Лунный Беглец

Глава 35.

Мун Рунавей ленивый круп — не хочет спортом заниматься

Пятый день недели, платиний, наступил неспешно и незаметно. Шёл уже второй день упорных контрольных, один был пройден, ещё два осталось. Силы у жеребят ещё пока были, так что малыши резвым аллюром с утра пораньше направлялись в школу. Хотя, конечно, контрольные у большинства из них не вызывали никакого энтузиазма. Но надо — значит надо.

Мун Рунавей уже заканчивал завтракать манной кашей, оставшейся с ужина и разогретой на скорое копыто, набираясь сил к предпоследнему рывку в учёбе. Флаттершай же копалась в холодильнике, проверяя запасы продуктов. Тех оставалось уже совсем мало. Налицо была необходимость сходить на рынок и купить ещё еды. Что ж, займется этим перед работой. Хм....

— Мун Рунавей. — Обратилась она к сыну, который вылизывал со дна тарелки остатки каши. — Я подумываю скоро пойти купить еды, у нас кончается сахар, овёс, молоко, помидоры... много чего.

— Что требуется от меня? — Оторвался пегасик от остатков еды. Хоть он и пытался есть аккуратно, его мордочка все равно была в кусочках каши. Невольно Флаттершай умилилась — выглядел сын предельно мило с испачканной манной кашей щёчками.

— Ничего, я просто хочу купить с зарплаты что-нибудь особенное. — Покачала головой Флаттершай, лёгким движением копыта захлопывая холодильник и продолжая проверять остальные запасы в шкафах. Лучше один раз все купить, рассудила Элемент Доброты, так что надо составить список, чтобы потом не летать за едой несколько раз. — Ты хорошо учился и вёл себя этот месяц, какое лакомство ты бы хотел за это?

— Ну, я ещё не сдал контрольные, так что, полагаю, рановато меня хвалить. — Самокритично заметил Мун, но для Флаттершай это было не так уж и важно. Что он проявит максимум усилий, для нее очевидно было уже сейчас.

— Ты старался и многого достиг — это уже прекрасно. — Озвучила она свою мысль. Она хотела было добавить, что ожидания изначально были очень и очень низкими, учитывая его прошлое, но промолчала. Это было правдой, но правдой, унизительной для её сына. Лучше не зацикливаться на этом. — Так что ты уже заслужил что-нибудь необычное. Что-нибудь хочешь, чего ещё не пробовал?

— Я был бы так то не против вкусняшки, но что просить — ума не приложу. – Развел крыльями малыш. Даже его привычный аскетизм не мог устоять перед жаждой вкусной и экзотичной пищи. — Разве что... хотя нет. Этого я тут не найду.

— И все же, скажи мне, может я смогу это найти у Рарити? — Не сдавалась Флаттершай, желая побаловать своего жеребёнка. — Она иногда заказывает себе всякие экзотичные продукты. Вишню, например. Хотя нынче она уже не такая экзотика, просто дорогая, правда.... – Невольно она уже погрузилась в размышления, как же ей именно и чем именно порадовать Муна. Параллельно продолжая составлять в голове список и традиционных продуктов, которые займут своё законное место на кухне. Муки, пожалуй, надо еще купить мешок, да.

— Нет, у Рарити такого точно не найдешь. — Покачал головой Рунавей отрицательно. Голос его был наполнен абсолютной уверенностью... и тоской. — Так что... покупай что хочешь. Ты же понимаешь, я не знаю, какую еду едят пони Эквестрии. Мне и то, что ты мне сейчас даёшь, более чем нравится, лучше уже вряд ли что будет.

— Ммм.... — Флаттершай задумалась, отрываясь от шкафа, задумчиво покачивая своим ухоженным розовым хвостом. Вот это была задачка. Подарить Муну Рунавею вкусняшку хотелось, пока у неё есть зарплата и сверхурочные за работу в выходной. Но что купить, если он ничего не знает о понячьей еде, не считая той, что она сама ему и готовит? Впрочем, у неё была идея.

— Тогда так поступим, Мун Рунавей. – Наконец, ей в голову пришла, как она решила, прекрасная идея. — На выходных сходим на рынок, вдвоём. Я куплю продуктов, а ты посмотришь, что вообще есть на прилавках и выберешь то, что тебе хочется скушать. Как раз тебе нужно как то учиться самостоятельности, познавать мир. Рынок, продукты, цены — отличное начало.

Это была, на взгляд, Флаттершай, прекрасная возможность. И найти деликатес Муну по вкусу, и самой закупить продуктов, и провести время вместе, и показать мир за пределами маршрута “дом-школа-дом”. Его друзья, конечно, старались, но, все же в целом Мун по прежнему предпочитал проводить время в четырёх стенах. Конечно, она понимала, почему это так и разделяла его желание, но совсем затворником быть тоже не дело, а тут поход по делу, очень полезный и приятный лично для него — и себе вкусное найдёт, и привыкнет к шуму рынка. И под её присмотром. Идеально.

— Хорошо, можно и так сделать. — Легко согласился Рунавей, снова слегка разведя крыльями. Улыбнувшись согласию жеребёнка, молодая мама дождалась, пока он доест, после чего она повела его в ванную — умыть мордочку перед школой.

Закончив водные процедуры, Мун не без помощи Флаттершай надел седельные сумки, в которые уже заранее были сложены учебники, тетради, погрузил вновь наполненную свежим салатом обеденную коробочку. И пошёл в школу. Без энтузиазма, но и без ропота. Просто новый день, непростой, но обычный. Флаттершай на этот раз не стала его провожать. Все же уже он знал наизусть дорогу, а контрольные это важно, но не конец света. Так что, проводив сына до порога дома и помахав ему на прощание, лесничая стала сама собираться на работу. В конце концов, ну что в школе может сегодня пойти не так?

В принципе, поначалу и правда все было тихо, спокойно и шло все именно так, как и предполагалось. Контрольные продвигались вовсю, жеребята с перьями в зубах корпели за своими партами под бдительным взором учителей. Не дай Селестия перепутать 496 год с 476 годом! Учителя в школе Понивилля, конечно, как и везде в Эквестрии, добрые. Но, как и везде — строгие! Если плохо проявишь себя, неприятный разговор родителей с педагогами обеспечен, где даже мисс Чирали мягко, но при этом одновременно и твердо, выскажет все, что она думает о недобросовестных жеребятах.

И, один такой жеребёнок уже в принципе был. Одни жеребята писали контрольную хорошо, другие не очень, одни грызли гранит науки с удовольствием, другие через силу. А Эррория не пришла в школу вообще, проигнорировав ежемесячную проверку заученных знаний. И это было неправильно... и странно.

Мисс Чирали, разместившись пока за своим столом, была задумчива, а её взгляд привычно скользил по напряжённо пыхтящим над тетрадями третьеклассниками. Пока её вмешательство не требовалось и у неё было время подумать. Эррория не пришла. Вообще не появилась. Это был не прогул, не побег из дома, не болезнь. Если бы пегасочка заболела или закапризничала, ей бы об этом сообщили её родители или хотя бы их соседи бы зашли.

Да и не была Эррория прогульщицей. Она, может, и не была отличницей, как Твист, но и до Скуталу и Снейлса ей было далеко. И ещё вчера была на контрольной и усердно писала сочинение. Решала задачи, без энтузиазма, но прилежно. И тут раз — и просто не пришла, без хоть каких то объяснений и причин. Если поначалу это вызвало огорчение и лёгкое раздражение, то теперь это беспокоило. Придётся пойти к ней домой и разбираться, что произошло. Ох, но у нее контрольные....

