Сверхнова
[Акт 4] Глава XXIX. Битва за Филлидельфию
Замах! Звон металла. Удар! Ещё один! Деревянные щепки разлетелись в разные стороны, и живой манекен в виде аликорна, лишившись рога, с глухим стуком упал на каменный пол; его магическое оружие тут же развоплотилось, чуть ли не коснувшись моей шеи.
Этот поединок был довольно тяжёл, но не настолько, чтобы чувствовать свою неуверенность в победе. Ещё не встречен был мною ни один враг, с которым я не могла бы справиться, а манекен — так подавно.
Прокрутив в воздухе алебарду и с лёгким звоном поставив её остриём вниз, я выдохнула.
— Не удивительно видеть тебя здесь, — со стороны входа в тренировочный зал эхом прозвучал очень знакомый мне голос вместе с цоканьем копыт. Разумеется, я знала, что все эти звуки принадлежали Найтмер Мун. — Снова практикуешься?
Я обернулась и бросила:
— Как видишь.
Она остановилась в паре метров от меня и села на холодный, как и сияние её гривы, каменный пол. Её аквамариновый взгляд соскользнул чуть в сторону, на лежащий неподалёку от меня манекен, который уже превратился в самый обычный деревянный, перестав быть моей копией.
— Симулякр, — предположила она.
— Верно, — также коротко подтвердила я.
— Почему ты всегда спаррингуешься со своей копией? — спросила Найтмер.
Я немного подумала, прежде чем ответить. Действительно, почему? Не потому ли, что поединок с аликорном был на равных? Или всего лишь потому, что мне было проще парировать удары своего двойника? Нет, дело было вовсе не в этом.
— Замечать чужие ошибки намного проще, чем собственные, потому и сражаясь с самим собой, сразу видишь, где ты поступила неправильно.
— То же происходит и в жизни, не так ли? — хмыкнула она.
Я фыркнула и невольно усмехнулась:
— Было бы и в жизни так же проще, как в поединке.
Я взглянула на лезвие своего оружия, которое блеснуло от света множеств люстр на потолке, а затем сверкнула рогом, и золотая алебарда исчезла, переместившись в моё карманное измерение.
«Вот бы и проблемы могли исчезнуть так же запросто», — грезила я в своих мыслях.
— Как интересно, — протянула Найтмер, загадочным взглядом посмотрев на вспышку. — Почему ты раньше не сражалась этим оружием? Твои движения стали более плавными и уверенными. И притом не лишились той смертоносности, которую ты так ценишь в выпадах.
— Наблюдала за мной. Снова, — фыркнула я, схватив манекен и его части в телекинез, чтобы вместе с ним пойти в конец зала и убрать его в гору таких же сломанных.
— Разве нельзя?
— Даже если я запрещу, то ты продолжишь это делать.
Она усмехнулась, продолжая идти рядом со мной:
— Конечно.
— Кто бы сомневался, — фыркнула я.
— Так что насчёт моего вопроса?
Когда манекен с грохотом свалился в кучу сломанных или лишённых конечностей, я обернулась к своей сестре, чтобы ответить:
— Селестия пользуется глефой, вот и я изначально подумала, что она мне подойдёт. Как оказалось, глефа для меня слишком…
— Простая? — предположила Найтмер, наверное, намекая на то, что я всегда любила что-то более изящное, необычное. Не знаю, хотела ли она этим сказать, что я была слишком предсказуемой, но, так или иначе, сестра попросту очень хорошо меня знала.
— Лёгкая, — поправила я. — Я не чувствую её веса, а вот алебарда — другое дело.
— Рада за тебя, — улыбнулась она.
Но я заметила, как в её глазах промелькнуло сомнение, а потому тоже поинтересовалась:
— Скажи: а как твои успехи в выборе своего магического оружия?
— Клеймор Луны имеет хороший баланс, но не совсем подходит моему…
— Вкусу? — предположила теперь я, намекая на то, что та порой была слишком утончённой, из-за чего часто не могла определиться с выбором. Не знаю, задело ли её это, но на мгновение на лице заиграли брови.
— Стилю боя, — тут же поправила она. — Меч — слишком, кхм… прямолинейное оружие. Ему не хватает некой грации и, быть может, некой изощрённой формы.
— Ты уже выбрала, что будешь пробовать следующее?
— Ещё нет, — она отвела взгляд. — Даже Луна не знает, что предложить.
— Тогда как насчёт боевой косы?
Она выгнула бровь и на мгновение задумалась, видимо, представляя, как будет выглядеть наперевес с этим оружием.
— Звучит заманчиво, — вскоре ответила она. — Думаю, я попробую. Не откажешь мне в поединке, сестра?
— Чтобы навалять тебе твой круп? — усмехнулась я. — Как от такого откажешься?
— Ха… Это мы ещё посмотрим! — вызывающе бросила она.
Мы обе обменялись пристально-напряжёнными взглядами, а затем грозно фыркнули, словно насмехаясь друг над другом. Со стороны могло показаться, что мы ненавидим друг друга, но на деле же это было что-то вроде игры, своего рода поединка, без которого мы бы ощущали себя как рыбы без воды. Это уже давно вошло в привычку, а те насмешки, бросаемые каждой из нас друг в друга, вовсе не задевали нас, а наоборот, подначивали и порой веселили. Наверное, это досталось нам от Селестии и Луны, только у тех, как я недавно заметила, ссоры медленно перерастали из безобидной игры в ожесточённую битву. Иногда меня это крайне огорчало, ведь прекрасно понимала, что если из-за этого они перестанут общаться, то и я буду видеться с Найтмер реже.
— Сходишь со мной в оружейную? — спросила затем Найтмер.
Наверное, она тоже думала о том же, о чём и я.
— Зачем это?
— Поможешь мне сделать правильный выбор.
— Ты знаешь, как я не люблю примерки…
— Тебе не понравилось быть в костюме горничной? — усмехнулась она, вспоминая, как выиграла со мной спор на то, что я весь день проведу вместе с ней в гардеробной. В тот день у меня полыхало, да так, что все те треклятые платья лишь чудом не сгорели, когда Найтмер примеряла на мне разные наряды. — Как по мне, ты выглядела в нём мило. Даже горячо, я бы сказала.
Она усмехнулась в копыто.
— Гхар, не вспоминай! — сердито бросила я и зашагала мимо неё в сторону выхода. — Пошли уже. Чем быстрее закончим с выбором, тем скорее выясним, насколько хорошо твой круп выдержит удар моей алебарды.
— Ох… — фыркнула Найтмер, закатив глаза, и лишь молча пошла следом за мной, не желая продолжать этот дурацкий для неё спор.
Когда мы оказались в коридоре, — длинном и украшенном фресками коридоре Замка Двух Сестёр, — шагая вперёд, я посмотрела налево. Через окно было видно, что уже стояла ночь, на небе царила полная луна, светящаяся ярким белым светом, а между бело-серых облаков проглядывались миллионы звёзд.
Всегда, уходя в зал для поединков, я засиживалась там до самой ночи. Мне нравилось оттачивать каждый замах, каждый выпад, чувствовать адреналин в крови, а затем тяжело выдохнуть после боя, ощутив, как всё тело переполняет жар. Но больше всего мне нравилась боль в мышцах на следующее утро — ведь только так я понимала, что потратила очередной день не зря.
Однако всегда, когда я шла вдоль этого самого коридора, из окон которого было видно ночное небо, я не могла не остановиться, чтобы на мгновение не насладиться светом звёзд. И в такие моменты я всё время раздумывала: хватило бы и одной луны, чтобы осветить ею весь мир, так зачем же нужны были ещё эти огоньки? Никогда не любила ночь, но почему-то, смотря на эти сверкающие точки, я чувствовала некое умиротворение: если звёзды светят, значит, это кому-то было нужно.
Хах, быть может, я засиживалась в зале не потому, что мне нравились поединки, а всего лишь потому, что хотела дождаться ночи, чтобы снова увидеть свет этих звёзд? И возможно, это так и было, ведь после полуночи ко мне почти всегда приходила Найтмер.
— Ты снова украшала небо, — предположила я, продолжая разглядывать их.
— Как видишь, — кратко ответила та.
Хоть я и не смотрела на неё, но знала, что Найтмер улыбалась. Кому как не мне знать, насколько ей нравилось украшать ночное небо.
— Знаешь, Найт, — вскоре протянула я, решив поделиться с ней своими мыслями, — иногда я задумываюсь о том, как выглядит мир на самом деле; будет ли где-то в горах ночное небо отличаться от того, что есть в пустыне или оно будет так же различно, как день с ночью. Как думаешь, Селестия и Луна не будут против, если мы отправимся в небольшое путешествие?
