Вася и пони

Клопфик. Просто клопфик. Не открывайте: бомбанет у любого. Я предупредил.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Человеки

Поиграй со мной!

Править страной - дело трудное. Утомляет. Иногда и поразвлечься надо.

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Дискорд

Парящие Пегасы

День из военной жизни Рэйнбоу Дэш, рядового 11-ой воздушно-десантной дивизии, также известной как "Парящие Пегасы"

Рэйнбоу Дэш Спитфайр Сорен Другие пони

Спутник

Холодная война. Сталлионград вырывается вперёд в космической гонке, запустив первый искусственный спутник планеты. Чем ответит Эквестрия?

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Рэрити Эплджек

Паранойя Руне Ховарда

Для кого или чего ты живешь? Совершенствуешь мир, или себя? Или просто наблюдаешь за ним и рисуешь картины в своей маленькой головке? Но ты слеп. Ты привязан к своим мыслям. Оглянись.

Эплджек ОС - пони Стража Дворца

Чужая магия

Написал Kasket (редактура и вычитка xvc23847) Всю жизнь мечтал о магии, и вот мечта сбылась – мир, переполненный ею до краёв. Как бы теперь не захлебнуться в ней.

Твайлайт Спаркл Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Лира Человеки

Этот чейнджлинг — пони!

Также как и пони, чейнджлинги временами бывают на редкость параноидальны. В конце концов, не каждый день кого-то гонят из Улья за то, что он пони.

Чейнджлинги

Жучашка-обнимашка

Вы с Тораксом - бро навеки. Однако ты твёрдо убеждён, что бро не тискаются друг с другом, а Торакс готов поспорить.

ОС - пони Торакс

Сказки небесного домика

Высоко над Понивиллем в бескрайнем небе плывёт…дом. Да, да, самый обыкновенный пегасий дом, сотканный из белых облаков. Не такой большой и шикарный, как у одной всем известной радужной красотки, но всё же очень удобный и уютный. Его хозяин – молодой темногривый пегас, перебравшийся в Понивилль из Сталлионграда несколько месяцев назад и устроившийся на работу в местный погодный патруль. Обычная скучная жизнь, вы сказали? Разгонять облака совсем не скучно, когда вместе с тобой служат такие необыкновенные пегаски как Дерпи Хувз или Рэйнбоу Дэш! К тому же в небе и на земле столько всего интересного для юного патрульного, надо только уметь смотреть и слушать. Вот поэтому парящий над землёй дом знает множество занятных историй: о полётах среди туч и о ярких рассветах, о нежной любви и о крепкой дружбе, об Элементах Гармонии и о новых проделках Меткоискателей. Если у вас есть крылья, вам нужно всего лишь взлететь на облачное крылечко и позвонить в колокольчик. Хозяин радушно впустит вас к себе и угостит не только свежим маффином, но и новой историей. Входите, садитесь у огня и слушайте!

Рэйнбоу Дэш ОС - пони

Мейридиана

Хейберт Эквилакский — одарённый единорог волшебник-самоучка из простонародья. Он так и не сумел найти себе применения в Кантерлоте. Жажда знаний и желание занять достойное талантам место привели его на окраины Эквестрии. Здесь всё ещё были в ходу порядки и обычаи, давно ставшие историей на землях, подвластных кантерлотскому престолу. Здесь всё ещё было возможно достичь всего, имея в багаже лишь амбиции, способности и запас удачи. Именно здесь Хейберт повстречал загадочную кобылицу.

Принцесса Луна ОС - пони

S03E05

Непоколебимая решимость

8. Если вы искупаете суку

В бледном сине-зеленом свете Шедо плелась, опираясь на стену пещеры. Левая сторона ее тела все еще была тяжелой, не реагировала и не хотела работать. Зеленый колдовской огонь Лайми резко контрастировал со светящейся голубой кровью, которая покрывала все поверхности, и Шедо в том числе.

В конце туннеля открылась широкая пещера, в центре которой возвышался столб из гниющих, раздувшихся трупов, уходящий от пола до потолка. Из трупов торчали светящиеся голубые шары, которые пульсировали нездоровым голубоватым светом — неестественной, нездоровой биолюминесценцией. В центре всего этого, в том, что можно было охарактеризовать только как протухшее мясо, лежал светящийся драгоценный камень, переливающийся всеми цветами радуги.

