У пони и грифонов не бывает птенцов (18+)

У пони и грифонов не бывает птенцов

— Ах! — горячая струя ударила в самые глубины Сильвер Ор, — Т-ты?..
Коготь в ответ рывком вогнал свой фонтанирующий член еще глубже в Сильвер. Поняшка вновь вскрикнула, когда тонкий грифоний стержень проник в ее матку и ткнулся в самое донышко кобылки. Это было потрясающе! Земнопонька еще сильнее вжалась в грифона, чувствуя как внутри нечто приятно впилось в ее тело, а глубины кобылки по прежнему продолжает омывать горячий поток семени.
— Кончил в тебя. Как ты и хотела, — довольная ухмылка играла на лице Когтя, — А ты меня зажала — будем лежать и обмениваться соками еще час. Как на это смотришь?
— С великой радостью, — хихикнула кобылка, зарываясь мордочкой в перья птицельва, — Так глубоко во мне еще ни один жеребец не был. Коготь, ты проник в самую мою суть…
Грифон в ответ улыбнулся, и еще сильнее стиснул пони в своих объятиях, заставив кобылку тихо пискнуть.

Проснулась Сильвер Ор от того, что внизу живота что-то очень неприятно тянуло и чуть-чуть побаливало. Поняшка потянулась копытами к своему животику, но тут же вскрикнула — маленькая поганенькая боль вдруг обернулась огромной злой болещью, вгрызшейся в самое естество кобылки.
— Не напрягайся. Боль это нормально. Скоро пройдет, — голос Когтя прозвучал над самым ухом земнопоньки, а через мгновение в поле зрения появился и сам грифон, — А ты крепкая: стонала от удовольствия как грифина. Пегаски, обычно, орут от боли. Тебя очень приятно наполнять.
— Ну, теперь-то рад, что согласился скрепить договор, клювастый? — Сильвер улыбнулась, заглушая боль в кобылковости мыслями о той выгоде, что теперь ждет ее табун.
— И не мечтай. У грифонов и пони не бывает птенцов, — прочел ее мысли охотник, — С тех самых пор, как Ледяное Перо поддался на соблазны Ночной Кобылицы и зачал в ее лоне трижды проклятое ночное племя.
— Ну, прямо так и не бывает? А почему тогда вы с пегасами загривки друг другу покусываете? — Сильвер перевернулась на спину, и хитро взглянула на грифона.
— Ну, это совсем другое. Мы с травяными мешками родня — оба наши племени из лона Дневной Охотницы вышли, — хмыкнул грифон, глядя на открывшуюся ему соблазнительную картину, — А холмики у тебя ничего, пышнее, чем я когда-либо в жизни видел. Дай-ка!..
Сказав это, птицелев одним прыжком оказался между задних ножек поняшки, и сграбастал ее вымечко передними лапами прежде, чем Сильвер Ор успела пискнуть.
— Мягонькие!.. Тепленькие!.. Молочные холмики!.. — замурчал птицелев, тиская когтистыми лапами бугорки весело хихикающей кобылки. После чего схватил один из них клювом, и принялся щекотать языком напрягшийся сосочек.
— Ты так ничего из меня не выжмешь! — озорно хихикнуса Сильвер Ор, и, мягко отстранив задними копытами обслюнявившего ее вымечко охотника, соблазнительно отвела хвостик, — Сначала нужно кобылке в животик жеребенка положить — потом и молочко появится.
— Какая торопливая кобылка! — улыбнулся грифон, вовсе не стесняясь жадного взгляда земной поняшки, устремленного на его промежность, где в полную силу гордо стоял тонкий красный стержень, — Но у нас принято сначала немножко поиграть!..
— Писк!.. — только успела пискнуть Сильвер Ор, как грифон бросился на нее и запечатал уста поцелуем. Вожачка семьи Шайнин Диамонд оказалась полностью обескураженна столь нетипичным поведением «жеребца», отказывающегося просто «засадить, и уф-уф-уф!..». Но тут тонкий язык грифона прошелся по ее губам, а потом клюв любовника чуть подался вперед, раздвигая губы поняшки и пропуская язык птицельва внутрь…
— Увмммм!.. — попыталась возмутиться грифоньим извращениям Сильвер Ор, когда язык Когтя коснулся ее язычка. И тут же объятия охотника сомкнулись на теле поняшки, плотно прижимая ее к мощной груди, а по влажным женским губкам кобылки прошло что-то твердое и горячее. От неожиданного удовольствия Сильвер сама что-то мурлыкнула, и расслабилась в лапах охотника, позволив тому продолжить игру.