Но ответом мне было молчание. Тогда я немного разозлилась, так и не получив ответа, и тут же повернулась в её сторону.
— Эй, Найтмер, между прочим, я тебя спрашиваю!
Но позади меня никого не было — лишь пустой коридор и тишина.
Осмотревшись вокруг и так никого и не обнаружив, я пришла в недоумение. Найтмер и след простыл.
— Найтмер? Куда ты…
Когда я встала и хотела сделать шаг, то вдруг обнаружила, что копыта оказались будто приклеены к полу и я не могу сдвинуться с места.
— Что… Что происходит?..
Я стала оглядываться и скоро обнаружила, как всё вокруг меня стало разрушаться. На стенах появлялись трещины, камни стали превращаться в пыль, а стёкла разбивались на сотни тысяч осколков, но всё это было совершенно беззвучно. Затем наступила тьма, — кромешная тьма, в которой я не видела ничего, кроме самой себя, а затем отовсюду послышался эфемерный женский голос, принадлежащий Найтмер Мун:
— Дэйбрейкер… Ты слышишь меня, Дэйби?
— Найтмер? Что происходит?
— Я чувствую, что ты уже рядом… Где-то близко… Я ощущаю твою ауру.
— Что… Что всё это значит? — недоумевала я и продолжила оглядываться по сторонам, но продолжала видеть вокруг лишь марево из тьмы.
— Я больше не чувствую её… Не чувствую Луну! Она где-то далеко… Она отделилась от меня! Мне так больно, Дэйби… Мне так больно ощущать эту тоску, это одиночество! Я больше не хочу терпеть этого… Я больше не хочу терпеть это снова! Прошу, найди меня!
— Найтмер, где ты? — я кружилась вокруг себя, но видела вокруг лишь тьму. Ни следа моей сестры. Я никак не могла понять, что происходит. До моих ушей доносился только её голос, который становился всё тише и неразборчивей. Спустя всего пару мгновений я вновь услышала её голос, но с каждым словом он становился всё тише.
— Найди меня… Замок… Двух Сестёр… Приди туда… Найди…
И голос замолк. Вся тьма вокруг меня стала кружиться, словно вихрь, а я ощутила, как странное марево постепенно уходит. С каждой секундой я всё больше чувствовала потоки ветра, слышала шум лопастей и скрип досок, а вскоре громкий голос разбудил меня и вернул в реальность.
…
— Земля! Земля на горизонте!
Когда на миг появился внезапный поток ветра, а в мои уши ударил отдалённый звон колокола, я открыла глаза. В этот момент я была уже не на носу дирижабля, а на его кормовой палубе. Я помнила, что решила расположиться здесь сразу после того, как вышла из каюты капитана. Сбоку от меня у штурвала стояла Норри. Та, кажется, уже привыкла, а потому не обращала на меня внимания, спокойно правя судном, а я же задумалась.
Я не заметила, как уснула, причём сидя. Видимо, несколько бессонных суток подряд всё же дали о себе знать. Неважно, сколько у тебя магических сил, любому живому существу нужен был сон. Однако в моём случае это сложно было назвать им. После пробуждения я поняла, что именно Найтмер приложила к этому копыто. Вероятней всего, так она хотела связаться со мной, слившись одновременно и с моим сном, и с воспоминанием далёкого прошлого, и у неё это получилось. Странная система… До сих пор я не понимала, как работает её магия.
Тот разговор с ней в тренировочном зале произошёл всего за несколько лет до изгнания Луны вместе с Найтмер Мун, а затем и меня… Тогда мы часто практиковались вместе, пробуя разное магическое оружие и решая, какое больше подойдёт каждой из нас. Таким образом, я научилась владеть алебардой, а Найтмер — боевой косой. И она подошла ей настолько, что я, больно признать, часто проигрывала в спарринге без использования магии. Конечно, когда речь заходила о настоящей битве, то в разрушении мне не было равных, но вот поединки в ближнем бою — это была её стихия.
Ну а тот разговор после воспоминания потревожил меня. Найтмер говорила, что больше не чувствует Луну… Тогда могло ли быть такое, что она вдруг отделилась от неё, так же как и я когда-то отделилась от Селестии? Было сложно представить, каким образом это произошло, ведь Луна вместе с Найтмер была заточена в сферу в Мейнхэттене. Неужели случилось что-то такое из-за чего это могло произойти? Как бы то ни было, я не могла с точностью ответить на эти вопросы. Не знаю зачем, но Найтмер сказала, что мне нужно добраться до Замка Двух Сестёр. Быть может, когда я окажусь там, то она сама расскажет мне всё подробнее?
«Значит, после Мейнхэттена сначала доберёмся до Замка Двух Сестёр, а уже затем отправимся в Кантерлот», — решила я.
Присмотревшись вдаль, я действительно увидела едва различимые силуэты берега, на котором виднелись очертания какого-то города, как я надеялась, Мейнхэттена. Оставалось уже совсем немного, но я всё же решила уточнить у Норри:
— Сколько нам ещё лететь?
— А?! — вздрогнула та от неожиданности, а затем, переведя дух, вскоре ответила мне на ломаном эквестрийском: — Е-если судить по расстоянию, то… Примерно шесть часов.
— Надеюсь, мы прибыли в правильное место, а не в очередную Гриффонию, — с иронией промолвила я. Прошло меньше недели, но за такое короткое время могло произойти многое, и потому было бы крайне неприятно, окажись мы в другом месте, пока в Эквестрии хозяйничает демон.
— Будьте спокойны, госпожа, хоть буря и потрепала наши нервы, но несильно сбила нас с курса. Мы уже должны быть у восточных берегов Эквестрии.
— У Мейнхэттена, я надеюсь?
— Э-эм… Извините, госпожа, честно говоря, я не знаю городов Эквестрии, но, кажется, капитан говорил, что из-за бури мы движемся в сторону другого города, кажется… эм… Филафии?..
— Филлидельфии, — исправила её я и закатила глаза, глубоко вздохнув.
Разумеется, я была раздражена не из-за того, что Норри неправильно произнесла название города, а из-за того, что мы прилетели не совсем туда, куда мне было нужно. Это привело меня в небольшое негодование, однако некоторое мгновение спустя я вдруг напряглась: по всему моему телу пробежал холодок, а подушечками копыт я почувствовала странное покалывание, будто доски превратились в лёд. Это меня крайне смутило, но вскоре я поняла, что это было: загадочная аура, которую я ещё никогда не чувствовала раньше, шла со стороны побережья, с Филлидельфии. И то, что я почувствовала, не могло быть ошибкой, ведь такая сильная и хорошо читаемая аура не могла появиться так просто. И тогда беспокойные мысли сами влезли в мою голову:
«Неужели демон уже успел добрался и до Филлидельфии?»
— Э-э… Что-то не так, госпожа? — вывел меня из размышлений голос Норри. Посмотрев на меня, она увидела мой оскал и оттого вздрогнула, тут же повернув голову обратно. Видимо, решив, что я злюсь из-за того, что мы прибыли не в тот город, она спросила: — П-прикажите свернуть с курса?
— Нет, Норри, держи путь прямо. Кажется, и в Филлидельфии что-то начинает твориться…
*Филлидельфия. Спустя два дня после собрания*
В этот день солнце светило особенно ярко, по небу над городом плыли белые облака, дул прохладный ветерок, а по пустым дорогам и улицам шаркали золотые листья. Но некому было сегодня наслаждаться их хрустом: огромные толпы пони собрались на причалах и небесной гавани, где сотни кораблей и дюжина дирижаблей увозили жителей подальше от грядущей беды. Тирек был на подходе к городу.
Основным рубежом в обороне должны были стать стены, расположенные вокруг старой части города, где находилась центральная площадь, большинство небоскрёбов, побережье с причалами и небесной гаванью и муниципалитет. Издревле эти грозные и высокие каменные стены представляли собой непроходимую преграду для всех, кто не владел полётом, но во времена продвинутой магии и развитых технологий они исчерпали свою пользу и вряд ли смогли бы хоть как-то задержать столь могучего врага. Так было до тех пор, пока Твайлайт не решила приспособить их для собственного плана.
Как и было решено на собрании, теперь Найт Глайдинг командовал всей гвардией Эквестрии, однако план по обороне города был составлен Твайлайт. Потому по её поручению Найт отобрал самых лучших и выносливых гвардейцев-единорогов и присоединился вместе с ними на стены, в то время как гвардейцы-пегасы должны были патрулировать регион вокруг города, а земнопони — помочь с эвакуацией жителей.