— Это яйца, Шедо, — сказал Лайми своей заляпанной кровью спутнице, когда она споткнулась. — Яйца самых злобных существ, которые когда-либо существовали. Они черпают магию из драгоценного камня, чтобы в будущем воплотиться в гротескные ужасы. Их должно быть двадцать или больше… это целая армия бехолдеров, и камень должен быть очень мощным, чтобы можно было отложить столько яиц.

— Целая армия? — медленно произнесла Шедо, глядя на голубые яйца. Борьба с несколькими из них чуть не стала для нее гибелью, даже с Лайми. Еще несколько заклинаний паралича… Она вспомнила высохшую шелуху, которую нашла, и гнилую колонну плоти перед ней, усеянную яйцами.

— Бехолдеры питаются сырой магией, эмоциями и снами, — сказал Лайми своему собеседнику, пытаясь объяснить зло, свидетелем которого стала Шедо. — Сначала они овладевают разумом, лишают самости, и, как зомби, ты следуешь за глазным тираном в его логово. Они невероятно опасны и представляют угрозу даже для бессмертных отпрысков драконикусов… Мы — источник пищи, который будет существовать вечно, и они будут питаться нами бесконечно… Я слышал истории, Шедо, ужасные истории.

Покрытая кровью алмазная собака не понимала, что говорит Лайми, не все, но она понимала, какую угрозу представляют эти существа. Несколько особей едва не стали ее погибелью, но все эти яйца? Многие пострадают, и Шедо хватило ума догадаться, что они будут искать другие магические артефакты, чтобы питаться ими… например, ее меч, который тоже был магическим.

Подойдя к столбу гниющего мяса, Шедо опустила морду, заглянула в светящееся голубым яйцо и увидела… какое-то существо, плавающее внутри слизистого, упругого шара. Она точно знала, что нужно сделать, и, скорчив гримасу отвращения, вогнала наконечник Лайми в слизистое яйцо размером с ее голову. Синяя слизь выплеснулась наружу вместе с вонью, напоминающей гангренозную рану, а светящиеся голубые споры поплыли в воздухе, как ужасные, больные снежинки.

— Гадость! — воскликнул Лайми, содрогаясь в лапе Шедо, что для неодушевленного предмета было совсем неплохо.

Шедо немного отступила и ударила клинком еще одно яйцо, потом еще и еще. Как нарывы, яйца вытекали, сморщивались и, вскрытые и опустошенные, распадались на части. Некоторые яйца шипели, когда их протыкали, и личинки глазных тварей корчились, стекая по столбикам гнилостного мяса, умирая, обнажаясь, не находя больше убежища в своих яйцах.

Не рискуя, Шедо уничтожила каждое яйцо, потратив время на то, чтобы превратить каждое из них в месиво. Она остановилась и заглянула в раздувшийся, немного подгнивший глаз, ставший молочно-голубовато-белым. Он смотрел на нее из рта, затянутого паутиной из странного, почти шрамообразного, тягучего материала. От этого невозможно было оторваться, и Шедо знала, что увиденное будет преследовать ее до конца дней.

И вот наша героиня решается на экстремальный поступок — убить еще не родившееся потомство злобного вида, руководствуясь лишь словом своего верного меча. В свое оправдание я говорю правду: это существа чистого зла. Их нельзя вразумить, с ними нельзя договориться, они существуют только для того, чтобы убивать, уничтожать, поглощать жизнь и магию. Они — одни из немногих существ, которых по-настоящему боятся порождения драконикусов ведь у рода бехолдеров нет ни чувства юмора, ни чувства веселья. Даже аликорнов, при всей их самоуверенности, или серебряных и золотых драконов можно заставить посмеяться время от времени. Глазным тиранам не свойственны ни любовь к жизни, ни юмор, им знаком лишь тот же голод, что и чейнджлингам, но доведенный до крайней, немыслимой степени.