Пока мисс Чирали напряжённо размышляла, как ей одновременно проверять контрольные и жизнь прогуливающих учеников, сама контрольная неспешно подошла к концу. Решив заняться всем этим уже после окончания учебного дня, вишневая пони отпустила класс на перемену. Хм, может послать поникого вместо себя, узнать, что у Эррории, поникто не сильно занят? А самой пока все же проверить записи учеников. Время то не резиновое, надо успеть все и вся, и ученицу проверить, и остальными жеребятами заняться.

Сами жеребята, хоть и тоже заметили отсутствие Эррории, но были слишком оптимистичны, чтобы беспокоиться и слишком усталые, чтобы переживать. Просто решив, что их одноклассница решила прогулять или немного приболела от переживаний или ещё что, юные кобылки и жеребчики направились на короткий отдых перемены. Благо, директор вошла в положение малышей и, своеобразно, но дала дополнительное время между контрольными — урок физкультуры.

Пинать мяч на игре в хуффбол после долгого неподвижного сидения за партами маленьким пони было только в радость, особенно кобылкам, да и жеребчикам тоже. Так что на спортивной площадке, размещённой сбоку от здания школы, было весело. Мяч летал, давались пасы, голы шли один за другим, жеребята буйствовали и наслаждались жизнью, отдыхая от необходимых, но нудных контрольных. Но, было одно исключение и этим исключением, как обычно, был самый особенный пони в классе и даже в школе — Мун Рунавей.

Новенький терпеть не мог заниматься спортом, это было очевидно с первого же дня. Поначалу это не особо бросалось в глаза, он и на остальных уроках был тихим и неприметным, но спустя месяц, после назначения принцессой класса, нелюбовь Муна к физическим упражнениям стала прям очень заметной. Жеребчик предпочитал напрягать голову, а не мышцы. Так что на физкультуре он проявлял себя абсолютно никак, используя любые возможные отговорки и уловки, чтобы прилагать минимум усилий, а то и вовсе лежать на лавочке в стороне.

Когда его все же выгоняли на хуффбольное поле или к спортивным снарядам, Мун не старался вообще, прикладывая минимальные требуемые усилия, еле-еле укладываясь в установленный норматив. Играть же в командные игры с ним жеребята и вовсе расхотели, даже Меткоискатели, его лучшие друзья — Рунавей был явным слабым звеном любой команды, просто не желая выкладываться по полной. Он мог — но не хотел. Так что вскоре новенький был либо на лавочке запасных, либо упражнялся вполсилы где-нибудь в стороне, в одиночку. И с этим, по мнению физрука, Гаст Оуна, нужно было что-то делать.

— Мун Рунавей. — Подошёл он к жеребчику, греющемуся на лавочке под мягкими лучами солнышка. Благо, жеребята пока что вели себя прилично и в его присмотре не нуждались, можно и отвлечься на разговор с его “особенным учеником”. Которому нужен был его особый присмотр. Особый, да.

— Да, уважаемый Гаст Оун? — Открыл свои голубые глаза Мун, переворачиваясь со спины на живот, убирая под себя было задранные кверху копыта. Тень от здоровенной фигуры физрука накрыла жеребчика целиком, но тот выглядел спокойно, хотя раньше от одного вида взрослого пегаса рядом с собой напрягался. А сейчас уже привык.

— Не хочешь присоединиться к игре? — Задал риторический вопрос Гаст, уже зная заранее ответ. Просто надо же с чего-то начать, подводя жеребёнка к нужной мысли. Ожидаемо, Рунавей лишь покачал головой, лишь бросив взгляд, как Скуталу метким ударом забивает мяч в ворота, которые безуспешно пыталась защитить Пина Колада. — Ты ведь можешь хорошо играть, ты жеребчик более чем крепенький, мы все это знаем. — С намёком на не такую уж и давнюю драку Запп и Муна произнёс физрук, впрочем, без осуждения в голосе.

— Это нужно прилагать усилия, терпеть боль в мышцах. Я не хочу, это неприятно. — Разумеется, синий пегасик вновь отрицательно покачал головой, отказываясь от столь “заманчивого” предложения. — Не вижу в этом никакого смысла сейчас, победа в хуффбольном матче мне ничего не даст. — Практично и даже немного корыстно заметил жеребчик. Что ж, ожидаемо.

— Но это не просто хуффбольный матч, сегодня контрольные, в том числе и по физкультуре. — Продолжал настаивать физрук, который не собирался просто так отступать. Работа у него такая и работа требовала проявить к приёмному сыну Флаттершай особое внимание. — Если ты хорошо себя покажешь, я поставлю тебе высокую оценку за месяц. Хотя бы сейчас надо выложиться по полной, а уж дальше — лежи себе дальше. — Предложил он компромиссный вариант Муну, но тот снова покачал головой в отрицании.

— Неужели тебе не хочется получить хорошую оценку? — Поинтересовался Гаст, терпеливо продолжая уговаривать упрямого жеребчика. — Подумай о том, как будет гордиться тобой мама, когда ты покажешь ей свиток с тремя, а может, если ты хорошо постараешься, даже с четырьмя парами. В том числе, и по физкультуре.

— Я уже говорил с Флаттершай на эту тему. Она хочет, чтобы я занимался спортом и собирается записать меня в лётный лагерь. — Но, прежде чем появился хоть какой-то росток надежды, что Мун все же уступит, тот закончил говорить неизменно спокойным тоном, разглядывая накачанные бицепсы на ногах физрука. — Но пока что она понимает, что я не хочу в принципе лишний раз шевелиться. И вообще не настаивает на том, чтобы я этим занимался. Так что сейчас она поймёт, даже если я принесу всего одну пару за физкультуру.

— Так что, пожалуйста, уважаемый Гаст Оун. — Чуть вздохнул Мун Рунавей, продолжая говорить, не поднимая глаза выше. — Хватит пытаться меня заставить. Я не хочу. И оценки меня не интересуют. С уважаемой мисс Чирали я уже тоже говорил на эту тему. Она мне все рассказала. Оценки ни на что не влияют, меня никак не накажут.

От этих слов уже просветившегося и все разнюхавшего малыша лазурный пегас слегка цокнул языком в смеси восхищения и раздражения. Восхищения — что Рунавей так любознателен, раздражения — что вот это знание сейчас вовсе не облегчало задачу выгнать его на хуффбольное поле. Хотя, конечно, Чирали можно понять, как и то, почему у них вообще такая система принята. Но вот сейчас, прямо сейчас, конкретно с Муном, это было очень несвоевременно и неподходяще.

— Государственного экзамена по физкультуре нет. – Продолжил говорить пегасик, видимо, намеренный твердо доказать, что он все правильно понял в словах Чирали. И, как было видно – он действительно понял все правильно. — В Кантерлоте будут проверять мои знания литературы, истории, математики, природоведенья, но им совершенно неинтересно, каков мой аллюр в галопе. Так что я сосредоточусь лучше на математике, а пока отдохну, раз есть возможность.

— Любишь математику? — Решил попробовать зайти сбоку Гаст Оун, отказывающийся просто так сдаваться. Да и все равно по любому нужно больше узнать об ученике, так что разговаривать с ним придётся также по любому, даже если в итоге его не получится убедить заняться спортом. Но лучше все же совместить — ему тут не нужна пухлая тучка вместо здорового жеребёнка.

— Вообще то нет. — Внезапно ответил Мун, слегка недовольно скривившись. — Я уже замучился с ней, честно говоря, за этот месяц. Но, я не могу отрицать её полезности. Деньги считать, например, в этом деле без математики никуда, а без денег пропадёшь.

