Лунный Беглец

Глава 29.

Мир людей глазами пони.

Пара дней единорогов прошла без приключений. Взрослые пони работали, жеребята учились, и те и те отдыхали в свободное время, земля обсыхала после проливных дождей в пегасью пару дней — все было чудесно, тихо и спокойно. Никаких ссор и конфликтов. И это было замечательно. Мун Рунавей уже почти нагнал сверстников, вжился в коллектив, играя в хуфбол после уроков с другими жеребятами, занимался с мисс Чирали по вечерам. Единственное, всколыхнувшее всех событие произошло и вовсе не с ним и никак не было с ним связано. План Эпплджек по проведению идеального слёта Эпплов наконец то достиг своего пика и рухнул вниз, разрушив все с громким треском и грохотом. Буквально. Предсказание синего жеребчика издалека сбылось и теперь клан яблочных землепони был занят восстановлением порушенного в ходе вышедшего из под контроля веселья.

Дело обещало затянуться и на выходные, так что собрание клуба Меткоискателей не состоялось, да и обещанный в лунарий лёгкий дождь тоже не способствовал прогулкам на улице, да ещё и почти с самого утра и до начала вечера. Отдельные малыши все же понеслись гулять, радуясь и возможности промочить шёрстку, но Мун Рунавей к таковым не относился. Вместо этого жеребёнок валялся в кровати, играя с Нирэ, а когда пришло время, с удовольствием отправился вместе с приёмной мамой в спа-салон.

Наблюдать пробуждение жеребёнка сегодня было — одно удовольствие. Даже такой аккуратист как Мун не мог выглядеть идеально сразу после окончания сна, а в этот раз он заспался, не поднявшись раньше матери. Вид потирающего заспанные глазки малыша, сладко позёвывающего после явно приятного сна был просто невероятно милым. А его наконец то подросшая грива так мило растрепалась и так и просила, чтобы по ней нежно прошлись расчёской. Затем втроём (Нирэ не собирался оставлять своего друга ни на одну лишнюю секунду) они отправились умываться. В этот раз Флаттершай решила полноценно искупаться перед посещением спа. Конечно, их там и так отмоют, но это не повод являться туда грязными, полными уличной пыли, налипшей на их вспотевшие тела за прошедшую неделю. Может жеребчик и по прежнему испытывал проблемы с общением с другими пони и особенно, близкими контактами, такими как прикосновения, но между матерью и сыном уже рухнул этот барьер.

Без былой зажатости малыш свободно позволял Флаттершай намылить его шёрстку и волосы пахнущим цеантонусами шампунем, тереть его спинку и подкрылки мягкими щётками. Традиционный ритуал утреннего умывания из рутины сегодня прошёл в игре света и воды, весёлом и приятном плескании в ванной, игре с хвостиками, когда пони их друг другу расчёсывали, в чем Мун тоже добивался немалых успехов. Тихо напевая, Флаттершай счастливо водила накопытной щёткой по шкурке своего сына. Несмотря на все сложности и тревоги материнства, такие моменты стоили всех этих волнений. Все ради того чтобы возиться со своим любимым малышом, умывать его, кормить, ухаживать и учить, смотреть как растёт любимое чадо.

Закончив на этом и немного позавтракав и ещё раз вернувшись в умывальню почистить зубы, пони отправились в царство спа-пони с прекрасным настроением. В этот раз ничто не испортило подготовку к визиту и все прошло замечательно. Хоть это и было уже третье посещение для жеребчика, но он все также млел под копытами Алоэ, делающих ему массаж и чистящей пёрышки Лотус. Так что домой они вернулись аккурат перед началом дождя, чистые, свежие и отдохнувшие, в прекрасном настроении. Пикника сегодня быть не могло, так что весь день Флаттершай планировала провести дома, отдыхая после очередной непростой рабочей недели. Вместе с сыном проведя небольшую уборку, они быстренько навели в доме порядок, окончательно освобождая себя от дальнейших хлопот на день.

Эту маленькую победу Флаттершай решила отпраздновать ещё одним чаепитием под крышей дома. Пока чайник неспешно закипал, дождь уже начался, вновь орошая Понивилль, в этот раз лёгким дождиком, лишь слегка накрапывающим по крышам и мощённым мостовым, даря свежесть и приятную прохладу. Прекрасный контраст с горячим сладким чаем, который заварила жёлтая пегасочка себе и своему жеребёнку.

— Умиротворяет. Самое то после такой хлопотной недели. — Довольно прикрыл глаза Рунавей и сделал небольшой глоток чая. Жеребёнок расслабленно устроился на диване, с Нирэ под боком и чашкой с чаем на копытце. Вид у ухоженного стараниями Лотус и Алоэ малыша, прижимающего к себе розовую игрушку был премилейший. Даже просто смотреть на него было донельзя приятным делом, чем молодая мама и занималась, кидая взгляды на приёмного сына, отдыхающего от забот и тревог, обрушивающихся на него все это время.

— Не могу не согласиться. — Улыбнулась Флаттершай, для которой неделька тоже вышла непростой. Все ещё немало работы, все ещё немало возни с постепенно привыкающим, но все ещё не привыкшим к жизни в Понивилле жеребёнком, все ещё немало потрясений, странных вещей, которые она узнавала от него. Как в прошлый раз, кстати, во время такого же чаепития, когда он решил признаться в том, поникем... или просто кем был на самом деле. Был, да. Но теперь он её сын, маленький пегас и просто хороший пони.

Мысль о прошлом чаепитии с Муном напомнила ей о разговоре и его признании. И это застало её задаться вопросом, зачем он это сделал. Хоть Флаттершай и терзалась самыми разными мыслями о том, откуда появился он на почти что пороге её дома, она никогда бы не додумалась до правды — стоило быть честной.

— Почему ты рассказал, что был этим существом, человеком? Ты ведь явно боялся в этом признаваться. — Спросила Флаттершай, мучимая любопытством, сама невольно начиная этот разговор. Как не крути, за эти две недели она порядком истерзалась тайнами и секретами жеребёнка и хотя теперь большая часть вопросов получили свой долгожданный и неожиданный ответ, но далеко не все.

— Боялся. Но я устал бояться. — Ответил Мун, слегка вздыхая. Сделав небольшой глоток, он продолжил говорить. — Постоянно жить в напряжении и страхе, быть всегда наготове — тяжело. После признания я почувствовал, словно сбросил с себя тяжкий груз. Ты приняла меня, таким, какой я есть. И это сделало меня счастливым. И хоть я по прежнему не самый лучший пони, я все ещё стремлюсь таковым стать, чтобы оправдать твоё доверие. Ты могла множество раз от меня избавиться по целой куче самых разных причин, но даже после того дня этого не сделала. Ты лучшая пони на свете. Самая добрая, которая приняла меня, незнакомца с дурным прошлым. Мне стыдно было обманывать тебя и дальше. И я не люблю лгать, даже если нужно. Ты заслужила знать правду.

