Fallout Equestria: Influx

Война между пони и зебрами продолжается. Для того, чтобы её закончить, министерства строят отчаянные стратегии — создают магические и технологические творения, существование которых идёт вразрез с природой. Одним из этих творений стал «Инфильтратор» — сверхсекретный проект Министерства Крутости. В его основе лежала разработка супер-шпиона, идеального слияния пони и машины. Но после первого успешно созданного агента на Эквестрию упали бомбы и превратили её в Пустошь. Сто девяносто лет спустя Кристалл Эклер пробуждается в мире коллапса и насилия, совершенно не понимая, что стало с ней и самой Эквестрией. Её замешательство перерастает в ужас, когда она обнаруживает, что перестала быть пони — теперь она кибернетическая зебра. Ей ничего не остаётся, кроме как отправиться на поиски выхода из своего, мягко говоря, затруднительного положения. Сможет ли она принять правду, если отыщет её? Найдёт ли она друзей в мире, где никто никому больше не верит? И что, если те, кто сотворил это с ней, всё ещё живы и где-то там, ждут и мечтают о том, чтобы она послужила их новой, недоброй цели?

Другие пони ОС - пони

Путь служанки или Послушная девочка Смолдер

Всю свою жизнь Смолдер прожила как настоящий дракон, веря в собственную силу и непокорность, пока однажды ей не начали сниться подозрительные сны, в которых она стала горничной и принялась служить загадочной госпоже, которая приучила ее к послушанию и желанию подчиняться.

Другие пони

Древний храм

Только ли принцессам поклонялись пони?

Другие пони ОС - пони

Компас

Юный студент находит в старом храме древний Артефакт, сила которого неподвластна ему. Пробужденная после долгого сна, она прокляла его, но пощадила несчастное дитя, даровав шанс на возвращение. Он должен отыскать в другом мире пять элементов к этому Артефакту. Только после этого он сможет вернуться домой.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Принцесса Селестия Принцесса Луна Зекора Энджел Другие пони ОС - пони Найтмэр Мун Человеки Сестра Рэдхарт

Fallout: EQUESTRIA:Recording by Zeril

Я - Зерил и я хочу Вам поведать про свои приключения по Эквестрийской Пустоши.

Другие пони ОС - пони

История камня

Поняши гуляют.

Другие пони

Яблоневый сад

Рэйнбоу Дэш постепенно начинает проявлять интерес к дружбе с Эплджек, а потом дружба перерастает в нечто большее.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Эплджек

Метаморфоза

-Что вы со мной сделали?- испугалась Ловинг. Она замерла и внутри неё всё похолодело. -Это ещё часть превращения... - улыбнулась Кризалис. - Пройдёт ещё немного времени и ты будешь полноправным членом Улья. -Нет... Никог... -сонно проговорила Ловинг, но с каждой секундой внутри кокона она теряла силы. Но перед тем, как она заснула голове промелькнула мысль: - Ты никогда не станешь прежней.

Другие пони

"Под Откос или Поезд Вне Расписания 2"

Мой Рассказ про Почтальона Дёрпи Хувз,которая одним Мартовским днём должна была доставить письма к другому городу в Эквестрии на поезде,но что-то пошло не так...

Дерпи Хувз

Одно пропавшее письмо

Что будет, если письмо, которого ты с таким нетерпением ждёшь, потеряется в грозу? Что будет, если ты так и не узнаешь ответ на самый главный вопрос? Что делать, когда ожидание сводит с ума? Ждать. И надеяться, что потерянное письмо найдёт адресата.

Рэйнбоу Дэш Пинки Пай Зекора Спитфайр Лайтнин Даст

Автор рисунка: aJVL

С годовщиной

Рарити дарит Селестии самый щедрый и самый ужасный из всех подарков, что та когда-либо получала на годовщину.

Спальня была нещадно бела. Лёгкие белые занавески с мерцающей золотой бахромой обрамляли позднее дневное солнце. Обои были пятнистого белого цвета, мебель — белая, с золотой отделкой. В комнате было едва ли достаточно теней, чтобы придать третье измерение. Там была снежно-белая кровать с балдахином и две белые кобылы: аликорн и единорог.