— Слишком много громких слов, — сказала Шедо, опустившись на землю, измученная, страдающая от боли и поддающаяся ползучему параличу, охватившему ее тело. — Это смерть? Шедо умирает?

— Ну, если легкие перестали работать, а паралич затронул сердце, то да, умирает, — бодро ответил Лайми на вопрос Шедо. — Бери драгоценный камень, Шедо, и пошли отсюда. Держу пари, что у этого большого и высокомерного дракона есть средства, чтобы помочь тебе. То, что ты умираешь, еще не повод сдаваться.

— Верно. — Шедо попыталась кивнуть, но обнаружила, что не может. Ее голова просто прижалась к шее. Несколькими движениями она освободила драгоценный камень от отвратительной, растягивающейся, покрытой струпьями паутины, которая удерживала его на месте, и он упал на пол. С вздохом она засунула Лайми в ножны, а затем опустилась на пол, чтобы достать драгоценный камень.

Он был теплым, и от него покалывало когти. Сгорбившись, она встала на три лапы, покачиваясь на левом боку и держа драгоценный камень в правой передней лапе. По крайней мере, она еще могла вилять хвостом, что она и делала. Теперь она была свободной собакой и могла вилять хвостом в любое время.

— Поторопись, Шедо, не теряй времени!


Моргая и ползя на животе, Шедо выбралась на солнечный свет. Как и ожидалось, Хром ждал ее. Чего Шедо не ожидала, так это того, что дракон, похоже, не слишком беспокоился о своем блестящем драгоценном камне. Она поднялась, удерживаемая магией, излучаемой когтями дракона.

По телу пробежало теплое покалывание, стало легче дышать. Давление в теле ослабло, язык высунулся, и она, задыхаясь от нехватки воздуха, повисла над землей, когда Хром поднял ее, чтобы осмотреть. Приблизившись к его морде, Шедо поняла, что ее можно запихнуть в ноздрю дракона, и почувствовала, что она очень маленькая.

— Что я тебе говорил, Конифер? — обратился Хром к своему маленькому, крошечному ученику. — Хоть она и щенок, но в ней есть отпечаток судьбы. Ну, это и ее меч, но чем меньше об этом говорить, тем лучше. Такая странная вещь, странное слияние магии отродья драконикуса и магии аликорна… но сейчас это не важно. Этот щенок был осквернен.

— Фу! — сказал Конифер, откидывая голову назад, чтобы посмотреть вверх.

— Конифер…

— Да?

— Не говори, как дурачок. Пожалуйста, используйте полные предложения. Спасибо, Конифер.

— Точно!

Дракон, не на шутку развеселившись, издал дымный вздох и проворчал:

— Половая зрелость — это не умственная зрелость. — Затем большой зверь затрусил прочь, ступая на двух ногах и используя хвост для равновесия. Держа Шедо перед собой, он сосредоточился на ней, и большой серебряный дракон выглядел обеспокоенным. Через несколько шагов — он был большим драконом, поэтому его шаги были очень большими — он опустил Шедо в каменный бассейн.

Взмахнув когтем, он наколдовал теплую воду, обливая Шедо, а затем опустил голову, чтобы получше рассмотреть ее. С помощью магии он отнял у нее меч и положил его на край каменной раковины рядом с ней, а затем начал колдовать над необходимыми вещами. Мыло, жесткая щетка для чистки и большая, богато украшенная серебряная щетка с зеркалом на обратной стороне.

— Пока ты была в пещере, мы с Конифером посовещались, — сказал Хром, выливая на Шедо еще больше теплой воды и полностью обливая ее. — Он хочет дать тебе шанс, как своему новому владельцу, и дал мне слово, что не будет держать на тебя зла за прошлое. Как у собственности, у него есть несколько разумных требований, которые я оставляю вам двоим для обсуждения.

Прислонившись головой к краю каменного бассейна, Шедо посмотрела на серебряного дракона, но ничего не ответила. Вода была приятной, теплой, но не слишком. Левая сторона все еще не реагировала, но ощущение сдавливания в области грудины прошло, и она могла дышать. Она слишком устала, чтобы спорить, ее мутило, и хотя ей совсем не нравилось такое положение вещей, она готова была дать ему шанс. Возможно, она чему-то научится. Возможно, Минори даже одобрила бы такой поступок, если бы тоже прислушалась к дракону.