Щеки Флаттершай покраснели от тёплых слов жеребёнка. Приятное тепло разнеслось по телу, грея лучше огня из растопленного камина от этих искренних слов маленького пони. Малыш доверился ей — и она не могла его подвести. Она отпила чаю, пряча покрасневшие щеки за изящной чашкой и глубоко вдохнула, успокаиваясь. Её по прежнему слегка мучило любопытство, загадочный, хоть и жестокий мир человеков дразнил разум своими тайнами. Но, портить чаепитие, возможно, почти наверняка, нехорошими подробностями жизни чужаков как то тоже не хотелось, так что ограничившись одним вопросом, Флаттершай сдержала скачущие на языке вопросы.

— Я рада подарить тебе счастливую жизнь, малыш. — Наконец, ответила Элемент Доброты, делая ещё один глоток. — Надеюсь, постепенно ты окончательно привыкнешь к жизни в Эквестрии и оставишь былые страхи позади. Да, все ещё есть... ммм... проблемы, но, уверена, все решаемо. Нужно просто время, чтобы разобраться во всем.

— Да, пожалуй. В бытие пони есть много странного, такого как лестницы, много неудобного, такого как отсутствие пальцев, но и много полезного, такого как четыре ноги.

— Лестницы? Пальцы? Четыре ноги? — Переспросила Флаттершай, удивляясь немного странному списку перечисленных маленьким пришельцем вещей, к которые ему приходилось привыкать в новом теле.

— У вас вообще архитектура не такая как у нас. Потолки очень низкие, все вещи на уровне головы или ниже располагаются, а если надо выше, у вас тут подставки, чтобы опереться на задние ноги и подхватить что-то ртом, если оно высоко. Зато сами дома намного больше чем у нас. Видимо, из-за того что вы ходите на четырёх ногах. Касаемо лестниц, они у вас тут, как и прочая мебель, вроде диванов, сильно отличаются от наших. Наши... ну, они такие крутые, с большими ступенями, а ваши скорее... не знаю, как назвать. Просто дорожка наверх почти без ступеней, пологая, можно хоть что-то на колёсах без особых проблем закатить наверх или спустить вниз. Диваны тоже не такие, как дома, вообще вся мебель. В зубной щётке, кружках удобные копытоятки для ноги. Удобно, но все же непривычно.

— А пальцы? - Поинтересовалась Флаттершай, которая только теперь стала понимать, насколько даже в таких мелочах Эквестрия отличается от мира людей. Ещё одна гигантская порция мелких странностей в поведении синего пегасика получила своё объяснение. А малыш хорош, этого взрослая пони не могла не признать. Его осторожность и заторможенность, неумелость в обращении с некоторыми предметами мебели, включая упомянутые (вспомнились и первые умывания, и поход в спа-салон) получили своё объяснение. И тем не менее, Рунавей смог не показать, что видит что-то совсем непривычное для себя.

— Немного все же скучаю по ним. С ними было удобно. Но, четыре ноги вместо двух, пожалуй, в чем-то это компенсируют. Спина стала куда меньше болеть и уставать. Можно подолгу стоять или ходить, даже бегать, а я почти не устаю. Человеком я так не мог. Пожалуй это стоит того, что больше нет пяти пальцев, а одно здоровое, не очень гибкое копыто. Ртом писать, в принципе, я уже насобачился неплохо.

— Честно говоря, я не очень понимаю, как вы так ловко управляетесь с пальцами. У вас же их так много, на каждой конечности по несколько штук. Как с ума не сходите, пытаясь разобраться, каким пальцем двигать? - Этого Флаттершай и правда не понимала. Если верить рассказам Лиры, которые оказались не такими уж и фантазиями, у людей, помнится, на каждой руке и ноге по пять пальцев — целых восемнадцать в сумме! Как они сами не путаются в своих же отростках?

— Нам привычно. — Развёл ногой Мун, другой аккуратно держа на копыте чашечку чая, уже наполовину осушенную. — К тому же, на деле пальцы на ногах почти не шевелятся и никогда не используются, да и пальцами на руках не всегда пользуешься. Иногда одним работает, иногда двумя-тремя. Так что на деле это не так уж и трудно. Впрочем, я никогда мастером тонких манипуляций никогда не был, так что не сказать что прям сильно жалею о их потере.

— Понятно. — Задумчиво кивнула Флаттершай, узнавая новые крупицы информации о мире людей и их жизни. К счастью, строение их тел ничего страшного не содержало, в отличие их тяжёлой и жестокой жизни, наполненной, как она уже ясно поняла по рассказам Рунавея, просто бесконечными страданиями.

— Кстати, у меня тоже кое-что вызывает вопросы. Но не вообще у пони, а конкретно про тебя, Флаттершай. — Решил перехватить инициативу в разговоре жеребчик, пока пегаска неспешно попивая чай, переваривала новые маленькие, но открытия. — С тобой здорово мыться вместе. Сам бы я ни за что не справился, как ты верно заметила ещё в первый день нашего знакомства. — Показательно потянулся он передней ногой к своей спине, но, конечно, особых успехов не добился.

— И, в общем, вопрос простой — как ты мылась до моего появления? Раз в неделю ходишь в спа и баню? Не чаще? А зачем тогда ванная в доме?

— Оу, малыш, это уже не один вопрос, а целых четыре вопроса, хи-хи! — Слегка рассмеялась молодая мама, выслушав слова Муна. Тот лишь смущённо улыбнулся и снова приложился к чашке, пряча мордочку за изящной посудой. — Вообще, по хорошему, я должна просто ходить в баню почаще, тем более услуга по мытью, как ты уже знаешь от Алоэ, бесплатная. Но... меня смущает внимание других пони. Я не душа компании и, честно признаю, очень стеснительная. Позволить тереть себе подкрылки совершенно незнакомому или хотя бы малознакомому пони, особенно жеребцу... меня это смущает. Поэтому спа я все же посещаю раз в неделю и только в компании моей любимой подруги — Рарити. И с тобой, конечно, теперь.

— Тогда как? Вряд ли ты до моего появления мыла только мордочку и копыта, а остальное было грязным всю неделю, до времени похода в спа-салон. Это совершенно на тебя не похоже. — Продолжил свои расспросы Мун, стараясь докопаться до желаемой правды. Не то чтобы Флаттершай собиралась от него что-то скрывать, так что долго ему тянуть не пришлось.

— Все просто — меня мыли мои животные и, особенно, мой любимый малыш Энджел. Есть свои достоинства в том, чтобы быть лесничей. У меня есть мои подопечные, которые умеют обращаться с щётками и мылом. Они и моют меня прямо на дому, избавляя и от необходимости выходить из дома просто ради гигиены, и от необходимости сталкиваться столь близко с незнакомыми мне пони. Но, теперь у меня есть ты, и мы можем заниматься грумингом друг с другом, малыш, как это делают все семейные пони.

С этими словами Флаттершай наградила своих подопечных животных, живущих в её доме, тёплой улыбкой. Все эти маленькие зверьки, птички, рептилии, земноводные... и Энджел, конечно же! Сам милый крольчонок сейчас наслаждался сочным салатом в компании своих друзей, которые, несмотря на несносный характер, у него все же были. Немного. Но нынче он стал больше дружить с другими животными в доме, как на втором этаже поселился ещё один пони.

