Автор рисунка: Noben
Интерлюдия. Источник ненависти. ООО "Сон разума".

Не мытьем, так катанием.

https://www.youtube.com/watch?v=U88zyFLzIXQ&list=LLcA6qO3GvZaeStNAcTDGh9A

Никому-то в наши дни нельзя верить.

Даш поймала себя на мысли, что молчание как-то уж слишком затянулось. Пора бы отозваться:

— Кхэм, — кашлянула Маршал Эквестрии для затравки, — ну так и чего ты ждешь? Как будто сам не в курсе, что положено делать в таких случаях – или тебе еще и для выполнения товарищеского долга приказ нужен?

Единорог невозмутимо кивнул. Вернее попытался – пегаска успела заметить искру негодования в его глазах:

— Все необходимые мероприятия, связанные с кончиной начальника гарнизона уже проведены — извещение вместе с урной в данный момент готовится к отправке. Вас же мне пришлось побеспокоить исключительно по причине необходимости назначения нового…

Кобылка молча чпокнула по появившемуся из ящика стола пустому бланку именной печатью. Ей не понадобился сургуч – внизу листа просто проявилась ничем нестираемая красноватая монограмма Рейнбоу в ореоле из крыльев на фоне символа Ордена. Причем будь на месте бумаги металл или даже камень эффект бы вышел тот же. А еще она может менять цвет в зависимости от желания владельца, при этом оставаясь невесомой медалькой желтоватого металла. Ну и разумеется никто, кроме собственно Магистрессы, воспользоваться ею не в состоянии.

Что ни говори, а магический корпус порой действительно творит чудеса.

Вот только в данный момент ей от этого ни тепло ни холодно.

— Поздравляю с повышением, — кобылка не стала утруждать себя сменой тона, — остальное оформишь сам. Свободен.

Новый глава Кантерлотского гарнизона выполнил воинское приветствие и, не глядя на нее, покинул кабинет. Тут же зашедшая обратно Скуталу заперла за ним дверь и вновь встала перед своей непосредственной начальницей, буравя Маршала слишком уж знакомым взглядом.

— Да, я могла бы быть и повежливее, — рявкнула Даш, не имея ни малейшего желания выслушивать очередную издевательски-вежливую нотацию от выводящей ее из себя одним своим видом «запасной совести», — но не захотела. И ты отлично знаешь почему.

— Нежелание проявлять не требующуюся моментом инициативу обычно пороком не считается, — подняла глаза к висящему на стене за ней портрету Селестии адъютант. – И полковник не виноват, что его предшественник «тронулся».

— Ты хотела сказать «тронули», — поднялась радужногривая кобылка с кресла, в свою очередь сурово глядя на подчиненную. – И да, не он буквально вчера высушил моего старого собутыльника, предварительно сведя его с ума под личиной Твайлайт. Это сделала другая, несоизмеримо более отвратительная и ненавистная мне тварь, уничтожение которой являлось главнейшей задачей Ордена еще до его основания, — копыто с металлическим звоном ударило в столешницу. – Забавно, не правда ли: мои подруги, одна – кабинетная начальница, а другая – «Магистресса от сельского хозяйства», сейчас со своими войсками штурмуют Лес и зажимают врага всего живого в угол. Я же – Маршал Эквестрии — и половина подчиненной мне армии вынуждены сидеть в тылу, беспомощно наблюдая за тем, как наши соратники мрут по причине всё еще продолжающейся жизни Создателя Чудовищ.

— Так точно, — после некоторого промедления отозвалась Скуталу, смотря сквозь нее своими фирменными пустыми глазами.

Рейнбоу скрипнула зубами и рухнула обратно.

Будто бы стоило ожидать чего-либо другого.

— Докладывай дальше, — буркнула пегаска, вперяя взгляд в люстру.

Заместительница кивнула и вновь забухтела прерванную не вовремя влезшим новым главой гарнизона речь по поводу того, насколько всё в Эквестрии плохо.

Впрочем, разве могло что-то стать лучше после того, как самая достойная часть граждан пошла воевать в Вечносвободный, оставив Родину на попечение банды лизоблюдов и генералов от отхожих мест? Поневоле даже начнешь считать ее возвращение…

Маршал скривилась и, резко встав, порхнула к карте, начиная расставлять фигурки. Она никогда не любила этой возни с фишками, стрелками и флажками, всецело препоручая сие недостойное настоящего воина занятие подругам, однако когда от тебя зависит столько жизней брезгливость и личные предпочтения сами собой переходят на второй план.

А уж в такое тяжелое для страны время подобные бредни вовсе недопустимы.

На расстановку основных позиций пришлось потратить где-четверть часа, еще минут десять шло весьма недружелюбное уточнение обстановки и организация фишек – мятежников. Зато полученный результат, в виде наглядной иллюстрации творящегося на находящихся под ее защитой землях безобразия, оказался неожиданно обнадеживающим.

Да, названий отказавшихся платить налоги поселений хватит на весьма внушительный список, как и разной степени убогости наименований возомнивших себя невесть кем бандитских шаек, однако в целом ситуация не дотягивает даже до сложной – просто кучка неблагодарных идиотов решила распушить перья и попетушиться в отсутствии воспитательниц. Их якобы внушительная численность не стоит и ломанного гроша: один взвод Ордена стоит сотни изменников, причем лично она готова поставить собственную ногу, что в большинстве случаев до кровопролития не дойдет вовсе – пони одновременно безмозглые и безумно храбрые уже давно либо под ее командованием, либо на том свете.

— Нам известно имя организатора сего фарса? – не отрываясь от созерцания карты, бросила Рейнбоу заместительнице.

— Судя по предоставленным мне данным, его нет в принципе. Восстание произошло спонтанно, — четко отозвалась та.

— То есть наши добрые и патриотичные сограждане как-то утром проснулись, почесали себе за ухом и вдруг подумали: «а почему бы мне вот прямо сейчас не взять и не взбунтоваться против законной власти, пока настоящие спасают мой хвост от Создателя в кишащем тварями Лесу»? – пегаска не отказала себе в удовольствии раздавить пару оказавшихся не у дел фигурок противника — у Рэрити этих куколок полный шкаф, — а откуда тогда столь трогательное единодушие в их вечно ссорящихся рядах? Тем более на расстоянии сотен миль?

— Судя по всему, сия акция гражданского неповиновения стала реакцией населения на свежие постановления временного правительства, — на стол рядом с морем легло несколько официально выглядящих листов, — дополнительный чрезвычайный налог, новый набор плюс очередное требование по продуктам.

Даш сгребла предложенные документы и, бегло просмотрев их, обернулась таки к подчиненной:

— По еде понятно: мало того, что пол–Эквестрии в Походе, так еще и приходиться кормить даром нам не сдавшуюся кучу дармоедов, — рыжая пегаска и глазом не повела. – С солдатами тоже ясно – несмотря на все наши ухищрения, проклятый Лес всё равно смог устроить целую кучу неприятных сюрпризов, пусть и, слава Селестии, ни одного настоящего сражения еще не состоялось. Но вот нафига нам сейчас деньги? По идее же казна должна быть под завязку забита – который месяц ребятам жалование «по ненадобности» не вручаем.

