Автор рисунка: BonesWolbach
Осматриваем достопримечательности. Укрощение строптивых.

Посмертно.

https://www.youtube.com/watch?v=bNgU3ojwlCM

Лучше поздно, чем никогда.

— Я не намерен отказываться от подходящего к своей кульминации плана и бежать, уже почти достигнув того, что за неимением лучшего предпочитаю считать колоссом, — ровно, спокойно и даже не вращая зрачками ответил дракоаликорн. Это обнадеживает.

Лентус снова кинул взгляд на поднимающиеся к небу по всему горизонту столбы дыма. Естественно именно с той стороны, куда они направляются.

— Орден Сумерек очень ответственно подошел к задаче, — неожиданно прокомментировал монстр, повернув голову туда же, — выжечь весь Вечный Лес – действительно амбициозное и по идее единственное решение, могущее обеспечить им полную победу в этой войне.

Вопреки ожиданиям, ни злобы, ни ярости, ни хотя бы насмешки в его голосе не звучало – лишь едва заметная капля уважения в море безразличия.

Ну ладно, будем считать, что «Принц» ныне находиться в благожелательном настроении. Рискнем.

— Прошу прощения, ваше высочество, но не резоннее ли нам в таком случае всячески пытаться избегнуть встречи со столь категорично настроенными эквестрийцами? – ставшие еще более странными глаза обратились к нему. Переливающиеся пузырьки медленно и величаво вращались вокруг пока неподвижного зрачка. Говорить надо быстро — вы сами изволил сказать, что подобных…объектов существует как минимум два: почему же мы идем к практически обреченному западному колоссу, а не тому, который расположен на севере?

— А вам не кажется, что разумнее рискнуть и попытаться захватить столь драгоценный источник величия Семьи, вместо того, чтобы бросить его на неизбежную гибель? — заминка. Аликорн почувствовал в собеседнике резко возросшее напряжение, опавшее спустя пару минут, – или хуже того?

— Но мы просто не успеем! – решился идти до конца аликорн. – В конце концов, вы сами сказали, что Орден выступил в поход примерно в одно время с достижением нами интегратора. У них мало того, что имелось почти полтора месяца форы, так и нам еще пришлось добираться сюда через пол-Леса. Это без…не рационально.

— Если существует возможности спасти Гнездо, то Армия не имеет право не воспользоваться ею, – собеседник без видимых усилий высек когтем искру из камня

Лентус с трудом удержался от никоим образом не приличествующего офицеру отпрыгивания. По счастью, «господин» вроде не собирался пока учинять никаких болезненных для окружающих действий – видно мысли, прерванные сим разговором, его до сих пор не отпустили. Ну или чудовище наконец возвращается в мир относительно вменяемых и криков по ночам вперемешку с приступами неконтролируемой злобы больше не будет.

Мечты-мечты.

— Даже если это значит обречь всех ваших солдат на смерть? – с минимально возможным количеством эмоций в голосе спросил бывший полковник, для наглядности обводя собравшийся вокруг внушающий ужас зоопарк.

Впрочем, сам аликорн давно отвык бояться всех этих клыкастых, зубастых, гребнистых и так далее бедолаг – воистину сложно испытывать что-либо, кроме жалости к существам, беззаветно преданным плюющему на них с высокой башни опасному сумасшедшему.

Золотой зрачок медленно повернулся градусов на сорок.

— При всем уважении, наш отряд не смог бы одолеть и обычную орденскую армию, – сглотнув и начав спешно готовить заклятье отзыва, всё же продолжил бывший полковник, – а стоит нам только показаться им на глаза, как…

Чешуйчатые веки опустились.

Донельзя задерганный событиями последних недель Лентус затаил дыхание.

Минута. Две.

— Я понял вашу позицию, – внутреннее напряжение собеседника куда-то испарилось, а во вновь открывшихся глазах не виделось ни грамма столь привычных негативных эмоций, – что же вы предлагаете?

Чуть не задохнувшийся аликорн с трудом поверил собственному счастью и, стремясь поймать момент чудовищной благосклонности, быстро набросал на земле между ними собственный план действий, заключавшийся, по сути, в том самом оставлении чересчур близкого – ну как, всего-то месяца два хода от границы — к Эквестрии «колосса» на произвол судьбы…

-…таким образом нам, более чем вероятно, удастся накопить достаточно сил для отпора вдали от противника и в соответствии с новыми данными решать, принимать ли Семье бой или же…- недолгое размышление на тему как бы повыгоднее оформить идею сваливания с родины, — предпринять стратегическое отступление.

Бывший единорог уверенно обтряс копыта от налипших комочков грязи и отступил на пару шагов, дабы улучшить начальству обзор.

— Ясно, – спустя какое-то время медленно кивнул дракоаликорн. – То есть, уже до предположительного позорного бегства мы отдаем противнику практически половину своей земли, причем, судя по нашим…- зубной скрежет, вспышка в глазах – и всё вернулось в нормальное состояние, — моим данным, лучшую, наиболее разработанную часть подвластной коллективу территории, буквально набитую как пищевыми ресурсами, так и военными резервами?

— А вам не кажется, что сие удручающее обстоятельство ныне является свершившимся фактом? – без обиняков поинтересовался аликорн. – Или же станет таковым в течении ближайшей пары недель? Так не лучше ли будет сконцентрироваться на возможном ко спасению, вместо того, чтобы рисковать своей головой ради обреченного?

Снова краткое молчание. Монстр поднял на него какой-то странный взгляд:

— Скажите, а вы говорите это имея в сердце интересы Семьи или же просто сами хотите как можно дольше оставаться вдали от боевых действий?