— Я мог бы догадаться, мда. — Протянул Мун, покачав головой. — Ответ то на поверхности лежал. Еще по запаху понял, что ты в... мм... своём деле очень хороша.

— Запаху? - Приподняла бровь в уточняющем вопросе Флаттершай, невольно делая чуть более глубокий вдох. Пахло цветами, которыми она щедро украсила свой дом, радуя и глаз, и обоняние. И язык — при необходимости. Никаких необычных запахов.

— Помётом не пахнет. Хотя этого бы стоило ожидать, учитывая, сколько тут животных. Которые в отличие от пони... ну, как люди в этом плане. Все отверстия нужные, как я понял по той твоей лекции о кроликах, у них есть. — Пояснил Мун, слегка покраснев на последних словах. Тема размножения млекопитающих его до сих пор очень смущала, создавая забавный контраст с его реакцией на то, как это делают пони.

— Если бы пахло, было бы куда менее приятно для всех пони тут находиться. И мне тоже. Поэтому я приучаю всех своих подопечных к туалету — это обязательное условие для всех желающих поселиться в моем доме. Я люблю моих зверушек и птичек и забочусь о них, но это должно быть взаимно. О моем обонянии и доме тоже надо позаботиться. Тем более, им самим же лучше, когда друг другу не мешают, в том числе и в таком неприятно пахнущем деле. Те что живут в Белохвостом Лесу... их тоже приучаю в том числе и какать в специально отведённых для этого места. И в лесу чисто, им самим приятно, как и гуляющим по нему пони. К тому же, я на этом немного, но все же зарабатываю.

— Как? - Последние слова Флаттершай про деньги мигом привлекли особое внимание Рунавея. Малыш был все также рачителен в плане денег, отличаясь завидным меркантилизмом.

— За сдачу помета положена премия от мэрии. Поэтому время от времени я собираю навоз, накопившийся в туалетах. Небольшой, но все же заработок, когда денег мало, приходится вовсю заниматься и таким. Главное — зажим для ноздрей надевать, хи-хи! — Объяснила лесничая своему любознательному сыну. Тот слегка улыбнулся и понимающе кивнул.

— Да, я таким дома тоже занимался. Только мне за это не платили. Что ж, все понятно. — Произнес Мун, раздумывая над маленьким рассказом о работе Флаттершай. Кобыла слегка нахмурилась, но Рунавей не стал развивать тему и портить настроение своими воспоминаниями. Дальнейшее чаепитие так и прошло в приятной беседе ни о чем. Две пони просто наслаждались тёплым напитком, обсуждая всякие мелочи в жизни их маленькой семьи.

Вскоре весь чай был выпит и Мун Рунавей отправился к себе в комнату, конечно же, прихватив с собой Нирэ. Малыш выразил твёрдое желание сделать домашнее задание, несмотря на то что впереди был ещё один выходной. Но, не стоило откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, верно? Вот и жеребчик дисциплинированно сел за учебники, пока есть свободное время, дабы в селестий о них не беспокоиться. Флаттершай, которой тоже особо заняться было нечем, решила помочь сыну в этом до сих пор непростом для него деле.

Так что поднявшись вместе, в его комнате, втроём, бегемот, Флаттершай и сам школьник восьми лет (хотя бы по документам ему было восемь лет) занялись уроками. Несмотря на весь прогресс, Мун еще заметно отставал от учебной программы, так что помощь матери пришлась очень кстати. Да и сама Флаттершай не без удовольствия воспользовалась возможностью вспомнить старые знания, полученные в жеребячестве.

Но, помимо помощи Рунавею в решении задачек и изучении правил правописания, она невольно задумалась и о другой проблеме, которая все это время существовала, но игнорировалась, как слишком незначительная — по сравнению со всеми другими, что мешали спокойной и счастливой жизни. Комната жеребенка. Она практически не изменилась с тех пор, как в ней поселился её маленький пони. Добавилось книг, появилась игрушка — и все. Все такая же чистая, ухоженная... и неживая. Малыш добросовестно поддерживал в ней порядок, но совершенно не стремился наделить её хоть какой то индивидуальностью. И непохоже, что стремился что-то менять. Даже просто что у него есть своя комната, куда Флаттершай ходит только постучавшись в дверь и получив разрешение, до сих было для него пределом мечтаний, больше он ничего и не желал.

Но Флаттершай понимала, что это неправильно и он заслужил большего. Конечно, она не собиралась делать что-то без его ведома и разрешения, все же это была его комната. Но, может как-нибудь натолкнуть Муна Рунавея на мысль, что можно и приятно будет украсить своё жилище? Знать бы ещё, как именно, все же стоило украшать комнату в соответствии с его желаниями. Впрочем, у Флаттершай уже были кое-какие идеи. Надо будет зайти завтра к Пинки Пай.

В таких размышлениях и корпении над учебниками и прошли следующие пара часов, за которые и было сделано домашнее задание. От и до. После чего жеребчик завалился в кровать с книжкой в ногах, отправляясь на заслуженный отдых. “Как устроен наши мир?”, авторства Травелера Магхуфлана. Несколькими днями раннее она бы просто порадовалась за хороший выбор жеребёнка, желающего больше узнать о мире вокруг себя. Но теперь, когда ей была ведома тайна чужака из другого мира, его интерес к такой литературе становился... особенно понятным. Что ж, пусть узнает больше о мире, в котором ему предстоит провести всю оставшуюся жизнь. Непохоже, что был какой то путь назад, а даже если и был, непохоже, что Мун Рунавей собирался им воспользоваться. И зная его прошлое — это было неудивительно.

Что ж, пусть просвещается. А она пока поиграет с Энджелом — питомцу тоже нужно её внимание. Всем она нужна, её добрый взгляд и ласковая улыбка. Но она была ничуть не против дарить свою любовь всему живому в ее доме. Так что следующие несколько часов Флаттершай проводила в лёгких и приятных хлопотах, занимаясь домашними делами и ухаживая за животными. И все это под умиротворяющую трель дождя, продолжающего орошать окрестности.

Все часы в доме пробили семь раз, но с лёгким разнобоем, сообщая пони о скором окончании дня и начале вечера. Словно только и ожидая этого момента, в дверь постучали, а затем, не дожидаясь пока откроют, сами распахнули. На пороге стояла Твайлайт Спаркл. На ней было фиолетовое седло, украшенное драгоценными камнями и золотым шитьём, а в специальное крепление был вставлен сейчас уже сложенный зонтик, тоже фиолетовый и пурпурный. К тому же седлу были пристёгнуты и седельные сумки. Тонкие и изящные, вовсе не мясистые копытца единорожки сейчас были покрыты грязью, налипшей за время пути под дождём.

Флаттершай, увидев любимую подругу, тут же поспешила принять дорогую гостью, ставя чайник на огонь, помогая раздеться и омыть грязные копыта. Уже через несколько минут седло, сумки и зонтик были на вешалке, а чистая подружка с удобством расположилась на диванчике, пока Флаттершай возилась с чашками, готовя чай для них обеих.

— Надеюсь, я не помешала? - Вежливо поинтересовалась Твайлайт Спаркл, принимая в телекинез чашечку чая. — Просто мы всю неделю не виделись и я заскучала по тебе. У тебя все хорошо?