Коготь же все это время внутренне смеялся: какая же неопытная эта, казалось бы, зрелая поняшка! Это было одновременно и очень смешно, и невероятно приятно — грифон мог стать тем, кто первый по-настоящему проведет Сильвер Ор по облакам любви, показав то, какое наслаждение может приносить ей ее естество. И Коготь собирался заняться этим немедленно!
Охотник обвил язычек пони своим, и повлек к себе, заставляя кобылку принять игру. Сильвер Ор неуклюже ответила ему, но тут же испуганно пискнула, поняв, что теперь уже она оказалась во рту любовника. А тот и не думал разрывать поцелуй! Вместо этого грифон принялся передними лапами разминать шкурку на спине пони, а его ствол чуть быстрее задвигался между женских губок кобылки, делая ту еще счастливее и мокрее.
Сильвер Ор застонала. Ее голова кружилась, мысли улетучились, а все ее естество требовало единения с жеребцом. В этом странном беспамятстве кобылка попыталась перевернуться на ноги, дабы кавалер смог покрыть ее. Но…
Засмеявшись неуклюжей наивности пони, Коготь сжал когти на ее спине, и перевернулся вместе с любовницей на спину.
— Пока хватит игры, — весело клёкнул грифон, и плавно вошел в кобылицу.
— А-ах! – от неожиданности и страсти воскликнула Сильвер Ор, откидаваясь на сцепленные у нее на спине орлиные лапы охотника.
Тот же задвигал тазом, то приподнимая пони вверх, то опускаясь и позволяя ей соскальзывать по его мужскому стержню. Сильвер Ор еще никогда не испытывала такого… И ей это нравилось. Все-таки, жаль, что ее “жеребец” и не жеребец вовсе…
— Ну, думаю, поняшке пора в первый раз кончить, — засмеявшись чему-то, грифон задвигал тазом быстрее.
— Ой!.. – воскликнула земная кобылка от неожиданности: мужское достоинство охотника не просто снова ткнулось в ее донце, а начало его раздвигать, грозясь проникнуть в самую суть кобылки… снова, — Я!.. Я!.. Ах!..
— Люблю, когда самочкам тоже хорошо, — усмехнулся Коготь, прижимая опустившуюся в изнеможении Сильвер Ор к груди, и вместе с ней переворачиваясь набок, — Ну, когда отдышишься, скажи – мы продолжим.
— Ты тонкий. Но огромный. Как ты сам, — тяжело дыша вымолвила земнопони, приходя в себя после оргазма, — Не выходи – мне так приятно, когда ты внутри…
— Ну, мы больше пони, — весело фыркнул грифон, — Продолжим? Теперь я хочу тебя наполнить.
— Стой! – воскликнула Сильвер Ор.
— Тебе не понравилось? – удивился Коготь.
— Очень понравилось, — горячо заверила его Сильвер Ор, — Но… Ты помнишь договор, защитник? Тот пункт, где мы, Шайнин Диамонд, обязались растить вместе совместное потомство?
— Конечно. Но зачем об этом? Я же не птенец — понимаю, что это заверение в вашей верности, — улыбнулся охотник, — У пони и грифонов не бывает птенцов.
— Бывают, — решительно слезла с мужского стержня своего любовника Сильвер Ор, и, подмигнув влажной петлей, прошла к скрытому циновками сундучку.
Грифон удивленно приподнял брови. Но пони была предельно серьезна. К тому же, ему было интересно: что же такое она задумала?
— Коготь, я сначала хотела проделать это обманом… Ты согласен стать отцом моего жеребенка? – вынырнув из сундучка, Сильвер Ор продемонстрировала любовнику большой матовый шар из молочно-белого нечто, — Это Великая Жемчужина – дар нашему племени от Змея Глубин. Она меняет правила. Ты согласен, что между нами, Шайнин Диамонд и Азур Блитз, больше не нужно это правило “у пони и грифонов не бывает птенцов”?
— Согласен, вожачка, — уверенно свистнул Коготь, раскрывая свои объятия перед пони, — Иди ко мне, и мы вместе нарушим его.
Сильвер Ор улыбнулась, и, позволив засветившемуся магией шару делать свое дело, пошла навстречу своей судьбе.

— У пони и грифонов не бывает жеребят, — твердо ответила директор Твайлайт на очередной вопрос.
Все присутствующие на уроке межкультурного общения засмеялись: понятно было, к чему это Галлус поинтересовался именно этим. Одна лишь Сильверстрим смеялась совсем по другой причине: у пони и грифонов не бывает птенцов.