Циничные и меркантильные слова восьмилетнего жеребчика заставили физрука... внутренне усмехнуться. Тот так старался выставить себя эдаким холодным прагматиком и рационалистом, заинтересованным лишь в выгоде. Вот только малыш, что ж ты тогда всего лишь позавчера отказался от баснословной суммы денег, пойдя на принцип? Впрочем, озвучивать свой вопрос вслух Гаст счёл, разумеется, неуместным. Это тоже было несвоевременным.

— Да, математика и правда полезна. — Вслух произнёс физрук, вместо того чтобы озвучить неприглядный противоречивый секрет жеребчика. — Но, все взаимосвязано. Ты можешь использовать свои знания и для спорта. Хуффбол — это не только сила мышц. Тренировки важны, да. Но, важно умение прицелиться, глазомер, правильная позиция. Если уметь правильно бить по мячу, соображать на поле, то можно побеждать без излишнего напряжения тела.... — Стал делиться своим опытом Гаст Оун, предлагая совместить математику и физкультуру. Сейчас нужно было хоть как-то приобщить Муна к спорту и коллективному времяпровождению вообще.

— Уважаемый Гаст Оун. — Тяжко вздохнул малыш, явно не заинтересовавшись и этим предложением физрука. — Это, конечно, замечательно. Но, мне просто не хочется вообще заниматься спортом, с математикой или без. Мне это не нужно вообще. Просто — не нужно. Здесь нет пользы. Я не говорю, что я замучился, это будет неправда, но и отдохнуть все же тоже хочу. И побольше. Вообще — может лучше обратите внимание на остальной класс? Им вы тоже очень нужны. — Предложил Мун Рунавей, кивая в сторону веселящихся жеребят. Даже Даймонд Тиара, отложив свой роскошный головной убор на одну из лавочек, яростно гоняла мяч, стараясь показать всем, какая она спортивная пони. И получалось у неё не так уж и плохо, как стоило ожидать.

— Они и сами прекрасно справляются. – Ответил на это предложение накачанный жеребец, прозрачно намекая, что его работа — развивать всех, а не заниматься теми растениями, что уже расцвели и в лишней подкормке не нуждаются. — Скуталу обожает резвиться, Пина Колада фанатка хуффбола, а Даймонд Тиара, смотрю, пытается понравиться классу на следующие выборы. — На последние слова лазурного пегаса Мун слегка скривился, но лишь снова вздохнул, понимая, что отступать взрослый пони не намерен.

— Что ж, ты говоришь, что спорт непрактичен и тебе нет в этом выгоды. Но, это не так. И дело не в экзаменах, и даже не в здоровье, тебе это, полагаю, должно быть очевидно и ты скажешь, что для здоровья тебе хватает и того что ты уже делаешь. Но, давай я расскажу тебе очень поучительную историю из моего прошлого, когда мне было одиннадцать лет. — Неожиданный поворот в сторону личной истории учителя заставил жеребчика приподнять брови в недоумении и — интересе.

— Как-то раз у меня был предельно удачный день, самый удачный день в моей жизни. — Стал рассказывать Гаст Оун заинтересовавшемуся ученику, благо, увлечённые игрой жеребята их не отвлекали, и, вдвойне благо, продолжали играть без нарушения правил и разбивания окон. — Я играл в хуффбол в городском парке, как сейчас играют эти маленькие пони, только один — тогда мне хотелось развлечься в одиночестве.

— Энергия во мне кипела и я ударил по мячу со всей силушки, что была в моём копыте. И он вылетел из парка! — Продолжил рассказывать с неким даже пылом, вовлекая Муна в свою историю, который и правда слушал с любопытством, даже приподнялся на животе, пытаясь расслышать все, что он говорил, несмотря на шум и гам от играющих одноклассников. — И попал он прямиком в окно какой-то незнакомой мне кареты!

— Из кареты вышел статный белый жеребец, в доспехе Гвардии, он увидел меня и пришёл в ярость. Он кричал своим подчиненным, приказывал им, чтобы они заставили меня заплатить! Целая куча крепких гвардейцев в бронированных накопытниках взяли и начали гоняться за мной! — Глаза Рунавея стали как две тарелки от такого резкого сюжетного поворота, а рот приоткрылся в немом шоке. — Я еле смог унести ноги от этих пони!

— И чем это такой день смог стать самым удачным в вашей жизни? – В недоумении спросил Мун Рунавей, когда физрук сделал театральную паузу в своей истории.

— А ты разве не понял? – Поинтересовался Гаст Оун, приподняв брови, словно тут все должно быть очевидно. – Я смог убежать.

... – Ответом ему на несколько мгновений стало лишь молчание. А затем Мун... рассмеялся. Обычно спокойный и холодный малыш смеялся как самый обычный жеребёнок, услышавший милую забавную историю. Да и сам лазурный пегас не удержался от улыбки, смотря как жеребёнок беззаботно хохочет над его рассказом.

— Вы меня разыграли. – Наконец, произнёс Рунавей, переводя дыхание и отсмеявшись. Малыш сменил позу на лавочке, садясь на круп и подбирая под себя задние ноги. – Здорово у вас получилось — я почти купился, уважаемый Гаст Оун.

— Почему ты решил, что я тебя разыграл? – С притворной обидой в голосе спросил физрук, но улыбнулся за компанию, давая понять, что разделяет веселье жеребчика. Что ж, лёд чуть-чуть подтаял — уже хорошо.

— Я за почти месяц жизни в Эквестрии уже понял, какой тут порядок. И знаю, что тут так не принято. — Успокоившись, Мун снова запрягся в свою любимую телегу рассуждений. — И я уже понял, что то, что вы рассказали, что за поникем-то будут гоняться гвардейцы, чтобы проучить за такую мелочь – это почти невозможно. Они бы вам просто бы нотацию прочитали, оштрафовали бы может, заставили бы все починить. Но уж не стали бы бегать толпой.  У нас в Понивилле то и поницейских всего два. Пони Эквестрии мягкие и добрые – и это радует.

— Ты прав, Мун Рунавей. Умно рассуждаешь. — Кивнул Гаст Оун, хваля жеребчика за логические рассуждения, в которых он явно был также хорош, как Рейнбоу Дэш — в полётах. — Но все же Эквестрия — как хлеб. В ней есть мягкий и сладкий мякиш, но она заключена и в куда более жёсткую корку. — Заметил он маленькому пегасику.

— В это поверить одновременно и легко, и сложно. Легко – потому что это логично. Сложно — потому что мои глаза за все это время почти ничего подобного не видели тут. Почти. – Задумчиво протянул Мун, явно задумываясь не на шутку над произнесённым.

— После строгих пограничников видеть мирных пони душа радуется. – Невзначай заметил физрук, поведя кроваво-красным хвостом, но, в ответ, вот удивительно, малыш лишь недоуменно пробежался взглядом по мордочке взрослого пони, так и не заглянув в глаза, впрочем.

— Не видел их сам, только в газетах уже в самой Эквестрии читал, не мне судить. – Скромно ответил Рунавей, но в его голубых глазах появилось беспокойство. И это не ускользнуло от бдительного взора Гаст Оуна. Пони с чужбины оказался в Эквестрии минуя пограничные заставы? Но, указывать он на это противоречие не стал.