— Ну, вообще-то упомянутые вами пони до сих пор питаются по большей части своими же запасами, — осторожно возразила Скуталу, тут же перейдя на следующую тему, — предназначавшиеся же войскам финансы предполагалось аккумулировать непосредственно во время боевых действий, причем со всё уменьшающимся размером выплат вследствие…

— Бухгалтера опять понадеялись, что чужие смерти позволят им сократить расходы, — быстро привела разговор к сути Маршал и кинула удерживаемые бумажки на стол. – Короче: у Ордена есть обещанные его верным солдатам деньги или нет?

— Точных данных мне не предоставили, ограничившись лишь стенаниями по поводу резкого снижения налоговых поступлений с начала Похода, — вытянулась ровнее заместительница. – Видимо нет.

— Замечательно! – процедила Рейнбоу сквозь стиснутые зубы. – Теперь мы еще и собственных пони грабим. Просто супер, — иглообразный протез со стуком впился в ближайшее кресло, практически без усилий прошив его насквозь. – Чем еще порадуешь?

— Количество дезертиров незадолго до нашего прихода достигло десяти процентов от общей численности оставшихся на Родине войск.

— Спасибо, — саркастично хмыкнула пегаска, мысленно досадуя по поводу испорченной мягкой спинки, — на тебя ВСЕГДА можно положиться.

Как же она ненавидит всё это.

Ее место в поле, с прошедшими с ней огонь и воду ветеранами, а не…

Хватит ныть.

— Мы привезли с собой целую гору золота, а значит проблем с казной больше нет – налог отменяется, — она зашуршала в столе, ища чрезвычайно редко используемые бланки для гражданских дел, — не понимаю, чего ради Рэрити вообще его затеяла – я же послала ей доклад с описью еще на выходе из Города.

— Насколько мне известно, Магистресса не имеет к нему никакого отношения – постановление является инициативой временного правительства, — майор позволила себе хмыкнуть. – Причем уведомление о сем гениальном государственном ходе они послали лишь неделю назад, убедившись в неизбежности вашего скорого прихода.

Лучшая летунья Эквестрии молча кивнула – комментарии, как грится, излишни.

Ладно – с ними пусть разбирается рогатая представительница их триумвирата. Серебряное же Копыто займется своим делом:

— Разослать известия о нашем возвращении и дать знать бунтовщикам, что иных шансов, кроме как снова стать паиньками и сделать вид, будто ничего не произошло, у них нет, — наконец обнаруженная бумажка легла на стол и получила высочайшее одобрение. – Приказ по армии – пусть готовятся выступить через два дня. Наши глупенькие пони либо проявят слегка запоздавшее благоразумие, либо не успеют серьезно подготовиться к результатам его отсутствия.

Она вновь подошла к карте:

— Разобьемся на три-четыре группировки и устроим прогулку со всеми удобствами до самых западных рубежей, где заодно намекнем нашим дорогим соседям, что они слегка загостились и пора бы честь знать, — Маршал предвкушающе усмехнулась, — в общем, покажем им всем, кто в доме хозяин.

— То есть, вы отказываетесь от своего решения вернуться в Лес? – непонятно зачем уточнила Скуталу.

— А у меня есть выбор? – с горечью фыркнула Даш, — страна нуждается в том, чтобы лишить своего Маршала возможности совершить то, о чем он мечтал полтора десятка лет. Вырвать у него последнюю надежду лично исправить оплошность, стоившую жизни сотням тысяч его сограждан. И Верховный Главнокомандующий обязан ей подчиниться.

Пегаска резко развернулась к единственной слушательнице:

— Но видит Селестия: будь рядом кто-нибудь, способный принять эту ношу вместо меня – и я бы уже собиралась со своими летунами в Лес, — она посмотрела заместительнице в глаза и, четко проговаривая каждое слово, повторила. – Хотя бы один достойный доверия пони…- драматическая пауза, — но таких, увы, рядом со мной нет.

Молчание.

И абсолютно спокойный, глупо-исполнительный взгляд.

— Еще какие-нибудь приказы?

Рейнбоу скрипнула зубами. Постояла немного в тишине, пытаясь привести мысли в порядок, после чего отвернулась к окну, бросив адъютанту приказ убираться.

Впрочем, выполнить его она не успела:

— Скажи, а тебе правда совершенно нечего добавить? Например про нашу маленькую размолвку в Городе?

Скуталу медленно закрыла дверь и обернулась к буравящей ее взглядом начальнице.

— Откровенно говоря, кое-чего есть, — рыжая кобылка выдала давненько не появлявшуюся чуть насмешливую улыбку, — я хочу еще раз выразить свою искреннюю радость по поводу принятого вами верного решения пощадить ни в чем не виноватых стадзеров.

Маршала перекосило. Из ее горла вырвался рык, достойный самого Создателя Чудовищ:

— Я. Никого. Не собиралась. ЩАДИТЬ, — во избежание ногоприкладства пришлось вцепиться в подлокотники. – Если бы не т…мое падение…

Протез со стуком вошел в специально поставленный рядом для таких целей пустой бочонок, несущий на себе следы десятков приступов ярости. Глаза помимо воли кинули извиняющийся взгляд на попавшее под горячую ногу соседнее кресло.

— Вам ничего не мешало отдать приказ об истреблении мирных жителей после…инцидента, — ей хватило совести на секунду потупить взор, — однако вы этого не сделали и потому моё восхищение вашим мужеством и благоразумием в полной мере оправдано.

Будучи подана самым искренним голосом эта издевательская лесть оказала неожиданно расслабляющее влияние на реципиента. Двулезвийный клинок начал постепенно втягиваться обратно в копыто.

— Просто момент оказался упущен, — без особой злобы, а просто с устало-раздраженным сарказмом отозвалась лучшая летунья Эквестрии. – Да и несколько неудобно требовать от солдат перебить кучу поющих какую-то заунывную чушь гражданских после того, как сама едва не напоролась на их же копья.

Она сердито вздохнула и уже с обычной обидой заметила:

— Мне, между прочим, было больно. Очень.

— Помню, — невозмутимо кивнула Скуталу, — и о последовавшим после этого вашем вынужденном двухдневном пребывании в приземленном состоянии также не забыла.

— «Не забыла», значит, — снова закипая, сощурилась на заместительницу Маршал, — до чего же приятно слышать, что хотя бы с памятью у моей самой надежной и доверенной ассистентки всё в порядке. А тот факт, что из-за проклятых стадзеров мне вместе с половиной армии пришлось возвращаться в Эквестрию, плюнув на лелеемую пятнадцать лет мечту ты тоже «помнишь»?

— Так точно, — повторила адьютант предыдущий жест. – Хотя, если позволите выразить личное мнение, сие решение Магистрессы Рэрити кажется мне не самым разумным или справедливым. Вы вполне могли…

— Сама заварила — сама разгребай, дура, — кратко и емко передала Рейнбоу пять листов изысканно-вежливого ответа подруги на ее запрос о дальнейших действиях. – И ведь не поспоришь: Маршал – лицо, долженствующее быть примером для всех — взял и наплевал на им же подписанную доктрину. По совести говоря, меня вообще стоит лишить звания и выгнать с позором, однако в нынешней ситуации поголовного предательства Эквестрия вынуждена пользоваться всякой хотя бы самую капельку надежной швалью.