Изначально принцесса сама хотела взобраться на стены, чтобы оттуда поддерживать чары, но по просьбе подданных и после уговоров её друзей всё же согласилась остаться в своих покоях, чтобы уже с балкона следить за ситуацией. Именно поэтому ей и понадобились единороги. Их насчитывалось всего несколько сотен, но именно они должны были взять на себя основную задачу, состоящую в том, чтобы распределить магию, которую Твайлайт будет направлять одним мощным потоком в магическую оболочку каменных стен, не давая чарам развоплотиться.
Твайлайт гордилась своим новым изобретением и была уверена, что заклинание сработает именно так, как она задумала. Однако принцесса Дружбы не была бы собой, если бы не придумала возможности уберечь чужие жизни. Весь прошлый день она потратила на то, чтобы создать амулеты с чарами телепортации, а затем раздать их по одному на каждого гвардейца-единорога, чтобы те в случае опасности могли уйти со стен. Таким образом Твайлайт хоть в какой-то мере могла быть уверена, что тем удастся спастись в случае опасности.
И вот теперь, когда подготовка была завершена, все с трепетом стали ожидать подхода врага. Вдоль стен царила гробовая тишина, и даже был слышен шум от морских волн со стороны побережья, а птицы, словно чувствуя приближение чего-то ужасного, затаились и больше не пели. Никто из пони не осмеливался издать и звука, сосредоточенно вглядываясь в горизонт, лишь бы первыми увидеть надвигающуюся угрозу.
«Ну же, где он? Где же?.. — сдавали нервы у Найт Глайдинга. Он стоял между бойницами и, не моргая, вглядывался вдаль. В его голове метались разные тревожные мысли, без которых, как ему казалось, он сошёл бы с ума: — Может, гонец ошибся? Возможно, Тирек шёл в другую сторону, а пегасы подумали, что он идёт сюда? Проклятье… И это солнце!.. Почему оно вдруг стало настолько жарким?»
Подумав об этом, он на миг посмотрел вверх, на солнце, но когда на горизонте показалось что-то странное, что-то сияющее, он тут же вернул взгляд обратно. Его глаза широко распахнулись, когда он увидел вспышку, и успел лишь прокричать:
— Все вниз!
В тот же миг послышалось громкое жужжание, и весь горизонт окрасился в жёлто-оранжевый свет.
Всё затряслось, и жёлто-оранжевый луч прошёлся дугой перед стенами, испепеляя десятки домов на своём пути. От грохота все гвардейцы на стенах пришли в замешательство и со страху прижались к полу, их ровный строй тут же рассыпался, а над головами в громком шелесте и стремительном потоке пронеслось облако пыли.
Когда пыль развеялась, Найт встал на ноги и прокричал:
— Враг на подходе! Труби тревогу!
И запел горн, чей воинственный зов стал расходиться по всему городу. Услышав его, единороги стали приходить в себя, мигом восстанавливая боевые порядки, а из города вскоре послышался колокол.
Своим гулким звоном он прозвучал тринадцать раз и вдруг затих. Вместо него послышалось, как вновь прожужжал воздух, а через миг загрохотало. Огромный магический снаряд ударился о колокольную башню, и она, завалившись набок, разломилась на две части и с грохотом упала на землю, подняв облако пыли.
И в этот момент наступило затишье, которое ощущалось тревожнее всех. Все понимали: битва за Филлидельфию уже началась.
…
Тирек широкой поступью взошёл на пригорок, с которого открывался вид на весь город за стенами. Он улыбнулся, видя впереди небоскрёбы и улетающие вдали дирижабли, но когда зацепился взглядом за каменные стены, на которых стояло несколько сотен пони, то с усмешкой проговорил:
— Эти пони снова сопротивляются.
— Я могу это с лёгкостью исправить! — с энтузиазмом предложил Дискорд, появившись возле него прямо из воздуха, и уже представил, как хватает всех этих пони в свою огромную сеть.
— Нет, — отмахнулся кентавр, — я сам разберусь. Так будет гораздо веселее!
Дискорд лишь пожал плечами и, щёлкнув пальцами, снова исчез неизвестно куда, а Тирек, рассмеявшись, со зловещей ухмылкой стал готовить заклинание. Между двух его рогов завихрилась магия, которая принимала облик огромной огненной сферы.
…
— Единороги! Приготовиться! — крикнул Найт.
По всему ряду стен засветились разноцветные огни, единороги приготовились к колдовству.
Увидев свечения, Тирек поднял огромную руку, чтобы прикрыть голову от магических снарядов, но когда ничего не произошло, лишь насмешливо фыркнул, полагая, что пони настолько отчаялись, что даже не были способны дать ему отпор. Тогда он опустил голову, послышалось жужжание, краткая вспышка, и огромный магический луч устремился из его рогов прямо в стены.
— Сейчас!!! — крикнул Найт.
Единороги приступили к колдовству, и в тот же миг каменные стены засветились радужным светом.
Луч ударился о стены, прогремел взрыв, стены задрожали, но продолжили стоять, как ни в чём не бывало: магия Тирека не возымела никакого эффекта.
Заклинание, разработанное Твайлайт всего за одну ночь, сработало! Зачарованные камни впитали в себя всю могущественную магию Тирека и развеяли её куда-то в землю. Эти защитные чары оказались настоящим чудом, но для их поддержания требовалось огромное количество магии, которую Твайлайт изо всех сил направляла прямо с балкона.
Тирек не ожидал такого исхода и крайне озадачился. Он думал, что хватит и малой части его магии, чтобы разрушить эти жалкие булыжники, но стены невероятным для него образом выдержали! Тирек начинал злиться и больше не желал тратить время на всякие глупости, решив воплотить луч намного сильнее предыдущего.
Воздух вокруг него завибрировал, вихрем затягиваясь в единую точку меж его рогов, и спустя миг, как и в прошлый раз, там появился огненный шар, который становился в разы больше. Тирек рванул головой вниз, и огромный магический луч снова устремился в стену, оставляя за собой выжженную землю.
Твайлайт широко распахнула глаза, видя вдалеке огненный блеск от столь могущественной магии, но не стала медлить и, зажмурив глаза, напряглась сильнее, чтобы с ещё большей силой направить свою магию к стенам. Она понимала, что её сил было слишком мало по сравнению с Тиреком, но надеялась, что ей удастся сдержать его ещё какое-то время.
Магический луч Тирека с грохотом ударился о камень, и когда по стене стали расходиться едва видимые радужные волны, становилось ясно, что чары не выдержали, если бы Твайлайт не вливала в них собственную магическую силу.
На стенах стало невыносимо жарко, но единороги, зажмурившись и уперевшись копытами в камень, продолжали плести между собой связь, чтобы через них магия принцессы продолжала удерживать чары в стенах. Когда луч Тирека исчез, воздух наполнился запахом серы, а вокруг возникло оглушительное затишье.
— Забавно, — хмыкнул Тирек, выпуская горячий пар из ноздрей, — даже будучи на грани отчаянья, эти пони продолжают стоять до конца. Не знаю, откуда у них появилась магия, которой не было даже у дневной принцессы, но оттого это становится куда интереснее.
Тирек слегка посмеялся и зашагал к стенам.
— Он приближается! — крикнул в ужасе один из единорогов-сержантов. — Что нам делать?
— Всем стоять! — решительно прокричал Найт. — Продолжайте творить связь, как то наказала принцесса!
Тирек грохочущей поступью прошёл по выжженной от луча земле и остановился на половине пути, не доходя до стен.
— Думаете, стены и чары смогу вам помочь? Наивные глупцы… — усмехаясь, промолвил он.
Выдохнув из ноздрей пар, Тирек встал на дыбы и с грохотом ударил передними копытами о землю.
Загрохотало, земля задрожала, стены затряслись, а по земле от того места, куда ударил Тирек, стали расползаться трещины, которые зигзагами вскоре добрались до стен.
Высокие каменные стены тряхнуло так, что многие единороги попадали с ног, а другие запаниковали и принялись отходить, нарушая строй, к лестницам, ведущим вниз, но бояться было нечего — стена снова выдержала! Осознавая это, единороги с облегчением выдохнули. Тирек лишь самодовольно ухмыльнулся, и у него над головой вновь стала собираться магия.
