Добро должно быть с кулаками
Глава 17
Душу чтоб вдыхать в безжизненный металл,
Металлиста я судьбу себе избрал.
Закаляя сталь, укрепляю дух.
Здесь, конечно, мнений быть не может двух:
В висках и днём и ночью стоит железный звон,
И не избавиться никак мне от него.
Коснётся рук и станет цветком железа лист.
Сомнений нет – я первый в мире металлист!
…
Сквозь века из недр земли
Льётся музыка, которой мы верны!
Тролль гнёт ель – Первый Металлист
На этом праздник, разумеется, не закончился, и после выступления попали мы в заботливые лапки родителей, которые, хоть и не присматривали за нами напрямую, но всё же, по странному совпадению, всё время находились рядом.
Овации постепенно сошли на нет, и со сцены я убежала, проталкиваясь через толпу к маме.
Перламутровая макушка её величества куда-то пропала, и пони понемногу расходились, давая мне возможность проскочить, но туфли спадали, парик распушился, и до мамы я добралась в формате перекати-поле – маленькая я и кое-как перехваченный телекинезом костюм.
Разумеется, ответственность во мне взыграла вовремя, и остановившись, я немедленно привела себя в порядок.
Хотелось крикнуть «мам, ты видела?», попрыгать вокруг, и, возможно, запустить парочку фейерверков, но где-то рядом ходила сама Селестия, и я не хотела, чтобы она видела, как я проявляю эмоции.
Пусть лучше я буду в её глазах стеснительной и серьёзной, чем безумной и неадекватной...
– Тволла, – агукал с маминой спины дракончик.
Кейденс, при виде меня, припала на передние лапы как настоящая собака:
– Здравствуй, Твайлайт, – сверкала белыми зубами она, – ну вы устроили! Тебе обязательно надо вступить в театральный кружок!
Тут я насторожилась, но в хорошем смысле – чай, не в первый раз живу, знаю, что к чему. Сейчас вот меня прощупывают – а не лежит ли душа к театральному искусству? А не стоит ли развивать таланты? Архимаг ведь это одно, а когда он ещё и танцевать умеет – это совершенно другое!
И если не показать сейчас активную неприязнь, то запишут меня в двадцать миллионов миллиардов кружков, и проведу я там всю сознательную жизнь!
– Без Рарити и Мундэнсер ничего бы не вышло, – мотнула я головой, – да и не люблю я театр... Вот так, раз в год, за компанию, ещё ничего, но заниматься этим профессионально... Нет, не моё это!
– Но признай, было весело, а? – потыкала меня локтем Кейденс.
Мама, главное, в сторонке помалкивала, и я ощутила, как меня загоняют в ловушку – скажешь, что было не весело, Рарити услышит и обидится, скажешь правду – в кружки запишут...
Выручила меня Селестия, в прямом смысле упавшая с неба:
– Простите, государственные дела, – повинилась она, кивком приветствуя проходящих мимо поней. – Твайлайт! А ты не говорила, что имеешь актёрские навыки! Отличное выступление, вы молодцы!
– До сегодняшнего дня я не знала, что у меня есть какие-то навыки, ваше величество! – опустилась я на одно колено, выполняя самое распространённое приветствие, которым пони встречали принцессу. – И вообще, это была идея Мундэнсер, это она всё придумала!
Подруга ведь хотела, чтобы принцесса её запомнила? Вот она и запомнит, а я, может быть, отвлеку её ненадолго от своей скромной личности – хотя бы на пару секунд, если повезёт.
– Но играли-то вы втроём, – метко подметила Кейденс.
– Скромность – это хорошо, но и принижать заслуги не следует, – подмигнула Селестия.
Дракончик на маминой спине заёрзал и она спустила его на землю, подтолкнув ко мне.
Неуклюже переваливаясь, он встал рядом и полез обниматься...
– Ладно, не буду отвлекать, – опомнилась принцесса. – Веселитесь, мои маленькие пони!
Мы с мамой поклонились, а её величество быстрым шагом покинула зону видимости.
– Кстати, где у вас активные игры?.. – донеслось до меня сквозь шум толпы.