Следующие минут десять рыжая пегаска старательно делала вид, будто не понимает направленного на нее многозначительного взгляда.

Наконец Даш это надоело и она плюхнулась обратно в кресло, автоматически примечая донесшийся из приемной шум:

— Вот скажи: а как так получилось, что ты до сих пор не под трибуналом?

— Тому виной как минимум три причины, — неожиданно охотно отозвалась собеседница. – Во-первых: искреннее, давнее и, позвольте заметить, взаимное расположение к моей недостойной персоне одного весьма высокопоставленного лица, во-вторых: невозможность найти мне замену, – намекающее движение бровями, — почему-то ни один из пытавшихся прорваться на сие почетное место представителей Ордена долго на нем задерживался...

Маршал не выдержала и усмехнулась.

— Ну и в-третьих, — также чуть приподняв уголки губ, продолжила Скуталу, — в глубине души ты со мной согласна и также искренне радуешься, что я смогла-таки тебя остановить.

Рейнбоу ответила ей исполненным мрачности взглядом и уже собралась пуститься во все тяжкие, как гам снаружи достиг совсем уж неприличной отметки.

— Да что там творится? – рыжая пегаска без вопросов открыла дверь.

В приемной царил настоящий кавардак, в центре которого возился вопящий и шипящий шар из десятка дерущихся пони.

— Прекратить! – отработанным многолетними тренировками голосом рявкнула Маршал. – Что здесь…

Из мгновенно замершей кучи вырвался некий избитый и растрепанный пегас в форме посыльного и с каким-то радостным остервенением воскликнул, воздевая вверх некий продолговатый пакет:

— Создатель мертв! Мы победили!

Раздался едва слышный скрип.

Рейнбоу подняла голову и встретилась взглядом со скользнувшей в кабинет Скуталу. Почти дошедшая до пункта назначения выпивка вернулась на стол. Заместительница встала в стойку и доложила, бросив на чашку исполненный осуждения взгляд:

— «Посыльные» не смогли предоставить никаких документов, подтверждающих заявление о смерти Создателя Чудовищ – они утверждают, будто по пути в Эквестрию попали в засаду тварей, в результате которой собственно несший сообщение руководитель подразделения погиб, унеся его с собой в могилу. Вещественное же доказательство удалось спасти лишь чудом.

Маршал пару секунд размышляла над полученной информацией, после чего опрокинула емкость в горло, поморщилась от колючего привкуса и махнула копытом.

— Удостоверение личности двух из них также якобы пропали во время схватки, — с уже не скрываемым неодобрением в голосе продолжила рыжая пегаска. – Третий действительно является служащим нашего почтового ведомства в чине лейтенанта. Досье безукоризненное – ни одного выговора или взыскания, сотни доставленных сообщений, в том числе непосредственно на поле боя и через линию фронта. Трижды награжден за…

— Короче, у нас слово одного заслужившего доверие жеребца против отсутствия письменного подтверждения от начальства, — Даш налила себе следующую кружечку и устремила задумчивый взгляд в маслянисто-коричневую глубь. – И что же ты думаешь?

— Будь это любое другое известие, ну кроме возможно гибели Магистрессы или серьезного поражения, я бы рекомендовала принять его за правду, — на уже начавшую возноситься чашку с огненной жидкостью легло рыжее копыто и аккуратно вернуло ее на стол. – Однако рассматриваемый случай просто слишком…всеобъемлющ. И невероятен.

— То есть ты не веришь ему, — не стала затевать сражение Рейнбоу, вместо этого откинувшись на спинку кресла. – Значит, по-твоему этот солдат — не герой, с риском для жизни принесший на Родину весть о нашей величайшей победе со времен Вторжения, а какой-то сумасшедший или хуже того – предатель, провокатор, изменник, стремящийся посеять в народе смуту и развалить наш Орден…

— Я всего лишь сказала, что он повел себя как последний идиот, едва влетя в Эквестрию начав разглашать секретную, предназначавшуюся исключительно для ушей руководства, информацию – про политические же последствия до разговора с тобой у меня и мысли-то не появлялось, — неожиданно нагло возразила заместительница, воинственно глянув на успешно схваченную и ушедшую вне ее досягаемости тару, – и если всё действительно настолько плохо и новость о гибели монстра вот-вот превратит Эквестрию в поле боя, то какого хрена ты в очередной раз надираешься?

Неловкая пауза, за время которой адъютант успела покраснеть, потупить взор и, пробормотав извинения, вернуться к двери.

— А я ему верю, — виски таки отправилось по адресу. – В конце концов, чьим еще может быть это тварное псевдокопыто? Да и нафига лейтенанту вообще врать? Как-никак Создатель на всех один, а в случае, если это всё-таки лишь его воображение, то даже полный дегенерат должен понимать, что обман продержится ровно до того момента, как придет следующее письмо от Рэрити, — чашка со стуком опустилась на стол. – Таким образом, нам остается только радоваться – чудище сдохло, страна спасена, Орден может расходиться по домам. Все счастливы.

Поток переливающегося в свете лампы напитка, торжественное вознесение дозы к потолку:

— УРА!

Опрокидывание, зажевывание пучком петрушки, тяжелый вздох:

— Обидно: мы столько работали, тренировались, сражались, рассорились со всей Эквестрией ради организации долбанного Похода, а в итоге весь наш труд оказался никому не нужен – нам достаточно было просто подождать, пока драконы соизволят таки вылезти из своих пещер и с одного удара уничтожить нашего «ужасного и непобедимого врага всего живого»,- горький смешок и исполненный идущих из самого сердца эмоций шепот. — Проклятые ящерицы, — еще один шумный выдох. — Как там Спайк?

Явно не ожидавшая столь резкой смены темы Скуталу смешалась, однако спустя несколько секунд собралась и доложила:

— Последний раз интересовалась в день прибытия. Мне заявили, что его состояние стабильно – тварная консервационная слизь работает на совесть. В случае каких-либо значимых изменений врачи тут же пошлют извещение. Лечение в данный момент не представляется возможным – практически все специалисты сейчас в Лесу, но по прогнозам руководителя нашего госпиталя шансы на выведение из комы достаточно высоки.

— Хорошо, — кивнула радужногривая пегаска, — не хотелось бы потерять единственного орденца, способного без риска для жизни передать звероящерам мою искреннюю благодарность за испорченную цель существования.

— Но вы ведь только сегодня днем намеревались сами от нее отказаться ради блага…- видимо она так пытается меня приободрить.

— Это еще не значит, что я прекратила мечтать о той минуте, когда смогу вспороть брюхо погубившему Эквестрию и превратившему жизнь ее жителей в кошмар наяву чудовищу, — Маршал провел здоровым копытом по лезвию превратившегося в короткий меч протеза, — эти уроды отняли у меня последний шанс исправить мою главную ошибку, — исполненный безнадежности удар в бочонок. — А все злоупотребления Ордена лишились единственного оправдания…

Снова полилась маслянистая жидкость, своим журчанием обещая скорое избавление от грызущих ее чувств и мыслей. На чашку вновь опустилось копыто:

— Наша родина спасена и не ценой десятков тысяч невернувшихся домой солдат – разве же это не тот результат, которого жаждет каждый патриот?