Твайлайт продолжала наблюдать за происходящем с балкона и была рада, что её план сработал, однако в глубине души у неё появились некоторые сомнения: что же задумал этот злобный кентавр на сей раз и зачем он разломал перед собой землю? Её мозг работал на полную, пытаясь понять его коварный замысел, и вскоре она смогла догадаться, что хочет сделать Тирек, и тогда её охватил ужас.
«О нет, стены!.. Единороги в опасности — нужно предупредить их!»
Твайлайт уже хотела послать сигнал всем единорогам, чтобы те использовали амулеты телепортации, но не успела, всё произошло слишком быстро. Она лишь успела промолвить: «О нет…» — за секунду до того, как увидела вспышку у основания стен.
С громким рёвом Тирек опустил голову и выпустил всю накопленную меж рогов магию себе под ноги — прямо в трещины в земле. Поверхность вокруг него содрогнулась, а из трещин показались яркие проблески света, которые стремительно стали приближаться к стенам, и когда они коснулись камня, ярко вспыхнуло, и магия огромным огненным столбом вырвалась из земли вверх с оглушающим грохотом.
Стены разорвало на части. Мелкий булыжник и камни с затухающими на них чарами стали разлетаться на многие километры вокруг, падая на мостовые и разрушая стены зданий. Грохот от взрыва распространился по всему городу и затих только через какое-то время. Когда на землю упал последний булыжник, стало ясно: незначительная, но полная надежд оборона была сломлена.
…
Твайлайт откинуло в сторону комнаты, когда стена разлетелась на части: посланная ею магия не успела достигнуть цели и вернулась, по инерции ударив ей в рог, отчего тот заискрился, запульсировал и высвободил волну.
Твайлайт шипела от резкой боли в голове, пытаясь одновременно встать на ноги. В ушах всё звенело, а взгляд плыл. Стоная, она пыталась прийти в себя, чтобы вернуться на балкон и узнать, что же произошло на самом деле, но в глубине своего подсознания она уже знала, что её план провалился: чары не выдержали, Тирек прорвался в город.
«Нет… Я должна… Предупредить их…»
Она не слышала ничего, кроме своих мыслей и звона в ушах. С большим усилием воли она попыталась подняться, но накопившаяся усталость от нескольких бессонных ночей давала о себе знать. Силы были на исходе, но вдруг она почувствовала чьё-то прикосновение, и кто-то стал помогать ей подняться. Обернувшись, она увидела Ланса.
— Прин… сса… Тв… айт… Я… огу… те… — звон в ушах не давал ей до конца разобрать его слов, но когда она смогла встать, шум постепенно стал уходить прочь.
— Твайлайт! Ты не ранена? — услышала она его обеспокоенный голос. Ланс продолжал поддерживать её, чтобы та не упала, а на его лице читалась тревога.
— Ух… Н-нет… Вроде бы… Голова только… АХ!!! — Твайлайт вскрикнула, когда её рог вновь запульсировал, высвобождая искры, она схватилась копытом за лоб и стала падать на бок, но Ланс успел подхватить её.
— Тартар… Только не говори, что это магическое истощение…
— Нет… К счастью, нет. Но ещё бы немного — так бы и произошло… — проронила Твайлайт. Она вспомнила, как в последний миг попыталась усилить чары в стенах с помощью вливания своей магии, но из-за паники совершила ошибку и выпустила слишком много магических сил за раз, поэтому их остатки возвратились и ударили её по рогу. Внутри себя Твайлайт ещё чувствовала потоки магии, но рог пульсировал болью, когда она пыталась использовать какое-либо заклинание.
— Тебе нужно время, чтобы восстановить силы. Нужно вывести тебя из города.
— Бежать?! Но… — она мигом взглянула в сторону балкона, откуда было видно, как вдали среди домов поднимаются столбы дыма и слышно, как громыхает. — Я не могу так поступить, Ланс! Прямо сейчас пони страдают! Я должна им помочь!
— Но как?! Как ты это сделаешь, Твайлайт?
— Я… Не знаю. Но я должна хотя бы попытаться.
— Ты, вероятно, последняя выжившая принцесса-аликорн! Если с тобой что-то случится, то что тогда произойдёт с Эквестрией?
— А что тогда случится с теми пони, которые прямо сейчас пытаются спастись?! — ревностно выкрикнула в ответ Твайлайт, резко махнув копытом в сторону балкона.
— Я…
— Ах… — выдохнула Твайлайт. — Прости, Ланс, но ты должен понять, что я не могу просто так сбежать и бросить всех этих пони. Все они надеются на меня.
— Я всё понимаю. Но и тебе следует знать: ты последняя надежда Эквестрии.
Внезапно послышался неимоверный рёв, пронёсшийся по всему городу, отчего Твайлайт и Ланс схватились за уши. Это был рёв Тирека. Только когда столь громкий звук прекратился, принцесса поспешила к краю балкона. Она посмотрела в сторону побережья и увидела, как кентавр, разрушая всё на своём пути, почти добрался до причалов. Над ним парили гвардейцы-пегасы, которые пытались замедлить его, без остановки швыряя в него копья с антимагическими кристаллами, но всё было тщетно. Тирек размахивал громадными руками, отгоняя эскадрильи пегасов, словно назойливых мух, из-за чего те даже не могли приблизиться к нему, а те, кому это удавалось, падали от бессилия, когда Тирек поглощал их магию.
От пристани Тирека отделяло лишь несколько высотных зданий. Ланс и Твайлайт знали: ещё немного — и Тирек доберётся до беззащитных пони, не все из которых ещё успели уплыть на кораблях. Принцесса тут же стала прокручивать в голове идеи, как можно его остановить, но с каждым мгновением сталкивалась с головной болью. А вскоре в её глазах отразился яркий свет.
Показалась вспышка — луч воплотился из рогов Тирека и располовинил одно из высотных зданий, мешающее ему пройти. Камни и металл противно заскрежетали и с грохотом стали падать на землю; поредевшие эскадрильи пегасов стали перегруппировываться и отступать к пристани.
Спустя короткий миг, когда огромное здание полностью обвалилось, а вокруг него поднялось серое облако, Ланс едва смог промолвить:
— Его сила… Просто немыслима… Что могут сделать обычные пони против такой свирепой злобы?
— Только бороться, — вымолвила Твайлайт, сама не ожидая от себя подобных слов. Всего пару секунд назад она размышляла над тем, как остановить Тирека, и раздумывала о том, хватит ли ей сил, чтобы задержать его хотя бы ненадолго. Стоило ли вообще пытаться? Но затем она вспомнила о своих друзьях, которые сейчас были на причале и помогали другим взобраться на корабли. И тогда она задалась вопросом: кто тогда спасёт их, если не она? От одних только мыслей о том, что с ними может случиться что-то плохое, Твайлайт поняла: ей нельзя отступать.
«Пусть даже с риском для себя, — наполнилась решимостью принцесса, — ради своих друзей я готова на всё!»
— Я… Я должна попытаться остановить его!
— Твайлайт, не делай этого! — попытался остановить её Ланс, видя её изнурённый вид. — Твоя магия ещё не успела восстановиться!
— Ты прав, Ланс, — вместо ответа стала говорить Твайлайт. Она распахнула крылья и приготовилась взлететь. — Ты прав, что мы бессильны против него. Но мы должны продолжать бороться… И надеяться. Ведь только надежда даёт нам силы двигаться дальше.
Ланс едва вздохнул и отвёл взгляд в сторону, не в силах смотреть на то, как принцесса собирается пойти на отчаянный шаг.
«Значит, подруги — вот твоя сила», — промолвил в своих мыслях Ланс, понимая: друзья были её последней надеждой.
— Значит, я не смогу тебя остановить, верно? — он замолк всего на мгновение, чтобы посмотреть на неё, словно в последний раз. — Тогда удачи тебе, Твайлайт.
— Ланс, — Твайлайт оглянулась на него, чтобы попросить о последней просьбе, — прошу, найди моих друзей на побережье и отведи их в безопасное место.
Ланс кивнул и сказал:
— Сделаю всё возможное.
Твайлайт кратко улыбнулась ему:
— Спасибо тебе, Ланс, за всё.
С этими словами Твайлайт спрыгнула с края балкона, взмахнула крыльями и устремилась в сторону Тирека. В последний раз она оглянулась на Ланса, который стоял у края и провожал её взглядом, и хоть принцесса посмотрела на него всего на мгновение, она не смогла сдержать слезу, тут же подхваченную потоком ветра.
Твайлайт продолжала надеяться: быть может, случится чудо, и им удастся одолеть Тирека, но чем короче становилось расстояние до него, тем сильнее она чувствовала, как внутри неё всё сжимается; она знала, что ей не выиграть эту битву, но задержать его было вполне в её силах.
