Лунный Беглец

Глава 30.

После столь приятных чаепитий с сыном и подругой в лунарий, утром селестия Флаттершай просыпалась с отличным настроением. Второй выходной пегаска собиралась провести также приятно, как и первый. Вчера она сделала с сыном домашнюю работу, узнала много нового и интересного о мире людей (и в кои то веки — узнала не жуткого), да и с Твайлайт поделилась секретом Муна, который, впрочем, она уже знала. То что подруга восприняла правду относительно спокойно, также было внушало уверенность в счастливом будущем.

Поэтому настроение у Элемента Доброты было самым что ни на есть позитивным. Вот что могло пойти не так сегодня? Так что проснувшись, довольно потянувшись, молодая мама отправилась готовить горячий завтрак, с момента пробуждения начав возиться с остывшей за ночь печью. Впрочем, в отличие от ужина, на котором она вчера так расстаралась, утром она так возиться с завтраком не собиралась. Просто разогреть то, что осталось вчера не доеденным. Благо, даже Мун Рунавей не умел съедать еду целыми кастрюлями целиком.

Так что скоро еда была разогрета и Флаттершай отправилась поднимать жеребёнка из постели. Рунавей уже не спал, проводя время в постели с книжкой и Нирэ, но, новость о том что внизу его ждут подогретые блинчики, мигом заставила подскочить его с постели и ринуться вниз. Две вещи не менялись в Эквестрии — владычество Селестии и любовь Муна к вкусной и обильной пище.

Довольно поведя мордочкой, втягивая запах горячей еды, малыш незамедлительно набросился на завтрак, Флаттершай тоже не отставала, хотя и ела куда медленнее.

— Есть какие-нибудь планы на сегодня? — Поинтересовалась жёлтая пегаска, которая сама размышляла, чем займётся сегодня.

— Дочитать книгу. — Ответил Мун, быстро проглотив кусочек блина. — И вообще прочесть наконец то все книги, что взял в библиотеке. А то пока полностью только комиксы осилил, времени свободного не хватает. То в школу, то вечерние занятия, то ещё что между ними. Поболтать вчера, конечно, было интересно, но визит уважаемой Твайлайт Спаркл вместе с домашней работой вообще не оставил возможности почитать.

— Хочется тишины и покоя? — Понимающе улыбнулась Флаттершай, сама разделяя такие желания. Хотя и против вечеринок она все же тоже ничего против не имела. Мун лишь кивнул, ожидаемо соглашаясь с её по факту утверждением. — Ну, Твайлайт сегодня вряд ли придёт, ты слишком уж сильно её нагрузил знаниями, хи-хи! — Хихикнула пегаска, представляя, как теперь подруга пытается судорожно переварить гигантский объем полученных знаний от пришельца из другого мира. — Других гостей я тоже не жду, так что весь день до вечера и прихода Чирали — наш. — С улыбкой закончила Флаттершай.

С хорошим настроением и предвкушением спокойного, культурного отдыха, обе пони с новой силой стали набивать животики вкусной едой, пока та окончательно не остыла. После сытного завтрака что-то делать хотелось ещё меньше и хотелось только ещё больше лежать и ничего не делать. И мама и сын были полны желания именно этому и посвятить свой день! Наскоро умывшись, пони разошлись по своим делам, поникто куда. Пока Мун ходил за книгой к себе в комнату, Флаттершай решила побыстрее разобраться с мелкими домашними делами и пойти наконец то отдыхать.

Покормив животных и угостив Энджела отдельно морковкой, она пошла проверять курятник, насыпать корм и долить воды. Выйдя на улицу, оказалось, что лёгкий дождик уже давно прошёл и сейчас все быстро высыхало под тёплым солнышком и не оставляя мерзких луж. Все же их погодные пони — профессионалы. На обратном пути она заглянула в почтовый ящик, выгребая из него накопившуюся почту. Зажав кипу бумаг во рту, она неспешным аллюром направилась обратно в дом, намереваясь начать отдых с расслабляющего разбора корреспонденции и чтения прессы.

Мун уже тоже был в гостиной, с удобством устроившись в компании книги и Нирэ на своём уже облюбованном диванчике. Выплюнув все на столик, кобыла с удовольствием уложила сначала свой круп, а потом и остальное тело на диванчик. Мягкая обивка с готовностью приняла хозяйку, даруя блаженство Элементу Доброту, уже настроившейся на спокойный отдых. Устроившись поудобнее, Флаттершай стала неспешно разбирать корреспонденцию.

В этот раз её было немного. Квитанции уже оплачены, расписание погоды на следующую неделю она получила несколько дней назад, так что удивить Муна чем-то новым не удалось. Оно и к лучшему, решила она, берясь за газету. Малышу нужны тишина и спокойствие, а не бесконечные потрясения, как-никак.

— Есть какие интересные новости? - Поинтересовался с некоторой долей скуки Рунавей, вяло перебирая рекламные рассылки с предложениями купить манго и письма от друзей.

— Ну.... — Задумчиво протянула Флаттершай, пробегаясь глазами по строчкам, думая, что же из этого может заинтересовать жеребчика. В основном это были всякие банальности, вроде новостей о повышении цен на вишню или проведении праздника, могли ли такие заинтересовать такое Муна — загадка. — Принцесса Селестия провела последний приём верноподданных пони в этом месяце. Со следующей недели она уходит в свой традиционный недельный отпуск. Следующий приём будет проведён только девятого пудингхеда Месяца Страды. Основная проблема, по которой пони беспокоили принцессу — засилье чужаков, вынашивающих коварные замыслы против беззащитных пони. Её Высочество заверило всех пони, что они в безопасности и беспокоится не о чем....

— Ага, понятно. — Зевнул Мун, который хоть и слушал, но явно без особого интереса. — Хоть что-то не меняется — страх перед чужаками и слова успокоения, которая убеждают нас, что все под контролем. — Едко произнёс пегасик, выказывая своё отношение к таким новостям. Флаттершай лишь тяжко вздохнула, но решила оставить слова Рунавея без комментариев. Все и так было понятно. Вместо этого она стала читать дальше, ища что ещё могло интересного произойти в Эквестрии в последние дни. И нашла. На основных страницах развернулась целая история, занимающая далеко не один абзац текста с кричащим заголовком. И Флаттершай немедленно погрузилась в чтение.

— Что там? - Поинтересовался жеребчик, с некоторым недоумением и нескрываемым любопытством смотря на то, как мама корчит странные рожицы, а её крылья, до того плотно прижатые к телу, слегка трясутся.

— Хи-хи-хи! — Не выдержав, засмеялась Флаттершай под непонимающим взглядом голубых глаз приемного сына. Ну и потеху же написали в газетах! Такое не каждый день увидишь, определённо! Уф, надо успокоиться! Вдох-выдох-вдох-выдох.... Кое-как придя в себя, она улыбнулась и стала читать вслух, что же её так позабавило. А то у Муна, конечно, завидное терпение, но явно не бесконечное — вон как взглядом сверлит.

— Народное восстание в провинции Юникорн Ридж. — Прочитала кричащий заголовок Флаттершай и уже это заставило малыша в недоумении приподнять брови. Флаттершай стала быстро-быстро читать текст газеты вслух, надеясь закончить раньше, чем её прорвёт на новый приступ смеха. — Двадцать первого платиния начались массовые волнения и беспорядки, спровоцированные местной властью. Причиной восстания послужил введённый местной принцессой, являющейся губернатором провинции, налог на десерты. Согласно её указу, каждый пони обязан был отдать по одной сладости с каждой дюжины или аналогичную сумму в битсах принцессе. Указ вызвал всеобщее возмущение и мигом привёл к тому что на площади перед домом принцессы-губернатора, которую теперь называли не иначе как “Принцесса Сладкожопка”, собралась толпа возмущённых пони. Как только принцесса вышла к ним, она немедленно “получила” свой налог — каждый пони на площади швырнул в неё кусок торта. Пока она отмывалась в домашней ванной, было созвано народное собрание, где Принцесса Сладкожопка большинством голосов была лишена полномочий. На данный момент, управление провинцией Юникорн Ридж до выборов новой принцессы взял на себя присланный из Кантерлота чиновник. Канцлер Нейсей пообещал стабильное и справедливое управление до избрания новой местной власти. Первым же его решением, встреченным дружным топотом копыт, была отмена налога на десерты.

— Э... чего? Что? - В недоумении переспросил Мун, выслушав это все с непонимающим взглядом, пока кобыла восемнадцати лет от роду просто тряслась на своём диванчике от едва сдерживаемого смеха. — Что это вообще было?