— Ты не понимаешь, — грустно покачала кобылка радужной гривой из стороны в сторону, — мы так долго сражались, столько потеряли, столь многим пожертвовали — и всё зря. Спокойно наблюдавшие за нашей борьбой и смертями негодяи украли честно заслуженную нами победу, тем самым превратив все свершения эквестрийцев в пустое, никчемное и никому не нужное барахтанье в грязи и крови. Орден ни за что тиранил собственный народ, просто так терпел своих «союзников», ради развлечения стал самой ненавидимой организацией в истории…

— Не говори глупостей, — прервала ее и не думающая убирать ногу заместительница, — Создатель – еще не все твари. Если бы не орденцы, то они бы и без своего главаря превратили нашу страну в кишащее чудовищами болото наподобие Вечносвободного. Да, возможно не все наши методы с кадрами честны и благородны, однако правда от того не меняется: именно «фиолетовые» спасли Эквестрию, а создали и возглавили их вы – Хранительницы Гармонии, за что о вас троих будут слагать легенды и сотни лет спустя, — она вырвала чашку из копыт владелицы, — поэтому прекрати вести себя как не пойми кто и начни таки соответствовать честно заслуженному героическому статусу.

Молчаливая дуэль взглядов закончилась вничью – адъютант отошла от стола, но выпивку захватила с собой.

— «Соответствовать», значит, — Маршал усмехнулась и демонстративно достала из ящика новую металлическую кружку, тут же наполнившуюся из почти опустевшей пузатой бутылочки, — а зачем? Для кого мне выпендриваться? Последний жеребец, интересовавшийся собственно мной, а не генералом Серебряное Копыто, давно мертв и именно потому, что кое-кто пытался «соответствовать».

— Хватит уже вспоминать о том придурке, — раздраженная явственной бессмысленностью своего террористического акта, собеседница со стуком вернула слегка расплескавшуюся тару на стол, — нет, ну видит Селестия: он же, елы-палы, на твоих глазах…

— Да: даже ему Рейнбоу Даш оказалась не нужна, спасибо что напомнила, — недвусмысленный приглашающий жест и торжественный тост, — за недоживших до нашей общей победы!

Скуталу скорчила страдающую физиономию, однако всё же выпила вместе с начальницей, тут же чуть не извергнув могущее использоваться для зажигательных снарядов виски обратно во внешний мир. Радужногривая пегаска понимающе хмыкнула и подтолкнула к ней тарелку с закуской — всё-таки не у всех имеется многолетний стаж потребления огненных жидкостей.

— Вот веришь, нет – а я бы его простила, — потянуло Маршала на откровенность, — пусть он козел и предатель, чуть ли не на моем же столе заваливший какую-то …, однако всё равно – знала бы ты, как мне его не хватало весь тот месяц. Аж спать покойно не могла. Вроде и размазать его по стенке готова и видеть не могу, но…

Еще один тяжелый вздох и разливка остатков виски по имеющимся емкостям. Попытка адъютанта увильнуть от исполнения служебного долго пресеклась суровым взглядом.

Выпили, закусили. Под мученический стон рыжей пегаски на свет явилась и откупорилась следующая бутыль…

-

-…и вот тебе итог: этот подонок мало того, что кинул саму Магистрессу, так еще и, зараза, погиб, понимаешь, смертью храбрых в первом же попавшемся сражении…- третий по счету экземпляр коллекционного пойла издавал свое предсмертное бульканье, — а я ведь даже поговорить по-нормальному с ним не успела – последнее, чего он от меня получил, был приказ выступать и пинок под зад в качестве ускорения, — опрокинули, выдохнули, закусили, продолжили, — а смотрел-то как! До сих пор вспоминаю и дергаюсь каждый раз. Будто знал, …, что больше не увидимся…

Скуталу выдала очередной понимающий кивок и без лишних разглагольствований свалилась с кресла.

— Забавно, не правда ли: когда-то это мне приходилось убеждать тебя бросить пить – ты всё никак не могла простить себе, что проморгала Свити, — задумчиво обратилась Маршал к начавшей посапывать подчиненной, направляясь к перенятым у Рэрити колокольчикам, — а потом — БАЦ – и всё наоборот…

Походка стала слегка вихляющей, а глаза периодически стремились разъехаться в противоположные стороны, однако кондиции она еще явно не достигла – голова лишь частично затянулась приятным розоватым туманом, который никак пока не мог обеспечить столь желанного состояния отсутствия мыслей.

— Как же быстро меняется наша жизнь, — глубокомысленно вздохнула Магистресса, дергая за цепочку.

В кабинет просунулась какая-то едва различимая физиономия.

– Моя заместительница устала – отнести ее спать и в случае надобности предоставить необходимую медицинскую помощь.

— Так точно!

Проводив свернувшуюся в зеленоватом поле калачиком подругу за дверь, Рейнбоу обернулась к ждущему чего-то солдату.

— Еще какие-нибудь указания?

— Да, — подумав, решила Маршал продолжить банкет, — позови-ка мне…- недавняя новость достучалась до мозга, — ах да, его же тронуло, бедолагу,- еще несколько минут размышлений и не слишком твердый приказ. — Валите отсюда, — разворот к охранникам, — сами же слышали: монстр сдох – идите вы все…праздновать. Оставьте меня в покое.

Гвардейцы переглянулись, однако остались на месте. Один из них даже вроде попытался начать возражать:

— Живо! – удар в пол, — Через пятнадцать секунд здесь никого не будет – и чтоб нажрались до полусмерти!

Орденцы с явной неохотой потянулись к выходу. Для ускорения процесса Маршал начала считать вслух, в качестве первой цифры выбрав семерку. К счастью для всех, ветераны смогли уложиться в отведенное им время.

— Оторвитесь как следует — скоро нам предстоит со своими сражаться, — тихо добавила она уже им в спины и тяжело вздохнула.

Всё вокруг почему-то стало казаться таким…грустным?

Безнадежным.

До чего же неприятно, когда отвратное настоящее еще больше портит одновременно и печальное прошлое и безрадостное будущее.

Рейнбоу вернулась в кабинет. Дверь она оставила открытой — дабы шугануть охранников в случае если те вздумают вернуться. Взяла с бокового столика обернутое в полупрозрачную ткань пожеванное и исцарапанное черное копыто, сильно смахивающее на некий здоровенный коготь.

— Проклятый урод, — сама будучи не вполне уверена, кого имея в виду, процедила Маршал, — бросил меня тут одну, а теперь небось лежит и радуется, что так легко отделался, — поворочав конечность из стороны в сторону, она вдруг усмехнулась. — А ведь раньше в эту штуку цветы заворачивали…

На ум опять пришли болезненно-сладостные воспоминания о пегасе, самое имя которого лучшая летунья Эквестрии все эти годы яростно пыталась вытравить из памяти.

Он постоянно таскал ей всякую траву. Даш раз за разом говорила ему, что слишком крута для такой ерунды, выбрасывала их в окно, сердилась, пыхтела…но на самом деле ей было приятно. Очень.

