Пифия Эквестрии

Твайлайт Спаркл неожиданно приобрела новые способности.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Кризалис Принцесса Миаморе Каденца Шайнинг Армор

Never look back.

Маленькая пони по имени Лэти Стор отправляется в лес за лекарственными травами для больной матери. Но в лесу она не одна.

Другие пони

Загадка Сфинкса

Она - одиночество, веками разбавляемое лишь редкими встречами с теми, кто осмелится посетить её тюрьму. Он - простой солдат, отправившийся в утомительный и изматывающий поход в поисках знаний, способных помочь его народу победить в войне трёх племён. Что будет, если они встретятся? Жертва проклятья строителей пирамид и искатель, смертельно уставший от затянувшегося приключения в далёких пустынных землях?

Другие пони ОС - пони

Мои маленькие принцессы: На лунуууу!

Однажды во время занятий Луну очень напугала бабочка, и кобылка случайно отослала её на луну. Власть над пространством слегка вскружила голову юной принцессе, ведь теперь она сможет сделать величайшую вещь в жизни — подшутить над Селестией!

Принцесса Селестия Принцесса Луна

Ars longa…

Революция никогда не проходит без крови, даже если это всего лишь революция в искусстве.

ОС - пони

Заметки путешественницы

Пару лет назад моя мечта сбылась, и я отправилась в путешествие. Наивная, я и не знала с чем связываюсь. Я написала эти заметки, как предупреждение другим. Туристическая взаимовыручка.

Лира

Мыслепреступник

В ходе процедуры дознания выясняется, что подозреваемый виновен в более тяжком преступлении, чем считалось раньше.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони

RPWP-3: Драббл по музыке на выбор

17 рассказов, написанных за час на тему Напишите драббл по музыкальному произведению на ваш выбор. Музыка — язык, понятный каждому, он вызывает эмоции и создаёт настроение. Попробуйте воплотить эмоции в текст, так, как вы это понимаете.

Никогда не спорь с инквизицией

Случалось ли вам когда-нибудь потерпеть три неудачи всего за одно утро? Случалось ли вам выбирать между личными убеждениями и долгом перед обществом? А что если ваши убеждения на проверку оказываются предрассудками, внушенными этим самым обществом? Наконец, самое главное — что выбрать: долг перед обществом или перед родными?

ОС - пони

Вопросы жизни

Жестокий мир. Как он меняет людей, превращая их в жалкие тени самих себя или ещё что похуже...? Что тогда говорить о наивной пони, попавшей в этот адский круговорот?

Лира

Автор рисунка: aJVL
Цена нового мира. Не мытьем, так катанием.

Интерлюдия. Источник ненависти.

https://www.youtube.com/watch?v=hifAkro4LLM

Хотели как лучше…

Плюх.

Капли одна за другой медленно и величаво сползали с ее гривы и, посверкивая в алом свете, плыли обратно к протекающему по воздуху ручейку в центре пещеры.

Плюх.

Диана поймала один из не успевших сбежать шариков и тот пополз по копыту, стремясь сорваться вверх. Кобылка встала и подняла ногу выше уровня струи – пятнышко влаги послушно двинулось вниз.

Удивительное и завораживающее зрелище.

Позволяющее на какое-то время забыть о происходящем.

Вода наконец нашла край и с облегчением упала с кобылки почти параллельно горизонту.

Плюх.

Но всё же никак не искупающее прочих «достоинств» сего места.

Защитница снова окунула лицо в ручеек, пытаясь приглушить прикосновением холодной жидкости давящее чувство пустоты, тщетности и безрадостности бытия. Дать органам восприятия возможность ощутить хоть что-то, кроме забившей всё вокруг отвратительной и колючей ваты. Забыть на мгновение о собственной обреченности и одиночестве.

Помогло слабо.

Мокрая Диана с надеждой глянула на пухлые лишайники, произраставшие на стене. Уже потянувшаяся нога остановилась в копыте от источающих при надавливании непередаваемую ядовитую вонь мхов и после пары минут колебаний всё же медленно отползла назад – сколь бы не жаждал Наследница встряски, а снова чуять эту дрянь пожалуй-таки не хочется. Пока.