Жеребец поперхнулся. Действуя на одних рефлексах, бывший полковник встал в стойку и, выбросив вверх копыто, открыл рот для повтора некогда намертво заученной присяги…

Чтобы внезапно осознать тот, в целом, очевидный факт, что клятва верности Городу, которую он кстати тоже неоднократно успел нарушить, сейчас несколько не к месту, а Силин с него никаких формальных обещаний не требовал. Новый же командующий парадом персонаж вовсе просто позвал его за собой под угрозой физической расправы.

Ну, она вроде бы подразумевалась.

— Видимо первый вариант, — с легкой насмешкой в голосе прервал его мучительные потуги дракоаликорн. – Знаете, вы мне вдруг напомнили прежнего Лентуса Унлехрера – блестящего, четкого и собранного офицера, великолепного исполнителя, обладающего одновременно и умом и инициативой, однако же никогда не забывающего своего места и доверяющего собственному руководству…

Принц с какой-то негой в глазах провел передними копытами друг о друга. Звук получился почти металлический.

-..увы, лишь на миг. В нынешнем вашем воплощении скорее проскальзывают черты какого-то чрезмерно озабоченного и суетливого главы крупного семейства, кое имеет в себе трагично большое количество недоразвитых членов, — не понимая, куда клонит начальство, бывший единорог предпочел молчать, потихоньку вытягиваясь к стойке смирно. — Вы одичали за прошедшие годы, что впрочем понятно: на вас легла ответственность за целый народ и это в условиях рушащегося на глазах мира.

К чудовищу, видимо подчиняясь безмолвному приказу, подлетел перевертыш и встал рядом, терпеливо ожидая указаний. Черный хвост, ныне обросший целым ворохом своих более тонких копий и способный за один удар повалить толстенное дерево, ласково прошелся чейнджлингу по спине.

— И в конце концов, дырявому аликорну даже удалось не растерять всех доверившихся ему существ и довести таки жалкие останки Семьи ее настоящему руководителю. Честь вам и хвала, — как ни странно, но издевки в этих словах не слышалось, да и аплодисменты выглядели в общем-то достаточно уважительными. И от этого становится как-то неуютно. – Однако ныне пришло время трансформироваться обратно — мне вновь нужна правая нога, а не мешающаяся вторая голова, – спокойно завершил мысль «враг всего живого».

Лентус облегченно выдохнул. А он-то навоображал себе не весть что. Обычное «не твоего ума дело», хотя и выраженная довольно изящно, да еще и с моралью.

В расход никого пускать не будут.

— Но вернемся к нашему геноциду, — снова заговорил монстр, положив копыто на карту. — Вы переоценили силу Ордена – судя по моим пусть слегка притупившимся и приходящим с запаздыванием, но всё же весьма информативным ощущениям, враг послал большую часть своих сил на юг, — появилась хищная улыбка, — в сторону Города. Во всяком случае, опустошения там идут на порядок более широким фронтом. Вторая же группировка противника — та, чьи костры из моих подданных вас столь впечатлили, движется как раз в опасном для нас направлении восток-восток-север, но значительно медленнее, к тому же сильно вихляя. Мы, скорее всего, успеем эвакуировать колосс у них из-под носа.

— А если нет? – снова собрался Унлехрер. – В случае вашего обнаружения мы можем исключить из расчета как минимум все собранные на данный момент войска и никто не знает сколько еще готовых к бою тварей скрывает в себе Лес. А максимум – потеряем и самого Создателя…

— Какая трогательная забота, – фыркнул развеселившийся монстр, выплевывая язычок пламени. – Однако мой дырчатый подчиненный вновь забыл, что у нас тут не борьба безмозглых животных с благородными понями. Поверьте, я учую врага задолго до того, как он хотя бы заподозрит моё присутствие поблизости. Пусть Сеть едва жива, а мои способности до сих пор далеки от желаемых, но я без особых усилий ощущаю всё вокруг на расстоянии пары километров.

— То есть, вы предлагаете положиться на ваше сверхъестественное тварное чутье? – четко ощущая бессмысленность дальнейших уговоров, на всякий случай уточнил Унлехрер.

— Да – коготь-лапа-копыто протянулось вперед и приподняло его подбородок – не устань так интегратор после моего преобразования, то я бы обязательно прогнал сквозь него и вас, дабы вы смогли в полной мере оценить всю ту прекрасную картину, что ныне лицезрим мы. Мир, полный смысла и грации, каждая часть которого с радостью и без каких-либо проволочек делится информацией о себе. Красота.

Действительно, пронесло.

— Так почему же ваше замечательное новое зрение не способно сказать точно, колосс ли там или нечто менее ценное? – инстинктивно отодвигаясь подальше, поинтересовался искренне огорченный своим поражением, а точнее следующей за ним необходимостью всей гурьбой лезть в пекло, аликорн. – Чтобы не сомневаться в том, ради чего идем на смерть?

Лежащее чудище снова внутренне напряглось:

— Вероятно по тем же причинам, почему его не смогли обнаружить драконы – очередной эксперимент, на этот раз по сокрытию командных сигналов, — зрачки слегка дернулись. – Данное общение закончено. Надеюсь, что в следующий раз со мной вновь заговорит кадровый офицер, а не шатающийся из стороны в сторону мелкий лидер…

-
— Зря ты с ним так, — заметил спокойно лежащий в их общей голове Силин, — всё-таки наш самый давний и заслуженный подчиненный.

— Увы, очевидно забывший значения слов «субординация» и «дисциплина», — сурово отозвался пламенный, проверяя несуществующие замки на воображаемой двери. Тяжкий труд, если задуматься. – Для всех будет лучше, если он вновь станет просто исполнителем, — дракоаликорн усмехнулся, — может в итоге даже опять сперва казнит свою возлюбленную и только после этого перейдет на сторону противника.