И идиот это видел, продолжая при каждой встрече дарить своей Магистрессе всё более пышные и красивые букеты.

Один из них до сих пор стоит у нее в комнате – сухой и колючий пук мертвых веток, негодный даже для веников. Нашла в мусорном ведре в кабинете – видимо остался еще с тех времен, как жеребец пытался извиниться за какую-то никому даром не сдавшуюся мелочь, придумывание и раздувание коих когда-то считалось у Рейнбоу наипервейшим развлечением…

Осторожное царапанье со стороны двери.

— На гауптвахту захотел?! – не оборачиваясь, рявкнула пегаска, — я же сказала: все пшли вон праздновать и чтоб до завтрашнего полудня и духа вашего здесь не наблюдалось.

— П-простите, М-маршал, — раздался дрожащий голос сзади, — п-просто т-ту-ут п-пос-сыль-н-ный.

— Возьми себя в копыта! – раздраженно приказала отрываемая от в кои-то веки радостных воспоминаний Магистресса. – Ко мне уже приходил один вестник из «потрясающей» новостью – на сегодня этого добра достаточно.

— Т-так эт-…- несколько мгновений тишины, — тот самый почтальон и есть. Потребовал встречи с вами якобы по очень важному вопросу, а тут никого из вышестоящих нет, вот я и…

Даш наконец развернулась. Перед дверьми стоял бледно-голубой земной пони с нашивками сержанта и связкой ключей на поясе – видимо с изолятора, куда гостей отправили «до выяснения», рядом же с ним…

Лучшая летунья Эквестрии не смогла сдержать вздох.

Даже несмотря на алкогольный туман и никак не хотящие уходить из головы мысли о предавшем ее парне, а может и благодаря им, Рейнбоу не могла не узнать это лицо. Оно преследовало ее во снах, причем в отличие от другого, которое и мордой-то назвать тяжело, отнюдь не в кошмарных.

Во всяком случае, обычно.

— Ты кто? – выдохнула Маршал.

— Лейтенант почтовой службы Ордена…- дальше смазалось – победительница тварей внезапно ощутила слабость в ногах.

После относительно краткого периода суматохи Рейнбоу отпустила стыдливо запросившихся обратно на пост стражников, заодно сделав им выговор по поводу предположения, будто саму Магистрессу не стоит оставлять наедине с ее же подчиненным.

И вот теперь они сидят друг напротив друга. Посыльный молчит, видимо не решаясь начать без разрешения, и только чуть заметно улыбается ей. Прямо как он.

Кобылка же откровенно разглядывает своего неожиданного посетителя со всё возрастающей паникой убеждаясь, что этот жеребец один в один похож на того, другого, с которым она так и не успела помириться. Причем всем – от чуть прищуренного взгляда до привычки расправлять кончики крыльев, садясь в кресло.

Как? Откуда? Почему?

Каким образом она не заметила этого сразу?

— Кхм, — опомнилась Маршал минут через десять, — так что вы хотели?

— Ваш покорный слуга собирался рассказать о том, при каких обстоятельствах мне с соратниками пришлось доставлять сюда весть о падении Создателя, — сердце затрепетало, узнавая голос, — но теперь вижу — это совершенно бессмысленно. Не нужно. К тому же вы ведь спросили, чего я «хочу»…

Жеребец медленно встал, обошел стол и, приблизившись к недоуменно наблюдавшей за ним Магистрессе, без какого-либо предупреждения поцеловал ее, одновременно запуская правое копыто в гриву.

Левое же явно со знанием дела нашло застежку уже наполовину снятого мундира и повело молнию вниз…

Рациональная часть Рейнбоу Даш, еще даже не полностью очнувшись от первоначального шока, завопила о каком-то подлоге, бреде, опасности, невозможность происходящего. Неправильности. Повинуясь ей, нога лучшей летуньи Эквестрии встала на пути почти достигшей самого низа конечности неведомого существа, принявшего облик того единственного жеребца, что смог когда-то коснуться сердца Серебряного Копыта.

Контакт губ прервался.

Лейтенант немного отвел от нее свое лицо и посмотрел кобылке прямо в глаза. Во взгляде горела такая знакомая, чуть ли не родная, слегка издевательская игривость.

Он снова поцеловал ее, одновременно усиливая давление.

Миг – и носимая даже в собственном доме военная форма раскрылась.

Маршал стремительно таял под ласковым и нежным напором вернувшегося из небытия предателя, уже не удовлетворявшегося ее губами, но начавшего спускаться вниз.

Вот его губы коснулись шеи.

Сладкий укол…и ощущение прохладной легкости распространилось по обмякшему телу.

Рейнбоу почувствовала, как ее снимают с кресла…

— Я так предполагаю, операция прошла успешно? – устав ждать, подал таки голос Лентус.

Диана еще несколько минут повысасывала потерявшую сознание Магистрессу, после чего наконец обратила к нему томный взгляд.

— Как видишь, — она не спеша встала и вернула себе истинный облик. Чего ради спрашивается? Мы же в самом сердце противника, — перетащи-ка ее на кушетку – как-никак сам Маршал Эквестрии.

Жеребец поднял глаза к потолку, но пожелание безупречно сработавшего агента выполнил. В конце концов, ему еще обыскивать кабинет.

— Вот так, — зачем-то стянувшая с себя половину доспехов чейнджлинг легла рядом со своей жертвой,- бедняжке даже не пришлось заливать про наше дезертирство и прочие сказочки, да и все твои примочки, — копыто на сумочку с порошком и спецсредствами, — кроме шипа вовсе не понадобились. Признание в любви – и то не пригодилось, — слегка дырявое копыто ласково прошло по лбу пегаски, убирая налипшие радужные пряди. – Наша лапочка сама была готова поверить в любую чушь. Более того – хотела обмана. Мечтала о том, чтобы ее увели из реальности, — Защитница поцеловала Магистрессу в щеку и тихонько рассмеялась, — приятно иметь дело с алкоголиками, не правда ли? По крайней мере пока они еще такие милые?

Полковник возблагодарил небеса за свою предусмотрительность – пусть протаскивание сквозь все барьеры второго перевертыши и стоило ему как марш-бросок с раненым на спине, но зато теперь имеется хоть какая-никакая гарантия выполнения второй части замысла – одна Диана в таком состоянии наверняка бы всё провалила.

— Знаешь, а я почему-то сразу понял, что ты будешь пить, — осуждающим тоном признался Лентус, — вот прям чуял, причем независимо от того, кого мы тут найдем и понадобится ли нам вообще разыгрывать спектакль с любовью.

— Ну должна же актриса чем-нибудь наградить себя за безукоризненно выполненное представление, — мурлыкнула Наследница, сладострастно глядя на шею одной из самых эффективных убийц тварей в истории. – Особенно когда кое-кто не уделяет ей должного внимания.

Бывший единорог вздохнул и, подумав немного, решил в очередной раз попытаться объяснить:

— Прости – просто мне очень…сложно сейчас. Тяжело уже от одного только присутствия в этом месте – ты ведь знаешь, сколь много у меня связано воспоминаний с кантерлотским замком…

— Да уж, предполагаю, — насмешливо отозвалась собеседница и снова хихикнула, — напоминать избраннице о ее предшественнице, ради которой кстати совершил главную ошибку своей жизни, в коей до сих пор никак не можешь прекратить раскаиваться. Ты порой такой забавный…

Лентус тихо выругался и мысленно постучал себя по голове.