— Нет, Твайлайт, все в порядке. Просто отдыхаю дома. Работа и забота о Муне Рунавее отнимают все время, для малыша по прежнему все в новинку. Он хоть и привыкает, но проблем все ещё хватает. В пудингхед он подрался с одной из второклассниц, к счастью, она почти не пострадала, малыш был осторожен, но все равно, очень дурной проступок. Хотя, конечно, как мне сказали, не он выступил зачинщиком.

— Ужасно. Я уже наслышана об этом скандальном инциденте. — Покачала головой Твайлайт, которая уже понимала, почему это произошло. Мун Рунавей оказался пришельцем из другого мира, насколько странного, настолько и страшного. И жестокого.

— В общем, вот. — Тихо произнесла Флаттершай, устраиваясь на своём любимом диванчике, который снова имел честь даровать покой и облегчение своей хозяйке. — Пока что у меня все ещё не очень много свободного времени, да и его предпочитаю проводить в тишине и спокойствии. Ещё хорошо, что пока Понивилль не беспокоят никакие чудовища — ещё и их бы я бы уже не выдержала.

— Видимо специально ради тебя они все ушли в отпуск. — Пошутила Спаркл и две пони слегка рассмеялись. Но каждую из кобылок посетила одна и та же мысль. Мун Рунавей, в каком то смысле — и есть тот монстр месяца. Существо из другого мира, чуждое пони, ставшее новым испытанием их стойкости и приверженности Гармонии. Вот только этот “монстр” специфичный, его не отпинаешь ногами и Элементами не прогонишь. Тут требовалось нечто иное, более тонкое и аккуратное, но что именно? Флаттершай решила продолжать просто жить со своим странным, но все же сыном — и будь что будет. Ведь наверняка все закончится хорошо — иначе и не бывает.

Сама Твайлайт была в куда сильном смятении насчёт Муна Рунавея. Несмотря на то, что она знала, откуда он теперь, ответов не стало больше, чем вопросов. И даже разговор с Принцессой Селестией не развеял туман, окружающий пеленой тайны жеребчика. Наставница, как оказалось, уже была в курсе главного секрета Муна, что тот чужак из другого мира. Но, надежда, что та поведает что-то новое развеялась как дым. Селестия не сказала ничего нового, сверх того что узнала сама Спаркл методом наблюдения, лишь подтвердив что Рунавей из другого мира. Но не поведала ничего более. Хотя у лавандовой единорожки было острое ощущение, что алебастровая аликорн знает куда больше, чем говорит. Хотя бы потому что это же сама Селестия! Как она может что-то не знать?!

В итоге же рассказывали в Кантерлоте не Твайлайт о Рунавее, а Твайлайт рассказывала все, что смогла узнать о чужаке. И получила указание не объявлять о том, что удалось узнать, держа тайну Муна в секрете. Селестия не хотела чтобы пони пугались того, что среди них поселился пришелец из-за пределов Эквуса. Меньше знают — меньше работы у Принцессы Луны. Только Флаттершай имела право знать, кого она взяла к себе в дом. Что же Селестия собирается делать — также осталось загадкой для Твайлайт, наставница не поделилась своими идеями, лишь сказав, что будет присматривать за странным жеребёнком. У неё явно был план, но делиться им аликорн не собиралась. Твайлайт осталось лишь смириться с решением наставницы — по крайней мере, она действительно что-то будет делать, хоть и не говорит, что именно.

По правде говоря, фирменный почерк принцессы был виден издалека. Просто дать учебник, все рассказать, показать и объяснить непонятное было не в духе Селестии. Точнее было — но для основной массы пони. Для отдельных избранных она предпочитала куда более сложные (хотя и в меру) интеллектуальные игры. Ученик не должен просто получить знания, набор фактов в голове — это ещё не все. Важно научиться размышлять, самому находить ответы на вопросы. Вот и в этот раз — ищи ответы сама, а любимая наставница лишь раскидает семена овса, указывающие путь к цели.

— Флаттершай, думаю, я должна рассказать тебе кое-что очень и очень важное. — Заговорила Элемент Магии спустя несколько минут молчания, наполненного неспешным чаепитием и наблюдениями за видом из окна, где продолжал неспешно лить лёгкий дождь. — Это касается Муна Рунавея.

— Да? - Аккуратно поставила Флаттершай чашку на стол, готовясь морально к худшему. Теперь, когда она знала, откуда родом Рунавей, её уже пугало любопытство Твайлайт и её желание узнать правду, которая сама Элемент Доброты уже ведала. И если она приняла малыша с таким прошлым, то сделает ли это Спаркл? Она хорошая подруга, но....

— Понимаешь, я продолжила узнавать, пытаться понять, откуда твой сын родом. Исследовала абсолютно все. В общем, скажу прямо — судя по всему, он не из нашего мира. Не из Эквестрии, не из Эквуса вообще. Из другого мира, где нет пони. И где он был... чем-то ещё. — Было замявшаяся Твайлайт в итоге выдала все одним духом, не видя смысла ходить вокруг да около. Теперь надо было убедить подругу, что у неё не бред. В голове зароились все те факты, что она узнала о Рунавее, все доказательства того, что она права и перед ней не просто странный жеребёнок, а чужак откуда то из-за пределов знакомого пони мира.

— Я знаю. — Тихо сказала Флаттершай. Все мыслеконструкции в голове Твайлайт Спаркл, столь старательно возводимые единорожкой, пока она шла к домику жёлтой пегасочки, мигом рухнули.

— Знаешь? - Глуповато переспросила Твайлайт, застыв в удивлении. Как? Откуда? Флаттершай лишь коротко кивнула, подтверждая свои слова. — Но как? - Она то думала, что идёт просвещать свою подругу насчёт истинного происхождения Муна. И оказалось, что та уже все знает. А до этого спешила просветить принцессу... и та тоже уже все знала. В душе даже зародилась... какая та обида. Неужели она так плоха в поиске истины? Все обошли её на повороте, обогнав одну из лучших выпускниц лучшей школы Эквестрии.

— Он ещё в харрикейн рассказал мне об этом. — Пояснила Флаттершай ошеломлённой подруге. — Он боялся признаться, опасаясь что пони возненавидят такого странного и страшного чужака. Но он не любит обманывать и ему стыдно обманывать меня. Вот он и признался в этом. Все же он очень и очень хороший пони. — На последних словах тёплая улыбка тронула губы пегаски и она прикрыла глаза. Это был её любимый малыш, несмотря на тёмное прошлое, сумевший сохранить искру света в глубине своей души, пусть и почти погасшую во мраке ужасов его старой жизни.

— Принцесса Селестия уже тоже знает. Своими способами. Правда, кроме как сказать, что она уже все знает, когда я прибыла к ней сообщить о своём открытии, она... не соизволила. — Твайлайт подавила раздраженный вздох. Принцесса иногда любила всякие... хитровывернутости. Как тогда, с Найтмер Мун. Прекрасно зная о угрозе, делать вид, что никакой угрозы нет и поручить ей завести друзей вместо борьбы с ней, как раз чтобы таким образом её одолеть. Почему наставница зачастую “брезгует” решать все прямо — было непонятно. Но, учитывая, что раз за разом это давало результат — может она была права? Это же Селестия, она всегда права и всегда побеждает, успешно правя пони уже много веков. Видимо, простым смертным банально не дано постичь Её мудрость.