Да и в любом случае не стоит лишний раз отравлять себе организм.

Лучше воспользоваться потом, когда станет совсем хреново.

Неудивительно, что колосс так не хотел сюда возвращаться – даже жгущая ей кожу драконья ненависть и то не столь тяжела и болезненна, как выдавливающая из нее саму жизнь аура сего места…

Кобылка усмехнулась.

Но вот только в еще более прямом смысле сжигающее всё вокруг драконье пламя всё-таки страшнее.

Впрочем, судя по всему, его нам так и так не избежать.

Она повернулась к закупорившей вход туше окольцовщика. Несчастная зверюга попыталась сунуться за ними и предсказуемо застряла, после чего наверное минут двадцать вышибала более удачливым беглецам мозги своими отчаянными воплями – видимо звероящеры решили подольше растянуть свое общение с обездвиженной и беззащитной тварью.

И это приводит нас к еще одному доводу горевать по поводу ее «разумности» — не догадайся Диана затащить шибко раскричавшегося на радостях от освобождения колосса в его колыбельку, их бы всех давно убили в бою – то есть быстро и без всяких пыток, в то время как ныне они в общем-то сами себя запечатали в клетку, даровав тем самым проклятым ящерицам возможность спокойно добить оставшихся без руководства чудовищ и затем с толком, душой и расстановочкой заняться вынужденными обитателями странной пещеры.

Наследница с усталым вздохом легла обратно, закрыла глаза и попыталась расслабиться.

Эх, Лентус, Лентус.

И чего ради ты попросил меня присматривать за этой кляксой? Без моей «помощи» он хотя бы умер свободным и счастливым, а не скрежещущем воображаемыми зубами пленником, вновь возвращенным в ненавидимое всем его существом и убивающее нас место…

-
В какой-то момент неуловимого здесь времени ухо впавшей в меланхолию кобылки дернулось, услышав некое подозрительное скрежетание с той стороны туши, однако Диана, вопреки изначальным планам, не рванула назад к колоссу, дабы доставить столпившимся там сородичам сообщение об идущем на них роке – чего ради?

Они все в любом случае обречены.

К тому же авось пролезающий сейчас сюда дракон не заметит ее и просто раздавит, стремясь поскорее добраться до своей настоящей цели…

Закрытые глаза уловили отблеск какой-то яркой вспышки.

Стон, звук приваливающегося к стене тела, знакомый «пшик» — и яростная ругань с отплевыванием и харканьем, дополнившаяся мгновение спустя плеском и брызгами.

Последнее действо, вкупе с начавшим шевелиться ощущением узнаваемости голоса, подвигло-таки Защитницу поднять веки.

Перед ней стоял ее фырчащий избранник, в данный момент старательно пытающийся с помощью ручейка счистить с лица красноватый налет отравленной пыли.

Она слишком устала, чтобы удивляться. Даже на искреннюю радость, о проявлении коей ей так настойчиво намекает мозг, сил уже нет.

Проморгавшийся и обнаруживший наблюдательницу жеребец внезапно рванул к ней как бросившийся на добычу дракон, вроде бы что-то крича. Поднял с пола, прижал к груди. Начал заглядывать в глаза, производить громкие непонятые звуки, щупать вены, похлопывать по щекам.

— Колосс внутри, — наконец дошел до рта заготовленный еще в первый день доклад, — там же наши сородичи и сколько успели собрать мелких тварей. Трясутся и визжат стоит им отойти от амебы хотя бы на пару шагов. Звероящеров очень много. Что сейчас происходит снаружи не знаю.

Минутная заминка и вывод, сформированный уже по итогам сидения в высасывающей жизнь пещере:

— Мы обречены.

Аликорн защелкул рот и глянул на нее со столь странным выражением, что даже ее едва шевелящиеся мозги это уловил. Затем произнес еще несколько не дошедших до сознания слов. Задумался.