— Ох... уф.... — Глубоко задышала Флаттершай, пытаясь успокоиться. С не первого раза, но она взяла себя в копыта под непонимающим взглядом Рунавея. — Такое очень редко, но бывает. Увы, не все облечённые властью пони идеальны и действуют на благо народа, поэтому это приводит к таким вот событиям. Но заканчиваются они хорошо, как и сейчас.

— И все закончилось просто киданиями тортов? Серьёзно? - Все ещё не понимающе спросил жеребенок, на что получил утвердительный кивок. — Чудные порядки, однако. Удивительно. Не, у нас такое тоже бывает, нередко. Но — с реками крови.

— Мммм.... — Пожевала губы Флаттершай, хмурясь на заявление Муна. Не то чтобы она была удивлена, но такие слова с утра пораньше настроения все равно не прибавляли. — У нас, к счастью, это всегда без крови. Побуянят, покричат и разойдутся, как видно. Ну, может грязью или, вот, тортами покидаются. И все.

— И что, бунтарей никак не накажут? Твайлайт вроде рассказывала, что за мятеж тюрьма положена. Пусть и такая, в которую люди бы добровольно шли, но все же.

— Так это за мятеж против Принцессы Селестии. — Пояснила Флаттершай, которая не была знатоком таких тем, но могла рассказать чужаку издалека хотя бы общеизвестные вещи. — А тут бунт против местной принцессы, то есть, она почти как наш Мэр Мэре Мэр, не более того. За такое в тюрьму не сажают. Только штраф заставят заплатить. Просто должность называется “принцесса”. Традиция такая... наверное. — Последнее она произнесла уже не так уверено, потому что уроженка Клаудсдейла понятия не имела, что привело пони Юникорн Риджа к мысли назвать должность своего губернатора “принцесса”.

— Ну и фантазия у этих пони. Они бы её ещё “чемоданом” назвали. — Хмыкнул Мун, покачав головой и усмехнулся. Было подпорченное настроение вновь поднялось к потолку и Флаттершай вернулась к чтению. Увы, больше ничего интересного особо не было. Почитав немного спекуляций на тему того, поникто вырастит самый большой урожай в этом сезоне, пегаска отложила жёлтую прессу в сторону.

А вот дальнейший перебор писем сюрприз преподнес. И не сказать что приятный. Заинтересованный Мун Рунавей передал ей конверт, от, как оказалось, Миднайт Блоссом. Уже это одно заставило её душу наполниться нехорошими предчувствиями. Просто так коллега ей никогда не писала. Очень хотелось просто убрать его в общую кучку разобранной корреспонденции, сделав вид, что никогда этого письма не видела, но, взяв себя в копыта, она все же вскрыла конверт.

— Что-то не так? - Поинтересовался сын, смотря как легла тень недовольства на мордочку Флаттершай.

— Это написала лесничая, работающая в ночную смену. Присматривает за ночными животными. Совы, летучие мыши, например. И она пишет, что на болоте Фрогги Боттом случился конфликт за еду между лягушками и тритонами. Надо чтобы поникто-то сходил и разрешил их разногласия... ух... в мой выходной день. — На последних словах Флаттершай едва не застонала, понимая, что теперь, кроме как сходить к Пинки Пай, ещё нужно сходить и на болото. Селестий уже был не таким приятным, каким он казался ещё час назад.

И тут пробили часы, отсчитывающие время. И если вчера ещё она могла списать все на то, что ей показалось, то теперь все было кристально ясно. Кристально ясно, что часы в её доме бьют вразнобой. Как минимум один из механизмов был неисправен. Все же не выдержав, пегаска выдала страдальческий стон и стала медленно сползать с дивана. Мягкая обивка словно не желая её отпускать, так нежно обнимала спину и круп, слезать так не хотелось... но надо. И на работу идти, и к Пинки Пай, и часы чинить. Прелестный выходной резко перестал быть прелестным.

— Малыш, мне нужно на работу. — Бросив прощальный взгляд на манящий к себе диван, произнесла Флаттершай. Слезать с него было жалко до жути. Но делать было нечего — надо разбираться со всеми внезапно обрушившимися заботами. Нет, она, конечно, любила свою работу и возню с животными, но отдыхать она тоже любила! Да и любимым делом нельзя заниматься без перерывов. — Останься дома, почитай книжку. Я схожу, улажу конфликт на болоте и вернусь. Это на три-четыре часа максимум, надеюсь, ты не успеешь заскучать.

— Без проблем. — Легко кивнул Мун, оставляя разбор корреспонденции. — Хотя знаешь, я хоть и прожил уже в Понивилле прилично, и ты мне рассказывала, и Твайлайт, и уроки познания мира и природы в школе были. Но все равно, это все у меня в голове не укладывается. Лягушки и тритоны поссорились, надо идти их мирить.... Дома ничего такого не было! Что ты вообще собираешься делать? - Поинтересовался он, пока пегаска убирала прочитанные бумаги в ящик секретера.

— Ничего нового, на деле. — С готовностью отозвалась Флаттершай, решив перед выходом поговорить с сыном и хоть так подсластить горькую пилюлю работы в выходной день. — Животным нужна еда, количество которой ограничено. Из-за этого они борются друг с другом. Мне надо примирить обе стороны, сделать так, чтобы все было поделено по справедливости и найти компромисс. Мы, пони, хозяева природы и должны быть высшими судьями в разрешении споров между животными. Так что приду, выслушаю обе стороны и вынесу решение о разделе ареалов обитания. Дело просто, но немного затяжное и муторное. Главное — быть справедливой и не чинить обид ни одной из сторон.

— Да уж, необычно. — Задумчиво почесал затылок жеребёнок, для которого такое явно было необычно. Что он и сказал, собственно.

— Кстати, мне не помешает немного помощи. Не хочешь пойти помочь мне собраться? - Спросила Флаттершай у сына. — Мне нужно с собой взять кое-что, нельзя идти на Фригги Боттом с голыми копытами.

— Конечно, без проблем. — С готовностью согласился Мун Рунавей, подходя к матери и готовый следовать за ней. — Что надо делать?

— О, ничего сложного, это на пару минут. — Заявила Флаттершай, отправляясь на выход из дома, пегасик послушно последовал за ней. — Пойдём — нам надо в мой сарай. К тому же, уверена, тебе будет посмотреть на что интересное — у меня там много чего хранится! — Многозначительным голосом пообещала Элемент Доброты сыну, который явно заинтересовался неожиданной экскурсией.

Вдвоём пони направились в сарай, расположенным аккурат за домом Флаттершай, укрытым в тени растущих рядом деревьев. По пути за ними навязался и Энджел, кролик, который раньше всегда сопровождал Флаттершай в сарай, не хотел уступать эту “честь” жеребчику. Здание было неказистым, небольшим, построенным из неокрашенных сосновых досок и никак не украшено. И вообще в целом не привлекало взгляда, одним своим видом показывая, что тут ничего интересного. Муну поэтому она не показывала его, а сам Рунавей не проявлял инициативы к изучению её двора, предпочитая безвылазно сидеть дома.

Подойдя к двери, Флаттершай легонько толкнула дверь ногой и незамедлительно прошла внутрь в полутемное помещение. Единственным источником света была открытая дверь да небольшое окно. Этого должно хватить на этот раз, нет нужды в фонаре, который висел под потолком. Увы — ошиблась.

Когда Мун зашёл внутрь вслед за матерью, а за ним и Энджел, та лёгким пинком задней ноги прикрыла дверь, погружая сарай в почти полный мрак, разгоняемый лишь тусклым светом одинокого окошка.

— Ух, ну и темень. Ничего не видно. — Проворчала Флаттершай, идя куда-то вглубь сарая, невольно заслонив ещё больше свет, пробивающийся из последних сил через узкое окошко.

И зловещая тень упала на светлый паркет, щедро украшенный тёмными пятнами, похожими на отпечатки копыт, тянущимися от входа в сторону гротескных силуэтов, напоминающих пони.

Мун решил подойти поближе... Нервно ступая по полу, каждый шаг которого отдавался скрипом половиц....

Где то рядом в темноте прозвучал мягкий, но все же слегка раздраженный голос. — Сейчас я с тобой разберусь. Больше ты не будешь мне докучать. — Где то в темноте зашебуршился белый кролик, толкая вещи, упорно продвигаясь к своей хозяйке.

Глаза стали постепенно привыкать к темноте. Мун Рунавей сделал ещё несколько шагов вперёд и увидел...

Тела множества пони, разбросанных по полу. Перекошены мордочки, оскаленные, застывшие в последней предсмертной гримасе. Недвижимые, застывшие, мёртвые....

Он попятился назад но тут же споткнулся о чей-то череп, грохнулся наземь, прямо на картонную коробку, в которой было полно пауков, червяков, личинок и ужасного склизкого содержимого.