– Тётушка сегодня в хорошем настроении, – проводила её странным взглядом Кейденс.
– Так праздник же, – вздохнула я, боднув дракончика щекой.
Ему это понравилось, и он боднул меня носом в ответ...
– Погуляй немного с братом, – намекнула мама. – Видишь, как ему скучно?
А он как раз бриллиант на костюме подцепил, и в рот его тянул.
– Пошли, дружище, – вздохнула я, поворачиваясь в поисках Рарити и Мундэнсер.
Они как раз ждали неподалёку и активно делали вид, будто заняты важным делом.
– Ладно, мам, если что, я тут буду, – предупредила я и зашагала к друзьям.
– Развлекайся, Твайлайт! – махала мама.
– Обязательно! – заверила я, замедляясь, чтобы не потерять дракона.
Кажется, кружковая опасность миновала...
Усевшись кругом, ссыпали мы добычу на расстеленный мешок, и стали совет держать:
– Есть, – говорю, – потребность придумать нашему товарищу имя. Предложения принимаются.
– Надо в книжках посмотреть, – сходу заявил старший Пёс, – какие вообще имена у драконов?
– В книжках смотрели, ему ничего не нравится, – пожаловалась Рарити.
– Пф, – фыркнул Пес, – ещё бы его мнение спрашивать! Как мамка назвала, так и называйся, что-то я не могу представить, чтобы яйцо с курицей общалось на эту тему!
– Значит, имя должно понравиться мне! – заявила я, пресекая спор.
Младший Пёс тем временем открывал шоколадку, но бумага не поддавалась, и он с невинным лицом начал тереть её о драконий гребень.
То есть, ребёнок стоял, слюни пускал, а он, чего-то ему пообещав, водил бумажкой по острой кромке.
Вжух – и бумажка рвётся, а конфета делится на двоих...
– Спайк, – заявил средний. – Это значит «шип». Гляньте, какой у него гребень!
Чувствуя похвалу, малыш танцевать начал – ну, смеяться так характерно, и ногами дрыгать.
– Коллеги, запишите, – велела я.
– Бумаги нет!
– Тогда запомните!
Не переставая улыбаться, малыш подошёл ко мне, и с невинным лицом срыгнул – только вышла у него не съеденная масса, а струя зелёного огня.
И мир превратился в темноту...
Первой моей мыслью было – всё, конец, ослепла, глаза сожгли – а потом я разглядела какие-то сталактиты...
– Братец, ты чего наделал? – нервно смеялась я, и эхо вторило моим словам.
Самого братца поблизости не наблюдалось, и запустила я заклинание-светлячок:
– Ого...
Оказалась я в неведомой пещере – всюду тянулись кристаллические наросты, невысокие своды уходили вдаль, а ровная форма стен как бы намекала на искусственное происхождение.
У меня сразу возникло две теории – либо кто-то увидел пламя и на рефлексах отправил меня чёрти куда, в заброшенную шахту...
Либо отправка чёрти куда произошла из-за свойств пламени – что-то я слышала краем уха, насчёт способностей драконов к перемещению...
В любом случае, решила я так – полчаса посижу здесь, а потом пробиваюсь наверх.
Окружить себя щитом и телекинезом раздвигать землю я могла, и опасалась только раздвинуть чего-нибудь не то – например, здание консерватории...
Будет, обидно, если здание консерватории уйдёт под землю.
– А-па-па-па, – выпускала воздух через щёки я.
По здравому размышлению, щит я всё-таки натянула – чисто на всякий случай.
А ну как обвал, или ещё какая угроза? Может, хоть среагировать успею...
– Пу-пу-пу...
Тоннель закручивался и блестел каменьями, и подумалось мне, что ждать полчаса будет непросто...
Поковыряв землю ногой, попыталась я представить, что происходит на поверхности.
Вот Рарити, наверно, вскрикнула в панике. Мундэнсер, скорее всего, сразу вскочила и побежала искать Селестию. Псы, может быть, окружили дракончика и зажали ему рот...
Если их тоже куда-нибудь не унесло.
Ток магии немного усилился, и щит замерцал от перегрузки – многовато энергии вложила на эмоциях, переборщила.
