Я больше не хочу быть деревом

Деревья двигаются. Я уверена в этом.

Деревья медленно ползут ко мне, и я не могу убежать от них, потому что я тоже дерево.

Но я не всегда была деревом. Этим утром я была обычной пегаской, которая жила в том коттедже за холмом.

Дискорд думал, что делает мне одолжение. Ему птичка нашептала, что однажды я рассказала подругам о том, что хотела бы стать деревом, и это, в каком-то смысле, было правдой. Поэтому сегодня драконикус исполнил моё давнее желание и превратил меня в дерево, посадив на маленькой полянке между красивой дубовой рощей с одной стороны и Вечнодиким лесом с другой.

И мой дорогой Дискорд уверил меня, что устроил всё так, чтобы ни один пони не пришёл побеспокоить меня до завтрашнего рассвета, чтобы я могла целый день жить как дерево, спокойно и безмятежно.

Я бы хотела, чтобы какой-нибудь пони побеспокоил меня прямо сейчас. Я бы хотела закричать, чтобы привлечь к себе внимание.

Я знаю, что Дискорд хотел как лучше, и не стану его осуждать, ведь он пытался помочь мне, удивительно быстро постигая идеи дружбы, и всё же я бы хотела, чтобы он проявлял это несколько иначе и для начала попробовал бы спросить у меня разрешение. Или хотя бы задумался над последствиями своих действий, потому что, если бы он сейчас был рядом и украдкой наблюдал за мной, я уверена, он бы заметил покачивание и...

О нет! Вон тот корень дерева был не так близко, когда я смотрела на него в последний раз. Он был в десяти сантиметрах от меня, а теперь уже в восьми.

В любом случае сначала это казалось приятным. Дубы очень красивые. Каждое живое существо уникально. Деревья разговаривают запахами и феромонами, лёгкими прикосновениями и сообщениями через переплетённую корневую систему леса. Так один из дубов предупреждал остальных, что у него нашествие жуков, а затем он просигналил пролетевшему мимо дятлу, чтобы тот полакомился личинками. Другой хвастался количеством желудей, которые он выращивает, и их так много, что даже беличье семейство, живущее на его ветвях, не сможет собрать их все. А тот, что был ближе всего к моему дому, рассказал о том, как птицы, гнездящиеся в его кроне, давали ему столько гуано, сколько он только мог пожелать.

Всё это было очень мило и приятно. Именно так, как я себе и представляла.

Но потом заговорили другие деревья — деревья Вечнодикого леса.

Я никогда не знала, что деревья способны ненавидеть.

Я никогда не видела такой явной, неприкрытой ненависти, которую испытывали деревья Вечнодикого леса.

Они ненавидят животных. Они ненавидят птиц, которые вьют гнёзда и ломают для них ветки. Они ненавидят белок, которые бегают по их ветвям. Они ненавидят кроликов и кротов, которые роются под их корнями. И они ненавидят более крупных существ, таких как мантикоры, которые, преследуя добычу, пробираются через скопления деревьев, повреждают кору, ломают ветки и корни и утрамбовывают почву. Они говорят, что животные — паразиты, которых нужно уничтожить.

Они ненавидят пони. Судя по их перешептываниям, пони в незапамятные времена вырубили великий лес, который когда-то простирался на весь эквестрийский континент. Пони уничтожили лес и превратили некогда волшебные рощи в искусственные поля. Убивая деревья, они использовали их древесину для обогрева своих жилищ. Они даже заняли центр леса и осмелились поместить в него каменную штуку, используя такую сильную магию, что даже через тысячу лет после ухода пони Вечнодикий лес всё ещё был не в силах вернуть себе свою собственность. Пони — это враги, захватчики, и деревья хотят добраться до пони — чтобы уничтожить их.

Они также ненавидят Зекору, но в то же время боятся её.

(Ох, надеюсь, она в безопасности...)

Они ненавидят деревья, которые не являются частью Вечнодикого леса. Они говорят, что дубы на опушке — предатели. А деревья в саду Эпплджек? Я не думаю, что в эквестрийском языке найдутся слова, чтобы цензурно описать то, что они говорят об этих яблонях. Те дают врагу пищу, материалы, кров. Они забыли, что значит быть деревьями. Они говорят, что эти деревья "уснули".