У него спёрло дыхание. Силясь сдержать спазмы, он повернул голову влево... чтобы увидеть белесые глаза мёртвого пони, что смотрели ему прямо в душу....

— Ага, нашла! — Довольно объявила Флаттершай. Раздался странный чиркающий звук и мордочку жёлтой пони озарило пламя. Крохотный огонёк играл на конце длинной спички, которую пегаска зажимала у себя в зубах. Отблески света играли на её мордочке, в глазах отражалось пламя. У её ноги примостился белый кролик, чьи глаза-бусинки зловеще блестели в полутьме.

Элемент Доброты медленно двинулась к жеребчику, бесшумно ступая по полу, не заставляя ни одну половицу скрипнуть под копытами пегаски. Жеребчик застыл, лишь смотря на надвигающуюся мать. В отсветах огня играли фигуры безжизненных пони, а на полу стали чётко видны красные потеки и отпечатки копыт....

И тут Флаттершай зажгла керосиновую лампу, висевшую прямо над головой Муна. Яркий свет озарил комнату, осветив весь сарай целиком. Пока она торопливо тушила почти прогоревшую спичку, жеребчик с широко раскрытыми голубыми глазами разглядывал враз изменившееся окружение.

— Это вообще что? - Выдохнул жеребчик, осматриваясь. Освещённый ярким светом, сарай Флаттершай резко преобразился, явив свою истинную суть.

— О, извини. Ты не ушибся? - Участливо спросила Флаттершай, помогая жеребчику снова встать на все четыре ноги. — Это Пинки Пай сгрузила мне весь хлам, что остался с празднования Ночи Кошмаров. Она почему то не может его больше хранить у Кейков, вот и попросила меня взять это все себе. — По правде говоря, она так и не смогла вспомнить, что такого случилось в Сахарном Дворце, что там их уже больше не могут хранить. Пинки, как обычно говорила очень быстро, энергично и мысль не поспевала за предложением.

— Так это... просто игрушки? - Неживым голосом спросил жеребчик, тыча ногой в паука. Паучок послушно пискнул, поддаваясь нажатию копыта.

— Ну да. — Подтвердила Флаттершай, смотря как малыш изучает вывалившихся из одной из коробок паучков, а рядом лежат гирлянды, конфетти и прочий реквизит для праздника. Рядом же лежала и пиньята, у которой в порыве энтузиазма снесли голову, пытаясь выбить из неё сладости. Она поправила один из поникенов, которые использовали для розыгрышей Рейнбоу Дэш, которые тоже переехали в её сарай. Давно пора было провести уборку и навести порядок, но все не хватало времени и желания. Плюс, не стоило забывать и о....

— А это... красная краска? - Поскреб он копытом кляксы на полу, обильно залившие пол, а ныне давно высохшие.

— Да, появилась после визита твоих друзей, когда те что-то мастерили на прошедший праздник Сбора Урожая. Разлили нечайно. — Вспомнила приёмная мама о событиях уже давно прошедшего месяца. — Прости за бардак, все хочу его убрать, самой надоел, но все копыта никак не доходит. Да и если Свити Белль, Скуталу и Эппл Блум снова придут в мой сарай, боюсь, они снова все разгромят. Вот и лень впустую прибираться — все равно ещё устроят бардак.

— Ага... понятно. Ладно. — Просто произнёс жеребчик, делая несколько глубоких вдохов и выдохов. Выглядел он каким то пришибленным. Что это с ним? Испугался темноты? Ну, выглядело, наверное, и правда страшновато. Это она то прекрасно знает, что тут просто реквизит с праздника, а Мун, которое видит все это в первый раз, мог и напугаться. А Энджел лишь стоял в стороне и довольно смотрел на пытающегося придти в себя пегасика. Страшный пони, грозивший его съесть, оказался не таким уж и страшным, когда его самого напугали как следует!

— И что нам тут нужно? - Поинтересовался Рунавей, вроде приходя в себя и с лёгким интересом оглядывая уложенные грабли, лопаты, мешки с семенами и удобрениями, молотки, запасы гвоздей и прочий нехитрый инвентарь, что она хранила для домашних нужд. Именно то, ради чего и существовал сарай Флаттершай, а хранение гор реквизита, увы, было форс-мажором.

— На болоте я пробуду довольно долго, это может быть опасно для здоровья, так что мне надо надеть защитный костюм. — Пояснила Элемент Доброты, подходя к отдельным стойкам, шкафам и ящикам, где она хранила уже все что ей нужно для работы. — Обычно для работы лесничей ничего не нужно, кроме улыбки и доброго слова, но, увы, изредка бывают... чрезвычайные ситуации. Все необходимое для таких случаев я держу тут. К счастью, почти никогда не пригождается.

С этими словами она стала доставать один из хранящихся у неё комплектов. Рунавей же с любопытством рассматривал остальной набор инструментов для “чрезвычайных ситуаций”. Помимо нескольких защитных костюмов разных цветов и форм, на полочках и в ящиках были аккуратно разложены дымовые шашки, ёмкости с ядами, пока пустые и не заправленные баллоны, шланги, опрыскиватели, набор вакцин и антидотов, сети и многое другое, что нужно, если животные выходят из под контроля пони по тем или иным причинам. Но сейчас ей нужен был только защитный костюм — и хвала Селестии за это.

— Помоги мне его надеть. — Попросила Флаттершай у сына то, для чего, собственно его и попросила пойти с ней. С этими словами она стала облачаться в жёлтый комплект Повинуясь её указаниям, жеребчик стал помогать ей его надеть на себя. Прорезиненная ткань стала шаг за шагом обволакивать тело. Начиная с хвоста и туловища и до самой головы она надевала элементы одежды, Мун застёгивал на крепления, соединяя их друг с другом, превращая кучу разнородных кусков ткани в полноценный защитный костюм.

— А зачем он тебе нужен? - Поинтересовался Рунавей, когда осталось надеть и закрепить только резиновые же накопытники и шлем с встроенным противогазом. Вот его она и стала натягивать.

— На болотах вредные для здоровья миазмы, которые если попадут на шкурку или, что хуже, в лёгкие при вдохе, отравят пони и он заболеет. Болотные животные привычны, а вот я нет. Вот и ношу защитный костюм. Резиновая ткань не пропустит миазмы, а противогаз фильтрует воздух. — Ответила Флаттершай, надевая шлем, а Мун уже отработанным движением застегнул зубами крепежи, соединяющие его с остальным костюмом. Смотреть на мир через два стеклянных кругляша было сложно из-за сузившегося угла обзора, звуки были приглушены, да и вообще, костюм был неудобным — о тех же полётах до его снятия придётся забыть напрочь, но такова цена безопасности.

— Миазмы? - Переспросил маленький пони, помогая надеть уже резиновые накопытники. — Разве болезни не от микробов?

— Нет, конечно нет. Они безопасны, хотя некоторые и утверждают обратное. Болезни распространяются миазмами — дурным, плохим воздухом. Источником его может быть загрязненная почва и вода, которые уже в свою очередь создают ядовитые пары. Вот от них и защищает мой костюм. — Пояснила Флаттершай. Удивительно, но несмотря на глухую маску противогаза, голос её оставался все такой же мягкий и нежный.

— Мда, похоже наши миры отличаются и в этом. У нас миазмов никаких нет, а вот микробы есть и от них все болезни. Чудно. — Покачал в задумчивости головой чужак издалека, обдумывая слова приёмной матери. Да уж, и правда чудно. Но, сейчас у неё не было времени размышлять о разнице между миром пони и миром человеков, ей нужно как можно было быстрее идти на Фрогги Боттом. Чем быстрее она все сделает, тем быстрее скинет с себя этот защитный костюм.

— Ладно, малыш, я на работу. Вернусь через несколько часов. Не скучай. — Лишь сказала Флаттершай, решив не терять время зря. Попрощавшись с сыном и вышедшим проводить её Энджелом, пони-лесничая отправилась на болото Фрогги Боттом.

Вернее, собиралась пойти прямо на болото. Только по пути она вспомнила, что у неё ещё вообще то проблема с часами и их надо как то решить. С тяжким вздохом сквозь фильтры противогаза, Флаттершай свернула в сторону и пошла в сторону дома городского хранителя времени.

И она еле успела. Хувс уже собирался куда то уходить, прежде чем пегаска смогла его перехватить. Торопливо изложив суть своего визита, Флаттершай попросила помощи в ремонте часов. Коричневый жеребец был не очень счастлив от неожиданной просьбы, явно имея какие то планы на день. Но все же согласился прийти и проверить домашние часы Флаттершай, пообещав прийти уже сегодня. Уговорившись на этом, Элемент Доброты направилась дальше — на свою уже работу. Увы, но уже двум пони выпала судьба поработать в свой выходной день.