— Давай лучше поговорим о чем-нибудь приятном, — поморщился бывший враг всего живого. – И желательно более современном, чем события Революции. Например о том, как тебе наконец удалось подавить свои поне- и суицидальные позывы. Опять. «Хозяин», небось разочарован.

— Если бы, – настроение стремительно упало в Бездну, – разве я не показывал тебе?

Пространство вокруг них залила столь печально известная им обоим бледная голубизна, на фоне которой проявилась вызывающая еще более сильные чувства пламенная улыбка.

— Отличная работа: ты без каких-либо приказов с моей стороны сам, добровольно и с песней – ну или хорошо выдержанными воплями — обрек себя на пару месяцев пыток и унижений в тщетной и очевидно совершенно бессмысленной попытке защитить свой призрак свободы от злобных посягательств предлагающей тебе любовь и понимание Семьи. А уж полученная во время процесса ментальная травма, имеющая все шансы вернуть тебе постоянные сны о смертях, пусть на этот раз и не твоих – вовсе великолепно. О проблемах с количеством личностей так и вовсе говорить не стоит. Короче папочка доволен…- бешенство и пытки показывать в деталях смысла нет. – А теперь позволь сделать прогноз: мой маленький пони, как обычно, взбесится, попытается превратить кого-нибудь в ошметки с последующим поглощением и так далее. Если повезет не окочурится – через пару недель придешь в себя и снова станешь милым чешуйчатым зверьком, который не кочевряжась идет к своей смерти на радость зрителям, — еще один эпизод краткой и бесполезной борьбы. — Кстати, о самоубийстве и не думай – это знаешь ли, не спортивно.

Проклятую картинку сожрало багровое пламя, живо напомнившее о ныне рассекающем с поручениями где-то на юге Удуне. Породивший его тяжело вздохнул:

— И ведь возразить-то даже нечего, — постояв какое-то время в унынии и тяжких думах о тщетности бытия, хозяин тварей подозрительно осведомился у единственного собеседника. – А чего это ты там ЖУЕШЬ?

Тот вздрогнул и посмотрел на удерживаемую в копытах миску с кусочками чего-то переливающегося будто впервые ее увидел:

— Честно говоря, понятия не имею, — он кинул горсть непознанного в рот и с явно видимым удовольствием захрустел, — хотя учитывая, что вокруг нас одни мозги…

Пауза. Недоумение.

— Шучу, шучу, – замахал копытами бывший враг всего живого, – на деле я это нашел после своей реанимации. Подозреваю в сих кусочках фрагменты моего предыдущего ментального образа, который кое-кто без всякой жалости перемолол в труху во время очередного припадка ярости.

— Едва ли тебе не хватит совести заявить, будто не за дело, – хмыкнул хозяин сознания. – Из-за кого я полтора месяца раз за разом предавался мучительным и разнообразным смертям? – мысленная дверь в глубине сознания снова угрожающе затряслась. — И если бы только смертям…

В пространство вспрыснулась крайне редкая в сих краях эмоция, стремительно выбивая его из равновесия:

— Обязательно надо было мне ЭТО показывать? Вернее, даже заставлять принимать участие?

— Ты про групповые акты гигиены? – швырнул в пасть следующую порцию самого себя Силин, одновременно с наслаждением втягивая в себя заполняющее всё вокруг чувство. – А как иначе? Должен же будущий лидер почувствовать, каково приходится нашим крупным собратьям с короткими конечностями и насколько они нуждаются в помощи младших – далеко не всегда удавалось снабдить Старших собственными насекомыми-чистильщиками, не помню уж почему. Да и прочие части Семьи также зачастую вынуждены полагаться друг на друга, а не на довольно редких и капризных симбионтов-утилизаторов.

— Ты же отлично понимаешь, ЧТО я имею в виду, о мой проводник по внутреннему миру здоровенной кучи жуков – окружение начало потихоньку окрашиваться злостью.

— Как я уже неоднократно упоминал, мне не дали чести управлять процессом приобщения тебя к коллективу. Твой покорный слуга мог лишь чуть-чуть подправить его, изменив порядок представленных к просмотру картин, что и делал, пытаясь обеспечить хоть какой-то промежуток между пытками, экспериментами и смертями. Претензии к ныне «управляемому» обществу, — пленник усмехнулся, — впрочем, сомневаюсь в рациональности их подачи. Как-никак столь возмутившая нас активность – часть жизни Семьи, пусть и совершенно неожиданная и непонятно откуда взявшаяся. Могу лишь предположить, что вследствие отсутствия колоссов и под давлением приказов Волькена нашим субординатом пришлось самостоятельно выискивать пути возобновления численности, каковая цель и оказалась с блеском достигнута путем использования всяких ненужных рудиментов.

Очередная порция переливающихся комочков полетела в пасть.

— В общем, восхитимся же приспособленческим способностям наших детишек, — ненавидящего передернуло, — и закроем тему. Не хочешь кстати отведать? – протянул он образ блюда с фрагментами своего тела, – занятнейшая штука.

Застигнутый данным приглашением врасплох пламенный какое-то время поперекидывал задумчивый взгляд с миски на предлагающего ее, после чего всё-таки решил попробывать.

Зря.

— Чего…это…такое? – с трудом выговорил он пять минут спустя, усилием воли заставляя мир вокруг них вернуться к нормальной, стабильной черноте и спокойствию, одновременно пытаясь схватить покачивающегося на кремовых волнах собеседника. – Чем ты меня накормил, полуду…

— Ну так я же сказал, что это фрагменты моего ментального образа, – прервал его побулькивающую речь Силин. – Оно, разумеется, никак не может состоять из, например, мяса. За этим прошу в реальный мир. Я подарил тебе счастье лицезреть какое-то утерянное мною воспоминание.