— Мун Рунавей очень боится того, что с ним сделают принцессы. Раз Принцесса Селестия знает, я надеялась, что удастся развеять его страх... но, похоже, мне нечем его утешить. — Вздохнула Флаттершай, в которую уже и саму стали проникать страхи Рунавея. В отличие от него, она была твердо уверена, что принцессы не собираются делать с ним ничего плохого. Но теперь эта вера как то стала давать трещину из-за этого покрова тайны, окружавшего Кантерлот.

— Уверена, это сделано в том числе и ради него самого и все будет хорошо. — Твайлайт Спаркл, несмотря на то что находила поведение наставницы слегка раздражающим, все же считала, что та делает все правильно, просто она чего-то не понимает. Чего то не знает, что знает Селестия. И просто так ей это знание не дадут, наставница хочет, чтобы та сама изучила материал и все поняла, а не получила готовое блюдо для ума. — Кстати, а где сам Мун Рунавей?

— Наверху, книжки читает, что взял у тебя. — Ответила молодая мама, решая не заострять внимание на столь неприятной теме, как возможно дурное будущее для её сына из-за того что Селестия решила... что-то нехорошее сделать.

— Можешь его позвать? - Попросила Твайлайт. — Я бы хотела с ним поговорить о его мире, раз мы обе теперь знаем, откуда он. Если он не против, конечно.

— Хорошо, сейчас спрошу у него. — Согласилась пегаска, решив что ничего плохого не будет, если она просто спросит. Мун вряд ли захочет разговаривать, теперь это было вдвойне понятно, когда она знала, из какого чуждого и жуткого мира он прибыл, но спросить можно. Нет так нет. Так что Элемент Доброты отправилась наверх, пока её подруга ожидала на диванчике, медленно попивая чаек.

Рунавей не заставил себя ждать, уже через пару минут он спускался вниз по лестнице в компании своей матери и уже хорошо знакомой розовой игрушки. Он был также привязан к Нирэ, как она сама к Смарти Пэнтсу в годы своего жеребячества. Ах, это было так мило!

— Здравствуйте, уважаемая Твайлайт Спаркл. — Тихо поздоровался жеребенок, смотря на ее рог без особой дружелюбности. Маленький пегасик выглядел нахохлившимся и настороженным, не особо ожидая ничего хорошего.

— Привет, Мун Рунавей. — Натянула на мордочку широкую улыбку Твайлайт, невольно вспоминая свои усилия подружиться впервые с Пинки Пай в канун празднования Дня Солнца.

— Флаттершай уже сказала, что вы в курсе моей тайны. Сразу так что спрошу — что со мной будет? Я так понял, у вас здесь не любят чужаков и со мной вполне могут... разобраться. Как именно? - Сходу перешел к делу Мун, задавая тон разговору.

— Ну, ты ещё пока ничего не сделал... слишком плохого, чтобы предпринимали какие-то меры. — Поспешила успокоить напряжённого жеребчика Твайлайт Спаркл, невольно отдавая ему инициативу.

— Предположим, теоретически, что я это сделал. Или вы подумали, что я сделал. И теперь надо со мной разобраться. Что может меня ждать? - Рунавей был настроен упорно и пессимистично, ожидая худшего от пони, несмотря на то, за две недели он повидал достаточно, чтобы чуть-чуть погасить свои страхи.

— Обычно тех, кого мы не можем или не хотим изгнать из Эквестрии, отправляют в тюрьму. У нас их две. Тартар — для тех преступников и злодеев, которые совершенно безнадёжны и неисправимы и мы можем только изолировать их от мира. Но туда попадают считанные единицы. Основная масса преступников содержится в исправительной тюрьме Бейлса. Туда отправляют тех, поникто ещё может вернуться на правильный путь. Уверена, даже в худшем случае ты будешь именно по этой категории. Хотя и до этого, конечно же, не дойдёт. — Решила просветить чужака издалека Твайлайт Спаркл. Честность и открытость будет лучшим способом успокоить и завоевать его доверие, рассудила единорожка.

— И какие условия содержания? Как долго и за что? - Поинтересовался Рунавей, словно уже прикидывал, как он там будет сидеть. Оптимистом жеребёнок не был, определённо.

— В тюрьму отправляют только за по настоящему серьёзные преступления — воровство, порча имущества, поджог, убийство, занятие тёмной магией, нанесение тяжёлых увечий, работорговля, мятеж против власти Селестии и тому подобные злодеяния. — Стала рассказывать чужаку Твайлайт. Не то чтобы она хоть сколько то подробно разбиралась в пенитенциарной системе Эквестрии, так, общая информация, но жеребёнку должно хватить и этого.

— И каждого заключённого держат в индивидуальной камере — чтобы он не мог навредить другим осуждённым и конфликтовать с ним. А камера запирается на замок с ключом. Помывка в парных душевых, на двоих пони. Их отправляют на работы, к примеру, готовка еды или выращивание овощей. По восемь часов в день. Необразованные пони обязаны ходить в школу при тюрьме. Выпускают оттуда всего раз в месяц, на два дня, навестить родственников или просто прогуляться по городу. И то, только в сопровождении охранника. Обязан посещать воспитательные беседы со специалистом. По два часа в день. Вообще, в тюрьме очень строгий распорядок дня, когда прикажут — работаешь, когда прикажут — посещаешь курсы, когда прикажут — спишь, когда прикажут — отдыхаешь. Магазин всего один, тюремный. Ещё, в библиотеке выдают только по четыре книги в неделю, не больше. — Последнее, на взгляд Спаркл, было самым ужасным. Если бы она имела такое ограничение, то сошла бы с ума. И это не считая того, что скорее всего в тюремной библиотеке выбор книг был сильно ограничен и ей бы наверняка выдавали одно и то же по кругу.

— Хочу в тюрьму. Если бы я знал это все заранее и меня бы не взяла Флаттершай к себе, я бы поджёг бы что-нибудь в Понивилле и счастливый бы сел в тюрьму. Это курорт настоящий. Жил бы там в своё удовольствие. — Хмыкнул жеребёнок, слушая Твайлайт, у которого был свой взгляд на тюремные порядки пони. Взрослые пони лишь вытаращили глаза в удивлении. Да, конечно, тюрьма в Бейлсе явно превосходила любую другую тюрьму в мире по комфортности. Но, это же все ещё была тюрьма и попадать туда у любой пони никакого желания не было. Но, похоже, жизнь в другом мире была настолько плоха, что для них и понячья тюрьма считалась за пример уюта и зажиточной жизни. В Тартаре, впрочем, условия были в разы хуже, и, как бы странно это не звучало, взрослые пони надеялись, что хотя бы он выглядит грозно.

— Ммм... я боюсь представить, как у вас живут, если ты можешь хотеть в тюрьму. — Озвучила свою мысль единорожка, внутренне слегка поеживаясь. Она перевела взгляд на молчащую Флаттершай. Жёлтая пони уже улеглась на своё место, медленно потягивая чай, позволяя подруге вести разговор. Вид у нее был слегка печальный, но спокойный — она уже привыкла к таким... особенностям своего сына.