Неожиданно в его глазах будто бы что-то мигнуло...

— Девочка моя, — поднявшееся копыто ласково провело по щеке буквально вырванной из гибельной меланхолии Наследницы, — пожалуйста, помоги нам. Мы нуждаемся в тебе.

Растерявшаяся от нахлынувших на нее чувств кобылка несколько секунд просто висела в неподвижности, а затем всеми имевшимися у нее в распоряжении силами вцепилась в свое самое дорогое существо во вселенной.

В следующий миг Защитница увидела золотистые закатные лучи. Справа находилось обугленное месиво, оставшееся видимо от задней части окольцовщика, а слева…

Несмотря ни на неизвестно сколько дней сидения в жуткой пещере, ни на прижимающего ее к себе Короля, Диана вздрогнула.

Курящаяся, заваленная костями, пеплом, обугленными трупами и редкими еще шевелящимися тварями голая равнина до сплошь застланного дымом горизонта. И множество драконов в поднебесье, кружащихся вокруг едва различимой на их фоне фигуры. Вот она сделал какой-то хитрый кульбит и до стоявших в получасе полета от них зрителей донесся исполненный боли и ярости рык оставшегося без лапы звероящера…

— Его надолго не хватит, — развернул кобылку к себе тяжело дышащий жеребец. – Вообще не представляю, откуда у него силы взялись после такого-то марафона...- Диану опустили на землю, а Лентус, с трудом удерживая равновесие, заковылял к валявшейся у входа странной черной каменюке.

На вышедшую же из проклятого тоннеля кобылку обрушилась настоящая буря ощущений – очухавшиеся органы чувств жадно накинулись на окружающую действительность, стараясь поглотить как можно больше информации в качестве компенсации за глухоту последних дней. Впрочем, не все они пришли в норму – эмоций по-прежнему ноль, хотя это скорей всего к лучшему – слишком много ненавидящих ее род пламенных ящериц вьется в непосредственной близости.

— Вот, — от формы поставленного стоймя валуна Защитница непроизвольно хихикнула и лишь штормоподобная каша в голове не дала ей полноценно пошутить по этому поводу. Зато получилось слегка умилиться. – Сюда, скорее!

Она поспешно приблизилась и непонимающе уставилась на своего аликорна.

— Подумай обо мне! – ее копыто резко приставили к гладкой черной поверхности. – Представь меня, назови по имени. Вспомни о нашей любви!

Кобылка послушно прикрыла веки и попыталась сконцентрироваться. В голове быстро рисовался образ прекрасного черного аликорна на троне и…

В нее будто ударила молния.

Причем не просто пришедшая и ушедшая, а вздумавшая задержаться.

До чего же знакомое ощущение.

— Отлично! – донесся до нее голос издалека. – Видишь драконов?

Наследница распахнула глаза и посмотрела на внезапно обновившийся за секунды ее отсутствия мир. Три звероящера вцепились в крохотного по сравнению с ними дракоаликорна.

— Они сейчас его разорвут, — отвлеченным тоном озвучила она первую пришедшую ей в голову мысль, будучи поглощенна своей новой силой.

-…! – выругался Лентус и рывком нацелил ее рог на кучу. – СТРЕЛЯЙ!

Верноподданная тут же выполнила данный приказ. Огромную золотистую ящерицу смело.

Вот только поздно – оставшиеся двое разлетелись, урвав-таки себе примерно по половинке добычи.

От раздавшегося прямо над головой крика у нее заложило уши…

-
Режущая глаза голубая вспышка.

Несколько секунд непонимания.

А затем исторгшийся из сердца стон – он опять здесь.

— Сколько чувств в одном вздохе, — вальяжно хохотнул голос из ниоткуда. – Смотри только не перевозбудись с таким-то энтузиазмом.

Перед глазами появились синие язычки пламенной ухмылки. Тело рефлекторно сжалось.

— Итак, что же моя игрушка хочет донести до своего повелителя?

