Скайрич

10. Пролог, пять дней до отъезда

⧫-Пролог-⧫

Ферма Камней, пять дней до отъезда…

Принц Блюблад стоял посреди гостиной небольшого каменного коттеджа, который Тарниш называл своим домом. На нем была летная куртка с флисовой подкладкой — то, что чаще всего можно увидеть на Вондерболтах, — и странная шляпа, названия которой Тарниш не знал. С Блюбладом была кобыла, которую Тарниш никогда раньше не встречал. Бледно-оранжевая шерсть, стройные короткие ноги, приглушенно-розовая грива и толстые тяжелые очки. На ней была такая же куртка и шляпа, как и на принце Блюбладе.

— Это моя помощница, Саммер Сквош, — сказал Принц Блюблад, представляя свою спутницу. — Господин Типот… Мы с моим помощником представляем агентство, которое пока остается неназванным. Нам нужно кое-что от вас.

Сузив глаза, Тарниш бросил на принца Блюблада настороженный взгляд. В последнее время многие пони хотели что-то получить от Тарниша, и он не всегда был в состоянии им отказать. Позади него фыркала Пеббл и слышалось дыхание Мод. Тарниш все больше и больше чувствовал себя маленькой, крошечной рыбкой в огромном пруду.

— Чего ты хочешь, Блюблад? — спросил Тарниш, опасаясь, что сейчас он попадет в ситуацию, которую не сможет контролировать.

— Ничего сложного, так что расслабься. — Когда Блюблад заговорил, послышался гул двигателя дирижабля, от которого весь каменный коттедж завибрировал. — От имени империи, которой я верно служу, я прибыл сюда, чтобы обратиться с вежливой просьбой, а также решить еще один вопрос, но об этом мы поговорим чуть позже.

— Хорошо, я слушаю.

— В своих путешествиях вы можете встретить могущественные артефакты…

Тарниш знал, к чему все идет.

— И мы с моей спутницей Саммер Сквош очень хотели бы заполучить их. Я заплачу вам очень хорошо, и я знаю с абсолютной уверенностью, что вы никогда не продадите и не передадите эти артефакты другим заинтересованным правительствам.

— Вы оба шпики, не так ли? — заявил Тарниш.

— Нам не нравится это слово, оно имеет негативную коннотацию. — Саммер Сквош сделала смелый шаг вперед и посмотрела Тарнишу прямо в глаза.

— Это шпионское дерьмо нового уровня, не так ли?

— Тарниш, только не при Пеббл.

Прочистив горло, Блюблад ответил:

— Это всего лишь мера предосторожности. Мы считаем, что лучший способ внушить преданность нашим любимым подданным — это убедиться, что им хорошо платят за их работу, и проследить за тем, чтобы они были вознаграждены. Вы уже не раз показывали, что можете отправиться в невероятно опасные места и вернуться оттуда… часто с некоторыми… любопытными артефактами.

Вдохнув через нос, Тарниш обдумал слова Блюблада и задался вопросом, приходилось ли Дэринг Ду сталкиваться с этим. Он не сомневался, что приходилось, и сделал мысленную заметку поговорить с ней об этом. Поговорить с начальником было бы хорошим и ответственным поступком. Он некоторое время изучал Саммер Сквош, а затем посмотрел прямо в глаза принцу Блюбладу. Во взгляде Тарниша было немного гордости, почти надменности, потому что он смотрел на принца сверху вниз. Теперь Тарниш поднимал глаза только на одну пони, и делал это с большим уважением.

Повернув голову, Тарниш посмотрел на Пеббл и Мод. Мод все еще была довольно пухлой из-за беременности. В голове Тарниша крутилось множество мыслей: забот, желаний и надежд. Он хотел быть хорошим отцом и хорошим мужем. Мод была в долгу перед ним, и он знал, что несколько раз оплошал. Это был шанс исправиться.

— Я сделаю это, — сказал Тарниш, повернув голову, чтобы еще раз взглянуть на Блюблада. — Я буду воровать, грабить и мародерствовать в твоих интересах, если мне хорошо заплатят. В мире много подлых и мерзких типов, и я с большим удовольствием отберу у них то, что принадлежит нам по праву.

— Отлично! — провозгласила Саммер Сквош.

— Кстати, о мерзких и злобных типах, — принц Блюблад усмехнулся Тарнишу и достал деревянную трубку со свитком, — я теперь в долгу перед тобой за услугу, которую ты мне оказал. Вот, держи.

— Что это? — Тарниш взял тубус со свитком, открыл его и достал лист пергамента. Он развернул его, посмотрел и не понял, что увидел. Зато он увидел несколько цифр: 500,000. Моргая от недоумения, он отодвинул лист пергамента от лица и посмотрел на Блюблада. — Что происходит?

— Это вексель, — сказал Блюблад тихим голосом, выгнув одну идеальную бровь. — Очень, очень ценный вексель. Пятьсот тысяч золотых бит.

У Тарниша пересохло во рту, и ему было трудно говорить:

— Почему?