И хватит заниматься ерундой.

Бегло осмотрев кабинет и не обнаружив ничего, что следовало бы срочно передать начальству, аликорн вернулся к кушетке. Диана вновь встретила его, погрузив клыки в чужую шею.

— Спешу напомнить: ты в данный момент на секретном задании посреди цитадели искренне нас ненавидящих и стремящихся уничтожить пони, — он запрокинул голову, лишний раз рассчитал время и удовлетворенно кивнул, — связывать ее пока не нужно – даже без твоего кровопускания Маршал провалялась бы еще часа три минимум, поэтому просто выносите, — Защитница попыталась что-то сказать, но Лентус еще не закончил. – Главное: будьте осторожны, как сами, так и с Магистрессой. Причем последнее, судя по всему, нынче особенно актуально – смотри не выпей нашу цель по дороге, — критически оценив направленный на него насмешливый взгляд, жеребец решил подстраховаться и сделал пометку дать отдельные указания по этому поводу второму перевертышу. – Ну всё – пора!

— Постой-постой-постой, — схватила его за ногу приподнявшаяся Наследница, — то есть ты всё равно собираешься остаться здесь один? Так нечестно: я – куда лучшая…

— Да-да, стоящий перед тобой жеребец и в подметки не годится такой великой актрисе, как Леди Диана, — закивал Лентус, — однако позволь напомнить, что только мне известно, каким образом обманывать местную следящую сеть и должен заметить: ты бы в любом случае не смогла поддерживать эту маскировку достаточно долго. Даже я, будучи аликорном и имея при себе драконий камень, лишь с большим трудом выдерживаю ее тяжесть.

— Ну так трое-то не один…

— Защитница Короны, несмотря на все свои выдающиеся таланты и знания, в любом случае не в курсе моего комплекса заклинаний, — отрезал бывший единорог, — и, что еще важнее, не посвящена во все детали плана.

— Так почему бы тебе не научить и не просветить? – уперла копыта в бока разозлившаяся кобылка. – У нас же куча времени.

Аликорн снова вздохнул:

— Во-первых: несколько часов – это никак не «куча времени», а во-вторых,..- подумав с полминуты, жеребец мысленно плюнул и сказал чистую правду, — я просто не могу позволить тебе неизвестно сколько времени рисковать жизнью в логове врага. По крайней мере, пока сам способен занимать твое место. И не спорь! – шепотом рявкнул он, почуяв желание возразить.

Наследница еще несколько секунд испускала молчаливое несогласие, после чего покорно склонила голову. От нее повеяло печалью и обидой.

Лентусу стало немного стыдно:

— Ну пойми: так надо, — бывший единорог присел на край кушетки и обнял чейнджлинга, — согласись же: подвергать кобылку опасности, а самому бежать поджав хвост – это ну совсем не по-мужски.

— Ага, вот значит как со стороны выглядит то позорное деяние, на которое ты пытаешься подбить меня, — фыркнула Диана, прижимаясь к нему в ответ, и с грустью добавила, — так понимаю, что и уговаривать тебя вовсе отказаться от батрачества на черную лужу также бесполезно? – полковник молча кивнул. – Но почему? Он ведь откровенно поехавший маньяк?

— После твоего пинка наш «Создатель Чудовищ» вел себя еще хуже, — усмехнулся жеребец, неосознанно начиная потихоньку укачивать свою спутницу, — но ведь я рассказывал тебе о наших похождениях в пустошах?

— Про ваши ночные тисканья-то у костра? – фыркнула Защитница, поднимая на него смеющийся взгляд. – Скажи, а ты вообще хоть что-нибудь можешь мне не рассказать? Ну там, если не постеснявшись, то как минимум смилостивившись над моим несчастным животиком? Ведь надорвется же, рано или поздно.

Настроение резко пошло вниз.

— Ну ладно, пора таки вам отправляться…- встать ему не дали.

— Мы ведь опять расстаемся чуть ли не месяц – так зачем спешить? – хитрым тоном спросила мертвой хваткой вцепившаяся в него кобылка, просяще заглядывая ему в глаза. – Не лучше ли будет воспользоваться сэкономленным временем, дабы сделать наше расставание более приятным и запоминающимся?

Диана демонстративно распласталась на кушетке и кинула на него недвусмысленный взгляд. Вновь отросшие до весьма приличной длины волосы эффектно разбросало по подушкам.

Надо сказать, Лентус заколебался. В конце концов, они и правда завершили захват цели куда быстрее, чем предполагалось…

Им просто сказочно повезло и только идиот будет думать, будто такая удача станет преследовать их в дальнейшем – скорее уж наоборот.

Но ведь…

— Умеешь же ты заставить девушку ждать, — слегка обиженно заметила соблазнительница и, повернувшись на бок, прижалась к своему будущему грузу. — Честно говоря, не понимаю, какие у тебя в принципе могут быть сомнения, тем более учитывая какую приятную игрушку мы нынче получили в свое распоряжение, — по телу Маршала заскользили слегка дырявые копыта, освобождая ее от мундира и поворачивая более выгодным для стоящего аликорна ракурсом. – Стройные ноги, развитые, но не перекаченные мышцы, правильные пропорции, подтянутый живот, мягкая шерстка, великолепная грива…одним словом — прелесть, не правда ли? Жаль будет вот так просто отдать ее этому извергу…

— Она жестокая и безжалостная убийца, без малейших колебаний истребившая тысячи тварей, — не очень уверенно возразил полковник, — поменяйся вы с ней местами – и Серебряное Копыто не задумываясь превратила бы твою жизнь в филиал Бездны.

— Ты слишком суров к ней, — задумчиво куснула обсуждаемую персону за ухо Наследница, после чего широко улыбнулась, — впрочем, это пожалуй правда. И только добавляет ей шарма, — она обернулась к жеребцу и сделала призывный жест, — ну так чего же мы ждем? В конце концов, когда у тебя еще будет возможность попробовать такую куколку, являющуюся к тому же самим ненавидящим нас всем сердцем Маршалом Эквестрии? К тому же у нее, как мне кажется, есть еще один очень приятный сюрприз…

— Кровь и так на тебя очень плохо влияет, — констатировал принявший волевое решение полковник, — а тут ведь еще и после обильных возлияний, кои мне кстати сейчас предстоит имитировать, — он свистнул из приемной стоящего на стреме «тюремщика». – Собирайся – вам предстоит длинный путь.

Дальнейшие уговоры не помогли и продлились недолго – при виде второго перевертыша Диана неожиданно тяжело вздохнула и влезла в нагрудник.

— Замечательно, — Лентус напрягся и превратился в ныне на всякий случай завернутую в ковер Маршала. Надо привыкать к образу. – Я провожу вас до ворот.

-
— Скоро рассвет — пора идти.

Защитница неприязненно отмахнулась от надоедливого попутчика. Быть может, если бы не этот родственничек, у них с Лентусом бы…

Хотя чего ради себя обманывать? Если бы Король захотел, то всегда мог бы просто приказать своему подданному оставить их наедине в любое время.