Следующие несколько часов сложно было назвать приятными. Костюм, конечно, был сделан максимально удобным, насколько это возможно, но ходить голышом все равно было не в пример приятнее. Не говоря уже о том, что ходить в нем приходилось на работу. В выходной день. Да и при всей любви к животным, было приятно с ними общаться, ухаживать за ними, кормить их, лечить. А вот разбирать свары — уже не очень. Но это работа, тут уж ничего не поделать.

Благо, все оказалось не так плохо, как можно было подумать. Лягушки и тритоны хоть и были настроены крайне пылко, особенно для земноводных, но к моменту прибытия пони-лесничей ещё не спешили драться за вожделенную еду. Собрав представителей обеих видов, на следующую пару часов Флаттершай целиком ушла в разбирательства, кто прав, а кто виноват, кто кого обидел и какая кочка кому принадлежит. Что ж, приходится таким заниматься, что поделать, вместо того чтобы проводить время с любимым сыном. Она лишь надеялась, что ему не скучно в одиночестве и он приятно проводит время.

Доктор Хувс был не очень счастлив, когда Флаттершай пришла с работой. Сегодня все же был селестий, как-никак и у него уже были на него планы. Но, это была его работа — чинить часы, а те ломались хоть в будние дни, хоть в выходные. Так что с неохотой, но все земной пони согласился. Часы пони нужны. Не всем удобно определять время по Солнцу. Да и платят за это, а на домашнюю науку нужны деньги. В конце концов, его Знак Отличия — это песочные часы! Его долг, его призвание, его талант — часы, время! Подбодрив себя такими мыслями и собрав инструменты для работы, городской часовщик направился... к дому Дитзи. Куда он и шел с самого начала, пока его не перехватила лесничая Понивилля.

Главной причиной, почему Хувс не хотел идти куда то работать, было то что у Дитзи сегодня смена и молодая почтальонка была занята на работе. Аметист Стар тоже была занята и Динки грозило остаться дома одной, с друзьями у неё тоже не особо сложилось. Вот серая косоглазая пегаска и попросила Хувса побыть за дочкой. Тем более Динки, после прошлых выходных, когда она и Мун застукали их в лесу, явно очень тепло относится к Доктору и будет рада провести с ним время.

И, малышка и правда была очень рада видеть “папу”, о котором так мечтала. И потому вдвойне неприятно было огорчать малышку новостью, что ему придётся отойти на часик, чтобы починить часы в доме Флаттершай. Но, Динки, маленькая умница, легко нашла выход — надо пойти вдвоем вместе к ней! Решение показалось ему гениальным и порадовавшись за такую сообразительность, уже вдвоём они направились на окраину города, где стоял домик лесничьей. И по пути у них пошёл довольно необычный разговор, который совсем не входил в планы Хувса.

— А Хоуп говорит, что если жеребец сильный и хорошо обнимается, то будет у мамы жеребеночек. — Громко заявляет малышка гордо вышагивая рядом со свим будущим папой, в чём она была очень твёрдо уверена. Ведь, как она узнала у своих одноклассниц, если кобылка надевает в присутствии жеребца всякие штучки и носочки, и они уединяются куда-нибудь так, чтобы их не беспокоили, значит они собираются жениться и делать жеребят. Как мама это уже делала на прошлых выходных как раз с Доктором. А Динки очень хотела братика или сестрёнку. Хувс поперхнулся.

— Ты откуда такое узнала, а, любознательная моя? — Спросил он, про себя надеясь, что у него проблемы со слухом и он просто что-то не так расслышал. Увы, нет.

— От старшеклассников. — Ответила пустобокая малышка, которая за неделю смогла в школе разузнать все у группы семиклассников, которых она застукала за чтением какой то такой интересной книжки, что они собрались вокруг неё вшестером! Жаль, не дали почитать. — Ты будь активнее в постели, ладно? — С серьёзным видом сказала малышка, грозно нахмурив бровки и надув щёчки. — Я братика хочу!

— Это не от меня зависит — Засмущался жеребец, который не ожидал поднятия таких тем по пути на нежданную работу.

— Знаю. Я маме тоже скажу, чтобы была более настойчивой. Как в прошлый раз! — Гордо вздёрнув носик, заявила Динки таким тоном, словно уже все решено и повеление дочурки Дитзи исполнит беспрекословно. Она очень, очень хотела братика или сестричку! Доктор лишь покачал головой, про себя подумав, что ближайший же выходной почтальонки обещает быть для него... очень насыщенным. Надо приготовится. С такими мыслями они и дошли до своего пункта назначения.

Рядом с домом были только животные, которые привечала Флаттершай. Пели птички, резвились мелкие зверьки, цвели и наполняли приятным терпким ароматом цветы в клумбах. Домик, утопал в зелени, приятно радующий глаз, в общем, милейшая картина. У Флаттершай определённо был вкус.

— Подожди меня тут или в доме, Динки. Я быстро починю часы и мы пойдём домой. — Предложил Хувс своей без пяти минут приёмной дочке, закончив любоваться симпатичными пейзажами. Работа не ждала. Быстрее начнёт — быстрее закончит.

— А тут нипони нету? Я думала, Мун Рунавей будет дома. Хотела с ним поиграть. — Спросила сиреневая единорожка с надеждой в голосе.

— Флаттершай ушла на работу, у неё срочный вызов, а нас нипони не встречает. Так что видимо ее сын ушел гулять с друзьями. — Предположил Доктор, используя свой недюжинный интеллект для столь простого и очевидного вывода. Какой пони в здравом уме будет сидеть в одиночестве дома в такую хорошую солнечную погоду?

— Эх, ясно. — Грустно вздохнула пустобокая малышка, а ее глаза блеснули. Сердце жеребца защемило, вид поникшей кобылочки терзал душу. Но что он мог тут сделать? Увы, но друзей у Динки не было, неудивительно, что она пыталась наладить столь хрупкий мостик с таким странным жеребчиком, как Мун Рунавей.

— Не грусти, миленькая моя. Сейчас закончу ремонт и пойдём вместе играть в башенки. — Пообещал Доктор Хувс и поправив седельную сумку, в которую набрал инструментов для ремонта часов, направился в дом. Легкий толчок копытом показал, что, конечно же, она не заперта. Ну да, а могло быть иначе?

Динки, впрочем, не стала долго унывать, это было не в её характере. Как и любой другой жеребенок, она просто не умела долго грустить. К тому же, вокруг было столько всего интересного! Бабочки, за которыми можно гоняться, цветочки, которые можно понюхать и даже... о... белый кролик!

— Ня! — Радостно пискнула Динки, бросившись к животным, спеша с ними поиграть. Если и будет у неё особый Знак, то это явно будет Знак Отличия милоты. И очень мило малышка стала радостно резвиться на лужайке, весело скача и подпрыгивая.

Пока единорожка играла перед домом, сам Хувс вошел внутрь. Внутри было светло, чисто, опрятно. Даже слишком, он бы сказал. Словно Флаттершай и не заставили посреди утра бросить все идти на работу. Ни недопитой чашки чая, ни оставленной книжки — ничего. Видимо не настолько это было срочно, чтобы она не прибралась в гостиной напоследок. Или не поручила это своему приёмному сыну. Было тихо, даже животные, что в обилии жили в её доме, вели себя тихо, с любопытством смотря на чужака из своих норок и гнёздышек. И лишь часы отстукивали время, наполняя воздух хоть каким то мерным шумом. Часы, да. Надо найти среди них те что неисправны и починить.

Стоило ему переступить порог дома, как копыто тут же непроизвольно, само по себе, потянулось к выключателю света, но наткнувшись на голую стену и слегка пошкрябав по обоям, так и не найдя нужной выпуклости, он отдёрнул копыто. Ну да, откуда у простой понилесничей электрическое освещение в доме? Да и вообще — день на дворе, и так светло. Предательская мысль о грязной обуви мелькнула в голове, будучи тут же отброшенной железным аргументом – пони не носят ботинок. Достаточно просто вытереть копыта о половой коврик, что он и сделал.

Флаттершай не дала чётких указаний. Лишь отметила, что часы, — сломались. Но какие? Скорее всего, она и сама не знала и не стала проверять, просто отметив сам факт поломки.

Впрочем, опытный взгляд профессионала сразу же был брошен на стену гостиной, где располагался камин. Именно там часто висят «Главные часы» в доме. И он не прогадал.