— Вы недавно столкнулись с некоторыми долгами, я думаю.

— Нет, правда, — настаивал Тарниш. — Почему? Это просто слишком большие деньги, для того чтобы проявить щедрость.

— Ты не должен говорить тетушке. — Блюблад наклонился ближе к Тарнишу, и его глаза сузились, а выражение лица приобрело характер чистой, ничем неприкрытой злобы. — До меня дошли сведения, что вы попали доктору Кабаллерону прямо в… как бы это сказать… в седалище, я думаю, так сейчас принято говорить среди простолюдинов.

— Да, я выстрелил ему прямо в его шикарную аристократическую жопу…

— Тарниш, все, я говорю маме.

Поморщившись, Тарниш поджал хвост под себя, понимая, что сейчас он наступит на него.

— В прошлом году, во время большого праздничного благотворительного бала, доктор Кабаллерон и некоторые уважаемые гости из Коронованных Глав Гриттишских Островов были в Кантерлоте. — Принц Блюблад поднял на Мод свой властный взгляд, фыркнул и продолжил: — Доктор нанес мне ужасное оскорбление. Он назвал меня "разглагольствующим, болтливым педиком". Когда мне сообщили, что вы прострелили ему, кхм, седалище, я не мог сдержать улыбки. У меня болело лицо, и, кажется, я потянул мышцу. Тетушка Луна подумала, что я заболел какой-то страшной болезнью, потому что у меня было такое хорошее настроение.

— Тарниш, я же говорила тебе…

Все еще морщась и кривясь, Тарниш ждал, когда Мод начнет свою лекцию.

— Хорошее дело — само по себе награда.

— Да, это так, — сказал Блюблад, а Тарниш облегченно вздохнул и расслабил хвост. — Я не могу остаться. Приношу свои извинения, но я должен быть в Мэйнхэттене. Я должен произнести речь.

— Спасибо, Блюблад.

— Всегда пожалуйста, мистер Типот. Надеюсь, мы еще поговорим. Удачи!

Пеббл была маленькой, пушистой и шоколадно-коричневой, как и он сам. Тарниш был очарован ею и все еще не мог забыть, что она выскочила из Мод. Она была маленькая, немного пузатая, с гривой и хвостом матери, но это было не единственное, что она унаследовала от матери. У нее была тонкая шелковистая шерсть, очень похожая на шерсть Мод, и Тарниш знал, что солнце будет врагом Пеббл.

Он все еще был озадачен тем, что именно он помог создать это чудесное существо. Конечно, он понимал механику, знал, как делаются жеребята, но знать об этом и видеть это в действии — две разные вещи.

— Ты заставляла свою маму говорить "ай" снова и снова в течение нескольких часов, — сказал Тарниш Пеббл, чьи глаза были широко раскрыты и выразительны. — А потом ты здорово напугала всех пони, потому что решила вылезти задом вперед, и мы не знали, обмоталась ли пуповина вокруг твоей шеи или нет. У Клауди были припадки.

Ухмыляясь, Тарниш погладил маленькую кобылку и продолжил изливать душу:

— После твоего рождения, когда ты была еще мокрая и склизкая, Клауди положила тебя в форму для пирога и подарила мне. Это семейная традиция — дарить молодому отцу пирог, только что вышедший из печи.

— Ты помог мне приготовить неплохой пирог, — сказала Мод мужу, опустившись на подушку. — Может быть, я необъективна, но мне кажется, что она прекрасна.

— Ты совсем не предвзята, Мод.

— Как обнадеживающе. — Мод сонно подмигнула Тарнишу, а затем зевнула, показав оранжевый язык и полный рот зубов, похожих на колышки. Она перевернулась на бок и, взмахнув копытом, распахнула свой материнский халат, заставив Тарниша и Пеббл посмотреть на обнаженную плоть, выставленную напоказ.

— У меня голова идет кругом, — проворчала Мод. — Мне нравится, как ты смотришь на меня, прямо сейчас.

— Вот, держи. — Тарниш немного приподнял Пеббл, перенес ее и усадил так, чтобы она могла покормиться. Придвинувшись ближе к Мод, Тарниш прижался к ее носу и подумал о том дне, когда они поженились. Это поднимало ему настроение, и он ничего не мог с этим поделать. Переползая на животе, он забрался на подушку Мод и стал тереться об нее шеей, потому что знал, что Мод это нравится.

Поглаживание по шее возобновилось, и Тарниш издал вздох удовлетворения, когда Мод прижалась к нему. Все это закончится слишком скоро, и ему придется уйти. Он почувствовал, как передние ноги Мод обхватили его шею, и с удивлением обнаружил, что наступило время счастливых супружеских объятий.

— Я действительно счастливый пони, Мод.

— Думаю, быть отцом тебе идет.

— Ну, да, — ответил Тарниш, а потом захихикал. — А еще мне только что заплатили за то, что я выстрелил в пони, которого терпеть не могу…

— Тарниш, я все еще говорю маме.