Но он не захотел.

Диана снова вздохнула и погладила гриву лежащей сбоку безрогой:

— Прости уж, что так с тобой чуть не обошлась. Впрочем, думаю уж кто-кто, а ты бы меня поняла, а может и претензий бы предъявлять не стала – я ведь отлично чуяла, с ЧЕМ знаменитое Серебряное Копыто потянулось к тому призраку из прошлого. А теперь мы потащим тебя к бурлящей луже чистой ненависти и, откровенно говоря, не думаю, что нам еще удастся свидеться после вашей встречи…

Приятный, расслабляющий туман в голове становился всё тоньше, а сердце наполнялось слишком хорошо знакомой тоской.

-…во всяком случае, в прежнем виде, — закончила кобылка задумчиво, склоняясь над горлом жертвы.

Перед ней возникло копыто.

— Король приказал следить, чтобы ты ее не выпила, — невозмутимо ответил на ее возмущенный взгляд чейнджлинг, — пошли уже.

Защитница хмыкнула и, отведя его ногу, демонстративно припала к своему личному, добытому по всем правилам и традициям, резервуару любимой жидкости.

Впрочем, отпила она немного — всего пару глотков – после чего закрыла рану. Ее напарник таки прав и не стоит забывать о приказе монстра.

Вернее, о просьбе ее жеребца.

Маршала Эквестрии связали и вновь завернули в ковер.

До дракона еще где-то день хода, так что безрогая наверняка проснется до прибытия на их новую базу. И определенно не обрадуется факту своего похищения.

Зато у них будет возможность поговорить.

Диана развернулась к виднеющемуся на фоне светлеющего неба кантерлотскому замку – сердцу и мозговому центру их врагов. Дому былой возлюбленной Лентуса. Его собственным местом пребывания на неизвестно сколько недель.

Копыта сами собой сделали заковыристый знак, неосознанно подхваченный когда-то от Савьера:

— Да хранит тебя Королева, Король…

-
— Еще! Давай! Сильнее! Ну что же ты!? – весело издевался над ней проклятое чудовище, покрываясь множеством в большинстве своем смертельных ран. — Где сила-то орденская, да ненависть магистрессовская?

Уставшая Рейнбоу зарычала и, вспорхнув, начала полосовать уже безглазую голову Создателя. Рога, чешуя и куски плоти послушно разлетались в разные стороны, обдавая ее кровавыми брызгами. И хотя они больше не прирастали тут же обратно, однако монстр как и прежде не собирался падать. Наконец она в четыре отнявших последние силы удара срубила уродливую зеленоватую голову и с радостным стоном упала на землю, торжествующе глядя на валящееся вбок тело.

Она сделала это!

Протез превратился в крюк и, зацепив отрубленную башку страшилища, подтянул ее к распластавшейся пегаске.

— Простите, что-то случилось? – спросил враг как ни в чем ни бывало, внезапно подняв вновь появившиеся веки. – Видите ли, ваш массаж оказался настолько расслабляющем, что я кажется заснул…

Маршал не стала дослушивать, вместо этого воткнув преобразившееся в шип копыто в правую глазницу и с наслаждением стала им ковырять.

— Ой-ой-ой! – тонким голосом заверещало чудовище. – Шутка.

Магистресса с трудом встала и поднялась в воздух. От первого удара остатки морды превратились в кровавое месиво, а четвертый отметился сладостным хрустом черепной коробки. Обнажившаяся розоватая субстанция превратился в кашу.

— Ах, как же я теперь буду без мозга-то? – произнесло кровавое пятно под ее ногами. – Впрочем, невелика беда — вы же как-то справляетесь.

Кобылка издала новый рык, в котором ныне сквозило откровенное отчаянье и, собравшись, поползла к спокойно лежащему с обрубком шеи на копыте телу.

— Знаете, это всё конечно довольно познавательно, но мне оно как-то надоело, а вам? – поинтересовалось спустя еще несколько минут частично разобранная масса плоти. Пегаска не ответила, будучи слишком занята поиском сустава в задней ноге. – Ну, молчание – знак согласия.

Вспышка – и перед выбившейся из сил кобылкой снова появился полностью целый Создатель Чудовищ, смотрящий на нее с тем же каннибальским умилением.

— Так на чем там мы остановились? Ах да…- клинок воткнулся ему в пасть, как и прежде впрочем нисколько не помешав говорить. Только в голосе появилась укоризна. – Нет, ну правда, может таки хватит? Любому же ясна бессмысленность сего времяпрепровождения.

— Заткнись! – выдохнула Даш, ставя протез в упор для выворачивания нижней челюсти.

— Ладно: как хотите, — пожало плечами расчленяемое чудовище. – Тогда я просто возьму то, чего мне от вас нужно и на том завершу сию встречу.

Рейнбоу дернула…и упала на землю.

Ее серебряное копыто осталось у него в пасти.

— Тьфу, — протез переместился на лапу и монстр начал крутить его из стороны в сторону, периодически издавая восхищенные возгласы.

Больше удивленная фактом отсутствия боли, нежели изъятием своего фирменного знака, пегаска тем не менее попыталась его вернуть. Безуспешно – Создатель просто начал играть с ней, как хулиган- старшеклассник с маленьким обиженным жеребенком.

Наконец и эта издевка ему видимо прискучила:

— Всё, благодарю за подарок, встречу считаю завершенной, — враг сделал шутовской поклон и вдруг исчез…

-
Рейнбоу открыла глаза.

Вместо безликой бескрайней глинистой равнины, вокруг расстилалась тьма.

Мягкая и влажная на ощупь.

Кобылка взбрыкнула – чернота податливо ушла вслед за копытом.

— «Вернись сейчас же, подонок», — процитировал доносящийся из ниоткуда ненавидимый всем сердцем голос. – Честно говоря, звучало прямо как любовный крик брошенной кобылки. Никогда бы не подумал, что вы настолько привязались к моей недостойной персоне.

Пегаска инстинктивно прикрыла голову копытами. Протез неожиданно оказался на месте и, мгновенно превратившись булаву, ударил вперед. Ничего. От меча толку получилось не больше, разве что появилось ощущение разрезания какой-то очень нежной ткани.

— Да-да, моя малышка всё никак не может успокоиться, — насмешливо продолжил Создатель Чудовищ. – Неужели вам даже не интересно, чего собственно происходит?

Маршал перевернулась и начала драться с окружающим ее желе всеми имеющимися в распоряжении конечностями. Без толку.

— Сочту ваше молчание знаком очень внимательного слушанья, — минут через пять заявил монстр. – Итак, во-первых: вы ныне находитесь непосредственно у меня в нутре – раздался, понимаете ли, после всех этих гадких драконов и всё никак не получается прийти в форму. Во-вторых: какое-либо сопротивление с вашей стороны бесполезно, о чем впрочем вы наверное и сами уже догадались…

Почувствовав первые признаки усталости, Маршал резко откинулась назад:

— Где я, ты …?