— Понимаю, их редко поникто видит, они все же все на границе и в центральных провинциях почти никогда не появляются. – Вместо этого сказал физрук и решил замять эту тему, пока Мун не разнервничался ещё больше. – В общем, я для чего тебе рассказал эту историю... кроме как посмеяться, конечно. – Вернулся физрук к истории своего жеребячества. — Как видишь, спорт мне очень пригодился. Он не помог мне решить проблемы, но помог мне от них сбежать.

— Хи-хи! — Выдал короткий смешок Рунавей, снова заулыбавшись на нехитрую шутку физрука. — Хорошо сказано, сам живу по тому же принципу. — Одобрил он кредо Гаст Оуна. В его взгляде появилось нечто похожее на симпатию. — Ммм.... — Задумчиво протянул Мун Рунавей, смотря на своих одноклассников, которые повалились прямо на травку, отдыхая перед следующим раундом игры. — Ладно, у меня теперь настроение намного лучше, история была классной, хотя и вы её и придумали. Обожаю юмор. Можно и поиграть немного. — С некоторой неохотой, но он все же сполз с лавочки и встал наконец то на все четыре копыта.

— Вот, с хорошим настроением — устрой хорошую игру. — Ободряюще кивнул Гаст, отходя в сторону и давая дорогу ученику к школьной спортплощадке. Теперь, когда особенный ученик вернулся в лоно остального класса, можно было заняться этим самым классом. А пухлый Снипс с удовольствием уступил свое место в команде, отправившись отдыхать после напряжённого боя за мяч в прошлом раунде хуффбольного матча.

Впрочем, даже тут Мун Рунавей, похоже, просто не мог не устроить сюрпризов всем и показать свою особенность. Жеребята, разумеется, играли двумя командами, одна против другой. И жеребчик, недолго думая... вступил в ту, в которой играла Даймонд Тиара. И, конечно, не все смогли спокойно принять этот факт.

— Эй, Мун Рунавей, почему ты не хочешь в нашу команду? — С ноткой обиды спросила у своего друга, когда тот занял место напротив неё на поле. Сами то Меткоискатели, разумеется, были втроём, вместе в другой команде, и, разумеется, ожидали, что член их клуба Искателей Знаков Отличия будет тоже с ними. А не того, что тот выступит против них. Пусть и в хуффболе.

— Потому что я же принцесса класса. — Выдохнул Мун, разминая ноги перед началом. Взгляды всех одноклассников в недоумении скрестились на нём, пытаясь понять, как связано то, что он играет в хуффбол вместе с Даймонд Тиарой, а не со своими друзьями. Не понимала причем даже сама Даймонд Тиара, внезапно ставшая яблоком раздора. — Я же обязан заботиться о классе, лидером которого вы меня выбрали. Включая ее саму. — Ткнул он копытом в розовую кобылку, смотревшую на него с удивлением.

— Раз уж вы меня выбрали принцессой, я буду хорошей принцессой, халтурить не стану, буду честным и справедливым, раз не могу от этого отказаться. Вот, так что я беспристрастен и готов поддержать каждую пони в классе. Независимо от того, как я поникому-нибудь отношусь. — Ответ Муна заставил всех не на шутку задуматься. — И, поэтому же я, надеюсь, перестану быть принцессой, когда придёт время. Я буду добросовестной принцессой, но не желаю ей быть. Передам должность другому с огромной радостью.

— Оу.... — Протянула Эппл Блум. Все пони переглянулись. Они, конечно, хотели справедливого беспристрастного лидера, каким он должен быть в идеале. Принцесса Селестия была образцом такого лидера и принцесса класса, в идеале, опять же, должна быть похожей на неё. Но, вот такого скорого и буквального исполнения идеала в такой форме... нипони не ждал. Ни один из них.

— Что ж, это правильно. Так и должно быть. — Наконец вымолвила Свити Белль. Формально, все было правильно, так и должно быть. Должно, да. Придраться абсолютно не к чему. Сама Селестия от и до полностью игнорировала любой фаворитизм при своём дворе и не имела никаких любимчиков. Мун следовал примеру богини в совершенстве.

— Ну... хорошо. — Наконец, сказала Скуталу, поразмыслив над сказанным её другом. — Но знай — пощады не будет, мы будем играть в полную силу, на победу! — Дерзко заявила оранжевая кобылочка, но Мун только кивнул и слегка улыбнулся.

— Другого я бы и не просил. — Лишь сказал он. Гаст Оун не вмешивался — жеребята должны уметь сами решать свои конфликты, тем более, их принцесса с этим, похоже, прекрасно справился, взрослым пони не стоило в это лезть — пусть приучаются к самостоятельности.

— А ты неплох. — Высказалась Даймонд Тиара, когда они встали рядом друг с другом. В её душе царило смятение и даже смущение от резкого перфоманса Муна, привлёкшего всеобщее внимание. Но возмущаться точно не стоило. Лучше лишнего пока не говорить — не сейчас, когда на них все смотрят. Да и вообще... некрасиво на такое как то возмущаться, хотя и выглядело это все... как то немного унизительно.

— Надеюсь, ты тоже не подкачаешь. — Лишь ровно ответил Мун Рунавей, смотря внимательно на команду соперника. Другие жеребята, что были в команде Тиары, та же Сильвер Спун, Аура и прочие в итоге и вовсе решили просто порадоваться, что принцесса их класса вступил в их команду. Пусть они и знали, что принцесса — хуффболист такой себе. Все заняли свои места, готовые к хуффбольному противостоянию. — Давай сделаем это. Полагаю, ты же хочешь победить?

— О да! — Пылко подтвердила розовая кобылка, приподнимая круп и сгибая передние колени, опуская голову почти до самой земли, исподлобья смотря на мяч. Чтобы не делал Мун, ей нужно показать себя достойно во всем, включая спорт! Пусть все видят, что она будущая достойная принцесса класса! Так что их общая победа будет и её победой! — Вперёд!

Прозвучал сигнал “Свистка Принцессы” и игра началась! Свист “артефакта” пронзил воздух, мяч рванулся в центр поля. Скуталу, как выпущенная из лука стрела, первая достигла его, ловко поддев копытом и понесясь к воротам команды соперников. Её оранжевая молния на мгновение опередила всех, но на пути встала Даймонд Тиара. Розовая кобылка, не раздумывая, бросилась в подкат, пытаясь выбить мяч. Скуталу с хитрой ухмылкой сделала обманное движение, обвела Тиару и мощно пробила по воротам. Мяч влетел в сетку, пока Пина Колада, вратарь команды Муна и Тиары, только начала движение.

– Да-а-а! – Взвизгнула радостно Скуталу, радостно подрыгивая и едва ли не пролетая на своих крохотных крыльях круг почёта по центру поля. Команда Меткоискателей ликовала.

Однако радость была недолгой. Команда Даймонд Тиары, воодушевлённая присутствием “принцессы”, не сдалась. После розыгрыша мяча с центра поля его получила Сильвер Спун. Аккуратно обведя задумавшуюся Эппл Блум, она сделала точную передачу на фланг, где уже выходила Даймонд Тиара. Заклятые подружки-землепони действовали слаженно, как одно целое. Та, не сбавляя хода, протащила мяч несколько метров и нанесла удар. Снаряд пролетел буквально в дюйме от штанги, заставив Скуталу выдохнуть с облегчением.

Матч зашумел с новой силой. Команды бросились в атаку и контратаку. Эппл Блум, используя свою фермерскую мощь, действовала напористо и прямолинейно, часто отбирая мяч в силовых единоборствах. Но команда соперника теперь играла более слаженно. Мун Рунавей, вопреки ожиданиям, не стоял на месте. Он не блистал скоростью или техникой, но перемещался по полю с холодной расчётливостью, стараясь перекрывать потенциальные пути для паса. Он не бросался в отчаянные подкаты, а действовал на опережение, занимая выгодные позиции. Один раз он даже прервал опасную передачу Скуталу на её партнёра, просто оказавшись в нужной точке в нужное время.

