Нежеланный жук-вонючка

Глава 2

Что это было? Вонючка уставился на существо, которое смотрело на него, не понимая, что это такое. Сразу же в его сознании начали всплывать воспоминания из роя, а также другие воспоминания, воспоминания предков, обширная ментальная база данных хищников и жертв. Вонючка смотрел на свою гостью пустым взглядом, не зная, что о ней думать.

У нее было тело птицы, Вонючка мог это понять. Она была довольно крупной и имела мощные крылья. Он наблюдал, как она приземлилась на поросший мхом валун. На вершине птичьего тела находилась голова козла; Вонючка никогда не видел козла, но знал, что это такое. Но что-то было не так: у этой птицы с головой козла были клыки. Козлы, насколько знал Вонючка, питались растениями, и у них не было клыков.

— Кто ты? — прямо спросил Вонючка.

— Я гарпия, — ответило существо пронзительным, почти гнусавым голосом, — и зовут меня Селено.

Не теряя бдительности, Вонючка продолжал изучать своего гостя:

— Что такое гарпия?

Гарпия, кем бы она ни была, уселась на свой валун, сложила крылья и устроилась поудобнее. Вонючка поднял на нее глаза. Она была черной везде, кроме тех мест, где была серой. Перья у нее были черные, а козлиные части — серые. Когти и ноги были тускло-желтого цвета. У нее были длинные острые когти.

— Гарпии — предвестники Грогара. — Гарпия пожала плечами, затем поправила себя. — Ну, раньше были. Он был побежден, а мы, его верные приспешники, были рассеяны. Ну, я не его верный приспешник. Я не лажу со своими сестрами.

Вонючка ничего не сказал, но продолжал смотреть на Селено.

— Я отвернулась от своих сестер. Мне не нравится постоянная борьба, и эта бесконечная война ни к чему нас не привела. — Гарпия сделала паузу, наклонила голову в одну сторону и подмигнула Вонючке. — Они воюют с пони. Не думаю, что пони нас вообще замечают. А ты что скажешь? Я не часто вижу чейнджлингов, которые действительно выглядят как чейнджлинги. Ты даже не пытаешься скрыть себя, жук.

— Меня выкинули… Я плохо пахну, — ответил Вонючка.

Гарпия вдохнула:

— Это совсем не так. Ты пахнешь просто восхитительно… не волнуйся, я никогда не съем тебя, но пахнешь ты замечательно.

Не зная, что и думать, Вонючка сидел и смотрел, как гарпия продолжает нюхать воздух. Она казалась довольно приятной, но в его воспоминаниях не было ничего, что могло бы дать ему информацию о ней. Он ничего не знал о ней, чем она занималась, была ли она другом или врагом.

— Мои сестры могут тебя съесть, — призналась гарпия, покачав головой. — Они жестоки, все, и поэтому я ушла. Я не согласна есть то, что разговаривает. Это просто грубо. Трудно быть этичным едоком.

Взгляд Вонючки становился все более пустым. Он не понимал почти ничего из того, что слышал.

— Я пытаюсь выжить, питаясь отбросами и охотясь на то, что не разговаривает, — продолжала Селено своим пронзительным, немного гнусавым голосом. — Я решила, что я хорошая. Я не совсем понимаю, что значит быть хорошей, но у меня есть несколько идей, и я стараюсь их придерживаться.

— Я не знаю, что такое хорошо или плохо. — Вонючка поднял голову немного выше. — Я просто не хочу умирать. Меня отрезали от роя, и теперь я совсем один. А чейнджлинг не должен быть один.

— Почему ты был отрезан? — спросила Селено.

— Потому что от меня плохо пахнет, — ответил Вонючка, глядя на гарпию. Он сказал это всего несколько минут назад.

— Но ты не пахнешь плохо… Ты пахнешь как вкусная падаль, которую оставили разлагаться на солнце. — Селено прижала сложенные крылья к бокам и спрыгнула с валуна. Она приземлилась рядом с Вонючкой и улыбнулась ему, обнажив зазубренные кривые клыки. — Я могу сидеть и нюхать тебя весь день. Ты потрясающий.

— Другие чейнджлинги так не считали. — Вонючка, все еще осторожничая, позволил гарпии приблизиться к себе. — Я не знаю, что мне делать. Я умру. Я умру от голода. Я стал одиноким. У меня нет надежды выжить в одиночку. Мне нужна любовь.

— Ну, — сказала Селено низким, гнусавым хныканьем, — ты можешь продолжать жаловаться или, если тебе так хочется, ты можешь пойти со мной и стать хорошим чейнджлингом. Если ты станешь хорошим чейнджлингом, другие будут любить тебя, и ты выживешь.

— Хорошим чейнджлингом? — Вонючка не знал, что и думать о таком.

— Я сделала выбор стать хорошей, почему же ты не можешь? — спросила Селено.

Ошеломленный, Вонючка замолчал и попытался разобраться во всем. Быть хорошим и что делать? Как это его прокормит? Как ему выжить? Он наблюдал за тем, как она отбрасывает в сторону сумку, которую держала, к кромке воды. Что же ему делать? Гарпия казалась довольно милой, но он не знал, стоит ли ей доверять. Пока он сидел и смотрел на нее, она бросилась в воду и начала купаться.

— Еще одна моя привычка, из-за которой меня ненавидят сестры, — сказала она, начиная приводить себя в порядок. — Мне нравится быть чистой. А они грязные, отвратительные и мерзкие. — Она стала напевать себе под нос, распушив перья и намочив тело.

Вонючка наблюдал, как гарпия купается в воде, хлопая крыльями, запрокидывая голову и чистя свое тело, потираясь о подводные камни. Сама идея купания в воде показалась ему странной. Вода была драгоценным, дефицитным ресурсом. Чейнджлинги купались и ухаживали друг за другом своей едкой слюной. Ничто не оставляло тебя таким чистым, гладким и блестящим, как кислота. Конечно, гарпия была мягким, мясистым существом, и у нее не было хитина. Мягкие, мясистые существа иногда плавились под воздействием кислоты. Королева-мать говорила, что это происходит потому, что они слабые, никчемные формы жизни.

Вонючка начал подозревать, что королева-мать ошибается. От этой мысли у него болело тело. Он был создан для того, чтобы быть послушным и делать все беспрекословно. Выброшенный, отрезанный от мира, Вонючка теперь был волен думать самостоятельно и формировать собственное мнение.

Селено вынырнула из воды, вскарабкалась на камень и посмотрела на свое отражение в воде:

— Кто это у нас такая красивая птичка? — спросила она. — Ты! О, ты красивая птичка!

Как странно. Вонючка наклонил голову набок.

— Это будет здорово. Мы вместе отправимся навстречу приключениям, будем истреблять чудовищ, отваживать дикарей, и как только мы проявим себя, пони обязательно примут нас. Это безотказный план! — Селено встряхнулась, пытаясь стряхнуть воду с перьев. — Поверь мне, я знаю, что делаю.

Вонючка ничего не ответил. Какой у него был выбор?