— Ээээ? – спустя несколько минут неуверенно выдавил пленник, откровенно плохо работающий мозг которого в данный момент яростно сигнализировал о чем-то потерянном.

И очень. ОЧЕНЬ важном.

— Ты неоднократно желал встречи со мной, — видимо смилостивившись над его чрезвычайно странным состоянием, выдал кое-какие пояснения Хозяин. – Возрадуйся же: твоя мечта сбылась. Когда мне стало удобно. Так чего тебе нужно-то, о задержавшийся в мире живых?

Всё как в тумане. Вязком, сливового цвета месиве, где тонут сами мысли.

— Почему я здесь? – наконец выдал ненавидящий.

— Эк тебя на философию-то потянуло, — довольно крякнул проклятый живодер. – И ты всё это время взывал к своему господину ради вопроса о смысле жизни?

— Нет, — сглотнул пленник, вроде бы нащупывая почву. – Почему я здесь сейчас? Разве мне не нужно находится где-то…в другом месте? – он схватился за начинающую трещать по швам от натуги голову копытами. – Что…происходит?

— Ой, да ничего особенного: моего раба всего-навсего порвали на куски, — не вызывающим нареканий дружелюбным тоном успокоил его враг. – Но не волнуйся: партнер предложил свою долю в обмен на оставления тебя пока в живых и я, разумеется, согласился. Он кстати сейчас сам придет на помощь, так что беспокоиться о творящейся в…ха…«реальности» безделке вовсе не стоит.

Какое-то время дракоаликорн лишь тупо смотрел на висящую перед его глазами улыбку. А затем ноги сами рванули ощупывать тело:

— КАК ЭТО НЕ…

— Не стоит, Я СКАЗАЛ, — прервал его возмущение твердый тон, присовокупивший к сему заявлению вал боли.

-
Режущий глаза синий свет.

Медленно уходящее из тела напряжение.

— Итак, снисходя к твоей ничтожности и недостаточному общению с кошками, — пленник вздрогнул, — повторяю свой вопрос: о чем мой маленький враг всего живого хотел поговорить со своим властелином?

Пламенный встал и недоуменно уставился вперед.

Пару раз хлопнул себя по голове. Помассировал виски. Почесал затылок.

Ощущение, будто он забыл нечто чрезвычайно важное так и не прошло, однако взамен вспомнился непосредственно ответ, который, поразмышляв еще пару минут и не найдя потерянного, глава Семьи решил-таки дать:

— Просто хотел сообщить ужаснейшему из известных мне чудовищ, — с вызовом обратился дракоаликорн к голубоватому горизонту, — что ты проиграл. Я более не раб своей ненависти.

— Да неужто? – синяя дуга выгнулась глубоко вниз. – Так прям взял и изменил своей сути? И какой же порок увел тебя от привычной злобы? Небось обжорство?

— Именно, — напрягся не ожидавший столь спокойного и потому откровенно тревожащего восприятия сей новости пленник.

Горизонт хмыкнул и на мгновение окрасился розовым.

— То есть, мой багровый уголек утверждает, будто пламя в его сердце наконец погасло и он ВНЕЗАПНО обрел внутренний покой? – не сулящим ничего хорошего хитрым голосом начал монстр. – А мой маленький пони хотя бы пытался понять причину своего недомогания? Источник гложущей тебя ненависти?

— А на что мне оно? – презрительно фыркнул внутренне сжавшийся жеребец и, стараясь говорить спокойно, произнес. – Впрочем, ты ведь так и так меня просветишь, не так ли?

Хозяин хихикнул и на копыто вдруг упала старая замызганная страничка с написанными синим мелком каракулями:

— Читай.

«Дорогой дневник. Я решил, что если заведу тебя, то смогу избавиться от своей болтливости и благодаря этому найти себе друзей. Позволь представиться: я двенадцатый Принц…»

Дракоаликорн непонимающе воззрился на «собеседника», однако вопроса задать не успел – ему просто повторили предыдущий приказ.