Нет, полчаса жду, и всё!
Я не знала, сколько прошло времени, но капли на сталактитах капали, а за мной никто не пришёл.
– Раз-два-три-четыре пять, выход я иду искать, – бормотала я, и щит поглощал все звуки.
Магия, подобно мотору, медленно пробуждалась и разгонялась – обхватывая телекинезом пещерные своды, я щупала их, пытаясь найти короткую дорогу.
Радиус у меня был не очень большой – метров сто – но и этого хватало с избытком.
Тоннель то опускался, то поднимался, а иногда раздваивался, но тупиков не нашлось, и он явно вёл куда-то ещё.
Рукотворное происхождение объекта не вызывало никаких сомнений, однако это волновало меня в последнюю очередь – глядя под ноги, я шагала, шагала, шагала... Пока на радаре не появилась обширная полость.
Моя пещера вела как раз в неё, и, судя по ощущениям, из того же грота выходило множество подземных путей – кажется, я нашла некий перекрёсток.
Воспрянув духом, я почти перешла на бег, но быстро взяла себя в руки – упасть ещё не хватало... Однако расстояние преодолевалось, и вскоре я оказалась на месте – в просторном помещении, напоминающем вокзал.
Под потолком, зацепившись хвостом за кристалл-перекладину, спала пони-летучая-мышь...
Осознав это, я вскрикнула, но силовое поле поглотило звук, и конфуза удалось избежать – фокусируясь на стенах, я не проверяла более мягкие объекты, и умудрилась прошляпить целую пони!
Понемногу я успокоилась – во-первых, при ближайшем рассмотрении оказалась она соплячкой лет шестнадцати, а во-вторых... Ну, просто время прошло, причин-то для паники не было.
Этот вид, родственный пони, звался фестралами, но я не видела их раньше – спали они днём, и работали обычно по ночам. Зрачки вытянутые, кошачьи, уши кисточкой, цепкий хвост – вот и всё описание.
Не открывая глаз, мышепони умылась во сне лапкой и вряд ли услышала моё приближение – подойдя ближе, я не придумала ничего лучше, чем аккуратно потрясти её за плечо...
– А-а-а! – в панике распахнула глаза она.
Вертикальные зрачки спросонок метались туда-сюда, уши-кисточки прижались к макушке, а хвост расслабился, и мышепони шмякнулась оземь.
– Здравствуйте, – вежливо помахала я.
– А-а-а! – поднимаясь, хрипела моя собеседница. – О, Ночь Кошмаров уже началась, что ли?
Отогнав сон, она превратилась в абсолютно адекватную личность и улыбалась мне как ни в чём ни бывало.
Я оглядела кое-где подпаленный костюм.
– Так девятый час уже...
– Вот же, а я тут сплю! Ты чего-то хотела? А то мне бежать надо!
– Да, я хотела попросить вас показать, где тут ближайший выход… На поверхность.
– О, и мне туда же! Идём, я тебя провожу!
Я с трудом различала возраст пони – для меня все они проходили по разряду ребёнок-взрослый-старик – но с этой, кажется, не ошиблась.
Во всяком случае, вела она себя соответствующе...
Пересекая пещеру за пещерой, поднимались мы всё выше и выше, а я всё думала – а вдруг на самом деле меня похитили, чтобы повлиять на Селестию или выведать её тайны? А вдруг эта милая мышепони по имени Миднайт водит меня кругами? А вдруг всё это подстроено, и стоит мне снять щит, как невидимый газ проникнет в лёгкие и лишит меня сил?
– Вот это да! – восхищалась коварная мышепони. – Весёлая у тебя жизнь! Тяжело, наверно, быть ученицей принцессы?
Рассудив, что скрывать общеизвестные факты глупо, я пересказала ей все события и продемонстрировала сожжённую туфлю в качестве доказательства – а потом просто позволила ей говорить.
Так и узнала, что зовут её Миднайт, и что учится она в старшей школе для фестралов, которая работает ночью на базе обычной школы для обычных пони. Лет ей на самом деле семнадцать, а в шахты она попала за убеждения:
– Видишь, какая акустика?
– Не вижу...