— Если ты справилась с чудовищами, скрывающимися в пещере, я думаю, что ты сможешь обеспечить безопасность Конифера. Он очень ценен, я не могу этого не подчеркнуть. У него в голове мои мысли, мое мышление, мое обучение, мои размышления. Он — сосуд, наполненный моими идеями, и, таким образом, я отдаю эти идеи, эти мысли, я отдаю это тебе.

Моргнув, Шедо с трудом поняла смысл сказанного, но звучало это очень важно.

— Более того, я привязан к Кониферу. Я не вижу разницы между ним как сосудом для моего обучения, чем, скажем, тем, что я мог бы помочь создать, оплодотворив яйцеклетку. Сейчас, когда я стал старше, я не вижу особой разницы в сосудах, но в своей глупой юности я какое-то время верил, что драконьи сосуды, вылупившиеся из яиц, в создании которых я принимал участие, намного лучше. Мне потребовалось несколько тысяч лет, но с тех пор я стал более просвещенным в своих взглядах.

Пошевелив огромным когтем, дракон принялся за работу, избавляясь от загрязненной воды и наполняя бассейн свежей водой, которая тут же стала грязной. Хром с раздраженным видом позволил Шедо немного отмокнуть, после чего снова сменил воду.

— Когда я был молодым, я был глупым, — сказал Хром Шедо мягким голосом, который не соответствовал его размерам. — Я был глупым детенышем, который ел только драгоценные камни, потому что они были сладкими и вкусными. Конечно, это сделало мою чешую твердой, а зубы острыми, но дракон не может нормально расти на одних только драгоценных камнях. Они остаются маленькими, крошечными и остаются в таком состоянии до тех пор, пока не научатся потреблять то, что им полезно.

Дракон сделал паузу и почесал подбородок другим когтем.

— Мне пришлось, так сказать, развить свой вкус, — продолжил он, и из его пасти поднялись ленивые завитки дыма. — Так и с мудростью. Идея о том, что млекопитающие могут быть такими же умными, как драконы, показалась мне весьма неприятной… — Он сделал паузу и продолжил чесать подбородок, глядя на Шедо. — Мне пришлось научиться потреблять много горьких минералов, так же как и горьких истин. Я должен был научиться принимать в пищу то, к чему у меня не было вкуса, только потому, что это было полезно для меня и способствовало моему развитию. Когда я научился есть то, что мне не очень нравилось, я вырос как дракон, как в физическом росте, так и в мудрости.

Взмахнув когтями, он заставил грязную воду уйти и наполнил бассейн теплой, свежей водой, призванной из глубин земли. На этот раз он поднял с помощью левитации бутылочку с жидким мылом и плеснул в бассейн вместе с Шедо, а затем помешал воду лапой, как будто мешал мыльный собачий суп.

— Не каждый дракон усваивает этот урок, и те, кто так и не приобретает вкус к горьким минералам или горьким истинам, не очень-то растут. — Моргнув несколько раз, Хром опустил голову чуть ближе к Шедо. — Теперь ты станешь одним из моих сосудов, ибо я передал часть своей сокровищницы в пределы твоего разума. Я увеличил твою ценность, твою значимость, и частичка меня, моего мышления, моей мудрости, будет жить в тебе. Благодаря этому я стал еще больше, как дракон, потому что мои мысли, мое мышление, они наполняют столь многих. Отдавая свои знания, я не уменьшаюсь, а становлюсь больше. Еще больше драконов должны узнать эту истину, пока их не поглотила жадность.

Напевая себе под нос, Хром взялся за щетку и принялся оттирать грязь, покрывавшую шерсть Шедо. Шедо, закрыв глаза, погрузилась в себя, не привыкшая к такой доброте. Дракон сказал много слов, и Шедо решила, что они где-то в ее голове, даже если она их не поймет, то сможет поразмыслить над ними позже. Однако у нее был один вопрос.

— Шедо хотела бы знать, зачем нужен прорицательный камень?