Скайрич
9. Пролог, семь дней до отъезда
⧫-Пролог-⧫
Филлидельфия, семь дней до отъезда…
Дракон исключительных размеров двигался по ангару с большой осторожностью, чтобы не задеть дирижабли, пришвартованные внутри массивного здания. Дракон, не огромный, а просто довольно крупный, был чуть больше шести метров в длину от носа до хвоста. Вокруг него, стараясь не мешать, сновали пони гораздо меньшего размера.
Картофель, как называли дракона, имел суровый вид и был одним из лучших инженеров-механиков во всей Эквестрии. Он был блестящим, общительным, немного сумасшедшим и очень потрясающим. Он не пытался скрыть свою потрясающую внешность и прямо говорил о том, что он потрясающий, пламенный гей.
— О, милый, привет! — Картофель, несколько прихрамывая, помахал Тарнишу, выдав свое вальяжное, шипучие приветствие. — О, поцелуйчики! — Не успел Тарниш запротестовать, как голова Картофеля опустилась, и он со струйкой дыма поцеловал в щеку Тарниша, а затем и Дэринг Ду. — Мне пришлось творить чудеса, чтобы вовремя привести старушку в порядок… это очень выбивалось из моего графика посещения дискотек!
— Мне… жаль? — ответил Тарниш.
— О, не стоит! — Картофель еще раз помахал Тарнишу лапой, отдергивая голову. Лицо дракона изменилось, и на его чешуйчатых чертах появилось серьезное выражение озабоченности. — Я вытащил много пуль из хвостовой части корабля. Вы оба в порядке?
— Я не единственный, кто был подстрелен в задницу. — Тарниш откинул голову назад и посмотрел на дракона, который теперь морщился, размахивая поднятыми лапами, словно пытаясь отогнать от себя ужасные слова. — Все стало очень напряженным, Картофель.
— О, милый, как ужасно, — проворчал Картофель, заставив Дэринг Ду закатить глаза. — В мире так мало идеальных, упругих, плюшевых попок маленьких пони, — дракон сделал шипящий вдох и продолжил, — Я бы поехал с тобой за границу, но я пацифист! Сама мысль о насилии вызывает у меня головокружение, словно я сейчас упаду в обморок или что-то в этом роде!
Дэринг Ду фыркнула, так как действительно видела, как Картофель упал в обморок. Он сделал это в кино во время особенно сильной пощечины, которую дала обиженная любовница своему кавалеру. Пони боялись драконов, когда те буйствовали, устраивая насилие и бесчинства. Дэринг Ду боялась драконов, когда те падали в обморок: она была придавлена Картофелем, когда тот потерял сознание.
— Я внес некоторые изменения, — сказал Картофель, переходя к делу. — Я усовершенствовал некоторые технологические решения, и теперь могу делать больше с меньшими затратами. Теперь ты сможешь получить от нее немного больше мощности, а значит, и немного больше скорости. Это, наверное, не будет заметно, если только вы не идете против встречного ветра. Турбина получила полное техобслуживание, я сам ее разобрал и полностью переделал. Тридцати шести миллиметровые автоматические турели в носовой и кормовой частях прошли полный осмотр. К вашему отлету они будут в полном порядке.
— Надеюсь, они нам не понадобятся, — пробормотала Дэринг Ду.
— Не хотелось бы получить пулю в задницу…
Большая белая кобыла с трудом помещалась на маленьком, изящном кованом стульчике в бистро. Чайные и кофейные чашки удручали своими размерами, когда они оказывались рядом с Гелиантус. Тарниша все это забавляло, и он потягивал свой чай с довольной, немного маниакальной ухмылкой на лице.
— Моя подруга в плохом настроении, — сказала Гелиантус, удерживая в маленькую кофейную чашечку в щетке. — Вы ее очень расстроили, мистер Чайничек.
Улыбка исчезла, Тарниш ничего не ответил, а просто сидел и смотрел на Гелиантус, гадая, может быть, принцесса Селестия сейчас слушает или смотрит. Он переместил свой вес с ноющего, пульсирующего болезненного места на своей заднице, и его уши разошлись в стороны, подернутые легким ветерком.
— Я не Селестия, — сказала Гелиантус, подтверждая свою независимость. — Я считаю, что ты должен это сделать. Однажды ты уже сделал невозможное, мистер Чайничек. — На лице Гелиантус появилось выражение нескрываемой гордости, когда она продолжала сыпать похвалами. — Ты, как и ядовитая шутка, которую ты представляешь, процветает за счет невозможного. Ты выживаешь в мрачных, отравленных, пустынных, бесплодных пустошах. Ты смело плюешь в глаза самому злому существу, которое когда-либо знал или будет знать этот мир. Вам еще нет и двух десятков лет, а вы уже прославились. Ты стоишь наравне с почтенной Дэринг Ду. Я думаю, что ты отправишься в Скайрич, откроешь то, что это такое, и я думаю, что ты вернешься.
— Спасибо, Гелиантус… Мне было важно это услышать.
— Тарниш…
— Да, Дэринг?
— Она права в своих словах, я вижу в тебе равного себе. Только поэтому я согласилась стать твоим наставником и начальником. Я знаю, что я очень строга к тебе…
— Это так, — согласился Тарниш.
— Но это только потому, что я возлагаю на тебя такие большие надежды. В противном случае я бы даже не стала утруждать себя. Большинство пони не стоят того, чтобы на них наседать, потому что они бесхребетные, хнычущие жалкие существа, которые бы обмочились и струсили, как только опасность показала свою уродливую голову.
— Мне нужно было это услышать, — признался Тарниш. — Мое хрупкое, потрепанное эго в последнее время сильно пострадало, и я знаю, что хорошо это скрывал, но все, что произошло, заставило меня чувствовать себя неуверенно. Мы с Мод продолжаем ссориться. Реакция Селестии на все это потрясла меня. Я всё думаю, не повторяю ли я заново ошибки Додж-Сити-Джанкшн… Я стал взрослым, знаменитым, и я всё думаю, не веду ли я себя как молодой и глупый. Все говорят мне, что я безрассуден, что я беспечен, а Клауди… о, Клауди… она наконец-то позволила мне это, наверное, Мод поговорила с ней, я не знаю. Клауди доверила мне это дело.
— Тарнишед Типот, — негромко сказала Гелиантус. — Профессиональный герой. Ученый. Друид. Муж. Отец. Любимый сын. Сердце из железа, эго из стекла. — Она подняла свою чашку перед Тарнишем в знак приветствия. — За дружбу, мистер Типот.
— За дружбу. — Дэринг Ду подняла свою чашку, чтобы присоединиться к тосту.
Тарниш поднял свою чашку и улыбнулся:
— За то, чтобы мои друзья спасли меня от новой пули в задницу.
Примечание автора:
Да, я знаю, как я назвал дракона.