— ТВОЕ воспоминание? – чуть снова не потерял самоконтроль от удивления начальник. – Ты носил дамские золотые накопытники и серьги? И жрал тортики как бегемот?

— Насчет первого – гарантировать не могу, — после неудобного молчания, признался Создатель Чудовищ, — кондитерские же изделия мы оба завсегда весьма уважали. Можешь поподробнее рассказать о своем видении?

— Нет, — категорично отрезал властелин. – И вообще, кто ты такой, чтобы…- пасть с щелчком захлопнулась.

Откуда эти чуть ли не истерические нотки в голосе?

Еще одна насыщенная эмоциями пауза.

— С чего это ты стал выглядеть точь-в-точь, как я? – рявкнул ненавидящий, дабы хоть как-то разрешить ситуацию без применения так и просящейся на выход огненной плети.

— Скажешь тоже — фыркнул подчиненный, — а как же замечательный красный отлив моих чешуек? Небесно-синий край гребня? Прелестная двойная спираль главного рога? На порядок более благородные и упорядоченные черты морды? Я куда красивее…- видно почуяв, что обстановка вот-вот может накалиться, Силин резко вбросил следующий тезис. – Хотя на самом деле всё это не важно – кое-кто просто слишком давно не смотрел на себя со стороны. Позволь представить тебе нового тебя.

Из окружающей черноты выплыл застывший образ создания, явно имевшего в себе все определяющие черты дракоаликорна: чешуя, крылья, рогато-клыкастая рыло, гребень, длинный широкий хвост и так далее, но каждый из пунктов претерпел изменения от косметической перекраски до превращения в нечто несуразное. А заодно на данном объекте имелось множество новых, навешанных сверху деталей…

— Мой господин ведь не думал, будто интегратор существует лишь для сведения с ума честных, противных природе последствий скрещивания Принцессы Селестии и драконицы? – ехидно поинтересовался не перестающий жевать монстр. – Наше тело практически полностью перестроили. Некоторые части – по нескольку раз. Всё ради доведения нынешней обиталища Отца под идеальное соответствие поставленной задачи. Не запрети я в свое время менять собственно платформу модернизируемого существа, то мы бы нынче смотрели на мир каким-нибудь слизняком, на девяносто процентов состоящим из мозговой ткани и органов приема-передачи сигналов.

Упомянутое существо тут же воспроизвели в соседней картине. Неприятное зрелище.

— А ведь перед нами еще только мясо, — тоном гордящегося за своего ребенка родителя продолжил Создатель Чудовищ, — страшно представить, что мой драгоценный комплекс сделал с твоей энергетической составляющей. Увы, наш заместитель в последнее время вконец обленился и перестал пытаться смотреть на мир по-семейному, однако уже судя по твоим новым способностям, достигнутым, вопреки всякой логике, без вступления в более тесные взаимоотношения с коллективом…

— Минутку, — прервал сию вдохновенную речь ненавидящий, — какой «заместитель»? Ты имеешь в виду Лентуса?

— Ну не Диану же, — фыркнул Силин. – Наш драгоценный предатель может и не считает себя частью общества, но вот его организм имеет другое мнение. Конечно, о прямом контроле речи не идет, по крайней мере без дополнительных средств влияния, но вот посмотреть на мир глазами дырявого аликорна нам вполне под силу.

Хозяин тварей взял данную информацию на заметку и продолжил разглядывание своего нового тела. При случае надо бы себя ощупать, да и на нормальное отражение поглядеть, пусть оно вряд ли будет сильно отличаться от представленного изображения – «врагу всего живого» нет никакого смысла обманывать в таких мелочах.

В целом, неплохо. Даже эстетично. На свой, весьма своеобразный манер. Хотя отростков всё же многовато.

Впрочем, как будто его когда-либо внешность волновала: симметрично – и ладно.

— Кстати, а ты ведь так и не ответил, ПОЧЕМУ стал похож на…предыдущую версию меня, — вдоволь насмотревшись, развеял картину пламенный.

— Считай, что пытался подольститься, — улыбнулся Создатель. – А если серьезно, то сам не знаю – как-то оно так само получилось. Я, понимаешь ли, не особо цепляюсь к своему реально несуществующему образу. Не хочешь еще? – снова протянул он чашу с фрагментами.

— Я лучше чего-нибудь в нормальном мире поем, — отгородился хозяин сознания, однако воплощать свое намерение в жизнь не торопился, вместо этого улучив момент и внимательно приглядевшись к собеседнику.

Конечно, последняя пара недель у него выдалась весьма насыщенной: вся эта ярость, перемежающаяся приступами депрессии, постоянные кошмары в виде никак не хотевших успокаиваться воспоминаний о чужих смертях, причем появлявшиеся порой и в состоянии бодрствования, жуткая чесотка, совершенно непонятная поначалу картина мира из нитей и пятен, путаница с количеством себя, визги в ушах и так далее. В общем, много чего такого, с чем пришлось сражаться за обладание собственным рассудком. Однако даже во всем этом разброде, ненавидящий заметил определенные и весьма значительные изменения в своем пленнике, причем не только и не столько «внешние». И пора бы разобраться:

— Почему ты такой веселый? – в конце концов, лобовая атака редкая оставляет итог сражения неясным.

— Можешь винить в этом самоедство, — подумав, отозвался чуть опешивший Силин, продемонстрировав и не думающую убывать горку воспоминаний. – Более же серьезный ответ таков: почему бы мне не радоваться? Я ем, существую, наблюдаю интересные события, в то время как мою миссию выполняет кое-кто другой. Приятно не носить на себе всю эту тяжесть Великого Дела и просто побыть нахлебником…

Хлесткий удар по морде с последующим захватом:

— Это чтобы кое-кто не наглел и помнил, где находится, — посжимав его пару минут, заметил пламенный. – Правду.