«…земли и в будущем я стану тринадцатым Лордом земли. Я буду править нашим Городом вместе с моими братьями – Лордом воздуха и Лордом магии. На самом деле они не настоящие мои братья, но все говорят мне, что я должен относиться к ним как к братьям, и что наша дружба – залог процветания и благополучия всего Города. Но я не хочу с ними дружить – Хорни со мной не разговаривает, а Винги постоянно пытается меня лягнуть. Хорни и Винги это прозвища, которые я придумал для моих “братьев”, потому что скучно все время называть их Принцами, а настоящих имен у нас нет. Я не знаю, почему это так и если я спрашиваю об этом кого-то из взрослых, то все они говорят, что я сперва должен подрасти. Может, когда я вырасту, мне дадут настоящее имя?»

Жеребец перевернул страницу, ничего на обратной стороне не обнаружил и вновь воззрился на своего пленителя:

— Ну и? – клочок исчез в огненном плевке. – Предполагалось, что меня в эту самую секунду скрутит ностальгия? Или мне надо горевать по неслучившемуся лордству? – дракоаликорн усмехнулся. — А может я должен страдать по поводу так и не вылеченной болтливости?

— Какой же ты всё-таки до сих недозрелый, — с явно ощущаемым предвкушением в голосе процедил враг, — не помнишь даже самого главного, а уже мнишь себя свободным. Ты даже не помнишь собственной казни.

— Не думаю, что есть толк об этом вспоминать, – сложил копыта перед собой глава Семьи. – Или там произошло чего забавное вроде приказа самому отрубить себе голову?

— Нет, разумеется, — снова хихикнул мир вокруг него. – Более того: они чуть снова не вцепились друг другу в глотки ради возможность эксклюзивной отправки их обожаемого Принца в последний путь. К счастью для всех, в итоге твои бывшие сограждане нашли-таки консенсус и организовали совместную казнь с элементами состязания, в коей приняли активнейшее участие десятки не ровно дышащих к тебе горожан – каждый в меру своих сил и испорченности, – в голосе засквозили мечтательные нотки. – Дааааа, такое нынче не часто увидишь…

Диалог на несколько минут прервался – видно Хозяин наслаждался воспоминаниями.

— Но даже при всем их старании, — резко вернулся он в действительность, — твоя агония продолжалась аж несколько дней, лишний раз продемонстрировав исключительную живучесть смогших таки добраться до трона тиранов. И крайнюю невезучесть тех из них, кто не сумел там удержаться. Позволь напомнить.

Взвывший дракоаликорн рухнул, будто ему одним ударом отрубили все ноги. Глаза залила неестественная жуткая чернота, ноздри наполнились запахом крови, паленой шерсти и гниющего мяса, а по всему телу распространилось ощущение сдираемой кожи…

Наваждение пропало столь же быстро, как и пришло.

— Замечательные ощущения, не правда ли? – веселым тоном спросил тюремщик. – Причем это еще не самый сочный момент, — пленник зажмурился, однако ожидаемой волны боли не последовало.

Более того – в голосе его мучителя появился намек на сочувствие:

— Вот, что сделали с тобой за истовое и преданное служение Городу и им самим те, ради кого ты отдал ВСЁ, — вокруг замелькали сотни картин из его прошлого. – Неужели можно простить подобное?

Пламенный долго не отвечал, стараясь привести мысли в порядок. Наконец его губы зашевелились:

— Принц считал сие не просто возможным, но еще и правильным. А еще он искренне верил, что при всем их несовершенстве эти уроды всё-таки достойны его искупительной жертвы, — дракоаликорн облизал губы. – Предпочту принять его мнение за истину, тем более мне по большому счету плевать как на них самих, так и на всю эту историю. Мне ничего не нужно ни от них, ни от своего прошлого.

— Да ладно? — довольно прищелкнул отсутствующим языком невидимка. – Тогда позволь задать тебе последний, но самый важный вопрос, о мой маленький победивший себя пони. Кто знает – может быть он даже приведет тебя к настоящей свободе. Готов?