Над источником тепла висело настоящее произведение искусства древних мастеров. Маленький замок, точь-в-точь повторяющий дворец Кантерлота, с башенками, двигающимися стражниками, несущими службу в течение дня, и маленькой Селестией, выходящей на балкончик, чтобы поднять Солнце ровно в ноль часов и опустить в двадцать четыре вечера. Летом. Прекрасное зрелище, и очень редкий экземпляр, отличавшийся высокой надёжностью, требующей проверки раз в пятьдесят лет и полной замены ведущей пружины. И с механизмом перевода на зимнее время, когда о закате Солнца они сообщают в шестнадцать часов.

Подойдя ближе, Хувс внимательно вслушался в ритм. Его чуткий слух уловил некое несоответствие. Он недовольно цокнул языком. Затем, достал слуховую трубку из сумки с инструментами, и свою любимую «мультиотвёртку».

Они висели слишком высоко, так что его роста не хватало, поэтому он подтолкнул диванчик, и взгромоздившись на него, встал на задние ноги, чтобы, зажав в зубах инструменты, и помогая копытами, осмотреть механизм.

Ровно минуту он слушал как работает измеритель времени, — с помощью трубки, и сверял с собственным сердцебиением и личными часами, которые никогда его не подводили, ведь нет ничего точнее в мире, чем атомарные часы. И да, он нашёл несоответствие. Его опыт подсказывал, что отставание ровно на 0,012 секунды. Нужно подкрутить несущие винты. А для этого разобрать корпус справа от фронтового вида….

Увлечённый своим любимым делом, часовщик работал, не обращая внимания ни на что другое.

Высунув от усердия язык, зажурив один глаз, Доктор Хувс, мастер-часовщик города Понивилль, чинил старинный механизм. Изредка, когда шлиц соскальзывал с резьбы, Док тихо ругался, поминая: Найтмер Мун, Тирека, Сомбру — и прочих злодеев из глубокого прошлого, недобрым словом. Особо сильно он сквернословил, когда очередной, Дискордов, саморез или болтик, падал на пол, мимо подставленного для таких случаев обрезка газеты, и — пропадал без вести. Однако жеребец тут же одёргивал себя, попутно оглядываясь, сканируя взглядом помещение на наличие рядом жеребёнка. Затем, переведя дух, он тут же успокаивался, резко выдыхая, и в очередной раз обещал себе намагнитить инструменты. И купить удлинитель для отвёрток.

Стало совсем тихо. Установившуюся тишину нарушали лишь трескающиеся поленья, свист ветра, редкие крики птиц и заливистый смех Динки, резвящейся с подопечными Флаттершай.

Вдруг, громко, как гром среди ясного неба в горах, бахнула дверь. От неожиданности, лучший (хоть и единственный) часовщик города невольно подпрыгнул, и тут же стукнулся о массивный прибор, который вот уже последние полчаса пытался починить, головой. И мало того, он совершенно потерял равновесие, и, покачнувшись на диванчике, упал, благо что на подушки. Прибывший в комнату поток воздуха радул остывающие угли в камине, заставив его на секунду вспыхнуть нервным пляшущим огнём.

Лёжа кверху пузиком, выронив инструменты, жеребец потирал копытом ушибленную голову и кривился от боли в прокусанной губе.

Заскрипели половицы и Хувс услышал стук копыт по деревянному полу. И это не Динки, все ещё скачущая весёлым аллюром за окном. Тяжёлая, твёрдая, чеканящая походка уверенного в себе пони. Он перевернулся на бок и попытался встать, но голова закружилась и Доктор снова упал.

Мастер был в доме не один. Тяжёлое, хриплое, шипящее дыхание. Глубокий, быстрый вдох, тянущий воздух так громко, словно этот пони серьёзно болен. И долгий, заглушённый выдох, сопровождающийся длительным протяжным стоном… Складывалось ощущение, будто кто-то плачет навзрыд из последних сил, где-то очень далеко, но всхлипы этого пони гасятся толстыми стенами... Это не дыхания, это стенания призрака… Очень знакомые, но… Откуда!?

Вдох... выдох. Вдох... выдох. Вдох... выдох.

Тут же его ухо уловило быстрое движение воздуха, почти впритык…

Медленно, очень медленно, Хувс повернул голову. Перед ним стоял жеребёнок. Его голову полностью закрывал большой чёрный противогаз с затемнёнными стёклами. Трубка фильтра торчала из носика маски, обтянутого чёрной резиной, и уходила куда-то за спину, в баллон, спрятанный под правым крылом. Это хриплое дыхание противогаза... по спине жеребца пробежал холодок Доктора смотрел прямо в глаза малышу. За этими холодными стёклами скрывалась сама Бездна… А внутри, маленькими звёздочками сияли две голубые звезды… Безжизненный, препарирующие, пробирающие до костей, смотревших прямо в душу. Белоснежный нашейный воротник с зелёной бабочкой словно сдавил горло, не давая вздохнуть под взглядом пугающего малыша.

— Ты не моя мама. — тихо сказал голос самой Пустоты. Отвёртка, всё ещё крепко сжимаемая челюстью, сама выпала из разжавшихся губ....

Динки сидела на крупе, прямо на траве и беззаботно тискала белоснежного кролика. Он был такой тёплый, мягкий и пушистый! Даже лучше тех, что принёс как то раз в школу Гаст Оун и которых так весело было ловить! Ей, по крайней мере. Они были такие милые. Динки нравились кролики, хотя другие и считали её любовь к ушастикам очередным чудачеством дочки очень чудной пегаски. Кролик сначала недовольно кривился и пытался вырваться, но теперь уже затих, смирившись.

И тут её уши пронзил дикий крик, наполненный глубочайшим ужасом! От неожиданности малышка даже разжала передние ноги, выпуская белого кролика из своей стальной хватки. Парочка в удивлении уставилась на дом Флаттершай, откуда раздался вопль. Внезапно, из окна вывалился ее почти что папочка. Ошалевший от ужаса жеребец рухнул едва ли не прямиком на клумбы, лишь каким то чудом промахнувшись и упав на землю. Подскочив, словно ошпаренный кипятком, Хувс вскочил и не прекращая кричать как маленькая кобылочка, унёсся в кусты, где и затих. И все это на глазах удивлённых животных.

Динки было едва не поддалась инстинкту, присущему многим поколениям пони. Все бегут — и ты беги. Только видимо её чудаковатость помогло удержаться на месте, пока мини-табун из одного жеребца проносился мимо неё, ни на что не обращая внимания. И что это было?

Следом, когда паникующий часовщик уже скрылся, на порог дома вышел ещё один пони. Это был Мун Рунавей. На него была одетая странная жуткая чёрная маска, но все же не узнать пустобокого пегасика с короткими черно-синими волосами было затруднительно, уж сколько раз на него смотрела в школе.

— Что это с ним? - Лишь спросил он, обращаясь вроде как к Динки. По крайней мере, рядом нипони больше не было, хотя отдельные соседи тоже вышли на крики, смотря, в честь чего покой Понивилля был потревожен. Но Динки думала только об одном. Почти-папа ошибся. Мун Рунавей здесь! Ура!

Две дюжины минут спустя, Динки все же вытащила Доктора зубами за хвост из кустов и вернула в дом, а Мун Рунавей заварил чаю, которым сейчас и отпаивали перенервничавшего взрослого пони на кухне. Снятый противогаз был положен пока на одну из тумб. Хувс, баюкая в копытах здоровенную кружку, которую принес с собой, наполненную горячим чаем, в которую Мун кинул шесть кубиков сахара, нервно покосился на него. Будучи снятым, резиновая маска уже не смотрелась так жутко... но ему все равно было не по себе.

— Прошу прощения, что напугал. — Повинился Рунавей перед старшим пони. У того болела прокусанная губа. Болела голова, которой он ударился о часы. Болел круп, ударенный об землю, когда он выпрыгнул из окна. Это был самый болезненный ремонт часов в его жизни! — Я задержался, пытаясь надеть эту штуку, вот и не вышел сразу. Да и не говорила Флаттершай, что поникто придёт в гости. Видимо, она забыла сказать, что также вас пригласит часы чинить.

— А зачем ты вообще надел и где ты взял эту вещь? - Поинтересовалась Динки, которая нашла все произошедшее весьма забавным. Это как те розыгрыши, что устраивают друг другу пони на Ночь Кошмаров, чтобы попугать друг друга! И чего почти папа так остро отреагировал на такую вполне себе невинную шутку-страшилку?

— У Флаттершай целая куча таких. Для работы ей нужны, как она сказала. Я взял чёрный. Решил потренироваться в его надевании и ношении. Эту штуку не так то просто напялить, как кажется. — Ответил Мун Рунавей и повёл слегка крылом, под которым прятал баллон с воздухом. — Подумывал в будущем может как-нибудь розыгрыш устроить. Ну, представь себе это. Идешь куда-нибудь ночью. Заходишь в тёмное помещение. Мрак полный. И тут — чёрная маска из черноты! Вот эффект будет!