— Лучше не представляй — а то ещё по ночам будешь плохо спать. Как я. — Посоветовал Рунавей, прикрывая глаза и тяжко вздыхая. Воцарилась зловещая пауза, даже дождь словно стих, наполняя воздух тишиной. — Так, а на какой срок сажают? Год, два, дюжина?

— Фиксированных сроков заключения у нас нет, Мун Рунавей. Заключённые пони находятся в исправительном учреждении, собственно, пока не исправятся. Обычно им на это требуется год или два. — Продолжила лавандовая единорожка рассказывать столь сильно заинтересовавшую чужака тему. Похоже, он и впрямь всерьёз рассматривал возможность того, что окажется на подушке подсудимого. Или просто был любопытен и интересовался всем. Твайлайт все же надеялась, что второе.

— А если преступник не исправится? - Поинтересовался пегасик с неизменным любопытством.

— Тогда этот пони будет сидеть в тюрьме и дальше. Пока не исправится. Вплоть до пожизненного заключения. — Развела ногой Элемент Магии, на чей взгляд все было очевидно. Не выпускать же всяких злодеев в мир творить свои гнусности и дальше? Пока не прекратят своё чёрное дело, не раскаются в совершенном и не исправятся — будут сидеть в тюрьме, подальше от добросовестных пони.

— Ух... сурово. — Выдохнул Мун, уже не с такой уж и мечтательной мордочкой. Последнее все же произвело на чужака впечатление, судя по удивлению и даже лёгкому потрясению. Он опустил голову, в задумчивости рассматривая свои крохотные, аккуратные копытца, переваривая полученную информацию. — Так, вы говорите “пони”. А что насчёт, там, других народов? Вон, у Эпплджек на ферме коровы живут, говорящие, их тоже тюрьма ждёт, если они что-то натворят? - Наконец, задал он еще один вопрос, вновь поднимая взгляд, впрочем, невысоко — уже на копыта Твайлайт.

— Если преступление совершил чужак из другой страны — он изгоняется из Эквестрии. Если же преступление совершил поданный Селестии, но не пони, а существо, приравненное к пони, например, грифон или гиппогриф, его будут наказывать, как и пони. Но, это не касается коров, овец, ослов и прочих... ммм.... — Спаркл замялась, пытаясь найти подходящее слово, которое охарактеризует эту группу существ, живущих в Эквестрии. -... поданных второго сорта. — Наконец, произнесла единорожка. — Их как преступников суд пони никогда не рассматривает вовсе, если те совершают что-то противозаконное, то ответственность за это ложится на ту пони, чьими подопечными они и являются. То есть, если коровы с Яблочной Аллеи что-то натворят, отвечать будет Эпплджек, она сейчас владеет и фермой, и всеми животными, что на ней живут. А самим коровам повестка в суд не грозит, чтобы они не сделали, так как их не считают способными отвечать за свои поступки.

— Разумно, наверное. Дома похожее было. Правда работало вкривь и вкось. Но было. Уух. — Тяжко вздохнул жеребчик снова опуская голову и погружаясь в свои мысли. Тема, похоже, была и правда для него довольно важная. Видимо не так уж и сильно ошиблись они в своих предположениях насчёт него. В принципе, наверное, они угадали почти все, кроме того что он из другого мира.

— Что ж, если ты не против, теперь я задам вопросы. Как тебе интересен наш мир, так и нам интересен твой, Мун Рунавей. — Решила наконец то перехватить инициативу в разговоре библиотекарша, пока жеребчик уже наконец то вроде удолетворил свое любопытство. — Если ты не против, конечно. И, о твоём мире вообще, а не о тебе лично.

— Я не против. Это будет справедливо. Вы мне — я вам. — Согласно кивнул Мун, усаживаясь на круп, прямо на ковёр и спуская Нирэ со спины. — Что вы хотите знать?

— Меня интересует устройство вашего мира. Какой там климат? Кто у вас двигает светила? Есть ли они у вас вообще? Каков уровень развития вашей магии и технологий? - Едва не запрыгала от радости единорожка от предвкушения новых знаний. Из седельных сумок, что она принесла с собой, она достала свиток и перо. Придётся писать самой, Спайк был занят своими делами, но ради науки и новых знаний такие мелкие неудобства можно и потерпеть!

— Хорошо, расскажу. Значит, магии у нас, можно сказать, почти что и нет.... — Вздохнув, Рунавей стал неспешно рассказывать. Время от времени кобыла задавала ему уточняющие вопросы, записывая слова Муна на свиток. И, честно говоря, если бы она не отбросила все прочие варианты, если бы эту гипотезу не подтвердила Принцесса Селестия, если бы она не прочитала книгу Олдсайга Вайса от корки до корки, она бы сочла, что её кормят сказками и выдумками. Такой мир существовал вопреки природным законам! Такое не могло существовать, это было нелогично, антинаучно! Но это было! Как?!

Шестерни в голове Твайлайт скрипели как несмазанное колесо старой телеги, но все же вращались, пытаясь составить цельную картину из тех фактов, что давал ей Мун. Тот без утайки все рассказывал, но рассказывая, что у него есть в его родном мире, не изволил объяснить, почему оно такое есть. Малыш все же не был каким то учёным и просто пересказывал то что знал, не вдаваясь в подробности.

В смятении она ещё раз обдумала все что ей рассказал жеребёнок. Взяв ещё один, пока пустой свиток, она стала в нем усердно рисовать. Единорожка настолько отдалась этому делу, так увлеклась, так сосредоточилась на том, чтобы держать перо в телекинезе, что на несколько минут даже позабыла о диалоге с Муном. Рунавей, впрочем, не настаивал, лишь поглаживая и тиская Нирэ и в ожидании смотря на увлечённую своим делом лавандовую пони.

— Вот... готово! — Довольно пискнула Спаркл, заканчивая свой труд. — Получилось не очень, я не захватила с собой ничего для создания схематических изображений, но, по моему, все же получилось достаточно наглядно.

— Это что?! — Вытаращил глаза в удивлении синий пегасик, рассматривая продемонстрированный ему труд взрослой пони. Флаттершай и сама наклонила голову чуть-чуть вбок, пытаясь рассмотреть неожиданное творчество Твайлайт Спаркл. Угол обзора с её места был не самым удобным, но она все же смогла рассмотреть изображённые схематичные облака, океаны, размещённые вокруг и на огромном круге, на котором были нарисованы маленькие домики и фигуры двуногих существ.

— Я начертила схему твоего мира. Когда есть графическое изображение перед глазами, все же куда проще понять, о чем идёт речь. Меня озарило, после того как ты подчеркнул, что как Эквус не является идеально плоским, а эллиптическим параболоидом вращения, так и твой мир не идеально круглый шар, а приплюснут на обеих концах, которые ты назвал “полюса”. — С энтузиазмом стала рассказывать Твайлайт, используя перо как указку.