— О, готовы таки к конструктивному диалогу? Прелестно. Повторюсь: Магистресса Рейнбоу Даш ныне находится внутри врага всего живого. Если же вам интересно мое местоположение, то я в данный момент устроил себе резиденцию в поселении скваттеров посреди руин Мэйнхэттэна, – злобный смешок. — Бедняги так хотели свалить от допекшего их Ордена, что не побоялись сбежать на теперешний «крайний» и якобы пустой север. И вроде бы всё хорошо и замечательно, но тут приперся сам Создатель Чудовищ, с радостью продемонстрировавший нелегальным эмигрантам причину, по которой им стоило таки Родину любить. Половина пошла на корм в результате попыток сражаться, оставшиеся отправились с чейнджлингами в качестве моральной поддержки – как-никак, развалить страну двух Принцесс изнутри – дело нешуточное.

— Что? – навострила ушки отдышавшаяся Даш.

— Ой, да так – мелочи. Всего-навсего поддержка столь обожающих вас повстанцев с целью организации полноценного восстания и последующего уничтожения ополчившейся на саму себя Эквестрии. Всё как всегда, — монстр хохотнул, — забавно не правда ли: орденцы настолько достали своих соотечественников, что те готовы сговорится хоть с тварями, лишь бы избавится от опеки своих защитников. Кстати, отличная работа. Одобряю.

— Так значит, ты стоишь за всеми этими бунтами? – возмущенно уточнила кобылка, начиная потихоньку включать мозг, — и теперь похитил меня, чтобы…

— Вряд ли – мои ребята лишь недавно вышли на промысел и по моим расчетам первый плод появится разве что на следующей неделе. Касательно же причин нашей встречи, то их у меня имеется целый ряд, главной из которых является некоторая задолженность с вашей стороны, — тьма обвилась вокруг выставленного вперед протеза, — а именно: пара океанов боли…

Рейнбоу понадобилась вся ее накопленная за годы сражений выдержка, чтобы не закричать.

Пытка продолжалась несколько минут, по окончании которых чернота с чавканьем вернула ей слегка кровоточащий обрубок ноги.

— Интересное ощущение, не правда ли? – издевательски вежливо поинтересовался монстр. – Вы и представить не можете, СКОЛЬКО раз мне пришлось его испытать. И хотя первенство по долгам держит ваша рогатая коллега, однако радужногривая пегаска также находится весьма близко к вершине по количеству зверских убийств несчастных, потерянных и беспомощных детей. Впрочем, именно ликвидации вашей безграмотности в данном вопросе я и намерен посвятить наше общение.

— Моя гибель ничего не изменит, — процедила Маршал, — Орден не успокоится, пока ты и твои проклятые твари не превратятся в удобрения. Лучше сдайся сразу – и умрешь быстро.

— Какая вдохновляющая смелость, — усмехнулся враг, — и ведь вы правда не боитесь, хотя дрожь таки проходит по вашему слабому, боящемуся страданий телу. Приятно посмотреть. А уж ваше милосердное предложение настолько меня растрогало, что появилось желание сделать вам встречное…

Желе перед ней вдруг раздвинулось в длинный и узкий тоннель, в конце которого забрезжил свет, исходящий от маленького шарика с пузырьками и золотым эллипсом посередине.

-…пообещайте более не обижать моих детишек, принесите свои извинения за совершенные вами против Семьи злодеяния – и мы разойдемся, довольные друг другом. Всего-навсего.

— Ага, — после некоторого периода замешательства произнесла Серебряное Копыто, — а больше тебе ничего не надо?

— Ну, раз уж вы сами об этом заговорили, — она ощутила прикосновение к щеке, — как насчет ответного поцелуя? А то получается как-то несправедливо …

Длинная речь, состоящая из самых изысканных и грязных ругательств в ее коллекции.

— Видимо это значит нет, — неожиданно повеселевшим голосом заметило чудовище, — уверены? Неужели простое извинение и обещание в дальнейшем вести себя прилично стоит целой бездны страданий?

Рейнбоу добавила еще пару припомненных терминов животноводческого происхождения и попыталась дотянуться до глаза.

— Знали бы вы, сколько радости принес мне сей отказ – как минимум своей предсказуемостью, — тьма вновь сомкнулась вокруг нее. – Теперь, когда у вас появился зачин для моральных страданий по поводу неправильно сделанного выбора, погубившего всю вашу жизнь, можно переходить к основной части.

— Ну иди сюда, ты…

Договорить Маршал не смогла – окружавшая ее жижа хлынула внутрь.

-
Снова та же равнина.

Только монстра нет.

— Добро пожаловать на просторы сознания Создателя Чудовищ, ну или вернее одной небольшой, отведенной специально для вас, части моего внутреннего мира, — довольно донеслось с пасмурной высоты. — Сие место особо прекрасно и значимо тем, что тут не работают традиционно милосердные законы бытия, прекращающие страдания болевым шоком и дарящие смерть недостойным ее, но властвует лишь воля сотворившего его создания. Здесь мы будем осуществлять Правосудие над одной отдельно взятой массовой убийцей.

Рейнбоу мгновенно растянули за ноги.

— Итак, начнем с тривиального: почувствуйте же то, что совсем недавно пытались причинить лично мне.

Вспышка – и перед ней висит ее же протез.

— Пункт первый: распороть живот.

Столь любимый маршалом короткий серебряный меч с чавком вонзился чуть ниже грудины и пошел вниз.

— Ааргх, — вырвалось сквозь стиснутые зубы, – чтоб тебя…

— Пункт второй: ударить в сердце.

Наконечник короткого копья вышел из спины.

— Пункт третий: ампутация левого глаза.

Полмира залило кровью.

— Красота, не правда ли? – поинтересовался из ниоткуда садист. – И ведь это еще только самые первые из десятков нанесенных н вами по пытавшейся просто поговорить персоне ударов.

— Ты не чувствовал боли, — прошипела пегаска.

— Как будто вы об этом знали, — хмыкнул изверг. – Итак, притворимся же, что я столь же недогадливый. Пункт четвертый: поразить легкие.

Проклятый артефакт вонзился ей в спину и прочертил длинную полосу.

— Зачем? – само собой сорвалось с ее губ. – Чего ты…

— Пф! Разве же не очевидно? – усмехнулся появившийся перед ней монстр, поворачивая голову истекающей кровью кобылки к себе. – Ради торжества Справедливости, разумеется. Невозможно ведь допустить, чтобы вы, Орден, Эквестрия остались без наказания за совершенные вами бесчисленные и жестокие преступления против жаждавшей лишь всеобщего счастья Семьи? Пожните же плоды своих трудов. Пункт пятый: подрезать ноги.

Рейнбоу не удержалась и застонала. Чудовище довольно усмехнулось и слизнуло пару попавших на лицо красных капель:

— Впрочем, конкретно вам повезло: в данный момент мне нужен еще и верный подручный, дабы облегчить и ускорить обеспечения всех вокруг их долей Правосудия. И вы таки отлично подходите…

— Никогда!

— Какое сильное слово от такой слабой горки плоти, — засмеялось чудовище. – Хотя чего уж там – я бы только расстроился, если бы вы так быстро взяли и завершили столь занятное для нас обоих времяпрепровождение...пункт шестой: сломать ребра.

Четкий костяной хруст.

— Поскольку вы не обладаете пунктом номер семь для отрезания, переходим к восьмому: снять скальп…