 - Бррр... ну и любите же вы, маленькие пони, розыгрыши. — Передёрнуло Хувса, смотря на заулыбавшегося от предвкушения жеребчика. Да и Динки, что самое страшное, тоже улыбнулась, найдя шутку Муна в духе Рейнбоу Дэш очень даже уместной. Какое счастье что он его все же днём встретил и не совсем уж неожиданно. Будь все как он описал — он бы точно бы умер на месте со страху! — А почему ты произнес “Ты не моя мама”?. — Поинтересовался Доктор. От одних этих слов у него пробежали мурашки по спине. Слишком уж неприятными воспоминаниями они отдавали. Жуткими.

— В противогазе было ничего не видно. Да и маску надел криво. В первый раз же надеваю такое на мордочку. На мордочку, да. — Это слово, почему то жеребчик повторил дважды. Наводило на некоторые подозрения, но у коричневого пони сейчас слишком болела ушибленная голова, чтобы об этом думать. — Так что слышу, что поникто-то пришёл, не постучавшись. Подумал что Флаттершай, кое-как увидел, что нет, ну и сказал, поняв, что вы не моя мама. А вы чего то странно так резко отреагировали. — Ответил Мун Рунавей, поведя одной ногой, мол, никаких глубинных смыслов.

— Ага... понятно. — Произнёс Доктор с каким то скепсисом в голосе. Но развивать он тему не стал — слишком болела голова для мыслей, бьющихся об стенке черепа. Невольно он вспомнил, как с месяц назад он встретил.... Брррр....

Это было жутко. Он такой устанавливает новые часы, все прекрасно, все работает. И тут....

В неровном мерцании керосиновой лампы, когда он аккуратно открыл дверь, он увидел большой сутулый силуэт. Услышал скрип колёс, скрежет металла, а потом из темноты, сверкая фарой, на него двинулось что-то большое, металлическое, на его теле вместо копыт были различные манипуляторы. У него была форма гигантского конуса, одним своим видом навевающего неприятный воспоминания. А потом....

"Уничтожить!" — Прокричала машина тонким голосом!

Он едва не умер тогда! Правда, не потому что мерзкая машина атаковала его, а от страха. Оказалось, это просто Эппл Блум, Свити Белль и Скуталу играли в пришельцев. Кобылочки играли, начитавшись каких то глупых комиксов! А “пришелец издалека” был сделан из кастрюль, разводного ключа, швабры, керосинового фонаря и вантуза для чистки раковин и ванн. И мини-дивана на колёсиках. Украсили они все это дело наклейками, цветными стекляшками. И все это — потому что они начитались комиксов!

— Ну почему Селестия не запретит эти дурацкие комиксы? — Проворчал Доктор. — Такое “искусство” развращает юные невинные умы.

— Эм, о чем это вы? - Поинтересовался Мун Рунавей, каким то странным взглядом смотря на Хувса. Только сейчас жеребец вынырнул из своих мыслей и понял, что зайдя вглубь воспоминаний, он вообще забыл, где находится.

— Да так, о своем, о жеребцовом. — Смущённо ответил коричневый пони, стыдясь раскрыть свой тайный позор, что уже не в первый раз он пугается разве что не своей собственной тени.

— А что такое "Стойл-Тек?" — Спросил городского часовщика Мун. Док, делая глубокий глоток скосил взгляд на логотип кружки... В ответ на него с глянцевой поверхности смотрел счастливый блондин Волт-Кольт, весело улыбаясь и поднимая согнутое в локте копыто вверх. Не нужно было брать любимую синюю кружку с собой, подумал Хувс. Никогда больше не буду пользоваться своими старыми любимыми вещами. Пони обращают на такие вещи внимание.

— Да это так.... бренд. Брендовая вещь, да. Из города. — Уклончиво ответил Доктор, надеясь, что жеребенку издалека такого ответа будет достаточно. И правда — Рунавей лишь кивнул. Ответ или его устроил, или он понял, что допытываться бесполезно. Хувса устраивали оба варианта, так что он счёл проблему решённой и перестал о ней волноваться.

Вместо этого он предпочёл сделать глубокий глоток из своей кружки, что до сих пор зажимал в копытах. Невероятно сладкий чай растёкся по его телу, даря чувство расслабления, успокаивая и даря хорошее настроение. Шесть кусков сахара — это все же вещь. Закусив еще маффином, которые нашлись в запасах Флаттершай, он сделал еще один глоток. Поток сахара насытил кровь и Хувс почувствовал себя намного лучше. Сахар был топливом для организмов пони, источником их жизни, можно даже сказать. Там где представитель другой расы уже словил бы кучу болезней от переизбытка этого сладкого белого порошка, пони только заряжался энергией. Да и почти любой алкоголь мгновенно разлагался на вожделенный сахар, так что опьянеть пони тоже не грозило. Пожалуй, это стоило того, что взамен понячье тело не очень хорошо реагировало на соль, определённо.

— Ладно, жеребята. — Наконец произнёс он куда более умиротворенным тоном, решив оставить тему со всеми этими шутками-пугалками в прошлом. — Я останусь ждать Флаттершай, пусть принимает работу и рассчитается со мной за услугу. Полежу на диванчике и посплю, если ты не против, Мун Рунавей.

— Никаких проблем, отдыхайте. Думаю, Флаттершай не будет против. — Немного подумав, ответил жеребчик, хотя и слегка нахмурился на свои же собственные слова.

— Можете пока поиграть. Только тихо или на улице, пожалуйста. — С этими словами Доктор допил чай и направился в гостиную, оставив кружку на столе.

— Ура! Мы будем играть на лужайке вдвоём! — Счастливо запищала Динки, видя, что ее маленькая, но мечта осуществилась. Она все же такой непосредственный комочек милоты, с улыбкой подумал Доктор Хувс.

— Да, давай, пойдем. Чего бы и нет? - Мун Рунавей не был наполнен энтузиазмом по этому поводу, но, вздохнув, все же согласился с идеей Динки.

Пока Хувс валялся на диванчике Флаттершай, отдыхая, двое жеребят отправились на луг рядом с домом, а Мун закинул противогаз обратно в сарай. Поначалу пегасик был не очень весёлый, не особо горя желанием играть в физически активные игры, но задора и энтузиазма Динки было не занимать. Другим могла занять с избытком! Ей все же постепенно удалось зарядить своим весельем Муна и тот, если поначалу едва шевелился, то потом стал резво галопировать под Солнцем Селестии, играя с ней в догонялки и шугая животных.

Двое пустобоких жеребят, синий пегасик и сиреневая единорожка, вместе играли целый час, дыша свежим воздухом, в шустром аллюре по лужайке забыв обо всех заботах на свете, пока Доктор лениво похрапывал на диване, вытянувшись во всю длину. Но, вскоре, и они немного утомились. Вернувшись на кухню, они выпили по кружечке холодной воды из под крана — на сладкий и горячий чай на такой жаре не тянуло совсем.

— Ух, я проголодалась. — Объявила Динки, потирая урчащий от голода живот. — Есть чего перекусить?

— Найдется, конечно. У Флаттершай полный холодильник еды. — Ответил Мун Рунавей, указывая на искомый. — Но знаешь, у меня есть идея получше. Давно хотел опробовать её, но все случай не представлялся — Флаттершай постоянно мне готовит и кормит меня, очень плотно. Даже мне все её блюда тяжело съедать. А вот сейчас, пока её нет, можно реализовать одну идею.

— Что за идея? - Заинтересовалась Динки, которая хотела кушать. Но кушать как-то необычно — ещё лучше! Жеребчик лишь поманил её за собой, мимо спящего почти-папы, который и ухом не повёл на их цокот копыт. И они вышли... обратно на лужайку. Единорожка в недоумении оглянулась — и где еда?

— Мама говорит, что трава съедобная. Ее можно есть. Я хочу это проверить на практике. — Заявил Мун Рунавей, тыча копытом в некошеную, все ещё слегка влажную после дождя, траву, растущую с обратной стороны дома лесничей — со стороны улицы её исправно косили. На сено, полагала Динки. И для красоты газонов.

— Но это же дикость! Воспитанные пони не едят траву! — Воскликнула Динки, отвечая заученными у мамы словами. Уж что-что, а это она знала хорошо. Есть траву можно, конечно, она была съедобной. Но делать это некультурно и низко. Так поступают только в случае крайней нужды и стараясь не афишировать своё бедственное положение. Сама Динки никогда не знала нужды, хотя иногда и грызла отдельные травинки просто забавы ради.

