам зажигались магические светильники. Обернувшись, Луна обнаружила, что они точно так же гасли в десятке шагов позади, оставляя двух спутниц в небольшом островке света посреди кромешной тьмы. Юная единорожка поежилась и, увидев, что Селестия уже удалилась на несколько шагов вперед, прибавила ходу.

– Т-тия, нам еще далеко? – прозвучал ее дрожащий голос. На миг остановившись, подруга ободряюще улыбнулась, прежде чем продолжить идти вперед:

– Почти дошли. Сейчас будет airlock, затем быстрый спуск на elevator, и мы прибудем на центральный level. Нам надо будет активировать reactor, проверить системы of internal monitoring, и дальше можно будет немного расслабиться.

– Эм… – незнакомые слова оптимизма темно-синей кобылке не внушали. – У тебя амулет начал выдыхаться. Половина слов была совсем непонятна.

­– Хм… возможно, в твоем языке просто нет их аналога. Или database неполная, – задумчиво протянула Селестия, но затем оживилась и уже более бодрым тоном произнесла: – Мы дошли! Ох, как я соскучилась по теплой кровати и кружке горячего synthetic coffee, – Дойдя до тупика, красногривая единорожка замерла у металлической стены, которая пару секунд спустя с шипением начала подниматься вверх и исчезла в потолке копытотворной пещеры, явив взору небольшое помещение с мечущимися красными тенями от вращающихся светильников. Резкий визг ударил по ушам юной кобылки, инстинктивно прижавшей их к голове, и она против воли сделала шаг назад, прежде чем почувствовать ободряющее копыто на плече.

– Не бойся, Луна, там ничего страшного нет. И кроме нас этот facility точно никто не облюбовал, судя по слою пыли на полу, – заметив все еще колеблющуюся подругу, она ей подмигнула и, наклонившись, заговорщицким шёпотом произнесла: – Вот что я тебе скажу. Потерпи еще немного, и когда мы закончим, то вместе ограбим кладовую! И может, даже вместе приготовим что-нибудь вкусненькое.

Кобылка слегка приободрилась и кивнула в ответ. Готовить Луна любила, хотя обычно ее деяния на кухне заканчивались небольшой катастрофой. Однако, когда она сообщила об этом Селестии, та лишь рассмеялась:

– У тебя просто не было хорошего наставника! Поверь, со мной у тебя все гарантированно получится, уж если я смогла научить готовить даже Ла… – внезапно она запнулась, а смех в ее голосе бесследно исчез, – …ну, – едва слышно закончила подруга, прежде чем резко встать и пройти внутрь открывшегося помещения. Луна поспешила вслед за ней.

– Кто такая Лана?

– Никто, – прозвучал на удивление резкий ответ, однако прежде чем юная кобылка успела бы более решительно насесть на свою спутницу, проход за спиной внезапно вновь закрыла металлическая стена, раздался низкий гудок и из прорезей в стенах с шипением начал вырываться холодный воздух. Пискнув, единорожка прижалась к ноге старшей подруги.

– Луна, нельзя быть такой трусишкой, – хихикнула та. Через пару секунд, когда никакой напасти не произошло, юная кобылка с негодованием показала ей язык:

– Я не трусишка, я просто осторожная!

­­– Air pressure stabilized. No known contaminants detected. Access granted, – раздался все тот же странный монотонный голос откуда-то сверху, но взгляд Луны кроме металла потолка ничего не обнаружил. Магические светильники перестали вращаться, и миг спустя противоположная стена разошлась в стороны, открыв взгляду еще один коридор. Как оказалось, одна из его стен была выполнена в виде окна, сквозь которое виднелось небольшое помещение с длинным столом, парой стульев и множеством светящихся прямоугольников. Присмотревшись, Луна заметила, что на этих прямоугольниках были изображены разнообразные комнаты, в том числе и та, в которой они только что были.

– Не отставай, – вырвал ее из наблюдений голос Селестии, и она поспешила за подругой. К счастью, далеко идти не пришлось, и вскоре коридор вновь прервался тупиком; на этот раз в его конце была странная металлическая платформа, окруженная металлической оградой. Встав на нее, кобылка повернулась было к старшей единорожке, но та замерла перед странной панелью на стене, сосредоточенно пытаясь попасть по чему-то кончиком копыта.