— Поэтому, отсюда выходит логичная и стройная схема. — Продолжила говорить единорожка, пока чужак из другого мира в немом изумлении продолжал смотреть на изображение на раскрытом перед ним свитке. — Люди и прочие животные и растения живут на верхнем полюсе. Вода же вся стекла вниз, но, не улетела в этот ваш “космос”, абсолютную пустоту, потому что небесная твердь окружает ваш мир непроницаемой сферой, которая не даёт воде стечь. Так она хранится в полости между небесной твердью и самим миром.

— Ээээ.... — Жеребенок подвис. Очень сильно завис. — Это... ну... эээ.... — Его речь превратилась в бессвязный лепет, левая нога, гладящая плюшевого бегемота подёргивалась в нервном тике, мордочка застыла в бескрайнем изумлении. — У нас нет никакой небесной тверди!

— Но, Мун Рунавей, тогда же вся вода и воздух вытекут в открытый космос и все живое в вашем мире погибнет, если не будет барьера между ним и пустотой. Ты же сам сказал, что космос состоит из “вакуума”, в котором ничего нет, пустота. А значит, воздух разлетится во все стороны, в силу атмосферного давления, воздух её заполнит, если не будет твёрдой непроницаемой преграды. Как я поняла, у вас это тоже работает, так что жизнь в мире, где нет небесной тверди, хоть в виде купола, хоть сферы, невозможна.

— Ух... ммм... у нас нет тверди. Но воздух не разлетается. Потому что его, как и все остальное, тянет к центру мира. Там внутри него есть такая вещь, которая к себе все притягивает. Воду, воздух, людей, камни — все. Поэтому даже воздух не уходит и вакуум не заполняет. Как то так. — Попытался объяснить Мун Рунавей за тонкости бытия своего родного мира.

Разговор на эту тему затянулся на следующие несколько часов. Твайлайт хотела узнать все о таком странном мире, в котором все работало словно задом наперёд и совсем наоборот. Одно только Солнце, которое было и у чужаков, чего стоило. Гигантский пылающий шар невероятного размера и массы, висящий в пустоте где то далеко-далеко. И мир людей вращается вокруг него, причём сам по себе, без направляющей воли аликорнов или им подобных существ. А ещё рядом вращаются также вокруг него и другие миры, безжизненные, но тоже круглые. И вокруг самого мира людей вращается ещё и Луна, обладающая той же странной гравитационной силой, которая подымает и опускает воду. Тоже круглая и огромная. Хотя вообще, то что у них там все круглое и в форме шаров несколько удивило и даже слегка напрягло Спаркл — что за однообразие? Но сама концепция хоровода вокруг Солнца выглядела довольно красивой, Селестия, возможно, оценит.

Твайлайт вежливо и деликатно обходила тему самих людей вообще и жизни Муна среди них в частности, концентрируясь на общих принципах устройства их мира в целом, так что поговорить вышло о куда меньшем, чем хотелось бы. Но, даже так дело затянулось до той степени, что разговор пришлось прервать только из-за явления мисс Чирали, которая пришла заняться вечерними занятиями с жеребёнком. Знать ей о секретах Рунавея не стоило, поэтому интересная беседа закончилась, но уходить единорожка не хотела, так что осталась помочь учительнице в обучении третьеклассника.

А Флаттершай взялась за готовку ужина. В доме сейчас было целых четыре пони, дело шло к вечеру, а они вполне могут захотеть задержаться на горячий ужин. А на четверых пони нужно было приготовить много кушаний. Так что растопив печь, Элемент Доброты с энтузиазмом взялась за дело. Пока на втором этаже шуршали страницы книг, на первом гремела чугунная посуда.

Питание, конечно же, должно быть не только вкусным и обильным, но и разнообразным. Поэтому очевидно, нужно было готовить полноценный ужин из трех перемен блюд. На первое она решила приготовить омлет с овощами, завернутыми в трубочку. Помидорчики, листья салата, петрушка, одуванчики — объедение! На второе были сладкие блинчики с тюльпановым сиропом, а уж с третьим блюдом Флаттершай растаралась особо! Из погреба она достала самый большой кабачок из последнего урожая, который решила запечь, с сыром, пастой со сметаной и чесноком. Порезав его на дольки, она отправила их в духовку. Получилось на взгляд молодой мамы-кулинарки просто загляденье. На печёные кабачки были уложены дольки сыра и намазана паста. И, на десерт она испекла несколько маффинов с черникой.

Пока она возилась с готовкой, две наставницы как раз провели уроки с юным пытливым умом. На приглашение задержаться в гостях ещё и на ужин обе кобылы ответили согласием. И не зря. У Муна, до сих пор не разбалованного понячьей едой, едва язык не вывалился от запаха, исходящего от горячих вкусностей. Малыш накинулся на блинчики, словно это были торты, а кабачками закусывал омлет.

Твайлайт тоже ела с преогромным удовольствием. Сама она повар была никакой. Много чего у неё получалось — но не готовка. Внимательное чтение кулинарных книг и рецептов не давало никаких результатов, а то и вовсе мешало — пока она изучала интереснейшие тексты, вся еда сгорала напрочь. Поэтому раньше она питалась в основном в кантерлотских закусочных среднего копыта, на сколько хватало денег. А иногда и просто — травку пощипывала, лучше же тратить битсы на книги, а не на еду! Разумеется, не считая тех дней, когда она кушала с Селестией в замке или мама присылала ей еду посылкой. А потом в её жизни появился Спайк. Тот кулинарию изучил славно, ибо быстро дракончик понял, что либо он будет готовить сам, либо блюд, что нравятся драконам, он никогда не увидит в Эквестрии. Так она обзавелась домашним поваром, хотя и поныне иногда заходила в общепит, перехватить сенбургер или бутерброд с лютиками и маргаритками. Родители больше не посылали ей денег, как и Селестия не считала себя обязанной платить за то что у неё учатся пони. По крайней мере, пока они в состоянии сами обеспечивать себя. Так что приходилось тщательно рассчитывать свою зарплату библиотекаря. Но разве это проблема для самой организованной пони Понивилля?

Чирали тоже не каждый раз могла позволить себе такую еду, как сейчас. Работа учителем забирала очень много времени, так что перекус в кафе был для неё практически повседневной нормой. Особенно сейчас, когда ей приходится тратить время ещё и на обучение Муна Рунавея по вечерам. Но, как и все нормальные пони, Чирали не запирала дверь на задвижку, у неё и задвижки или замка то на ней не было. Так что, вернувшись домой, она могла обнаружить у себя на столе горячий ужин, приготовленный каким-нибудь “добрым духом”. Если ужин был слегка подгорелый или переслащённый — значит это был поникто из её учеников, пытающийся порадовать любимую учительницу или получить Знак Отличия кулинара. Если это был прекрасный ужин, вкусные блинчики или изысканный, радующий и язык, и глаз рататуй, то это была её соседка — Аметист Стар.

А если это был не ужин, а завтрак, и это была здоровенная тарелка овсяной каши... то это был он! Гаст Оун! Физрук имел привычку пробираться в её дом ночью, почти перед самым рассветом, пока она безмятежно спала в своей кроватке. Вообще, он не оставлял записки со своим именем, но не надо быть Шедоу Спейд, чтобы раскрыть это дело. Этот запах его копыт, пропахших овсом ей уже разве что не снился! Овёс, излюбленная и традиционная пища пони испокон веков, его стараниями уже начинал вызывать у неё отторжение. В общем, она поставила вопросом ребром. Ещё раз — и копытом в глаз. Вроде дошло — овсяная каша больше на её столе поутру не появлялась. Так, суп с картошкой, её любимыми васильками и клецками или ещё что в этом духе.