— Ну, мне действительно показалось, будто в моей «жизни» больно много надрыва, вот и…- бывшего врага всего живого окутала сфера огня. – Хорошо-хорошо, успокойся.

Ненавидящего слегка покоробило от подобного призыва, однако он вновь успешно обуздал свои эмоции.

Обуглившийся дух потратил пару секунд на сброс особо пораженных участков в миску, после чего поднял глаза на своего повелителя:

— Не отрекаюсь от сказанного прежде – в перечисленном и правда наличествует некоторая доля истины. Главная же причина моей столь подозрительной для тебя жизнерадостности столь проста и очевидна, что ее и называть-то несколько стеснительно: ты идешь спасать моих детей.

— Я набираю себе рабов, – хлестнул его пламенный. – Инструменты для свершения своей воли.

— Пусть будет так, — склонил голову дракоаликорн, — но они выживут и этого мне достаточно. У Семьи появился шанс.

Молчаливая пауза. Победивший дух погас и отвернулся.

— Ну-ну, – мрачно хмыкнул владыка. – Кстати, ты наконец понял, ЧТО там?

— Нет, — смиренно отозвался Силин. – Про северного есть кое-какие смутные воспоминания, но вот про место на восток от Эквестрии и к северу от Города Создатель Чудовищ не помнит ничего. Зато почему-то шевелится Принц.

Итак, зебра.

Теперь, когда таинственный лидер этих оборванцев вышла на свет, места для сомнени просто не осталось – к ним действительно идет самая что ни на есть хрестоматийная представительница полосатого народа в какой-то салатового цвета тунике и обвешанная целой кучей разнообразнейших кусочков кожи, кости, дерева, камня и стекляшками. Почти всё с в должной мере таинственно выглядящими символами. В общем, хоть сейчас в музее выставляй.

А ведь всё так хорошо начиналось…хотя нет, еще до собственно «штурма» ситуация выглядела паршивей некуда – сам факт того, что им предстоит общаться с самым настоящим городом, хрен знает каким образом оказавшимся посреди давно и прочно контролируемого тварями Леса уже послал все расчеты и прогнозы в Бездну. Причем не каким-нибудь удачливым поселением беженцев с родины, а чем-то на порядок более крупным, древним и странным – чего стоит только первая стена, на вид представляющая из себя одно толстое, ветвистое и ОЧЕНЬ длинное дерево.

Хотя конечно несравненно более неприятной новостью оказались патрулировавшие ее пони. Лентус, разумеется, тут же предложил валить отсюда так как очевидно, что орденцы успели прежде них, однако командир, какое-то время постояв без движения, заявил будто «колосс» всё еще жив и вроде бы даже невредим, а фиолетовые еще довольно далеко. Наличие же представителей враждебного вида прямо перед его носом дракоаликорна обеспокоило слабо – «какой-нибудь шибко везучий отряд разведчиков» плюс злобная усмешка с предвкушающим щелканьем зубами — и не избежать бы кровавого смертоубийства с последующим фуршетом, кабы не вовремя предложенный бывшим единорогом хитрый план…

Жеребец хмыкнул.

Ну, на деле ничего особенного: послать вперед перевоплотившихся под вражеское подкрепление чейнджлингов, могущих быстро овладеть стенами и открыть основным войскам ворота, не оставив тем самым противнику иного выбора, кроме сдачи. Просто и изящно.

Вот только эти странные защитники, видимо в качестве приветствия своим товарищам, начали обстрел.

К счастью для всех, курировавший данную операцию дырявый аликорн поддался вечно преследующей его паранойе и заранее натянул над бывшими субординатами поле, так что жертв удалось избежать.

А потом была волна ураганного ветра с песком и вырванными с корнем деревьями, ударившая в позицию противника от рыка нового Создателя Чудовищ, громогласный приказ сдаться, в буквальном смысле разрезавший стену луч из дракоаликорнова рога, странные полупрозрачные тени с пустыми глазами, напавшие на вышедшего вперед врага всего живого, страх, ярость, зеленое пламя, краткая, но красочная битва и наконец долгожданный белый флаг над «древом».

И вот, в качестве вишенки на торте, зебра.

На другом конце мира, посреди кишащего тварями Леса.

В качестве главаря банды говорящих на двух языках отщепенцев.

А еще у нее есть ручной линг, только с очень малым количеством когтей и клыков, что компенсируется целой кучей антенн и здоровенным шипастым шаром на кончике хвоста.

Какой бред.

Копыто вошло в соприкосновение с лицом.

Видимо сей невинный жест стал сигналом к началу переговоров:

— Кто вы, осмелившиеся…

— Зекора! – внезапно рявкнул до того момента над чем-то сильно задумавшийся монстр. Пауза. — Это ты?

Полосатый парламентер опешила.

— Под именем сим прошла я долгий путь, – отозвалась она через пару мгновений, — а кто же ты, открывший мою суть?

— Определенно она, — дракоаликорн вновь уставился на задергавшуюся под его взглядом «собачку». Зрачки медленно вращались вокруг своей оси.

Молчание продлилось минуты две, пока экзотичный противник снова не попыталась взять инициативу:

— Так кто же ты, пришедший…

— Во-первых: говори по-нормальному, — полыхнул глава Семьи, — а во-вторых: отвечай, что ты сделала с этой тварью, — обвиняющий жест в сторону сжавшегося и заскулившего линга, — он не слышит меня! Не понимает. Как будто…

И без того расшатанная встречей с тенями стена для сдерживания эмоций внутри их командира рухнула, обдав Лентуса гремучим коктейлем из непонимания, гнева и искреннего, идущего из самого сердца негодования. Принц резко сдал назад и закрыл глаза, пытаясь успокоиться.

Опять тишина.