– Неплохо, новичок! – Крикнула ему Скуталу, не скрывая удивления и радости — достойный друг оказался достойным соперником.

Мун в ответ лишь кивнул, уже переходя на новую схему игры. Его стиль был не очень ярким, но полезным для команды. А энтузиазм Даймонд Тиары, которая бежала за каждым мячом, словно от этого зависела её жизнь, заражал остальных. Их команда забила ответный гол после того, как Тиара, подхватив отскочивший от Свити Белль мяч, с силой пробила прямо по воротам. На этот раз у Скуталу не хватило времени на реакцию.

Счёт стал равным. На поле воцарилось напряжённое равновесие. Силы команды Скуталу были на исходе, её игроки начали ошибаться. Но и команда Тиары выдыхалась, её воодушевление уже не могло компенсировать недостаток мастерства.

Именно в этот момент мяч после неудачного паса Меткоискателей покатился к краю поля, прямо к Муну Рунавею. Перед ним была свободная полоса до самых ворот. Все замерли в ожидании. Даже Скуталу, понимая, что не успеет догнать, лишь приготовилась к защите. Мун посмотрел на мяч, на ворота, на своих одноклассников, уставших, но полных азарта. И вместо того, чтобы нестись сломя голову, он, сохраняя спокойный темп, повёл мяч по направлению к вратарю. Он не пытался обмануть или сделать финт, он просто шёл вперёд, тщательно контролируя снаряд.

Это была странная, почти гипнотическая картина. Все понимали, что сейчас решится исход матча. Скуталу медленно пятилась, пытаясь предугадать момент для броска. И когда Мун был уже в нескольких легах от ворот, он не стал бить изо всех сил. Вместо этого он сделал точный, почти щадящий удар пониже, послав мяч в самый угол ворот. Скуталу рванулась в сторону, но было поздно. Стоявший на вратах Снейпс тоже не успел. Мяч медленно, как ей показалось, вкатился за линию.

На секунду воцарилась тишина, а затем команда Рунавея и Тиары взорвалась ликующими криками. Даймонд Тиара первой подлетела к Муну Рунавею, чуть не сбив его с ног от восторга.

– Ты сделал это! Мы выиграли! – Закричала она, даже на миг забыв обо всей своей нелюбви и презрению к “дикарю из диких земель”.

Мун, тяжело дыша, с непривычки чувствуя жжение в мышцах, позволил себе слабую улыбку. Он посмотрел на своих одноклассников, на их радостные мордочки, и на мгновение словно ощутил странное чувство удовлетворения. Радость победы в школьной игре в хуффбол. Бесполезной — но приятной.

Но, только жеребята отошли от прилива бурной радости за одержанную победу, как ветер резко переменился. Впрочем, на первый взгляд ничего беды не предвещало. Просто на горизонте появилась было вроде как пропавшая и прогулявшая сегодняшнюю контрольную Эррория. Ванильная пегасочка неслась рысью к своему классу, а за ней лишь чуть более медленным аллюром спешила кремовая единорожка и жёлтый пегас — родители Эррории.

Их мордочки были наполнены смесью страха, гнева и решительности. И их взоры были устремлены исключительно на принцессу класса — Муна Рунавея. Жеребчик подобрался, напряжённым взглядом уставившись на миниатюрную кобылочку. Гаст Оун не понимал, что это за внезапный поворот, но его чутье кричало ему — что-то грядёт.

А вот поникто был совершенно расслаблен и ни о чем не беспокоился, не мучаясь никакими дурными предчувствиями — это Твайлайт Спаркл. Лавандовая единорожка была бодрой, свежей, полной сил и счастливой. Все же принцесса Селестия была права и ей нужен был отдых. Так что последние несколько дней она в блаженстве как раз и отдыхала, отсыпаясь после пережитого напряжения с дополнительными занятиями, изучением Муна Рунавея и его мира, чтением книги Олдсайга Вайса и прочими, несомненно важными, но утомительными делами.

А уж вчера она прекрасно повеселилась на вечеринке, устроенной Пинки Пай в честь прибытия мисс Блаш, новой пони в Понивилле! Знакомство с временным учителем, что будет преподавать весь следующий месяц, пока мисс Чирали и другие педагоги будут в отпуске, оказалось довольно приятным. Немного отстранённая и холодная, конечно, зато такая интеллектуальная.

Правда, все же Твайлайт больше на вечеринке интересовалась сидром и тортиками, чем новой знакомой, будем честны. Ей и правда нужно отдохнуть, даже от разговоров о книгах. Так что оттянулась она как следует! Тряска крупом на танцполе отлично прочищает голову, однозначно. И вчера она танцевала несомненно зажигательно! Хотя, конечно, до Пинки Пай и её искусства скакания ей далеко. По энергичности уж точно. Но ей было весело и это главное.

А сейчас она решила условно поработать, но, по сути — еще отдохнуть. Проверка холодильника и погреба показала, что запасы продуктов к концу месяца на исходе и надо бы заняться их пополнением. Обычно она посылала заняться этим Спайка, а сама оставалась в компании книг и книжной пыли. Но в этот раз она решила сделать исключение. Положив на спину корзину и надев седельные сумки, она пошла закупаться сама, оставив дракончика развлекаться чтением комиксов.

И, определённо, это была отличная идея, хоть и незапланированная изначально в её расписании отдыха. Солнышко приятно грело шёрстку, ветер ласкал кончик её гривы, а гам азартно торгующихся пони был вполне умеренным в разгар рабочего дня и скорее наполнял воздух жизнью, чем раздражал слух. Твайлайт с удовольствием влилась в этот живой поток, даже с неким азартом “сражаясь” за каждый квартер лютиков с Дейзи. Та хоть и была доброй и миленькой стесняшей, весьма пугливой землепони, но за прилавком становилась бойкой кобылкой, готовой торговаться за каждый цветочек из её садика.

Запас битсов таял, корзина и сумки наполнялись, и вскоре, когда Солнце уже почти приблизилось к высшей точке на небесном куполе, Твайлайт потратила почти все что осталось и купила все нужные продукты. Остался только неприкосновенный запас денег на чёрный день, так что теперь надо терпеть до скромной зарплаты библиотекаря, благо, до неё остались считанные дни.

Закончив закупаться, ещё полчасика она решила потратить просто на неспешную прогулку. Благо, продукты не такие уж тяжелые, чтобы от них спина заныла. Так что неспешным аллюром ученица Селестии  решила пройти небольшой круг по рынку, осматривая выставленные товары, от родных и привычных яблочек Эпплов и до вишни из далёкого Додж Джанкшна. А ещё кастрюли, газеты, садовый инвентарь и прочая повседневная мелочевка для быта. Не то чтобы Твайлайт было нужно хоть что-то из этого, да и деньги уже почти кончились, но почему бы и не просто глянуть на товары? Заодно может на будущее что присмотрит.

И это было просто приятно. Вот так вот гулять, дышать свежим чистым воздухом и не напрягаться, радуясь буйству красок разноцветных пони и украшенных палаток торговцев. Слегка улыбаясь Элемент Магии с ноткой умиротворения продолжала идти, позволяя мысли неспешно течь. Да, все же надо почаще выбираться из своей “крепости знаний”. Конечно, как библиотекарь, она должна быть на своём рабочем месте, прямо сейчас, в том числе. Но, пони все равно почти не заходят за книгами, так что постоянно быть в Золотом Дубе на деле смысла не было. К сожалению. Хм....