— Ох уж эта мораль. — Показательно закатил глаз Мун Рунавей. — У всех какие то вечно представления. То нельзя, это нельзя, вот это плохо. Просто потому что это показалось неправильным. — С презрением в голосе высказался он, чётко показывая все своё отношение к такому положению дел. — Мне лично нет дела, что там об этом думают неизвестно поникто. Важно то, что хочется себе самому. А я хочу есть траву!

— Ну... хорошо. — Согласилась Динки под таким напором, не зная, что и сказать в ответ на такую речь. Она ничего не понимала в тех вещах, о которых рассуждал сейчас Рунавей, но решила не спорить. Тем более, она же сама хотела провести с ним время, да? Так что она наклонилась к траве и защипнула несколько травинок у себя под ногами. Пресноватая, несладкая, чуть-чуть кисловатая, но это даже скорее в плюс — оживляет вкус. В общем, есть можно, хотя питаться таким постоянно не хочется. Но когда голоден — и такое пойдёт. А Динки была голодна.

Мун, хоть и предложил идею, немного замешкался, следя за Динки, но потом, подражая ей, тоже наклонил шею к земле и стал ощипывать верхушку растущей травы. Насыщала такая еда плохо — они ели уже минут шесть, молча хрустя стеблями, а чувство сытости все не приходило. Но тут Рунавею пришла в голову идея, как сделать процесс повеселее. Жеребчик предложил грызть не всю траву подряд, а только часть, чтобы в итоге из съеденного получился какой-нибудь узор, который можно рассмотреть, смотря сверху. Эдакий знак на лужайке. Потом посмотреть, поникто что “нарисовал”. Малышке идея понравилась и вдвоём они с удвоенной же силой бросились лопать сочную зелёную травку.

Флаттершай возвращалась домой с болота. Усталая, но довольная. Она все ещё была одета в защитный костюм, шлёпая резиновыми накопытниками по земле, а вот противогаз уже был снят и сейчас болтался на груди, держась на единственном креплении. Конфликт на болоте был благополучно решён, её не съела гидра, так что наконец то можно было вернуться и предаться отдыху и даже лени. Доктор Хувс наверняка уже починил её часы, а Мун скорее всего сидит в своей комнате и читает книжки. Так что дома её ждёт образцовый порядок и никаких проблем до самого конца дня. К Пинки Пай уж завтра зайдёт — не идти же в этом костюме в Сахарный Дворец?

Завтра, все завтра, напевала мысль в голове Флаттершай, спешащей наконец то развалиться на своём диване и немного подремать. Быстрым аллюром, пегаска спешно рысила по лесной тропинке к своему дому, впрочем, все же позволяя себе насладиться красотами цветущей природы, гармонию которой она хранила. И эти сладко-нежные запахи, это щебетание птиц, эта радующая глаз приятная зелень листвы, дарующие умиротворение. До чего же хорошо....

Было, пока она не вышла из леса и не начала подходить к дому. Разглядев свою любимую лужайку, на которой она иногда устраивала чаепития с животными и подругами, взору пегаски предстала картина её постепенного, но методичного уничтожения. Двое жеребят методично двигались по странной траектории, методично съедая траву и цветы и уже осилили где то с одну восьмую часть всего что росло на лугу.

— Жеребята, что вы делаете?! — На удивление громко пропищала Элемент Доброты, подходя к ним двоим. Один из них был ее сын, Мун Рунавей, а вторая оказалась Динки Ду, дочерью Дерпи. Только сейчас её заметив, маленькие пони подняли головы, с удивлением смотря на нежданно появившуюся взрослую.

— Здравствуйте, мисс Флаттершай. — Вежливо поздоровалась хорошо воспитанная кобылочка с взрослой пони, спешно проглатывая оставшиеся во рту травинки. — Мы траву едим. — Озвучила очевидное сиреневая единорожка. Мун тоже поднял голову и оторвавшись от еды, поздоровался с мамой. Догадаться, поникто из них двоих автором был автором идеи было нетрудно. Она уже достаточно знала Рунавея и его предпочтения.

— Малыши, это неприлично, культурные пони так не поступают. — Стала мягко, но все же ругать Флаттершай жеребят за употребление травы. Обращаясь в первую очередь к Муну, как явному зачинщику этой идеи, что толкнул благовоспитанную второклассницу на это позорное деяние.

Динки лишь смущённо потупилась. Ей было очень стыдно. Она было открыла рот, чтобы объяснить, что это не её идея, это Рунавей настаивал на таком варианте пообедать, но тут же закрыла ротик, так ничего и не сказав. Ябедничать и сваливать всю вину на Муна, пусть это и правда, было низко. Жеребчик защитил её от хулиганов, дважды утихомирив Запп, благодаря которой та наконец то утихомирилась, побаиваясь вновь столкнуться с грозным чужаком из диких земель. Отплатить ему ябедничеством — вот что позор, в дюжину крат хуже чем поедание травы. Сам же приёмный сын молчал, не желая препираться с матерью, но по тому как он хмыкнул на её слова, ему явно было плевать, что это неприлично и что культурные пони так не поступают.

Флаттершай вздохнула, натолкнувшись на стену из убеждений жеребенка. Малыш снова явил свою сущность — индивидуализм, полное безразличие к социальным нормам, доходящее до нигилизма или даже социопатии, не говоря уже об откровенно крамольном образе мышления. Ему просто было неважно, что думают о нем другие пони в целом, обращая внимание только на близких, коей пока что была по сути только Флаттершай. Остальные могли его презирать, бояться или ненавидеть сколько угодно — бывшему человеку было по барабану. Соблюдать правила и законы он согласен был исключительно под страхом наказания, остальное его не волновало.

— Вы тут съели прилично травы, хотя явно начали совсем недавно. Скажите — вы сыты? - Тут нужен был другой подход. Благо, Флаттершай за все эти дни, проведённые с сыном, уже прекрасно им овладела. Да, Мун Рунавей не поймёт переживаний Флаттершай, что если соседи увидят его пасущимся на лужайке и пойдут нехорошие шепотки, что лесничая в настолько отчаянном финансовом положении, что не в состоянии прокормить своего единственного жеребёнка. Но есть куда более убедительный способ отучить малыша от таких привычек.

— Нет, мама. — Покачал головой Мун Рунавей после коротких раздумий, в течение которых он явно прислушивался к своим внутренним ощущениям. — Ещё хочется. Ещё столько же по пять раз.

— Вот. — Довольно кивнула Элемент Доброты, нащупав путеводную нить, ведущую к разуму жеребчика. — Травой наесться очень сложно, маленькие пони. — Стала объяснять она суть проблемы с практической стороны. — Она не питательная. Если бы пони ели только её, то уже через месяц бы пони Понивилля съели бы вообще всю траву вокруг города. В своё время именно поэтому пони перешли от кочевничества к оседлому образу жизни. Чтобы выращивать себе еду сами. Огромные бродячие табуны просто съедали всю траву и мы были вынуждены постоянно перемещаться по далеко не бесконечному миру, в котором ещё не было управления светилами или погодой, а значит и даже травы было не так много. Травы хватает только пока ей питаются отдельные бедные пони, у которых нет денег на еду. Только так её будет хватать оседлым пони.

— Так вот почему пони вообще мучаются с садами, огородами и прочим. Как Эпплы. — Задумчиво произнёс Мун Рунавей, слушая небольшой экскурс в историю пони. — А я то думаю, зачем все это надо, если еды и так растёт достаточно, зачем её специально выращивать, тратя силы? Не считая зиму, конечно же. Не так вкусно, конечно же, но это можно и потерпеть.

— Когда питаешься травой, также ты не можешь выбрать что и где ты ешь. Какая вырастет — такая вырастет. Но для того чтобы быть сильными и здоровыми, пони желательно питаться разными продуктами, а значит и иметь возможность выбрать, что будет расти из земли. Не говоря уже о том, что растения, выращенные с помощью магии земных пони намного вкуснее, питательнее и полезнее, чем любая трава, в которой магической подпитки нет. Поэтому питаться надо именно плодами их трудов. Не говоря уже о том что тот же сахар на лужайках не растёт. Луга — для тяжёлых, отчаянных времён, последняя надежда, а уж никак не основной способ пропитания, малыши.

Её речи наконец то достигли ушей сына, да и Динки слушала с нескрываемым интересом взрослую пони, узнавая такие интересные подробности о культуре питания в Эквестрии. К счастью, они все же вняли и похоже уже не особо стремились лопать траву с её лужайки и дальше. Тем более что Флаттершай никак не была застрахована от неожиданного кризиса и риск того что она внезапно останется без денег и покупной еды, стоило рассматривать на полном серьёзе.