Селестия, аликорн, стояла перед окном; её шкурка была белой, словно полуденное солнце. Она держалась на расстоянии в несколько шагов от кровати, словно боясь обжечь её обитательницу или быть сожжённой в ответ. Рарити, единорог, лежала в постели, едва дыша; её шкура была белой, как пробки на бутылках, скрытых в шкафчиках ванной комнаты.

— Ох, Селли! — ахнула Рарити. — Это идеально! Я никогда его не сниму!

Так называемым «совершенством[1]» был маленький нефритовый кулон в копыте. У него были завитки по краям, напоминающие волны, которые до недавнего времени украшали гриву Рарити. В конечном итоге кулон окажется в одном из ящиков, полных иных предметов украшения, когда-то тоже признанных совершенными или вовсе вечными произведениями искусства. Но обе пони читали «Оду к греческой вазе» и понимали, что Рарити не любит омрачать прекрасное буквальным значением. Ещё несколько раз погладив кулон, Рарити застегнула крючок, позволив кулону упасть на шею.

— Я знаю, что это не очень подходящий цвет для твоих волос, — процедила Селестия, тяжело выдохнув, — да и под причёску уже не подходит, ещё с тех самых пор, как парикмахер…

— Изменил её, м? Глупости. Я просто проветривала корни. И, кстати, сейчас твоя очередь получать подарок. Но вручить его тебе я могу лишь на балконе. Не будешь ли столь любезна?

— С удовольствием, — сказала Селестия, окутав Рарити магической пеленой и осторожно подняв старую единорожку с кровати. С Рарити, парившей впереди, Селестия прошла меж каменных колонн.

Погода, конечно, тоже была идеальной. Из больших открытых окон бального зала, расположенных на этаж ниже, до сих пор доносился контрапункт четырёх струнных инструментов с аккомпанементом в виде голоса как минимум стольких же хорошо подвыпивших пони. В том самом зале, должно быть, неприкосновенно стоит большой праздничный торт, покрытый белой глазурью, с сорока тремя свечами в центре и двумя лентами из глазури, переплетёнными вдоль краев: одна — всех цветов гривы Селестии, другая — индиго Рарити. Многие гости на празднике всё ещё не заметили, как виновники торжества удалились в свои покои.

Селестия осторожно посадила Рарити на красную шёлковую подушку дивана, беспристрастно ждущего их изо дня в день, повернула голову, чтобы с любопытством понюхать огромный дубовый стол, расположенный рядом, и беззвучно выдохнула. Стол был покрыт изображениями Рарити. Фотографии, портреты, даже несколько копий вырезок из газетных статей.

— Ох, Спайк! — позвала дракончика Рарити.

Огромная голова Спайка поднялась над горизонтом балкона. Он вытянул шею через перила, пока его тело стояло где-то во дворе внизу.

— Здесь все? — спросила она. — Каждая из, верно?

— Все, которые мы смогли найти, — грустновато пробормотал Спайк. — Даже копии.

— Я не понимаю, — сказала Селестия.

— Ох, не стоит делать вид, что ты не понимаешь, о чём я, — заявила Рарити. — Мы обе знаем, что ты, должно быть, уже пытаешься выбрать самую подходящую фотографию. Мой подарок тебе, дорогая, заключается в том, что выбирать буду я.

Селестия сделала шаг назад от стола, стукнув задним копытом. — Фотография?

— Для твоей комнаты. Ох, перестань притворяться. Та комната.

Рарити обнаружила ту комнату около сорока лет назад, когда их связь ещё считалась достойной новостей. Это было единственное помещение в замке, к которому Селестия не подпускала ни Рарити, ни её магию. Единорожка была единственной пони в замке, способной увидеть водянистый блеск в глазах принцессы с едва заметным наклоном её плеч после посещения того самого места.

Дверь туда не была заперта ключами Камергера. Он был преданным пони, но чрезмерно доверчивым, и в любом случае жеребцом. Это не больше чем маленькая комната с одним маленьким окном, стены которой покрыты картинами пони, а ящики заполнены десятком других. Некоторые полотна были пугающе старыми.