– И я не вижу, а она есть!
Ну, то есть, разговор не дословно так происходил, это я просто смешной момент вспомнила.
– Попала ты в старые шахты под Кантерлотом, – болтала моя проводница. – Своды укреплены вместе с Диском, так что обвалов можно не опасаться... Мы собираемся тут ради акустики.
Про укрепление Кантерлотского Диска, на котором город стоит, слышала, но вот про шахты – ни разу...
– Вы музыканты? – заинтересовалась я.
– Всего лишь любители, – скромно потупилась она. – Играем тяжёлый металл.
Слово это на понячьем означало не буквально металл, а конкретно железную руду, но смысл оно передавало идеально, и я подивилась очередному выверту конвергентной эволюции.
– Ни разу не слышала, – солгала я, но лишь частично.
На радио мелькало пару раз, да и в прошлой жизни что-то такое замечала, но всерьёз никогда не увлекалась.
– А приходи к нам! – охотно предложила она. – Послушаешь хоть настоящую музыку!
– Даже не знаю, меня мама ждёт...
– А, точно, ты же потерялась! Ну, найдём твою маму, и приходи! У нас как раз концерт будет на Кантерлотской Площади...
– Это где сцены соорудили?
– Ну! – радостно кивнула она.
– Я только что оттуда...
– Вот, видишь! Приходи, послушаешь пару песен, и всё!
– Постараюсь, но не обещаю, – вывернулась я.
А тут как раз дверь какая-то показалась – массивная, двойная, и дубовая.
– Вот мы и пришли! – обогнала меня фестралка.
Толчок, и левая створка легко открывается, а Миднайт мотает головой – мол, проходи, не тормози!
Я, конечно, сразу мимо неё проскользнула – и попала в какой-то винный погреб…
– Это ресторан «Сухая Берёза», – пояснила Миднайт, щёлкая замком.
Открывался он с двух сторон, и версия с похищением стремительно таяла.
– Если захочешь попасть в шахты, подойди к поварам, они обычно пускают. Ну, пошли на площадь?
– Пошли-и, – вздохнула я и поплелась за ней.
Приключение только что закончилось...
На площади нас уже ждали какие-то серьёзные пони, Селестия, и вся моя семья в полном составе. Дракон заимел модный ошейник с медальончиком, а мама заимела первые седые волосы...
– Нашлась! – вскрикнул кто-то.
– Отбой, Твайлайт нашлась, – сказала в рацию Селестия, и серьёзные пони мигом куда-то испарились.
Миднайт, как и положено воспитанной пони, при виде принцессы припала на одно колено, и нас моментально окружили бледные родственники.
– Цела? – спросила меня мама.
– Цела, и даже не испугалась, – заверила я и начала рассказывать, как переместилась, и как Миднайт меня наружу вывела.
– Спасибо вам огромное, – трясла её за лапку мама.
– Да я что... Я ничего, – скромничала та.
А потом костюм с меня сняли, на раны просканировали, и вывод очевидный сделали:
– Травм нет, отделалась лёгким испугом.
– Запаниковать не успела, – успокаивала всех я.
– Зато успела всех напугать, – возразила Рарити, которую тоже допустили к пострадавшей.
– Её величество лично сделала волшебный амулет, чтобы такое больше не повторилось! – восхищалась Мундэнсер с горящими глазами.
Владелец амулета, безымянный дракон, виновато подошёл ко мне.
– Привет, – ласково сказала я.
– Тва-а... – тянул он. – Тва-а-а...
Тут уже даже Селестия с надеждой вперёд подалась, а он всё тянул, тянул, и-и-и...
– Твайлайт! – показал он на меня, и посмотрел на себя: – Спайк!
Большинство собравшихся ничего не поняли, но Рарити, дольше всех искавшая имя, радостно закричала:
– Он выбрал, выбрал!
– Ну здравствуй, Спайк, братец, – протянула я лапку.
– Затвуйтесь, – важно сказал он, и все рассмеялись.
Вот теперь приключение точно кончилось...
Когда избыток чувств схлынул, рассказали родственники, что случилось в моё отсутствие – и оказалось, что была я кругом права, и за Селестией действительно бежала Мундэнсер, а дракончику в самом деле зажали рот.