А если подумать? Мысль продолжала течь неспешно в голове одной из самых образованных пони Эквестрии, но её направление резко изменило направление. Конечно, это было очень грустно, что у неё почти не было посетителей, но именно благодаря этому она и смогла уйти из библиотеки посреди рабочего дня. Спайк, если что, справится. Так что из-за столь неприятной своего рода лени пони, она может сейчас спокойно прогуляться, наслаждаясь покоем и отсутствием чрезмерной суеты. Неприятная интеллектуальная лень жителей Понивилля местами оказалась очень даже приятной.

— Возможно, напишу Селестии в новом письме о том что даже из, казалось бы, неприятных вещей, вроде того что пони не любят брать книги в библиотеке, можно извлечь пользу — уйти в любое время и ничего страшного не случится. — Стала рассуждать даже вслух единорожка, все же разворачиваясь в сторону родной библиотеки. — Это, конечно, не урок дружбы, но все же полезная мудрость. Поникто знает, сколько ещё в Эквестрии вещей, которые кажутся неприятными, на деле окажутся очень даже приятными, если на них правильно взглянуть?

— А ещё хорошие идеи приходят просто так, случайно, во время банальной прогулки, а не целенаправленного поиска. Тоже ценный урок. — Сделала еще один вывод лавандовая кобыла. И улыбнулась. Два умных мысли за день и просто во время выхода за едой. Ах, как это прекрасно! С хорошим настроением она так и направилась домой. Спайк явно оценит, когда будет писать это письмо принцессе. И сам, конечно же, пойдёт “искать мудрость”, где-нибудь в гостях у Рарити, маленький лентяй. Но сейчас эта мысль вызывала не праведный гнев, а улыбку. Она даже стала напевать негромко нехитрый мотивчик от удовольствия.

— Твайлайт Спаркл! — Крик Эппл Блум, появившейся прямо перед ней, словно телепортацией, мигом согнал всю расслабленность с Элемента Магии. Взрослая пони так и замерла с приподнятой ногой, смотря на жёлтую кобылочку. До библиотеки оставалось едва ли не два шага, из которой и выскочила член рода Эпплов.

— Что случилось? — Все было царившее умиротворение мигом улетучилось от одного вида перепуганной малышки, на мордочке которой перемешались ужас, шок и смятение. И все это одновременно.

— Мун Рунавей.... он... с ним.... — Тяжело дышащая кобылка выдохнула имя самого известного жеребёнка Понивилля.

— Что с ним?! — Уже и сама ученица Селестии стала заражаться паникой, прорывающейся из третьеклассницы. Зная Муна Рунавея, с ним могло произойти все что угодно. Он пострадал? Из-за него поникто-то пострадала?

— Ты знаешь Эррорию? — Увы, но это имя Твайлайт ничего не говорило. Она стремилась подружиться с как можно большим числом пони Понивилля и Эквестрии вообще, но знать всех жеребят в школе она не могла при всем желании. И даже одноклассниц своих младших сестер подруг она тоже не могла всех запомнить. — Она сегодня прогуляла контрольные. И лишь только что пришла на урок физкультуры.

— Это, конечно, очень плохо — прогуливать уроки, но причём тут Мун Рунавей? — Все же попыталась понять разумом, что происходит, взрослая единорожка. Тем более, она до сих пор не узнала что же происходит то.

— Эррория пришла и сказала что беременна от Муна! — Выпалила Эппл Блум одним духом. Воцарилась идеальная тишина. Все застыло. Даже Солнце. Твайлайт моргнула. В голове царила пустота. Это не поддавалось осмыслению.

— Что? — Лишь смогла выдавить из себя образованнейшая пони Эквестрии. Что за бред?! — Но им же обеим всего по восемь лет! — Кое-как сообразила она единственную здравую мысль в этом абсурде.

— Эррория все равно сказала, что она ждёт от него малыша. — Лишь ответила Эппл Блум, смущённо утыкая мордочку в землю, тема была очень смущающей для маленькой пони.

— И что дальше было? — Решила “пропустить” это утверждение Твайлайт, это не поддавалось осмыслению, над этим не надо было думать.

— Эррорию и Муна Рунавея повели в больницу — проверить, правда это или нет. Все туда и ушли. А мы пошли искать тебя, Флаттершай... всех. Всех друзей семьи. Чтобы все знали. — Не отрывая взгляд от земли, ответила Эппл Блум. Сердце Твайлайт пропустило удар. Это была катастрофа. Скоро уже весь город будет знать!

— Галопом в больницу! — Лишь приказала лавандовая единорожка, сбрасывая наземь корзину и седельные сумки. — Спайк, забери еду! — Напоследок приказала она помощнику номер один. Не дожидаясь ответа, две кобылы на полной скорости рванули в сторону городской больницы.

Удивленные взгляды немногочисленных прохожих сопровождали несущихся пони, но без особого беспокойства – к некоторым странностям и приключениям Твайлайт Спаркл народ Понивилля уже привык. И она надеялась, что крик Эппл Блум остался не услышан. Флаттершай, Мун Рунавей – все будут опозорены!

Уже через шесть минут на горизонте показалась больница Понивилля. Это было современное, трехэтажное здание со сливово-кремовыми стенами, милое и уютное с виду. Снаружи было тихо и спокойно – никаких следов Муна Рунавея, Эррории или еще поникого. Уже что-то.

— Фух… вроде успели. – Выдохнула Твайлайт, пытаясь отдышаться. Все же она не самая спортивная пони. Эппл Блум же выглядела куда бодрее – жизнь на ферме и сила земных пони давала о себе знать. Что ж, каждому свое, надо уметь довольствоваться тем, что есть. – Пойдем… ух… проверим, что внутри.

Пустобокая кобылочка лишь согласно кивнула, не показывая особых признаков отдышки и уже перейдя на рысь, они направились внутрь. Так что вошли Эппл Блум и Твайлайт Спаркл уже относительно солидно, как нормальные посетители, а не как возможные пациенты отделения для душевнобольных.

Приемная была оформлена в мягких, радующих глаз зеленых цветах, украшенных узорами, изображающими дующий ветер. Также тут висели картины, с солнечными пейзажами. Вдоль стен были уложены голубые и фиолетовые подушки, на которых могли сидеть ожидающие своей очереди пациенты.

И, слава Селестии, все они были пусты. Как обычно, больных пони был самый минимум, не создавая очередей, а значит, если Мун Рунавей и Эррория уже пришли, их не видели другие посетители.

Помещение было освещено сквозь широкие окна солнечным светом. Хоть больница и была полностью электрифицирована и оснащена электрическим освещением, впустую тут все же электричество не расходовали, хотя, конечно, жаловаться врачам на финансирование, разумеется, не приходилось. Как-никак, едва ли не единственное здание в городе, полностью работающее на электричестве – даже мэрия не могла таким похвастаться. Разве что может особняк Филси Рича….

Медсестра Сноухарт, милая желтая земная пони с двухцветной светло-голубыми волосами сидела за стойкой регистратуры. – Вы к Муну Рунавею? – Кратко поинтересовалась она, смотря на взволнованных и слегка растрепанных двух пони, поднимая утомленные за долгую смену зеленые глаза.

— Да. – Лишь выдохнула Твайлайт Спаркл, выходя из мятущихся в ее разуме отвлеченных мыслей. Что ж, он уже в больнице. Теперь осталось узнать, насколько велика катастрофа.