— Так в чем же причина атаки на наш дом? – в четвертый раз попыталась начать конструктивный диалог лидер защитников, — нельзя ли решить это дело миром?

Рог дракоаликорна вспыхнул и захваченная петлей зебра оказалась подтянута почти вплотную к его пасти, заодно поднявшись для удобства диалога на уровень глаз:

— Я собирался найти лидера оборонявшихся и сцапать его на допрос с пристрастием, во время которого постепенно съел бы живьем, а его подчиненных поджарить на месте – не люблю, когда обстреливают мои войска, не подчиняются приказам о сдачи и тем более натравливают на меня мертвые души. Опознав тебя и вспомнив о связывавших нас отношениях, стоящая перед тобой магическая, бронированная и плотоядная гора отодвинула данный план в сторону, однако он в любой момент может вернуться и воплотится в жизнь. Мы понимаем друг друга? – жеребец тут же приложил копыто к ее губам, не дав ответить. – Просто кивка будет достаточно, а то вдруг кое-кто опять забудет, что чудовище просило отвечать по нормальному, то есть четко, ясно и без всяких рифм. Будет обидно, если наше только восстановившееся общение прервется из-за такой ерунды. Итак?

Зебра кивнула, после чего сделала некое странное движение – и магическая плеть со вспышкой лопнула, уронив ношу на землю.

— Замечательно, — изволил монстр слегка улыбнуться. – А теперь ответь на главный вопрос: что произошло с этим…дитем, — лицо скривилось, а коготь указал на превратившегося в дрожащий комок линга. – Оно испорчено. Искажено. Неполноценно. Оторвано от нас. Как ты это сделала? – зрачок вновь повернулся, а из пасти вырвался язык пламени, чуть не спаливший собеседнице гриву.

— Не мной совершено…- несмотря на появившуюся у самого горла режущую кромку, голос кобылы остался практически неизменным. Единственное, что в ней ощущалось — всё растущее возмущение. – Впервые я встретила их уже такими и не знаю, как они стали…иными. Мне известно лишь, что сии создания не испорчены, но благословлены.

Забавно – она зачем-то перешла с эквестрийского на городской.

— Не тебе о том судить, — вниз по полосатой шее потекло несколько красных струек. – Кто знает?

Зебра вскинула голову и скрестила свой исполненный молчаливого вызова взор со злобно-требующим взглядом стоящего перед ней мостра. Кровь начала потихоньку прибывать.

— Магна Матер! – неожиданно выкрикнул стоящий справа солдат, видимо не выдержавший зрелища медленного обезглавливания своего командира.

Лентус облегченно вздохнул – на этот раз ему не придется становиться героем.

— Что?! – немигающие красно-золотые глаза нашли новую жертву.

— Мол…- пытавшаяся возразить уроженка далеких краев окуталась явно неместной чернотой, а не успевшего скрыться жеребца вытащили той же магической петлей и недвусмысленной дунули огнем в сторону не догадавшихся вовремя сбежать соратников.

— Магна Матер, — тише повторил бирюзовый единорог, сжимаясь, — она основала наш город. И приручила собачек.

— Молодец, – похлопал его по голове один из плечевых отростков, – отвести к ней сможешь?

Парень задергался и попытался откреститься от такой почести по незнанию. Несколько минут безмолвного давления – и жеребчик вновь осуществил попытку побега. Неудачно, естественно, после чего всё же признался, что физически показать путь способен, но «не смеет» и всё время кивал на облачко тьмы. Как ни странно, но даже со смаком перечисленные ужасные муки, переданные в основном в кулинарных терминах, не смогли добавить ему «смелости» для предательства отчизны.

Однако ожидаемой кровавой расправы так и не произошло – командир лишь спокойно стоял и смотрел на бедолагу, постепенно восстанавливая внутреннюю стену и туша дымящиеся отростки. Напряжение внутри него всё уменьшалось.

Наконец Принц хмыкнул, отпустил солдата восвояси и повернулся к тюрьме своей первой жертвы. Один резкий удар копытом – и чернота распалась, явив взорам всех присутствующих целую и почти невредимую зебру – растрепанная «прическа» и пропажа ряда побрякушек не в счет. Порез на горле превратился в узкую розовую линию.

— Знаешь, а ведь ты всегда казалась мне очень красивой, Зекора, — дракоаликорн сел и без предисловий прижал растерявшуюся кобылу к груди. — Причем я имею в виду не столько твою влекущую экзотичную внешность и неповторимый стиль, сколько странную, ненормальную, но достойную всяческих похвал готовность помочь всем и каждому, не взирая на последствия и траты. Прекрасная снаружи, чудесная внутри, — он сделал из своих, предназначенных скорее для массовых и жестоких убийств передних ног колыбельку и снова стиснул представительницу полосатого народа в объятиях. – В общем, искренне рад лицезреть тебя живой, да еще и в добром здравии.

Лентус закрыл рот. Достижение, до которого большинству окружающих еще идти и идти. Впрочем, он уже привык к чудачествам своего начальника, пусть они в большинстве своем приходились на темную сторону медали.

А вот добрую улыбку в исполнении монстра даже Унлехрер видел впервые. Откровенно говоря, выглядит не очень – клыки сильно мешают, да и вообще черно-зеленую пластинчато-рогатую морду при всем желании дружелюбной сделать не получится.

— Следующее объявление рекомендую слушать повнимательнее, ибо вряд ли подобное войдет в повседневную практику — обратился хозяин тварей сразу ко всем, выпуская явственно покрасневшую и слегка порезавшуюся об острые края пластин южанку на землю. — Я – за перечислением титулов к ней, — кивок на непонятно ради чего попершуюся за ними и ныне пребывающую в подозрительной прострации Диану, — прошу прощения за свое столь агрессивное поведение, однако и вам следует признать неверность решения игнорировать призыв к сдаче и натравливать на меня мертвяков.