Они ненавидят древесных волков. Ненавидят и боятся их, потому что знают, что эти чудовища — плоды их собственной ненависти, которая забирает и поглощает упавшее мёртвое дерево и превращает его в одного из этих монстров. Именно ненависть и ярость, которые они испытывают, питают древесных волков, позволяя им возвращаться к подобию жизни снова и снова. Они называют их выродками, но также насмехаются друг над другом, говоря, что каждый из них рано или поздно станет таким чудовищем.

И больше всего они ненавидят меня.

Потому что они знают, что я не настоящее дерево.

Там, где я стою, под солнцем Селестии, царит ясный день, почти без дуновения ветра. Но примерно через полчаса все деревья на краю Вечнодикого леса зашелестели листьями, как будто сегодня был день для запуска воздушных змеев. И этот шорох становился всё громче и громче. Вскоре ветви начали раскачиваться и поскрипывать, вокруг меня распространился запах ярости, и я почувствовала, как их маленькие усики в почве пытаются схватить и потянуть меня за корни.

Вечнодикий лес кричал — мне кажется, теперь этот гневный зов слышит весь лес.

Лес кричит: “Захватчик”. Кричит: “Самозванец”. “Лазутчик”. “Шпион”.

И деревья говорят обо мне.

Голос одного дерева звучит громче и раскатистее, чем у других. Сначала я едва могла его различить на фоне общего гомона, но теперь другие деревья повторяют всё, что оно говорит. Я думаю, это то большое, гнилое, полое, с пожухлой осенней листвой дерево, которое выглядит так, словно очень скоро должно умереть, но почему-то никак не может этого сделать. Оно...

Это дерево теперь всего в трёх сантиметрах от меня, и меня касается не просто его корневая система. Дубы по-прежнему на том же расстоянии, что и раньше, но я намного ближе к лесу, чем была.

Большое дерево говорит, что я буду первой, и что за мной последуют другие пони. Оно говорит, что мы намерены заменить деревья. Оно говорит, что если лес ничего не предпримет, то будет уничтожен, превратившись в ничто, не считая пони, которые притворяются деревьями. (Но я вовсе не притворяюсь деревом, я пью через свои корни, занимаюсь фотосинтезом и наслаждаюсь небольшим тропизмом, когда солнце движется над моей кроной, но сердитые деревья отказываются меня слушать).

Большое дерево говорит, что пришло время дать отпор. Оно хочет вернуть лес в первозданное состояние и полностью избавиться от докучливых пони.

И оно говорит, что когда день закончится, и у деревьев будет столько энергии, сколько они смогут накопить — они нападут.

И все деревья Вечнодикого леса приветствуют его, слово в слово повторяя его зов и вместе с ним вытягивая свои когтистые ветви в мою сторону.

Солнце уже налилось красным и низко висит в небе. Некоторые деревья уже сдвинулись с места. Я чувствую, как их корни извиваются в земле, увлекая их за собой.

Но я не могу двигаться. Я не знаю как.

Селестия, молю тебя, помоги мне.

Как же мне хочется превратиться в пони прямо сейчас, чтобы я могла убежать. Я бы предупредила своих животных — мой коттедж совсем близко, я почти вижу его за теми милыми дубами, они напуганы так же, как и я. Я бы предупредила своих друзей в Понивилле.

Большое дерево говорит, что сначала они убьют меня. Затем они перейдут к пони. Они сравняют Понивилль с землёй. Они также превратят все остальные деревья в перегной, если те окажутся не на их стороне.

И большое дерево говорит, что оно поведёт другие деревья за собой.

Я вижу крону большого дерева, раскачивающуюся из стороны в сторону...

Нет. Нет, оно не раскачивается.

Оно идёт. Идёт сюда.

Другие деревья расступаются, чтобы пропустить своего вожака.

Одно из ближайших ко мне деревьев просто вырвало свои корни из земли, будто пони вытащил копыта из грязи.

Солнце заходит, и вместе с сумерками Вечнодикий лес приближается ко мне.

Я хочу убежать.

Я хочу закричать, позвать на помощь.

Я снова хочу стать пони и никогда более не быть деревом.

Но всё, что я могу делать, это смотреть на закат и на дикие деревья, которые неумолимо смыкаются вокруг меня.

Некоторые из них уже ближе к моему коттеджу, чем я.

Спасите меня.

Кто-нибудь, помогите мне!

Ветви ближайшего дерева уже задевают мои.

Может ли кто-то услышать меня?

Если я упаду, кто-нибудь услышит треск моих ветвей?

Пожалуйста, вы должны услышать меня!

Вечнодикий лес близко.