— Да, — без раздумий кивнул не очень-то поверивший в радужные перспективы, но заинтригованный пленник.

— Замечательно, — синие полосы стянулись в небольшая шар, зависший перед его носом. – Итак: почему всё это?

Ненавидящий непонимающе клацнул зубами. Сфера издала смешок и закружилась вокруг него:

— В чем смысл твоего существования? Суть бытия? Причина и источник, приведшие тебя сюда? — дракоаликорн бросил попытки угнаться взглядом за собеседником и попробовал задать уточняющий вопрос, однако его уста вновь оказались запечатаны, как в их первую встречу. Впрочем, видимо для этой беседы не требуется сотрясать отсутствующий воздух. – Все еще не осознаешь?

Непонятная хреновина закрутилась столь быстро, что ее контуры смазались и ныне вокруг пленника вращалось сплошное мерцающее кольцо.

– Что ж, подойдем ближе. Что ты? Зачем ты? — по телу внезапно прошла дрожь и из глубины сознания полезли столь старательно давимые всё это время вопросы, во главе с…

Сгусток голубого тумана вдруг застыл перед самыми его глазами:

— Каково твое имя?

-
— Да ты даже меня сбросить не можешь, а на драконов лезть собрался! – заорала Диана, принимая наконец более решительные меры, а именно с помощью дарованной ей камнем силы припечатывая взбесившегося аликорна к земле. – Уроду всё равно уже не помочь!

Пришлось еще несколько раз приложить Лентуса к чьей-то обугленной спинной пластине, прежде чем жеребец прекратил рычать и начал думать.

Собравшиеся в тучу звероящеры до сих пор их не обнаружили, видимо будучи чересчур заняты поздравлением друг друга с расправой над едва живой главной тварью, коя была опасна в первую очередь тем, что на фоне их туш ее практически не разглядеть…

— Да-да, конечно, — сплюнул жеребец кровью. – Просто рваться туда бессмысленно. Помоги встать.

Защитница с готовностью подставила ему плечо.

— Надо стрелять, — у нее имелось ровно противоположное мнение по поводу плана действий, однако она решила всё же поддержать своего кавалера в его стремлении уйти красиво.

Телепорт в любом случае никто не отменял.

Да и в конце концов, когда еще ей может попасться возможность поесть концентрированной любви?

— Готовься, — приказал аликорн, приваливаясь к валуну.

Наследница послушно воспроизвела предыдущую последовательность действий, коснулась блестящей поверхности…

…и ничего.

То есть сияние имело место и даже практически сразу осветило обе фигуры, но никакой силы по ее венам не побежало.

Она сплошным, видным без всякого особого зрения потоком уходила куда-то вдаль.

В сторону звероящеров.

— Что за…- договорить Диане не дал взрыв, сопровождаемый оглушительным криком на два драконьих голоса.

А несколько мгновений спустя в нее ударила волна осязаемой и весьма болезненной ненависти, отбросившая Защитницу от артефакта. А вместе с ней в чейнджлинга ударило…Слово.

Нет, нечто большее, намного более значимое.

Идея.

И багровые буквы.

…единственное…

Из тучи крылатых ящериц к солнцу рванул черный фонтан, обильно окропивший рванувших во все стороны монстров.

…чего я…

Мгновенно отвердевшие струи жидкости рванули покрываемые тела к центру бывшего скопления, где стремительно набухал огромный пузырь.

…хотел…

Монстры хлопали крыльями, пытались рвать нити когтями, дышали на них огнем, однако несмотря ни на что один за другим исчезали в раздувшемся до размеров огромного облака шаре.

…от мира…

Последний из захваченных звероящеров оказался втянут внутрь. Несколько опоздавших крылатых ящериц атаковали неведомое создание, в результате лишь разделив судьбу своих товарищей.

Мгновение спокойствия.

И новая волна, принесшая с собой последнее раскаленное слово.

Главное.

Суть.

Отброшенная к пещере Диана завизжала от боли.

Ей вторил отчаянный вопль десятков драконов.