— Не расслышали мы то посланье…- едва оклемавшейся зебре вновь закрыли рот, правда на сей раз аккуратно и с пусть натянутой, но всё же улыбкой:

— Пожалуйста, не будем забывать о моей просьбе – пусть в данный момент мне и удалось преодолеть свои естественные позывы, однако твоя манера речи меня действительно очень раздражает. Всем будет лучше, если я останусь белым и пушистым, не так ли?

Взлохмаченная кобыла ответила скептическим взглядом, но всё же кивнула.

— Прелестно. Позволь описать суть дела: перед тобой новый главный монстр сих мест, повелитель чудовищ, враг всего живого и так далее, пришедший сюда ради спасения одного, особо крупного и значимого подданного от копыт Ордена Сумерек. Они вон там, — небрежный взмах в сторону неизменно задымленного горизонта. – Однако вместо ожидаемого приза за успешно выигранную гонку в виде моего драгоценного колосса и колонии подчиненных, тут живут какие-то отстреливающиеся и не желающие сдаваться пони вкупе с неупокоенными душами, — едва заметная дрожь, — неприятно знаете ли. А уж обнаружение существа, являющегося по идее частью Семьи и не подчиняющегося мне после всего, что я ради этого претерпел…

Глаза рассказчика вновь потемнели и угрожающе глянули на тут же спрятавшегося за оборванцев линга. Однако продолжалось сие недолго и через пару секунд дракоаликорн вернул внимание зебре:

— В общем, не могла бы ваша полосатость ответить на кучку моих вопросов?

— Возможно, — осторожно отозвалась пришедшая в себя представительница далекого народа, — но не мог бы…гость всё же сказать, откуда меня знает? Кто ты?

— Просто один пони, которому вы помогли в другой жизни, – снова блеснул улыбкой монстр. – А ни одно доброе дело не должно оставаться безнаказанным.

-
— То есть мы имеем дело с обществом, состоящим из эквестрийцев, горожан и тварей? – не очень-то веря, уточнил бывший единорог. – Живущими посреди безразличного к ним Леса в брошенном задолго до их прихода неизвестными хозяевами каменном городе и занимающихся в основном земледелием?

— Агась, — радостно кивнул дракоаликорн. – Бредово, не правда ли? Особенно первая часть – тут ведь, как я понял, народ по большей части из беженцев и уж кто-кто, а они точно должны точить на детишек немалый зуб. И на тебе – сосуществуют…

Короткий смешок:

— Кстати, если бы кое-кто присутствовал при нашем разговоре, то услышал бы аппетитные куски местной истории заодно с забавными описаниями быта. К примеру о мытарствах нашей полосатой знакомой при выращивании первой стеночки. Что подводит нас к вопросу: где шлялся?

Лентус замялся. Почему-то ему не казалось разумным признаваться, что всё это время потратил на тщетные поиски Дианы. Кобылка вообще как-то очень странно себя вела с самого утра, когда они только подошли к стенам. До замыкания от нее прямо-таки тянуло странной тоской, напоминавшей ее состояние после гибели горного форта.

— А почему тогда на улицах никого нет? – поняв, что слишком уж задерживается с откликом, поинтересовался вместо ответа аликорн.

— Эвакуация, — с той же прямо-таки не нормальной веселостью в голосе выдохнул валяющийся на трех поставленных рядком кроватях враг всего живого. – Не мы одни заметили некоторую задымленность со стороны заката и предприняли по этому поводу меры. Причем сейчас идет последняя стадия и почти всё немаленькое по рассказам моего экскурсовода население уже вывезено в «безопасное, скрытое, но неудобное для жизни место». Удачно, не правда ли?

Может всё-таки рассказать? Существует вероятность, что узнав о пропаже своего миниархиврага нынешний глава Семьи выделит своих субординатов на поиски. Вот только никто не сможет гарантировать отсутствия в их приказе слова «уничтожить» после «найти».

— А чего мы в таком случае делаем здесь? – забыв вопрос, снова попытался выкрутиться Унлехрер.

— Зекора попросила подождать, пока не утрясет проблему нашего присутствия с «Магна Матер». Ну и не назначит аудиенцию, естественно, — усмехнулся дракоаликорн. – Знаешь, у меня имеется дно очень хорошее предположение по поводу сути сего забавного и в общем-то почти невероятного поселения. Говорить впрочем не буду – лучше пусть…

И долго ты еще собираешься прохлаждаться здесь? – внезапно раздалось в голове.

От неожиданности бывший единорог дернулся – Королева давненько не выходила на связь с «бесхребетным холуем», как она охарактеризовала своего сожителя по итогам весьма длительного и яростного спора о плане действий и перспективах на будущее. Как ни странно, но Лентус обрадовался, вновь услышав этот холодный и резкий тон – он уже начал побаиваться, что Кризалис «потухла» несмотря на все его неумелые попытки передать ей частицы своей энергии или, не намного лучше, никогда не простит ему воистину блестящую и полную победу в аргументированной дискуссии. Дамы порой так тщеславны.

Нет, – максимально четко и кратко, дабы не спугнуть, ответил жеребец, делая безукоризненный мысленный поклон.

Тогда прощайся со своим идолом и выходи на улицу, — чуть благосклонней кивнула царственная кобыла.

— Простите, ваше высочество, вы не будете против, если я оставлю вас в одиночестве? – немедленно обратился к дракоаликорну бывший полковник.

— Вали, — отмахнулся монстр. – Помечтаю, как буду разделывать Зекору в случае ее попытки внезапно на меня напасть. Из нее получится славный шарф. А может придумаю и нечто более…

Унлехрер поспешно выскользнул наружу – фантазий его господина лучше не слышать. Никогда.