…
Было слышно, как по мостовой цокают сотни копыт — гвардейцы на быстром марше приближались к последнему рубежу обороны между двух высотных каменных зданий. В лязге металла солдаты построились в несколько линий и приготовились встречать врага.
Там, впереди вдоль широкой дороги, была лишь пустая улица, но было слышно, как земля громыхает. Через мгновение послышалось шипение воздуха, затем громкий треск стекла и грохот падающих камней, а вслед за этим — огромное облако пыли. Когда впереди не стало видно ничего, наступило затишье. Лишь иногда было слышно, как громыхает что-то тяжёлое, от чего содрогалась земля.
Гвардейцы, не представляющие, какой враг перед ними появится, колебались. Многие пони оглядывались, ища путь к отступлению. У всех был написан страх на лице, а от каждого грохота желание оставаться в строю было всё меньше. Но через мгновение послышался звонкий голос их капитана Найт Глайдинга, который всё же успел телепортироваться с некоторыми остальными единорогами со стен. Его решимость и боевой настрой стали быстро распространяться среди всех гвардейцев вокруг.
— Стоять! Вы воины Эквестрии! Кто бы ни показался перед нами, вы останетесь на местах!
Прозвучал ещё один грохот. Он был ещё громче предыдущего.
— Построиться! — громко приказал Найт.
— Авангард, сомкнуть щиты! — вторил его приказу сержант где-то позади строя. — Единороги, приготовиться колдовать!
С лязганьем железа щиты сомкнулись. Единороги выровняли строй и направили рога в ту сторону, откуда шёл грохот. Воины приготовились к обороне.
Некоторое мгновение спустя из-за угла высотного здания показалась громадное чёрное копыто, затем и второе с грохотом ударилось о землю. Вскоре показался и сам Тирек. Схватившись за угол небоскрёба громадной рукой, он полностью вышел на широкую мощёную дорогу.
Кентавр был настолько высоким, что с лёгкостью мог достать до девятого этажа, не поднимая рук, чем ужасал ещё сильнее. Заметив перед собой остатки защитников, кентавр остановился в нескольких десятках метрах от них и захохотал, а затем громогласно усмехнулся:
— Маленькие пони до сих пор сопротивляются! Какое похвальное зрелище.
Словно ожидая конца его слов, из-за углов двух противоположных зданий выскочили две эскадрильи пегасов, которые устремились в сторону Тирека, держа в копытах метательные антимагические копья. Но не успели они долететь, как Тирек, словно закусывая десертом, разом поглотил их магию, и все пегасы стали падать на землю прямо к его копытам.
Тирек вновь усмехнулся:
— И это всё, на что вы способны?
Кентавр распахнул руки, приглашая их сделать свой ход. Он был абсолютно уверен в своей непревзойдённой мощи, в чём хотел убедить защитников и ещё больше подорвать их боевой дух. И долго ему ждать не пришлось.
— Единороги, залп! — скомандовал Найт.
В воздухе тут же показались огни, которые устремились в руки, грудь и даже лицо Тирека. Взрываясь, они оставляли на его теле небольшие подпалины, но жалкая магия единорогов не наносила ему никакого вреда: Тирек напитался силой настолько, что его магический потенциал равнялся сразу нескольким аликорнам. Зная это, теперь он не боялся ничего и был лишён страха.
Когда единороги поняли бесполезность своих атак, магические огни погасли, и те с ужасом стали пятиться, строй авангарда тоже заколебался. В глазах пони показался ужас, сержанты занервничали, не в силах поддержать дисциплину, и даже сам Найт был теперь не уверен в том, что они могут сделать хоть что-то против его огромной мощи.
— Жаль, — грохочущим басом стал говорить Тирек, отряхивая своё тело от мелкого пепла, — но, впрочем, я и не ожидал большего.
Теперь он жаждал заполучить их силу, хоть та и была для него как капля в море. Тирек показал оскал, пони сжались от страха, послышался звон щитов, падающих о землю, кто-то принялся убегать, но было уже поздно. Тирек раскрыл пасть, но всего за секунду до поглощения в его голову прилетел фиолетовый магический луч и, взорвавшись, высвободил розовую липкую слизь, которая покрыла всё его лицо. Громыхая копытами, тот от неожиданности стал отступать и размахивать своими огромными руками, разрушая стены зданий, а затем принялся избавляться от слизи. Пока он пытался сделать это, рядом с рассыпавшимся строем гвардейцев приземлилась Твайлайт.
Гвардейцы воодушевились при виде принцессы. «Это Твайлайт Спаркл!», «Принцесса прибыла помочь нам», слышались голоса из толпы. Но никто из них не знал, что Твайлайт уже была практически без сил. Её веки стали тяжелее, а она сама еле стояла на копытах; даже та магия, которой она выстрелила в Тирека, далась ей с трудом. Стоя спиной к гвардейцам, чьи взгляды наполнились надеждой, Твайлайт раздумывала, как растянуть поражение.
— Принцесса Твайлайт! — позвал её Найт, подбегая.
— Скорее уходите отсюда!
— Но… А как же вы? — недоумевал тот.
— Я задержу его.
— Но… Мы не можем бросить вас здесь. Я дал клятву служить во благо Эквестрии!
— Так исполни же её! Исполни мой приказ и уходи вместе с воинами к причалу! — резко произнесла Твайлайт, но без злобы, а с той беспокойной искренностью, с которой она хотела спасти всех остальных. Обведя их взглядом, она скоро мягко добавила, надеясь, что те услышат её: — Пожалуйста…
Найт был растерян и не знал, как поступить. Он оглянулся и увидел, что воины выглядели точно так же. Гвардия воодушевилась с появлением единственной принцессы и была готова помочь ей победить врага, но вместо помощи они слышали слова к бегству. И тогда Найт на мгновение задумался:
«Раз даже аликорн боится его, то что тогда могут сделать обычные воины?»
Он взглянул на Тирека, этого громадного монстра, словно из самого Тартара, сила которого равнялась аликорнам, а может, и превосходила их. Лишь заклинание Твайлайт в виде липкой слизи, от которого это отродье до сих пор пыталось избавиться, отделяло его и его гвардию от разгромного поражения. Времени оставалось всё меньше. И тогда он всё же согласился с принцессой: с Тиреком не справится даже целая армия, тогда как их было всего с сотню.
Найт крикнул приказ к отступлению. Гвардейцы развернулись и быстрым маршем стали отходить к пристани. Когда цоканье копыт стихло, Твайлайт глубоко и тяжело вздохнула, теперь она осталась один на один с Тиреком. Тот уже отдирал последние кусочки приставучей слизи, и по его нахмуренному лицу было видно, что он сильно разозлён. Видя его злобу, она ещё сильнее чувствовала, как тело одолевает дрожь.
«Никто! Больше никто сегодня не пострадает!» — решалась Твайлайт.
Сбоку от неё прозвучал стук копыт. Твайлайт обернулась и увидела Найта, который встал с ней рядом.
— Что ты делаешь? — недоумённо спросила Твайлайт.
— Служу Эквестрии, — ответил тот и, как настоящий воин древности, гордо выпрямил спину, смотря в сторону врага. — Вы же не думали, что я оставлю вас наедине с этим чудовищем?
Твайлайт слегка улыбнулась. Она надеялась, что этот воинственный фестрал послушается её и отступит, но, увидев его рядом, могла лишь поблагодарить, что он не оставил её одну.
— С-спасибо, — промолвила ему Твайлайт.
Прозвучал громкий рёв. Тирек, избавившись от слизи, яростно взмахнул перед собой руками, раскидывая остатки мерзкой розовой субстанции. Взгляд его пылал от ярости, а над головой стал быстро расти магический шар из огня.
— В сторону! — крикнул Найт.
Принцесса и фестрал кинулись каждый по сторонам, и в тот же миг туда, где они только что стояли, с грохотом ударился магический луч.
Снова прозвучал рёв. От кипящей в нём ярости Тирек магией располовинил здание. Уворачиваясь от падающих камней и осколков, Найт и Твайлайт сели на крыше одного из небоскрёбов, на время скрывшись из виду.
— Что будем делать? — спросил Найт почти шёпотом.
— Нужно как можно дольше отвлекать его, пока остальные не эвакуировались. Есть идеи?
Найт мигом оценил обстановку своим зорким взглядом и затем сказал:
— Тирек огромен, а потому неуклюж. Ему сложно передвигаться между этих высоких зданий. Мы должны воспользоваться этим. Будем летать между небоскрёбами и пытаться заманивать его глубже в город — подальше от причалов. Тогда, быть может, у нас всё получится.