– Я совсем не ожидала, что его способность к отправке пробудится так спонтанно, – извинялась принцесса. – Обычно этому предшествуют искры и всполохи... Но этот механизм защитит его и тебя от подобных случаев!.. Хочешь посмотреть схему?
Селестия знала, чем подкупить маленькую пони, так что минут пять я разглядывала бумажку с чертежом. Ничего не поняла, но всё равно поблагодарила, ведь когда ещё нам дадут образец высшей магии? В девятом классе только!
Тем не менее, продолжать мероприятия после такого было как-то неудобно – вроде как, стресс, куда тебе гулять...
Но пони думали по-другому, и домой меня загонять не стали – рядом ходили, да и всё.
А вот Псы, гордые тем, что дракончик выбрал их вариант имени, грустно поглядели на часы и засобирались по домам – время подходило, им до десяти гулять разрешили.
– Пока, Твайлайт! – прощались они, закинув палкомечи на спины.
Фонарь светил на них спереди, и Рарити подбежала к ближайшему фотографу – краткое объяснение, указующий жест, и вот мы имеем эпическое фото уходящих в закат самураев...
Собственно, разговоры на этом затихли, ведь трудно обсуждать самураев, когда слева мама, справа Кейденс, а позади брат спиной дерево подпирает.
– Мне тут предложили послушать какую-то музыку, – намекнула я, и вся эта процессия разом угукнула и развернулась.
Пострадавшим явно разрешалось чуточку больше...
Я легко отыскала нужную площадку – высокие колонки тяжело не заметить – и наблюдатели немного отошли, давая мне личное пространство и возможность поговорить с металлистами.
– Твайлайт! – радовалась Миднайт. – Парни, это Твайлайт, я вывела её из шахты!
Длинноволосые мыше-пони настраивали гитару, но тут подняли головы:
– Здаров.
– Привет! – махала обычная земнопони, сидящая на барабанах.
– Значит, ты пришла послушать настоящую музыку? – светилась от счастья моя спасительница. – Хочешь узнать настоящий Металл?
– Ага…
– Нья-ха-ха! Парни, сыграем для молодежи как следует!
– Йе-е! – промычали парни ей в ответ.
Кроме нас, у группы зрителей почти не было, а те, что были, явно принадлежали к одной тусовке и пришли поддержать своих.
Иначе говоря, количество музыкантов на квадратный метр превысило всякую норму...
Но вот Миднайт поставила микрофон и подключила усилитель:
– Раз-раз, проверка... Ага... Приве-ет, Кантерлот!
Колонки-то хоть и были большие, но звук давали слабенький – но природная громкость голоса перекрывала этот недостаток с лихвой.
– На сцене вокально-инструментальный ансамбль «Либретто», и наша первая песня – Удар с Огнём!
Барабанщица ударила для ритма, и бас-гитара вывела нарастающий звук – а потом полилась песня.
Там, в прошлой жизни, я никогда не была на рок-концертах – и совсем не ожидала, что живая музыка может произвести такой эффект.
Пела не Миднайт – пела моя душа, моя магия, и нейронные схемы в моём мозгу. Грустные, но в то же время по-своему оптимистичные мотивы идеально подходили к осени, и вызывали неизбывную тоску по тому, что было, и что никогда уже не вернуть.
Уж я-то знала.
Перед глазами проносились эпизоды прошлой жизни – такие старые, такие далёкие... Сомнения, сожаления и страхи таяли, как роса на ветру, и я вспомнила, как посещала школьную дискотеку... Актовый зал, темнота, впереди учебный год, а на душе легко-легко...
Когда песня кончилась, я поняла, что стою с раскрытым ртом, затаив дыхание и вслушиваясь в отголоски последнего риффа.
– Как можно к вам записаться? – только и сказала я.
– Потом расскажу! – ответила со сцены Миднайт.
К моему шоку и удивлению, новых зрителей так и не появилось, и слушали концерт буквально десяток поней.
– А теперь новая песня, более весёлая – называется «Это Ночь Кошмаров»!
Что ж, вот так и рождаются металлисты...