– Давай… давай… почти-и-и-и… да чтоб тебя! – копыто соскользнуло, и под ним Луна увидела ряды маленький бугорков. Видимо, один из них и требовалось нажать… тем временем Селестия фыркнула и раздраженно ударила копытом о пол, сверля взглядом пластину. Затем она сделала глубокий вдох, медленно выдохнула и прикрыла глаза. Секунда протекала за секундой, и постепенно у Луны зародилось подозрение о том, что именно ее подруга пытается сделать. И, возможно, ей это всего лишь показалось в бледном свете магических светильников, но на кончике рога красногривой единорожки блеснула золотая искра. Юная кобылка уже открыла было рот, чтобы дать подруге совет, однако за миг до этого та вновь открыла глаза, склонила голову… и, прицелившись, точно стукнула по одному из бугорков своим рогом.

– Third Level: HQ and Operations, – раздался ставший уже знакомым бестелесный голос, и затем платформа вздрогнула и начала спускаться вниз. Луна тихо пискнула и вцепилась в ногу Селестии. Стены постепенно уходили вверх, в то время как платформа уносила их в недра горы.

 


 

Раздался очередной грохот посуды, и из шкафа донеслось глухое ругательство. Луна полуинстинктивно прикрыла прижала уши к голове и осмотрелась.

После странной вертикальной шахты, коридоров металла и огромного помещения со светящимися прямоугольниками, в котором они провели не меньше часа, пока старшая подруга пыталась пробудить загадочный «reactor», кухня выглядела на удивление… уютно. Теплые тона, обычные шкафы. Материал был странным, похожим то ли на очень темное стекло, то ли на невероятно отполированное и покрытое дорогим лаком дерево, и печки нигде видно не было, но в остальном – обычная кухня, достаточно просторная и с парой длинных столов в противоположном конце помещения. Сами столы были неправильными, высокими даже для Селестии, а стоявшие рядом с ними стулья оказались совершенно неудобными, но Луна, немного поразмыслив, лишь пожала плечами. Едва ли это было самым странным, что она за сегодня увидела.

– А-ха! – прозвучал победоносный возглас, и из на удивление глубокого шкафа появилось обрамленное красной гривой лицо подруги с зажатой во рту кастрюлей. Миг спустя та заняла место рядом с остальным кухонным инвентарем на рабочей поверхности. Железные банки, коробки из чего-то вроде бересты или очень плотного пергамента – все помеченное непонятными символами. – Теперь главный вопрос: все необходимое у нас есть, но что именно мы будем печь? Луна, есть предложения?

Кобылка задумчиво посмотрела на ряды припасов:

«Хм… с тех пор, как они покинули Конифер Хиллс прошло уже не меньше недели… значит, можно попытаться раскрутить Тию на пирожки!»

– Эм… – немного нерешительно начала она, но приободренная улыбкой подруги, продолжила: – У меня должен быть день рождения на днях. Может, сделаем что-нибудь сладкое?

Реакция Селестии последовала молниеносно и оказалась совсем не той, что она ожидала.

– И ты молчала?! – красногривая подруга метнулась к новому ящику, из которого после открытия повеяло ощутимым холодом, и затем скрылась с головой внутри. – Так, это у нас есть… о, синтемолоко! Отлично… но нужно… супер!

Появившись изнутри с зажатой в зубах очередной коробкой, на которой были изображены какие-то незнакомые юной кобылке ягоды, она закрыла ледяной шкаф ногой, поставила упаковку на рабочий стол, и, хитро прищурившись, произнесла:

– Луна, сегодня мы делаем праздничный тортик! У нас даже есть настоящая вишня!

 


 

Лето в центральной Бореалии – одного из двух крупнейших континентов Юнити – всегда было мимолетным и дождливым, и потому каждый погожий день воспринимался как маленький праздник. В такие моменты всегда было приятно посидеть в тени деревьев, пролистывая легкомысленный роман на датападе, под шелест листвы и перекликивание птиц. Но, как всегда, идиллия продолжалась недолго.

– Клааара! – Подняв глаза от экрана, она увидела мчавшуюся к ней меж парковых деревьев рыжоволосую девчонку, которой совсем недавно перевалило за двенадцать. И в ее руках было что-то со слишком большим количеством ног. – Смотри, кого я нашла!

Резко затормозив в последнюю секунду, она с энтузиазмом протянула ей… жука. Очень большого жука. Клара попыталась отодвинуться прочь, но Лана лишь подносила его еще ближе.

– Можно, мы его оставим? Это самый большой лесовик из всех, что я видела! Может, он даже король этого парка!

Отчаянно удерживая сестру одной рукой и не давая ей сунуть жука себе в лицо, Клара тяжело вздохнула.