— Значит, решено! — согласилась Твайлайт.
— ВОТ ВЫ ГДЕ!!! — прогремел вдруг яростный голос.
Послышалось жужжание, из-за края крыши показался магический луч, который стал делить небоскрёб на две части. Твайлайт и Найт устремились в воздух и, следуя плану, стали кружить вокруг разъярённого кентавра. Пока принцесса палила в него магическими стрелами, фестрал металлическими когтями пытался разрубить его непробиваемую кожу. Но их атаки не наносили ему никакого ущерба — только сильнее злили.
Тирек размахивал громадными руками и выпускал во все стороны магические лучи, надеясь попасть в двух летунов. Но сделать это было очень сложно, словно попасть стрелой в назойливую муху. Однако своими атаками Тирек быстро избавлялся от зданий вокруг.
Когда все постройки практически полностью обрушились, Твайлайт и Найт тут же устремились в сторону других. Взбешённый Тирек уже полностью позабыл о своей первоначальной цели и с яростью в глазах последовал за ними.
Здания рушились один за другим. Совсем скоро от высотных зданий почти ничего не осталось, а все небоскрёбы были разрушены, город наполовину превратился в руины. Пыли стало настолько много, что они образовали над городом подобие тумана, из-за которого не было видно почти ничего. Даже солнце, до этого стоявшее высоко над горизонтом, не могло пробиться сквозь густые облака пыли.
Паря в воздухе, Твайлайт и Найт прижались спиной к спине. Им уже негде было уворачиваться и прятаться, и если бы не густое пылевое облако, Тирек бы давно расправился с ними.
— Проклятье! Ничего не видно! — ругался Найт почти шёпотом.
— Тише! Он может быть где угодно! — предупреждала его Твайлайт, пытаясь вглядеться сквозь облака пыли.
Стало тихо. Слишком тихо. Было лишь слышно, как слабо завывает ветер, падает щебень и камень, и как шелестят их крылья. Где-то вдали послышался рёв, сначала приглушённый, затем громкий, он будто шёл отовсюду.
Принцесса и фестрал бросали взглядами то в одну, то в другую сторону. Рёв был слышен то справа, то слева, то сбоку, то откуда-то снизу. А затем послышался хохот, сначала тихий, потом громогласный. В одной из сторон, куда их взгляды направлены не были, показались кроваво-красные глаза. Найт и Твайлайт тут же обернулись, но не успели среагировать вовремя.
— Вот вы и попались, — прорычал голос.
— Принцесса!..
Послышался громкий шелест. Удар! Твайлайт швырнуло куда-то далеко в сторону. Она, пролетев несколько метров, успела воплотить вокруг себя магический барьер, перед тем как с грохотом проделала дыру в стене одного из полуразрушенных зданий.
— Кха-кха… С-сено… — кашляла от пыли Твайлайт. Благодаря барьеру ей удалось уцелеть.
Вокруг неё не было видно ничего из-за поднявшейся пыли. Она попыталась встать, но не могла: её придавило чем-то тяжёлым, и из-за пыли она не могла понять, что это было. И лишь спустя некоторое время, когда пыль улеглась настолько, чтобы можно было видеть хотя бы на пару метров вокруг, Твайлайт увидела, что не давало ей двигаться. И оттого ужас показался на её лице.
— Найт! — вскрикнула Твайлайт.
Магией она осторожно перевернула фестрала с себя на каменный пол и нависла над ним. И только сейчас Твайлайт поняла, что произошло на самом деле. Тот неожиданный шелест ветра и хлопок от удара… Если бы не Найт, то весь удар от ладони Тирека обрушился бы на неё! Лишь в самый последний момент фестрал успел увести её в сторону от прямого столкновения, но в итоге сам подставился.
— Н-нет… Нет-нет-нет! Не умирай, слышишь?! Прошу, открой глаза! Ну же!
С помощью магии она стала вливать в его тело магическую эссенцию жизни, которая могла помочь ему в заживлении всевозможных ран, но вдруг почувствовала прикосновение на своём плече. Это было копыто Найта, слегка приоткрыв глаза, он из последних сил посмотрел на неё и едва слышно промолвил:
— Хватит… Побереги силы… принцесса… Я… Уже выполнил… свой долг…
— Н-не говори так. Я вылечу тебя и вытащу отсюда, — сквозь стиснутые зубы проговорила она, продолжая вливать в него магию.
Прошла секунда, две, три… И копыто, держащее её за плечо, упало на пол. Глаза Найта так и остались открытыми, но жизнь их покинула.
— Н-нет!.. Как же… так… — её слова были полны горечи. Глаза, с пустотой смотрящие вниз, заблестели. Она шмыгнула носом, пару капель стекли по её щекам и через миг упали на грязную шёрстку фестрала. — Я… Не смогла… Прости меня… Прости…
Нависая над фестралом, её тело сгорбилось, ушки уныло повисли, а из глаз стали стекать слёзы. Прямо у неё на глазах погиб тот, кто спас её жизнь, а она не смогла ответить ему тем же. От подобных мыслей на её душе стало тяжко.
Вскоре послышался приглушённый грохот, который с каждой секундой становился всё громче и сильнее. Она знала — Тирек идёт за ней. Пыль, нависшая над всем городом, уже почти улеглась, поэтому Твайлайт могла увидеть вдали силуэт огромного кентавра, но смотрела она совсем не на него. Перед ней лежал город, прекрасный огромный мегаполис, превращённый в руины. Сотни тысяч пони остались без крова и сколько ещё было таких во всей остальной Эквестрии? Она даже не догадывалась… Но знала, кто был причиной всех этих бед.
Всхлипнув и вытерев слёзы, она встала и посмотрела в сторону Тирека взглядом, полными злобы и ненависти, — взглядом, полным жажды мщения и возмездия за все его злодеяния. Твайлайт планировала исполнить свой последний отчаянный план.
Распахнув крылья, она взлетела и стремглав понеслась к ненавистному врагу. Тирек стал пускать в неё лучи, но та, уворачиваясь, приближалась всё ближе. Когда до кентавра оставалось всего пару десятков метров, Твайлайт сверкнула рогом и исчезла прямо у него на глазах. Тирек слегка растерялся, когда его луч улетел в никуда, но спустя мгновение понял — принцесса телепортировалась. Но куда?
Когда Твайлайт во вспышке света появилась над его головой, она приготовилась к последней атаке. Собрав всю свою магическую мощь, что ещё у неё осталась, она подняла рог, на конце которого стал собираться вихрь.
— А-а-а-а-А-а-Ааргх!!! — яростно прокричала Твайлайт и махнула рогом вниз.
Показалась вспышка, воздух громко зашипел, и Тирека накрыло огромным столбом невероятной магической мощи, который был виден даже с пристани.
…
Все пони с уплывающих кораблей и улетающих дирижаблей посмотрели в сторону города, когда там появился яркий столб из чистой магии. В их глазах читалось удивление вперемешку с ужасом. Никто не мог понять, что там творится, но каждый из них знал, что принцесса была всё ещё в городе.
Твайлайт выполнила свою цель: в городе больше никого не осталось — всех эвакуировали. У пристани стоял лишь один корабль, который дожидался, когда на него взберутся последние пони.
— Это Твайлайт! — воскликнула Флаттершай, увидев магический столб вдалеке.
— Она всё ещё сражается! Мы должны помочь ей! — рвалась с места Рэйнбоу.
— Я ценю твоё рвение, — остановила её Эпплджек, — но как мы ей поможем?!
— Значит, мы просто оставим её там одну?!
— Нет, я… Не знаю, Рэйнбоу, — Эпплджек слегка опустила голову, не зная, что ответить. Она, как и все остальные подруги, понимала, что они вряд ли могли ей чем-то помочь.
Позади них стояли Ланс и Жаж. Они тоже с удивлением смотрели на огромный столб магии. Лишь когда столб через некоторое время погас и исчез, оба следователя вернулись в реальность. Как раз в этот момент прозвенел колокол со стороны корабля.
— Ланс, все последние пони погрузились на корабли, — напомнил ему Жаж. — Пора и нам отчаливать.
Ланс кивнул ему и рысцой подошёл к пятёрке пони и дракончику, которые до сих пор сидели и смотрели в сторону города. Если бы он не знал, насколько сильно они дорожили Твайлайт, то и не догадался бы, что они хотят пойти в город, чтобы помочь ей.
— Итак, все готовы? — спросил Ланс.