Под такие воспоминания и мысли пони и набивали свои животы, вознося благодарности кулинарным талантам Флаттершай, хваля краснеющую от смущения хозяйку дома. Живущая в одиночестве на окраине города пегасочка уже давно научилась готовить самостоятельно, не было ни времени, ни особо денег, чтобы перекусывать а городе, как и помощника на кухне. Так что чугунные кастрюли, сковородки, кухонная печь и поварёшка давно стали ей почти также близки, как и лесные животные. И теперь её умения радовали её сына и друзей.

Вот так и подходил к концу этот день. Приятное пробуждение, умывание, поход в спа-салон, чаепитие. Визит подруги, в кои-то веки приятный и любопытный разговор о Муне и его прошлой жизни, пусть и не без шероховатостей. И вкусный ужин в хорошей компании, застольные беседы и заслуженные похвалы. И вот, Солнце заходило за горизонт, воцарилась тишина, нарушаемая лишь сверчками, она лежит под мягким и нежным одеялом. В своей комнате уже сопел Рунавей, отправившись в царство Принцессы Луны. До чего же прекрасный лунарий!

Впрочем, не все думали, что этот лунарий прекрасен. Седьмой день этой недели выдался хмурым. Всю поездку за окном было пасмурно и дождливо, а под конец редкие мелкие капли стекающие по стёклам вагона, прекратились в настоящий тропический ливень, сплошной пеленой накрывший землю.

Горевшие вдалеке огнями керосиновых ламп небольшого города были похожи на огромных светлячков из древних легенд, что в прошлом указывали заблудившимся путникам дорогу и все приближались, знаменуя окончание её скорого, но долгого пути.

Всю свою жизнь, сколько себя помнила, она не любила дождь. Хорошо, что в последние часы перед приездом её согревал ароматный сладкий чай, и неспешные беседы с попутчицами, что трещали без умолку, рассказывая обо всём подряд. Она мало говорила, но много слушала. Знакомиться с другими пони она тоже не желала, предпочитая уединение.

Впрочем, её опыт позволил даже из этой ситуации позволил получить некоторые крупицы полезной информации, которые потом можно использовать для... Хватит думать. Нужно взять себя в копыта и сосредоточиться. Скоро она уже будет на месте. В первую очередь надо будет по прибытию хотя бы просто найти себе крышу над головой.

Высокая стройная нефритовая кобыла, стояла на платформе поезда, и куталась в тяжёлое дорожное пальто, расправив широкий воротник.

 - Даааа. — Присвистнула она, когда двери вагона открылись — Льёт как при "пегасьем бунте". Забастовка, что ли? Вроде бы в расписании обещали “лёгкий дождь”.

Она дрожала от холода, тонкие струи пара вырывались из носика сморщенной в гримасе недовольства мордочки, с маленькими веснушками . Большие светло-карие глаза щурились, пытаясь что-то разглядеть в тёмной туманной дали, где россыпью огоньков из окон, к горизонту уходили освещённые теплотой, уютом и свечами красивые аккуратные домики.

Она невольно представила, как пони спрятались от непогоды внутри, и проводили время в кругу семьи, греясь у камина или нежных объятиях друг друга, под обязательные сказки на ночь для жеребят, и сытный ужин. Она завидовала им, их беззаботности, уютной жизни и бесконечной любви...

При упоминании еды, её животик отозвался утробным рыком. Она шмыгнула носом и слегка оскалилась, из ноздрей вырвался пар, подобный драконьему дыханию. Да, погода была под стать её настроению.

— Позвольте, я провожу вас до станции, мисс? — Предложил кондуктор, подавая сходящей пассажирке копыто, в чьей одежде аккуратно примостился в соответствующем креплении пока сложенный зонтик.

— Благодарю, я справлюсь сама. — ответила ему дама, ставя изящную ножку на первую ступеньку.

И вдруг грянул гром. Пони, испугавшись от неожиданности, поскользнулась, благо, от сомнительного удовольствия пересчитать ступеньки и бухнуться мордочкой в лужу, её спас кондуктор. Молодой усатый джентелькольт легко подхватил лёгкую кобылку передними ногами, и, ловко балансируя на задних, легонько опустил бедняжку на землю.

Она пробормотала несколько слов, определённо не красящих речь благовоспитанных пони, отчего юноша слегка покраснел и отвёл взгляд. Перрон обдало паром. Одинокий керосиновый фонарь покачивался на ветру, давая неровный тусклый свет платформе и освещая пространство вокруг двух пони. Кроме них тут вокруг более нипони не было, остальные пассажиры уже успели на диво оперативно сойти с поезда и разбежаться галопом по тёплым домикам.

Брезгливо скривившись, кобылка поправила съехавшую с головы шляпку. Непослушные длинные изумрудные локоны выбились из-под одежды, и теперь сосульками свисали с шеи, давя на голову. Она вся промокла до нитки, а ведь ещё даже не дошла до города.

— Позволите спустить ваш багаж? — Стряхнув грязь с мундира, предложил свою помощь жеребец.

— Не нужно. Я предпочитаю путешествовать налегке. — Отказалась она, подхватывая телекинезом свой чемодан.

Резкий порыв ветра сорвал с козырька поток воды, что сразу устремился вниз, водопадом обрушиваясь на единорожку. Она сверкнула рогом и тряхнула гривой, рассыпав во все стороны ворох брызг, пытаясь магией высушить себя. Служащий ЖД невольно улыбнулся, ведь теперь её причёска стала напоминать такую же, у одной его розовой знакомой.

— Может быть, хотя бы возьмёте зонтик? — Ничуть не смутившись дерзкой выходки кобылы, спросил проводник. Шипение, немного пара, и ничего доброго не предвещающий взгляд из-под круглых очков в синей оправе был ему ответом.

— Я. Справлюсь. Сама. — Отчеканила нефритовая пони, под чьим развевающимся от ветра пальто блеснул её Знак Отличия — светло-бежевый цветок.

— Тогда, желаю вас приятного вечера. И доброй ночи. — Пожелал ей пони, все же возвращаясь в поезд, под надёжную крышу. Кобыла же осталась мокнуть. Было высохшая благодаря магии причёска снова размякла под потоками воды, льющейся с небес. Ну точно забастовка. Что ж, у нее много дел. Она попыталась выбросить все мысли о непогоде и направилась в город, вяло перебирая босыми копытами по мощённой мостовой.

Вообще, она должна была направиться в мэрию, где её должны будут ввести в курс дел... но нет. Вряд ли там пони сидят допоздна в такую погоду и выходной день. Так что завтра, с утра. А пока ей надо найти какую-нибудь добрую пони, что согласится приютить её на ночь. В то что тут есть гостиницы, были глубочайшие сомнения. Не в таком захолустье. Что ж. Добро пожаловать в Понивилль, мисс Блаш.