— Вам в акушерское отделение. Все остальные уже там. – Не уточняя, поникто эти “все”, лишь устало ответила на еще невысказанный вопрос Сноухарт. – Вас проводить?

— Нет, спасибо, я знаю дорогу. – Покачала головой единорожка, делая глубокий вдох. Момент истины был близок. Хорошо, что она, по необходимости, помогала больнице, так что и она тут все знала, и ее тут знали. Не зря Принцесса Селестия учила ее, в том числе, медицине.

Твайлайт Спаркл и Эппл Блум пошли по вполне знакомым им, полупустым коридорам, в которых лишь изредка попадались знакомые им медсестры и врачи, да немногочисленные пациенты. Для больницы это был рутинный день, без всяких катастроф, эпидемий и массовых отравлений, которые уже приходилось, увы, время от времени разгребать медицинскому персоналу и добровольцам-помощникам, вроде ученицы принцессы.

Правда, в акушерском отделении она почти и не бывала. Последний раз, помнится, когда рожала миссис Кейк по приглашению работающей у нее Пинки Пай. Они как раз сейчас проходили мимо стекла, закрывающего новорожденных жеребят от посторонних и находящихся под присмотром медсестры Свитхарт.

— Ух… вот значит как через год будет выглядеть малыш Эррории…. – Тихо произнесла Эппл Блум, приподнимая голову и смотря на сопящих малюток.

— Она не беременная. Я уверена в этом. – Рублено заявила Спаркл, которую больше беспокоило, что скажут об этом всем Флаттершай и другие пони, как на эти обвинения отреагирует сам Мун Рунавей, когда ложность этих утверждений раскроется. Это не могло быть правдой, в принципе, никак. Эррория не беременная – и точка. – Откуда ты вообще знаешь, про беременности?

— Я же на ферме живу. У нас полно коров, овец, свиней. – Развела копытом на ходу земная пони. – Конечно, я кучу раз видела, как они это… ну… размножаются.

— И правда. – Твайлайт решила не развивать тему, которая только вызывала у нее головную боль. Желания объяснять малышке, что у магических пони беременность сильно отличается от того, как это делают млекопитающие, у нее не было ни капли. Беременность отдаленно внешне похожа – и ладно. Эппл Блум пока этого хватит.

Дойдя до кабинета акушера, кобылы убедились, что “все” уже действительно на месте. В небольшом посещении собрался довольно приличный табун пони. Помимо врача, доктора Форхейда, пожилого бежевого единорога, здесь был уже и сам Мун, который сидел в углу на подушке, сложив передние ноги на груди и смотря в пол.

Еще здесь была его классная руководительница, мисс Чирали, которая стояла прямо над койкой, на которую была уложена миниатюрная ванильная пегасочка, видимо, та самая Эррория и наблюдала с застывшей недвижимой улыбкой, удерживаемой явно через силу. Сама малышка лежала на спине, задрав ноги кверху, пока ее осматривал врач.

И, еще, школьный физрук, Гаст Оун, широко известный в определенных кругах пони, впрочем, Твайлайт раньше особо с ним не сталкивалась. И, конечно же, желтый, как сочный лимон, пегас и кремовая единорожка – очевидно, родители Эррории.

— Здравствуйте. – Поздоровалась Твайлайт Спаркл со всеми. Наскоро обменявшись приветствиями со всеми пони, застывшими в напряженной тишине, она поспешила озвучить цель своего визита. – Я пришла сюда как подруга Флаттершай, узнав слухи о том, что её сын… ммм…. Она бросила взгляд на застывшего Муна, который лишь продолжал смотреть в пол застывшим взглядом. — …подарил жизнь своей однокласснице.

— Да уж, угораздило. – Вздохнул Рунавей негромко. – Поел солененького, называется. Теперь буду питаться только сахаром. – Сердце кольнуло от этих слов Твайлайт Спаркл. Она перевела напряженный взгляд на доктора Форхейда, который старательно водил аппаратом УЗИ по животу Эррории и смотрел на экран, ища признаки плода. К счастью, больница Понивилля, как и положено, была оснащена по высшему – государственному стандарту и столь передовое электрооборудование в ней было нормой. Так что гадать им не придется – приборы покажут правду.

— А что насчет Флаттершай? Мы ждем еще и её. – Спросила мисс Чирали ровным, безжизненным голосом, в котором не было ничего, кроме усталости. – Как видите, Мун Рунавей не отрицает, поэтому мы не можем игнорировать столь… ммм… необычное заявление родителей Эррории.

— Её пошла искать Скуталу. Но, видимо, так и не нашла. – Ответила Эппл Блум, заставив Твайлайт выдохнуть с облегчением. Оно и к лучшему – незачем волновать нежную пегасочку такими новостями. Лучше она сама разберется и Флаттершай узнает только когда уже все успокоится и волноваться будет не о чем. Видимо, пегаска была на обходе в лесу, где её можно искать сколь угодно долго. Сейчас это было очень своевременное совпадение.

— Почему вы считаете, что ваша дочь беременна от Муна Рунавея? – Обратилась она с самым необходимым сейчас вопросом к родителям Эррории, стараясь тонко намекнуть, что это, мягко говоря, невозможно.

— Ей сегодня утром стало плохо! С момента пробуждения Эррорию мутило, а до этого почти всю неделю у нее было подавленное и тихое настроение. Все признаки налицо! – Горячо заявил папа Эррории. У Твайлайт появилось острое желание поинтересоваться, не была ли съедена ею на ужин несвежая свекла и не устала ли она от продолжительной учебы. Но, единорожка лишь тяжко вздохнула и кинула взгляд на саму затихшую малышку, которая лишь напряженно смотрела на монитор, выискивая малейшие признаки наличия дитя в своем животе.

— УЗИ ничего не показывает. – Наконец, доктор Форхейд отложил прибор на стойку. — Никаких признаков, слишком ранняя стадия беременности… если она, конечно, есть. – На последних словах в сухой голос бежевого единорога проникла некоторая ирония, сам он явно в абсурдное обвинение не верил. – Проведу теперь магический поиск и буду искать искру зародыша. – С этими словами его рог зажегся бирюзовым светом и тот стал аккуратно водить им по животу малышки.

— Мэр знает? – Твердо уверенная, что ничего и не будет найдено, Твайлайт решила заранее заняться решением проблем с оглаской. И для начала надо было узнать – сколь многие пони в курсе?!

— Нет, конечно! – Снова заговорил папа Эррории, явно беря инициативу в разговоре на себя. – Мы не хотим скандала. – “Но именно его вы и устроили своей выходкой”, подумала Твайлайт, но продолжала удерживать на мордочке сосредоточенное и вежливое выражение. – И уж тем более внимания мэра и суда. Если беременность подтвердится, просто устроим свадьбу – и проблема будет решена, все будет чинно и благородно. Раз уж они любят друг друга – пусть воссоединятся вместе в счастливом браке.

— Свадьба?! – Мун подскочил так, как будто ему под круп шило вонзили, а его черно-синяя в полоску грива взметнулась в такт движению. На его мордочке отобразился такой шок и ужас, словно его приговорили к Тартару, а не браку.

— Спокойно, Мун Рунавей. – Поспешила вмешаться мисс Чирали, натянуто, но мягко улыбнувшись. – Это шутка… да… шутка. Тебя не ждет никакая свадьба. Во всей Эквестрии закон запрещает жениться раньше четырнадцати. У нас же прогрессивное общество. Тебе ничего не грозит.