– Нет. И будь добра, убери его от меня!

– Хорошоооооооо, – протянула та, заметно приуныв. Однако в следующий миг выяснилась одна маленькая, но очень значительная деталь: у лесовика были крылья. И, резко взлетев, он метнулся прямо к молодой студентке Системного университета.

– Убери его! Убери! – раздались ее панические вопли, под заливистый смех младшей сестры. Резко отшатнувшись и отчаянно пытаясь избавиться от жука, стремительно носившегося по ее штанам и блузке, она незаметно для себя оказалась на краю лавки и, потеряв равновесие, полетела на траву. – ЛАНА!

Несмотря на полное отсутствие помощи от сестры, ей все же удалось поймать лесовика и отшвырнуть его прочь. Поднявшись и отряхнув одежду, девушка обернулась к Лане.

– Ты можешь хоть один день не… – однако там, где только что стояла сестра, не было совершенно никого. – Лана? – присмотревшись, она увидела отчетливые следы в траве, уходящие дальше вглубь парка, в направлении журчащей реки. С тоской посмотрев на все еще лежавший на лавке датапад с недочитанной главой и затем на наручный хронометр, она вздохнула и, подхватив устройство, направилась в сторону удалявшихся следов. День клонился к вечеру, да и погода начинала портиться, а значит самое время было направляться обратно домой… как только она найдет Лану и надерет ей уши.

Ветер усилился и трепал края ее белой блузки, а вокруг начали падать первые капли дождя, когда Клара, наконец, вышла к реке и увидела на ее берегу знакомую фигуру, стоявшую к ней спиной. Однако на отклик та никак не отреагировала. Мысленно ругаясь самыми неприличными словами, она направилась к ней; хорошо хоть, деревья отступили назад, и берег был ровным.

– Лана! Не смей меня игнорировать, юная леди! Пекло с ним с жуком, но если я сейчас из-за тебя вымокну под ливнем… – их разделял всего один шаг, когда она инстинктивно почувствовала, что что-то не так. – Лана? – уже тише произнесла она, и, все так же не получив ответа, протянула руку к плечу девчонки с копной непослушных рыжих волос. Однако миг спустя та сама обернулась к ней, и крик комом встал в ее горле.

– Зачем ты это сделала, Клара? – спросил ксеноморф голосом ее сестры. Сквозь слои кости и плоти, бывшие некогда человеческим лицом, проглядывали синие как океанские бездны глаза. – Зачем ты обрекла всех нас на смерть? Неужели ты не могла найти иной путь? – через ее слова пробивался второй голос, более низкий и мужской. – Человечный путь?

Она не знала, когда ее рука успела лечь на рукоять маг-пистолета на поясе, или даже когда он у нее оказался. Но миг спустя знакомый гул магнитных ускорителей заглушил голос стоявшего перед ней существа, и выстрел отбросил его на десяток метров прочь, в воды реки, что вскоре скрыла изуродованное мутациями тело из глаз. Оружие выпало у нее из дрожащих рук и, рухнув на колени, Клара отчаянно разрыдалась. Сквозь застилавшие глаза слезы она видела свое отражение в свинцовых водах: в один миг она была в лабораторном халате со знаками отличия ведущего исследователя проекта, в другой – ее лицо становилось бесформенным месивом мутировавшей плоти, а рот заполняли острые как бритва зубы ксеноморфа… в третий же на нее в ответ смотрел абориген этого звездами проклятого мира, с белой шкурой и гривой цвета расплавленного металла. Зрение начали заполнять белые росчерки помех.

Рука против воли потянулась к лежавшему рядом маг-пистолету, в воздухе вновь раздался низкий гул… и она проснулась.

От резкого движения запутанная в одеяло фигура со сдавленным вскриком полетела с койки на металлический пол и несколько секунд просто продолжала лежать, отчаянно пытаясь отдышаться. Немного придя в себя, Клара выпуталась из одеяла и посмотрела на вторую койку в небольшой спальне.

«Мне б такой крепкий сон, – пронеслось у нее в голове при виде продолжавшей мерно сопеть Луны. Переведя взгляд в сторону, она посмотрела на красные цифры локального времени, выводимого лежавшим на тумбочке наручным компьютером. – Четыре утра? М-да… но заснуть все равно у меня уже не получится, проклятые сны не дают ни единой ночи покоя. Пока Луна спит, можно поработать над модификацией маг-пистолета, который я нашла в оружейном шкафу в Центре мониторинга. В конце концов, мне надо как-то его приспособить так, чтобы я смогла им пользоваться даже… ртом».