Все пони посмотрели на него неуверенно, почти безнадёжно. Они явно колебались между двумя вещами: уплыть из города или отправиться помогать Твайлайт.
Видя их мрачные лица, Ланс лишь вздохнул, но не стал оставлять попытки уговорить их уйти:
— Послушайте, прошу, если вы попытаетесь помочь ей, то сами можете оказаться в серьёзной опасности. Разве я не говорил, что Твайлайт сама попросила меня увести вас в безопасное место? Если вы пойдёте к ней и вдруг попадёте в беду, то её жертва станет бесполезной, и тогда…
На этом моменте Ланс запнулся, поняв, что допустил ошибку. Ему явно не стоило говорить слово «жертва».
— Жертва?! — тут же воскликнула Рэйнбоу. — Ну уж нет! Я пойду за ней!
— Рэйнбоу, стой! — попыталась остановить её Эпплджек, потянув за хвост.
— Постой, Рэйнбоу, сэр Ланс прав! — согласилась с ним Рарити. Услышав её голос, от неожиданности радужная пегаска остановилась, продолжая парить в воздухе, и стала выслушивать. — Мы не можем просто так взять и пойти помочь Твайлайт. Вам разве не кажется, что она отправила нас сюда не только для того, чтобы помочь пони?
— Ты хочешь сказать, что она отправила нас сюда не только затем, чтобы мы помогли пони, но и для того, чтобы мы уплыли с остальными? — предположила Эпплджек, и Рарити коротко кивнула. — Но тогда… Как же… Твайлайт?.. Она же не могла…
Эпплджек с горечью посмотрела в ту сторону, где недавно виднелся столб из магической энергии. Все пони сделали то же самое. И в глазах у всех них промелькнула тоска. Они до сих пор не могли поверить в то, что Твайлайт решилась на такой отчаянный шаг.
— Твайлайт же… Не бросила нас?.. — с надеждой промолвил Спайк.
— Нет! Она спасла вас! — тут же воскликнул Ланс. — Прямо сейчас она тратит свои силы на то, чтобы вы убрались отсюда куда подальше! Она переживает за вас! И вы действительно хотите, чтобы все её усилия пошли прахом?!
Позади них прозвучал колокол. Корабль стал поднимать якорь.
— Ланс, корабль собирается отплыть! — во второй раз предупредил Жаж, крикнув. — Пора забираться на борт.
— Ну же, вы слышали его!
Пятёрка пони и Спайк переглянулись, всё ещё пребывая в сомнениях. Флаттершай грустно опустила ушки; Пинки Пай с выпрямленной гривой и мрачным лицом смотрела в никуда, почти без эмоций; Спайк нервно топтался на одном месте; Эпплджек и Рэйнбоу неуверенно смотрели то на корабль, то в сторону города; и только Рарити выжидающе смотрела на всех и наблюдала, какое они примут решение. Все они хотели помочь своей подруге, но каким образом это сделать, было для них неясно. Лишь когда прозвучал ещё один колокол, Рарити подтолкнула рядом стоящую Эпплджек и сказала всем:
— Не знаю, как вы, девочки, но я сажусь на корабль! Спайк, ты со мной?
— Н-ну, д-да… — неуверенно промолвил тот, в последний раз взглянув в сторону города, и пошёл следом за Рарити.
Остальные подхватили их решение и тоже поплелись в сторону корабля. Только Рэйнбоу металась глазами то на подруг, то на город, но когда Эпплджек потянула её за хвост и понимающим взглядом попросила её спуститься на землю, та цокнула копытами по доскам и раздосадовано пошла вслед за своей подругой.
«Твайлайт…» — Ланс в последний раз бросил взгляд на город и затем вместе с Жажем последовал за остальными на борт. Когда все взобрались на палубу, снова прозвенел колокол, и корабль стал отчаливать.
Когда судно отошло уже совсем далеко от берега, Ланс стоял у борта, облокотившись о него, и смотрел на удаляющийся город. Он вспоминал, как однажды прочитал в газетах, что Филлидельфия была одним из самых красивых городов после Кантерлота, и теперь жалел, что больше не узнает, действительно ли это было правдой. А сейчас даже издали было видно те самые разрушенные стены, руины зданий, обвалившиеся небоскрёбы и сотни столбов дыма, медленно поднимающиеся ввысь. И видя всё это, Ланс с горечью думал:
«Сколько же ещё нам предстоит убегать? Как долго зло будет разрушать Эквестрию?»
И вдруг он услышал, как его позвал Жаж:
— Эй, Ланс, погляди, — он показал в сторону неба, — ты ведь говорил, что всего в Филлидельфии должно быть четырнадцать дирижаблей. Откуда взялся ещё один?
Сначала не придававший особого значения его словам, Ланс устало посмотрел туда, куда указывал его напарник, но лишь зажмурил глаза от ослепляющих лучей солнца. Лишь когда солнце скрылось за облаком, он обнаружил, что действительно на небе был ещё один небесный корабль. Какое-то время Ланс молчал, пытаясь вглядеться в тот самый дирижабль и понять, что он здесь забыл.
«И почему он летит в сторону города? Неужели в городе остался кто-то ещё? — не понимал он, затем заметил на воздушном шаре эмблему с двуглавым грифоном, и это его крайне озадачило: — Эмблема Гриффонии? Какого гнилого сена он здесь забыл?!»
— Ланс? — окликнул его Жаж, заметив его реакцию. — Ты что-то о нём знаешь?
— Это не Эквестрийский дирижабль.
— Но тогда чей?
— Приглядись: на форштевне отлита форма грифона, а на его воздушном шаре эмблема с двуглавым орлом. Этот дирижабль принадлежит Королевству Грифонов.
— Они явно выбрали неудачный момент для торговли.
— Нет, это не торговцы, Жаж, — уверил его Ланс. Он точно знал, что торговые дирижабли были меньше и выглядели совсем по-другому.
— Хм… Тогда зачем он летит в сторону города?
— Не знаю… В последнее время я уже совсем не представляю, что вокруг нас творится.
…
Твайлайт тяжело дышала и едва держалась в воздухе; крылья почти не слушались её. Она истратила почти все свои силы на последнее заклинание.
Твайлайт чувствовала внутри себя жар, а с каждой пульсацией вен чувствовала боль по всему телу. Это было магическое истощение. Помимо этого, копыта перед её замутнённым взглядом тряслись — адреналин до сих пор кипел в крови.
Под ней — огромное облако из каменной пыли и прочей грязи. Она не видела, что стало с Тиреком, а вокруг царила лишь тишина. Твайлайт только и слышала своё сердцебиение и собственные мысли: «Всё… кончено?». Ответом ей всё так же была тишина и ощущение жара от солнечных лучей. И когда даже через нескольких долгих секунд осталось всё, как и прежде, принцесса устало прикрыла глаза.
«Наконец-то всё закончилось…»
Но внезапно прошелестел воздух, который заставил её распахнуть глаза и обернуться.
Она увидела, как облако пыли вмиг расступилось, и из него появилась огромная красная рука, движущаяся прямо на неё. Твайлайт ахнула и попыталась взлететь выше, но крылья больше её не слушались. Она не успела увернуться. Принцесса была не в силах защитить себя магическим барьером — от удара её отбросило в сторону и с грохотом ударило о землю, по инерции она проскользила по камню ещё несколько метров, подняв за собой каменную пыль. Кряхтя, Твайлайт попыталась встать, но как только одна её нога с огромным трудом коснулась всем копытом земли, огромная тень заслонила аликорна. Над ней уже нависал Тирек. Он улыбнулся, показав оскал, и заговорил с ней злобным, но спокойным голосом:
— Ты храбра, Твайлайт, но как же было глупо предстать передо мной в одиночку. Хотя нет, это было крайне умно: мне не пришлось самому искать тебя по всему городу, — усмехнулся он. — Ну что ж, пора перейти к самому главному.
Тирек телекинезом поднял принцессу перед собой. Всё её тело было грязным от земли и пыли, царапины и мелкие ссадины были видны повсюду. Та, словно тряпичная кукла, висела в воздухе, не в силах больше сопротивляться. И только её взгляд был полон ненависти к тому, на кого она только что посмотрела.
— Теперь и твоя сила будет моей, — продолжал злорадствовать Тирек, — и тогда никто на целом Эквусе не сможет меня остановить, ха-ха-ха-ха!
— Мер… завец… — из последних сил прошипела Твайлайт. — Рано или поздно ты ответишь… за свои злодеяния…
— Рано или поздно… — протянул Тирек, закатив глаза. — Сколько раз я ещё буду слышать эти слова? Пусть даже поздно, но тебе стоит признать, что власть аликорнов давно закончена!