Город встретил его всё той же гнетущей тишиной и пустыми провалами окон. Видно если тут и имелись какие-либо стекла, то местные жители спрятали их от греха в некоем укромном месте.

Взлети, — он тут же выполнил приказ, — развернись. Видишь дворец в скале? Направляйся к нему.

Через пару минут и не подумавший ослушаться аликорн уже пролетал над самой красивой и, как ни странно, явно давным-давно пустой частью города. Странно: чего ради новые жители стали заселять не скользящие внизу величественные поместья с заросшими, но вроде бы даже нетронутыми «Истиной» садами и парками, а прилегающие к стенам кварталы бедняков? Там здания конечно тоже не совсем уж развалюхи, но…

Впрочем, чего ради удивляться всяким частностям, когда главная загадка прямо перед глазами – откуда посреди Вечного Леса мог взяться целый город, издалека смахивающий на подражание их Родине, а вблизи являющий собой нечто чуждое как горожанам, так и эквестрийцам? Каким образом эта Магна смогла найти его? Сколько ему лет? Куда пропали предыдущие обитатели?

А заодно – откуда тут столько «зелени»?

Снижайся и иди в тронный зал, — резко прервал его размышления голос Кризалис. Недоуменно глянув на ее мысленный образ, жеребец тут же получил дополнительные указания. – От входа наверх и прямо.

Аликорн неожиданно легко раскрыл внушительных размеров двери и вошел внутрь обширного помещения, спустя миг застыв в немом восхищении от представшего его глазам зрелища.

Как ни странно, но сие место живо напомнило ему Дворец в Городе. Хотя о тождественности конечно речи нет – так, некоторые детали вроде формы окон, сглаженных углов и арок плюс милые сердцу светящиеся грибы, сильно разросшиеся из предназначенных им ниш – а в остальном данный зал являлся совершенно чуждым духу горожан: ни тебе металлических орнаментов, ни мощных колонн с барельефами, ни топорно-внушительных перил у надменно глядящих на посетителя лестниц. Тут всё как-то…

Жеребец, из архитектуры интересовавшийся только фортификацией и той лишь по долгу службы, крепко задумался, пытаясь сформулировать свои ощущения.

Изящнее, чем на Родине. Не столь ограненно. Ближе к природе. Легче. Ажурней.

Хитрее. Это место будто говорит, что оно не столь просто и очевидно, как кажется на первый взгляд.

Ну и грязней разумеется – новые-то тут не ходят, а за годы, прошедшие с исчезновения хозяев пыли набралось горы, как и следов деятельности мелких обитателей Вечного Леса. Однако подобное безобразие царило далеко не везде: прямо от входа шла не очень широкая, но чистая дорожка как раз куда его послали. Подозрительно.

Впрочем, кому можно верить больше, чем собственному внутреннему голосу?

Минут через десять он достиг места назначения. Тут уж вопросов никаких не возникало – непонятно как освещенная длинная зала с десятком изящных витых колонн с каждого бока. Шпалеры, балюстрады, окантовки, мозаики – в общем, всё как надо – и высокое красивое кресло в самом конце, оказавшееся вопреки ожиданиям вполне целым. Даже подушечка будто бы всего-то месяцок полежала в теплой и сухой кладовке, а вовсе не…

Садись.

Жеребец, несмотря на всё свое желание восстановить доброжелательные отношения с Королевой, застыл в нерешительности – идея взять и занять чужой трон как-то не очень нравилась его законопослушному рассудку.

Не волнуйся, хозяева не обидятся, — саркастически хмыкнула сожительница, настойчиво толкая носителя вперед. Тот подчинился, — ровнее! Копыта на подлокотники, опереться на спинку, я что и сидеть тебя должна учить?

Лентус постарался принять максимально верное положение. Почему-то сразу вспомнились офицерские курсы с их совершенно бессмысленной и беспощадной муштрой. Наконец его внутренний голос счел позу удовлетворительной:

А теперь постарайся сделать вид, будто тебя нет. Уйди куда-нибудь. Сгинь, — бывший полковник, хоть уже и начиная подозревать подвох, постарался выполнить и эту «просьбу».

Его тело, до того сидевшее как на иголках стремясь как можно правильнее разместиться в королевском кресле, расслабилось. С губ сорвался вздох, а глаза закрылись. Пара минут тишины.

По миру разлился покой.

Однако не полный. Чего-то не хватает.

Копыто поднялось и без какой-либо помощи со стороны глаз нашло едва заметный рычажок, при нажатии открывший небольшую нишу в основании трона. Ее содержимое оказалось изъято и отработанным движением водружено на голову. На уровне какого-то очевидного, с детства известного знания пришло понимание, что это небольшая, исполненная изящества корона из чистого золота. Запасная.

Нога вернулась на исходную позицию. Несколько секунд проверки мирозданья на правильность.

В этот раз всё путем.

На лице расцвела счастливая улыбка.

Пусть королевство обращено в ничто, а Убежище занято какими-то оборванцами. И подданные, Народ, ее дети, ради блага которых Королева трудилась веками, практически исчезли из этого мира.

По пустому залу пронесся легкий ветерок, приятно освеживший чело.

Пускай и сама Кризалис ныне делит своё тело с каким-то ничтожным офицеришкой, прежде не смевшим рассчитывать даже на взгляд со стороны Ее Величества.

Но вот под копытами трон и вокруг дворец. И хотя бы на миг можно представить, будто всего этого ужаса никогда не происходило. Что она не умирала и не смотрела беспомощно на то, как гибнут захваченные чудовищем чейнджлинги.

Вообразить благоденствие, спокойствие, процветание.

И вновь увериться в бессмысленности всяческих пророчеств и предсказаний.

Ей это удалось.

Из легких исторгся новый блаженный вздох.

Королева вернулась домой.