Привычно отбросив начавшие было зарождаться мрачные мысли, она тихо вышла из помещения и закрыла за собой дверь, прежде чем заметить, что ее копыта все еще дрожали, а шкуру покрывали пятна пота.

«М-да, мне потребуется очень много кофе после этой ночки. И – хороший, долгий душ!»

 


 

Работа была монотонной, но именно это Кларе сейчас и требовалось. Задавая параметры модификации в фабрикаторе и наблюдая за тем, как рукоять и спусковой механизм расположенной на экране проекции постепенно меняли свою форму в такт ее директивам, она чувствовала, как накопившиеся тревоги постепенно покидают ее тело… или, по крайней мере, на время забиваются в далекий темный угол. Несколько часов кропотливой работы пролетели как несколько минут, и, удовлетворившись финальным результатом, она нажала кнопку старта проекта. В тот же миг на интерфейсе появилась иконка активации работ и ожидаемое время до завершения, а расположенный в отсеке для входящего материала маг-пистолет скрылся внутри устройства. Откинувшись на спинку стула, на удивление приемлемого даже для ее… новой… комплекции, она прикрыла глаза и, сделав глоток горячего синтекофе из термокружки, задумалась о событиях прошедшего дня.

На удивление, законсервированный наблюдательный пункт оказался в отличном состоянии, а в кладовой было достаточно припасов, чтобы прожить в нем десятилетие. С энергией было немного похуже, но это предсказуемо: в конце концов, в сердце этого объекта стоял не зеро-поинт реактор, а обычный термоядерный старичок. Но самое главное, Кларе удалось добраться до систем мониторинга и синхронизировать все карты со своим наручным компьютером! Теперь она точно знала координаты и направление к каждому оставшемуся объекту людей на этой планете, включая «Бету». Были бы еще коды…

Клара поморщилась. Ее оверрайд оказался достаточным для забытого звездами наблюдательного поста, но вот с одним из центральных объектов проекта этот трюк явно не пройдет. Просто на том уровне, что там будет идти сверка тембра голоса с имеющимися базами данных даже для команд оверрайда. И как эту систему обойти, у нее не было ни малейшего представления.

«Один шаг за раз… сначала до «Беты» еще предстоит дойти. А там что-нибудь можно будет придумать… в конце концов, смог же Прайс проникнуть на не менее защищенную «Альфу», и при этом он даже взрывчатки не использовал».

После этого ее мысли перетекли в более приятное русло. Импровизированное празднование дня рождения Луны прошло совершенно спокойно: кобылка даже перестала вздрагивать от каждой незнакомой тени, хотя от отдельной комнаты отказалась наотрез. И тортик получился совершенно изумительным, даже более вкусным чем Клара ожидала. Хотя возможно, дело тут было не в кулинарных способностях исследователя и ее маленького ассистента, сколько в других вкусовых ощущениях аборигенов по сравнению с человеческими.

Человеческими… Клара устало потерла виски и тяжело вздохнула. Со времен… трансформации прошло уже больше недели, и ни разу ей нормально поспать так и не удалось. В конечном итоге, это было предсказуемо, и рациональная часть ее разума понимала, что это просто-напросто реакция сознания на произошедшие события. А поскольку профессионального психолога на планете едва ли удастся найти, исследователю придется перебарывать это в одиночку. Тем не менее, одна деталь не давала ей покоя: сны могли начинаться по-разному; сегодня она была в парке с Ланой, вчера она помнила начало про визит сестры, когда ей дали возглавить первый исследовательский проект, до этого были смутные воспоминания о каком-то совместном школьном проекте… но каждый сон заканчивался одинаково: превращением Ланы в ксеноморфа, а Клары в… что именно? Тоже в ксеноморфа? Пони? Или же… человека? И каждый раз этот момент начинал сопровождаться метелью белых помех, за неимением иного термина. Это – та деталь, которую она помнила наиболее отчетливо каждый раз, пробуждаясь в холодном поту.

Открыв глаза, она посмотрела на оставшиеся до завершения модификационных работ проценты и, сквозь тусклые цифры, увидела свое собственное отражение. По ту сторону экрана на нее смотрело совершенно незнакомое существо: ярко-красная грива, белоснежная шкура, непропорционально огромные глаза… даже цвет радужки у нее прежним не остался, и теперь был лиловым. Так ли много в этом существе было от Клары Вогель?