— К тому же, я собиралась накосить эту траву на сено, чтобы было что есть зимой. - Поставила жирную точку в обсуждении Флаттершай, окончательно убеждай жеребят, что есть траву не надо. — Так что идите на кухню, лучше там чего возьмите из запасов, а я сейчас разденусь и к вам присоединюсь. Я тоже хочу кушать после работы. — А ещё она хочет поскорее умыться в горячей ванной с пенкой. Все тело под резиной уже запрело и запотело, тоскуя по свежему слегка прохладному воздуху открытого мира. Так что отослав жеребят в дом, Флаттершай поспешила в сарай, дабы избавится наконец то от защитного костюма.

Когда она вернулась в дом, мечтая о вкусном обеде и горячей ванной, Мун и Динки уже вовсю хозяйничали на кухне, выискивая продукты. Уверенная, что её сын с этим справится, все же не раз помогал ей с готовкой, пусть и по мелочи, Флаттершай решила не мешать, а обратить внимание на Доктора Хувса, уже проснувшегося от поднявшегося шума.

— О, мисс Флаттершай. Я закончил, принимайте работу. Все теперь работает как часы. — Махнул жеребец копытом в сторону часов, висевших в её гостиной. — Было расхождение на долю секунды, округляя, уже все исправил. Великолепный экземпляр, кстати. Откуда у вас такая ценность?

— Подарили родители, когда я закончила обучение в колледже. — Ответила Флаттершай, не спеша осматривать отремонтированный механизм. На миг приятные воспоминания о том торжественном дне, когда она получила свой диплом понилесничей захлестнули её разум. Вот она, стоит рядом с родителями, в окружении других выпускников, в основном земных пони. Ох, как они гордились тем, что их любимая старшая дочь стала наконец то совсем взрослой!

 - Долю секунды? - Перепросила она, возвращаясь из воспоминаний. — Сломанные часы, кажется, имели куда больший разброс с исправными. Секунды две минимум. Вы другие проверяли?

Ответом ему был лишь пустой взгляд... и долгий, болезненный стон. Стенающий городской часовщик сполз с дивана и подхватил было уложенные инструменты, отправился наверх, где у Флаттершай были ещё часы. Похоже, не проверял. Странно, почему? Если когда ещё заходила за ним, прося помочь отремонтировать часы, он выглядел немного недовольным нежданной просьбой, но бодрым, то сейчас коричневый жеребец выглядел так, словно бежал от Кантерлота и до Понивилля галопом. Что-то произошло за время её отсутствия. Вряд ли так можно устать просто от копания в механизме.

Пока жеребец продолжал свою работу, Флаттершай поставила наполняться горячую ванную, в которую собиралась нырнуть сразу как гость уйдёт, а пока пошла накормить жеребят. Не то чтобы им сейчас нужна была её забота — те уже вполне самостоятельно сделали себе салат совместными усилиями, которым сейчас и хрумкали. Общались Динки и Мун уже вполне нормально и взрослая кобыла лишь тихо порадовалась что у её жеребчика появился новый друг.

Пусть им и пришлось скоро уже расстаться — через полчаса Хувс все же отыскал и отремонтировал сломанные часы и пора было гостям собираться домой. Динки с теплотой попрощалась с Рунавеем и пообещала что зайдёт в гости ещё. Флаттершай расчиталась с часовщиком, заплатив ему за ремонт. А то за зарплату он чинил только городские часы в башне на холме. И на этом встреча двух семей пони завершилась, Хувс и его почти-дочка отправились к нему домой. А пегаска уже предвкушала горячую ванную. Да и Мун Рунавей против неё ничего против не имел, обожая купаться.

Доктор был жутко уставшим после всего пережитого. Столько неприятных воспоминаний за день. Не говоря уже о просто болезненных столкновениях с полом и землёй. Так что он снова улёгся на диван, уже в своём доме, давая себе отдохнуть. Головная боль после дремоты немного спала, Динки с интересом изучала его жилище, возясь с изобретениями и странными забавными механизмами, которых хранил в обилии жеребец у себя дома. Надо было лишь приглядывать, чтобы Динки ничего не сломала и сама не поранилась.

В общем, все было спокойно, Динки было весело, Хувс отлёживался, восстанавливаясь после пережитого, все было прекрасно. И тут... в дверь его дома постучали. Тук. Тук. Тук. Тук. Четыре раза. После чего — тишина. Сердце Доктора пропустило удар. Табун мурашек пробежал по телу. Неужели... вот оно? За ним пришли!

— Динки! Нет! Не открывай! — Возопил Доктор в ужасе, но было поздно. Малышка уже возилась с замком — Хувс был одним из немногих пони в городе, поникто все же запирал своё жилище, дабы не дать в него проникнуть посторонним.

Показательно-медленно дверь распахнулась. На пороге стояла его... Дитзи. На ней была форма почтальона, на боках висели седельные сумки. Слегка растрёпанная, вспотевшая, усталая, но счастливая.

— Привет, мой маленький маффин. — Улыбнулась серая пегаска, наклоняясь и обнимая любимую дочку за шею. — Привет, дорогой. — Улыбнулась она подскочившему с дивана жеребцу. Тот лишь вымучено улыбнулся в ответ. Все же он слишком перенервничал сегодня для большего. Но теперь он наконец то сможет расслабиться и отдохнуть, в тишине и спокойствии.

Ну или он так думал. Но сейчас, он шёл по рынку Понивилля, с седельными сумками. Место инструментов заняли битсы, на которые он должен был купить продукты. Идти никуда не хотелось, после всего пережитого то, тем более домашний холодильник был полон. Но, Дитзи так устала после работы. И так просила помочь ей с закупками еды на ужин, что Доктор не устоял. Вообще, у него все же был соблазн отказать даже особенной пони. Но как можно отказать такой милашке, как Дитзи? Его особенной пони.

Так что сейчас, несмотря на острое нежелание куда то ходить, он послушно покупал репей, салат и морковь у торговцев на рыночной площади. Не торгуясь — на это сил у него уже не было. Вовсю продающие последние запасы на день кобылы, та же Кэррот Топ, впрочем, ни капли не возражали, с удовольствием подсчитывая желанные битсы. Он не возражал — нормально зарабатывает, в конце концов, хотя и, если так будет делать постоянно, то, конечно, на новые изобретения средств уже не останется. Но сегодня — можно. Один раз.

Что приятно — на рыночной площади было тихо. И сухо — все что накапало за вчерашний день, уже благополучно высохло под безоблачным небом. Солнце уже заходило и почти все пони уже разошлись под домам, как продавцы, так и покупатели. Лавки не закрыли только те, поникто все же не успел распродать весь товар за день, а вдоль полупустых рядов ходили лишь те, поникто по каким то причинам не успел купить все необходимое раньше. Такие как Хувс. Но не он один.

Среди редких покупателей он подметил и мисс Чирали. Вишневая пони, видимо, тоже работала сегодня, только недавно закончив учить Муна Рунавея, с которым она проводила дополнительные занятия. И поэтому только сейчас смогла выкроить время, чтобы купить себе еды. По крайней мере, именно такую логическую цепочку по привычке создал у себя в голове Доктор Хувс. Ну уж в этот раз он точно не мог ошибиться.

Хм... а поникто это с ней? Чирали прогуливались по рынку не одна. Рядом с ней была нефритовая единорожка с милыми маленькими веснушками на щёчках. У неё были светло-карие глаза и изумрудные волосы. Из одежды на ней была строгая белоснежная рубашка и галстук салатового цвета. Что объединяло двух кобыл — Знаки Отличия. Если у Чирали было три улыбающихся ромашки на крупе, то у этой — светло-бежевый цветок. Наталкивало на вполне определённые мысли.

Явно какая та новая пони в городе, раньше Доктор её не видел. И, её поведение. Чирали что-то рассказывала ей, указывая на прилавки, похоже, рассказывая о товарах, на них разложенных и ценах на них, её собеседница лишь молча кивала, внимательно слушая. Точно новенькая.

Хувс так и утратил бы интерес к ней, чай, в город постоянно прибывали новые пони, одни насовсем, как Твайлайт, другие на время, как, возможно, эта. Но, что-то в ней привлекало его внимание. Не внешность. И не поведение. В этом она не особо выделялась среди других пони. Но что-то в ней было не так, на уровне чувств. Может, он её уже где-то видел? Да вроде нет. Впервые видит эту единорожку. Но от одного взгляда на неё у него словно что-то пульсировало в копытах.

Доктор поспешил отвернуться. Странное ощущение в ногах пропало. Незнакомка продолжала болтать с Чирали. Нет, пожалуй, поумерит он своё любопытство. Хватит с него сегодня приключений. Да и Дитзи ждёт его у себя дома, а там и вкусный ужин, ингридиенты для которого он уже набрал в свои сумки. Так что земной пони порысил прочь с рынка, спеша поскорее сесть за один стол с любимой и её дочкой.