В нижнем ящике она нашла мозаику коричневого пегого пони. Жеребца, как можно было догадаться по плутовскому блеску в глазах. Мозаика была аккуратно отколота от стены ещё сотни, а то и тысячи лет назад. Рарити просто держала ту на свету, чтобы лучше рассмотреть детали, но дверь за спиной единорожки предательски неудачно открылась. Увидев Селестию, Рарити перепугалась, как маленький жеребёнок, залезший в шкаф родителей, отчего уронила хрустальный силуэт; тот со звуком, который обе пони не забудут никогда, разбился об пол. Яркие плитки стекла разлетелись во все стороны.

Нет! — воскликнула Селестия.

— Ох! — прошептала Рарити. — Я не хотела…

— Ты убила его!

Селестия протиснулась мимо неё и склонилась над комками пыли и цвета, собирая плитки, переставляя их туда-сюда; увы, собрать их заново не удавалось. Осознав или, возможно, просто смирившись, голова упала вниз, ударившись рогом о землю, заставляя плитки, повисшие в воздухе, упасть с очередным трескающимся звуком.

Изображения, в конце концов поведала убитая горем Селестия, принадлежали пони, которых она когда-то знала. С ударением на «знала», выдавила из себя Селестия.

Рарити подняла фотографию со стола. На ней была изображена молодая кобыла, сияющая энергией; индиговая грива в фирменных завитках и полный жизни взгляд. Рарити редко позволяла себя фотографировать с тех пор, как начала использовать консилер. Тяжкий вздох, наполненный мыслями о молодости, и копыто, положившее фотографию обратно.

— Спайк, будь добр. То одолжение, о котором мы договорились.

Голова Спайка нависла над Рарити и дубовым столом. Взгляд сначала задержался на единорожке, потом на столе, а потом и вовсе на Селестии.

— Я не могу, — послышалось от дракона.

— Пожалуйста, Спайк. Будь любезен.

Спайк отвернул голову.

— О, не будь таким, Спайки-Вайки.

Рарити любовалась изумрудными гребешками на затылке Спайка, размышляя, называются ли они гребнем или это относится только к курам. Однако мысль пропала тут же, как раздался грохот с сильным порывом ветра. Единорожка почувствовала древний, инстинктивный ужас, поднимающийся по позвоночнику. Осознание пришло быстро — это именно то, о чём она попросила. Это был звук взрослого дракона, делающего глубокий вдох.

Спайк повернулся в сторону подруг и с ужасным ревом, проносясь мимо них, высвободил огромное пламя. Не дружественное зелёное магическое пламя, а белый, горячий огонь, мгновенно поглотил все портреты вместе со столом.

Селестия смотрела на пепел в ужасе.

— Ты… ты же собиралась выбрать одну из…

— Я собиралась выбрать, — поправила Рарити. — И мой выбор — не оставить ни одной. Это мой тебе подарок на годовщину, дорогуша.

Селестия впервые в жизни выглядела сбитой с толку.

— Я была очень счастлива вместе с тобой, — с улыбкой на лице заключила Рарити. — Этого достаточно. Тебе не нужно помнить меня вечно. Живи дальше, живи без меня…

С мутными от слёз глазами Селестия лишь склонилась к Рарити, чтобы обернуть её хрупкое тело в своих передних ногах, а лицо скрыть в белом мехе, заплакав.

— Это для твоего же блага, дорогуша. Спайк, скажи ей, что это было для её же блага.

Спайк лишь молча нахмурился. Далеко внизу, в пещере под горой, спрятанная на страницах старой книги, осталась одна последняя фотография Рарити.

Примечание автора:

Спасибо Foxy E, horizon, Axis of Rotation, Ferret, PresentPerfect, Clearly Not, & GhostOfHeraclitus за редактирование! Особенно тому, кто предложил сократить количество сцен с 3 до 2.

Я долго откладывал эту историю, думая, что смогу объединить её и Celerity в один фанфик. Но, по-моему, они несовместимы. Полнометражная версия "Celerity" — это история, о Селестии готовой отпустить прошлое, которое в конечном итоге включает в себя и Рарити, а той остаётся лишь постепенно смиряться с этим. Здесь же почти всё наоборот: Селестия хочет удержать прошлое.

Здесь небольшая игра слов: в английском «идеально» пишется как «perfect», а «совершенство» — «perfection», но в русском языке, увы, корни у слов разные.

Комментарии (1)

+1

Жутковато немного...

Кайт Ши
Кайт Ши
#1
Авторизуйтесь для отправки комментария.