Раньше она бы фыркнула в ответ на подобные размышления. Но последнее время исследователь замечала за собой все больше и больше изменений. Она начинала иначе реагировать на внешние стимулы, стала гораздо более общительной со своей маленькой спутницей… даже прежние заметки в наручном компьютере начинали казаться слишком черствыми и сухими. Было ли это адаптацией к новым условиям? Или же она сама постепенно менялась под действием внутренней биологии этого нового тела, а ее прежнее «я» день за днем медленно угасало и растворялось? Сколько «Кларе Вогель» осталось существовать в этом мире? Была ли исследователь ей вообще на этом этапе? Или же она уже сейчас являлась неким четырехногим самозванцем, в котором от доктора Вогель – от человека – оставался лишь ворох воспоминаний?

Вопросы… вопросы, не имеющие рационального решения и ответа. Оставаться наедине с ними всегда было тяжело – Селес… Клара это помнила по множеству примеров в своей прежней жизни. А значит, надо было их чем-то заглушить. Быстрый взгляд вокруг уперся в небольшой музыкальный проигрыватель, встроенный в металлическую стену в двух шагах от нее. Немного удивившись, как она его могла не заметить раньше, исследователь подошла к устройству и нажала на небольшую кнопку сбоку, после чего перед ней высветился голографический интерфейс с перечнем совершенно незнакомых мелодий.

«Хех, видимо, совсем я отстаю от жизни», – пронеслось у нее в голове, и она наугад выбрала одну из них, прежде чем вернуться на стоявшее у стола сидение в ожидании завершения работы фабрикатора. В воздухе разлились тяжелые звуки электросинта, который вроде как набирал популярность последние несколько лет, сменившиеся на удивление мягким мужским голосом:

Порой течения сильны,
И против них не пойти,
А в помощь только штурвал.
Звезд пересек я моря,
Вода предала меня,
Был скрыт от глаз этот шквал.

Краем глаза она увидела, что модификация маг-пистолета уже достигла девяносто восьми процентов. Тем не менее, песня была приятной, так что может она ее даже дослушает до конца. Тем временем голос приобрел более мрачный, маниакальный тон, вслед за мелодией.

Красные огни, крики паники,
Таинства генетики!

Удивленно приподняв бровь, она почувствовала, как по позвоночнику пробежал озноб. На удивление… точный выбор слов, учитывая события последних дней. Тем временем у песни начался припев:

Я вижу вновь этот сон, шипят помехи,
Себя я не узнаю!
Я распадаюсь по швам, наги все страхи,
Себя я не узнаю!

Перед глазами начали мелькать видения снов и кошмаров, что неотступно преследовали ее по ночам и закаивающихся ворохом белоснежных помех за миг до пробуждения, подобно старому проигрывателю. И в этот миг исследователь вспомнила каждый из них, в мельчайшей подробности. Снова и снова она чувствовала, как кости и сухожилия разрываются под влиянием псионической мутации, прежде чем вновь срастись в нечто противоестественное. Снова и снова она растворялась в зверином потоке чужих эмоций и желаний, теряла свое «я» в океане боли и страха. Снова и снова она видела смерть Клары Вогель – как физическую, так и… как личности? Фабрикатор пискнул, возвещая о завершении проделанных работ, и выдал модифицированный пистолет в обратно на стол, но исследователь совершенно этого не заметила. Сердце набатом било в ее ушах, а паника заволакивала глаза черной пеленой. Неизвестный певец тем временем и не думал останавливаться:

И я, я сам не свой,
Я не кто-то другой!
И я, я сам не свой,
Я не кто-то друго…

Гул магнитных ускорителей и визг выстрела положил конец и песне, и проигрывателю. Тяжело дыша, она заметила краем глаз постепенно угасающее золотое сияние вокруг своего рога, после чего раздался стук упавшего на пол пистолета. Вслед за ним прозвучал грохот чего-то металлического со стороны входа.

Обернувшись, Клара увидела упавший поднос с остатками вчерашнего тортика… и замеревшую у двери Луну, взгляд которой хаотично метался между исследователем и лежавшим на полу маг-пистолетом. В ее огромных глазах плескался океан ужаса, и юная кобылка начала мелко дрожать. В следующий миг она сдавлено вскрикнула и бросилась прочь по коридору; Клара же также перевела взгляд на пистолет и несколько секунд недоуменно его рассматривала, прежде чем до нее, наконец, дошла причина подобного поведения единорожки.

«Черт».