— Делай, что должен, — едва произнесла она, смирившись со своим поражением и не в силах больше терпеть этот голос.
Твайлайт медленно запрокинула голову и улыбнулась, будто впервые увидела это завораживающие над собой небо, — эти белоснежные облака и яркое, но такое тёплое солнце, — а затем прикрыла глаза и мысленно попыталась дозваться того, кто создал это прекрасное чудо:
«О небеса, молю, спасите тех, кто ещё нуждается в помощи!»
— Прощайся со своей силой, маленькая принцесса.
Тирек распахнул пасть и уже хотел вытянуть из неё всю её силу, но вдруг остановился, когда почувствовал что-то странное. Краем глаза он увидел то, что сильно привлекло его внимание, отчего он тут же оглянулся в сторону неба, но хмыкнул, когда увидел лишь солнце, выглядывающее из облаков.
«Хр-р!.. И почему оно настолько яркое? — промелькнули у него в голове мысли, но, отмахнувшись и не придав этому большого никакого значения, Тирек вернулся к своему делу, но вдруг кое-что осознал: — Погодите-ка… Солнце же находится совсем в другой стороне!»
Когда он снова оглянулся, его ослепило сиянием пламени.
Огненный луч с громким жужжанием ударился в Тирека, отчего ярко вспыхнуло и громыхнуло! В этот момент Тирек почувствовал лишь одно — невероятную боль от неистового жара, обжигающее всё его тело.
От неожиданности Тирек выронил Твайлайт из хватки телекинеза и от удара луча проскользил копытами по каменной кладке, проделывая глубокие борозды. Тирек скрежетал зубами, терпя невероятную боль от пламени, и только через мгновение, когда боль стала спадать, понял, что лишь благодаря реакции ему удалось выжить. В последний миг он успел выставить перед собой руку, принявшую почти весь удар на себя и теперь выглядевшую как обожжённый ствол дерева, с которого спадает кора.
От такого Тирека стала переполнять ярость! Он уже давно не чувствовал подобной боли и тем более не ожидал, что встретит кого-то, кто сможет ранить его. Кентавр знал: ещё бы немного, и эта неведомая магия прожгла бы в нём дыру, а может, и вовсе сожгла бы его дотла, и от осознания этого ему стало тошно. Лишь затем до него дошло, что он почувствовал помимо боли, — это был страх.
И тогда Тирек рассвирепел. Он громко взревел, его глаза налились кровью, всё тело вздыбилось от вен, а из ноздрей показался пар. Рванув голову туда, откуда прилетел луч, Тирек яростно прогремел:
— Покажись, кто бы ты ни был, и тогда я разорву тебя на части!!!
И долго ему ждать не пришлось. Из расступившихся облаков на небе показался большой дирижабль с серебряным грифоном на носу, а вскоре — силуэт белого пегаса, как Тирек изначально подумал, но затем увидел, как у того светится рог, и на миг удивился:
— Аликорн?.. Невозможно!
Остановившись в нескольких десятках метрах перед Тиреком, Дэйбрейкер на мгновение оглянулась, чтобы узреть то, что натворило это чудовище. Ей не нужно было гадать, что это именно он разрушил город: она чувствовала всю его ярость, злобу и, что не менее важно, вихри магии, которые струились вокруг него. Дэйбрейкер понимала: он был силён.
— Как смело, — процедила Дэйбрейкер, надменно кивая в сторону Тирека, — грабить чужой дом, не зная, какие последствия тебя ожидают.
— АРГХ!!! — в ярости проревел Тирек. — ЖИВОГО МЕСТА НЕ ОСТАВЛЮ!!!
— Только попробуй! — оскалилась в ответ Дэйбрейкер.
Обе могущественные сущности выпустили друг в друга магию. Послышалось громкое жужжание, вокруг запахло озоном. Через миг — яркая вспышка! Когда два луча неимоверной мощи встретились между собой на половине пути, образовалась ударная волна, которая, словно цунами, разрушила вокруг остатки зданий до основания. Теперь вместо аликорна и кентавра между собой стали бороться две разрушительных магии, но ни одна из них не могла побороть другую. Но вот спустя лишь пару мгновений красный, как лава, луч Тирека медленно стал двигаться в сторону Дэйбрейкер.
«Силён, чтоб его…» — подумала она, чувствуя, как её луч ослабевает. Но и внутри Дэйбрейкер ощущала, как всё сильнее разгорается пламя.
97%
Дэйбрейкер, несомненно, была сильна — намного могущественнее многих смертных, — но даже несмотря на ту мощь, которая досталась ей от Воплощения Гармонии, Тирек ненамного, но всё же превосходил её в магической силе.
Вскоре понял это и сам Тирек, отчего стал наседать сильнее прежнего. Выдавив на своём лице оскал, он со всей злобой и яростью направил ещё больше магии в её сторону. Красный луч из двух его рогов стал медленно продвигаться вперёд и уже через пару мгновений сократил расстояние ещё наполовину.
Дэйбрейкер пришлось напрячься вдвое больше, чтобы хоть немного замедлить напор. Стало ясно, что в прямом столкновении ей не победить. Враг оказался сильнее.
«Тартар! — содрогалась она. — Не увернуться, меня тут же заденет! Не телепортироваться, не воплотить щит… Слишком мало времени для создания чар. Чтоб меня поглотил Тартар!.. Думай, Дэйбрейкер, твоя жизнь висит на волоске!»
98%
Луч Тирека был уже всего в паре метров от неё. Она чувствовала жар, как вокруг плавится воздух, а перед её глазами — силуэт красного пламени. Дэйбрейкер показала оскал и приготовилась к тому, чтобы успеть воплотить перед ударом магический щит, как вдруг…
Всё вокруг осветила белая вспышка, и оба луча в один миг исчезли. На лице у Тирека появилось недоумение, а Дэйбрейкер едва заметно ухмыльнулась. Там, в небе над головой Тирека, парил Клайв и держал сияющий меч, испускающий антимагическую ауру.
«А ты явно не спешил, Клайв», — мысленно промолвила она.
Она моргнула рогом, и в свете солнца сверкнуло лезвие золотой алебарды. Дэйбрейкер с оскалом устремилась вперёд — в сторону недоумевающего Тирека.
Заметив её приближение, Тирек попытался применить магию, но вместо неё между его рогов показались лишь мелкие искры. Он зло рявкнул, когда понял, что магия перестала работать, и занёс кулак, целясь в аликорна.
Дэйбрейкер рванула в бок, уворачиваясь от его удара, а затем устремилась ввысь, уклонившись от второго. Когда Дэйбрейкер оказалась над его головой, лезвие прочертило черту, прозвенела сталь, и оба огромных рога Тирека упали на землю.
— ГХА-А-АР!!! — проревел Тирек и отшатнулся, хватаясь за обрубки рогов на голове.
Отсчитав десять секунд, Дэйбрейкер взлетела ввысь и стала готовить заклинание.
99%
Стоя на коленях, Тирек посмотрел наверх, на Дэйбрейкер, и, тяжело дыша, молвил:
— Да кто же ты… такая?
— Я — твоё возмездие.
В её глазах заиграло пламя, а рог опустился, указывая на него.
100%
Показался огненный шар, который за мгновение приобрёл размер двухэтажного здания и затем, словно огромный метеор, с громким шелестом устремился вниз. Тирек только и успел, что сжаться и прикрыть голову руками. И вскоре всё вокруг окрасилось в оттенки рассвета. Затем наступила тишина. Всё было кончено.
От взрыва вокруг царило огромное облако пыли. Дэйбрейкер махнула рогом, магией разгоняя каменную пыль в стороны. Внизу под ней был кратер размером с огромное поле с выжженной на ней землёй, но владычица вновь оскалилась, когда не увидела того, кого хотела увидеть. Её взгляд метался в разные стороны, но Дэйбрейкер так и не могла найти ни тело Тирека, ни хотя бы то, что от него осталось. Она никак не могла понять, куда он пропал.
Только когда Дэйбрейкер плавно опустилась и приземлилась на выжженную землю, она заметила в центре кратера кое-что необычное, то, что явно не должно было остаться после столь мощного взрыва. Когда она подошла ближе, то пришла в негодование: этим предметом в центре оказался клубничный торт, из которого торчала палочка с белым флагом.
Грива Дэйбрейкер на миг вспыхнула, а она с яростью прошипела:
— Дис-с-скорд!..
5%