— И Эррория, несомненно, не беременная. – Отрезала Твайлайт, окончательно хороня тему. — Это невозможно с точки зрения магической биологии пони. Кобыла не может забеременеть раньше двенадцати… ну никак. Это невозможно, её тело физиологически на это неспособно, у нее не сформированы еще репродуктивные органы.

— Подтверждаю. – Согласился доктор Форхейд с Элементом Магии, заканчивая осматривать Эррорию с помощью той самой магии. – Снова не вижу никаких признаков плода. Я хоть и могу признать, что бывают, возможно, некие уникальные ситуации, когда бывает столь ранняя беременность из-за физиологических особенностей отдельной пони, но это явно не наш случай.

— Полностью согласна, доктор. – С готовностью заявила Твайлайт Спаркл. Теперь, когда эта нелепица разрешилась, надо было разбирать последствия.

— Значит, я не беременна? – Выдохнула Эррория с облегчением, когда услышала вердикт акушера. Малышка до последнего момента и правда на полном серьезе верила, что может уже меньше чем через год стать мамой.

— Не беспокойся, милая, нет. – Ободряюще улыбнулась ей мисс Чирали, смотря на кобылку, которая действительно считала, что носит в себе будущего малыша, зачатого от Муна.

— Я, конечно, могу еще взять кровь на анализ и с помощью него определить, беременная Эррория или нет. – Продолжил говорить доктор, поправляя свой белоснежный халат и отходя от кобылочки. – Но, это займет минимум неделю – образцы придется отправить пегасьей почтой в лабораторию в Филидельфии или Мейнхеттене. Это экспериментальная, непроверенная технология и массово она не используется. Впрочем, полагаю, это излишняя перестраховка.

— Согласен, это излишне. – Заговорил до того молчавший Гаст Оун, пока родители Эррории лишь в недоумении хмурились, думая, как им быть после шума, поднятого, по сути, на пустом месте. – Но мне другое интересно – почему вы решили, что ваша дочь беременная именно от Муна Рунавея? – Обратился физрук к маме и папе ванильной пегасочки.

— Мы целовались. – Заместо них ответил сам Мун, снова успокаиваясь и прикрывая глаза в усталости, словно из него вынули стержень. — В платиний, тринадцатого числа.

— В тот день, когда вы ходили ко мне в библиотеку. – Мгновенно совместила в голове Твайлайт Спаркл. Отсчитав назад, она безошибчно определила, что это было ровно две недели назад. Сегодня же как раз двадцать девятое платиния. Вот так совпадение. И, вот совпадение, именно в тот день он пришел к ней в компании Эррории и ее подруг. И… нет, она не будет озвучивать это, деликатные подробности того дня лучше умолчать, не повторяя ошибки родителей самой Эррории.

— Да, вот мы как раз, перед тем как зайти и сделали… это. – Подтвердил Мун Рунавей, слегка краснея, а уж Эррория, продолжавшая смирно лежать на спине с задранными кверху ногами, и вовсе залилась краской от стыда, явно вспоминая пережитое. – Я тогда был… ну, не очень себя контролировал. Вот и сделал… это самое. Тогда еще не придал особо этому значения, но, потом, уже от Рарити узнал, что если делать это без носков, то будет… жеребенок, да. И вот, приходит Эррория и все подтверждает.

— Вы и про носки уже знаете? – Выдохнула пораженно Твайлайт, чувствуя острое желание схватиться копытами за голову. Уровень творящегося разврата просто зашкаливал, и, ужас, к этому присоединилась даже Рарити, пони довольно строгих нравов! Она проведет с подругой беседу еще на эту тему, как закончит тут.

— Да, Флаттершай мне рассказала, что пони появляются из поцелуев, Рарити – про носки, которые защищают от беременности. На мне их тогда не было, на Эррории тоже. А я тогда её в щеку поцеловал. Вот так вот. – На последних словах Муна все затихло. Все взрослые застыли как вкопанные с широко раскрытыми глазами. Твайлайт снова замерла, как всего полчаса назад, когда ей сказали, что Эррория беременна.

— В чем дело? – Лишь тихо спросила до того не вмешивающая в разговор взрослых Эппл Блум, переводя взгляд с одной пони на другую. Эррория тоже замерла, не понимая, почему и её любимые мама и папа, и остальные пони так странно отреагировали на признание Муна об их постыдном и распутном поступке.

— Вы… вы… — Мордочка Твайлайт покраснела, как у свеклы. Но не от стыда – а от смеси шока и едва сдерживаемой ярости. Она пыталась что-то сказать, но у ученицы принцессы никак не получалось внятно сформулировать предложение.

— Ах-ха-ха-ха-ха! – Громогласно расхохотался Гаст Оун громким, лающим смехом, сбрасывая маску профессионального педагога и превращаясь в просто веселящегося пегаса, под осуждающим взглядом мисс Чирали, недовольной таким поведением коллеги. – Вот значит в чем соль была!

— Маленькие пони. – Даже до того сохранявший сдержанность доктор Форхейд лишь бессильно приложил копыто к мордочке, не в силах смотреть на творящееся безумие. – Даже будь вы взрослыми пони – невозможно зачать жеребёнка просто поцелуем в щеку. Это… также вероятно, как и забеременеть вообще в вашем возрасте.

— Для зачатия малыша нужен мощный импульс магии любви, что испускает жеребец во время соития. Направляясь в матку кобылы, он разжигает магический компонент, который по простому, малыши, называется “искра жизни”. Чтобы создать такой магический поток, пони должны быть на пике чувств. Такого не добиться одним поцелуем, нужно заниматься этим непрерывно не менее четырех-пяти минут. Иначе бы кобылы были бы беременными всегда. – Постарался максимально просто и понятно объяснить доктор, почему им не нужно было бояться стать мамами и папами от одного поцелуя в щечку.

— Должна быть вспышка магии, розового или пурпурного цвета. Яркая и заметная. – Добавил Гаст Оун свои четыре битса в рассказ доктора Форхейда, отсмеявшись и вновь становясь серьезным. Благо, физрук более чем хорошо знал, как выглядит процесс зачатия жеребёнка. Вот бы еще с Чирали вместе это познавал…. – У вас же её не было? – Задал он риторический вопрос, на который, ожидаемо, Мун и Эррория лишь отрицательно покачали головами.

— Так, все, с меня хватит. – Лишь заявила Твайлайт, еле-еле успокаиваясь. Весь отдых насмарку! А она только-только расслабилась, как ее заставили разбирать проблему, вызванную исключительно невежеством! – Мун Рунавей, Эррория – вы идете со мной в библиотеку, раз тут мы закончили. Я буду заниматься вашим просвещением, у меня есть книга на эту тему. И вы тоже идёте со мной. – Обратилась она уже к родителям Эррории. – Я с вами хочу отдельно поговорить о вашем поведении.

— Но нам нужно быть на работе…. – Попыталась возразить до того лишь молча поддерживающая мужа мама Эррория. Но Твайлайт была настроена более чем решительно.

— Работа не помешала вам устроить весь этот возмутительный скандал. – Ядовито заметила Твайлайт Спаркл, не намеренная отступать. – Радуйтесь, что Флаттершай, скорее всего, не будет подавать на вас в суд за вашу клевету и эти грязные обвинения в адрес её сына. Хотя она и имеет на это полное право. – В том, что кроткая и тихая, а главное, добрая пегасочка не захочет выносить все это на суд мэра и присяжных, и вообще всего народного собрания Понивилля, Твайлайт ни капли не сомневалась, и, сейчас, пожалуй, это было правильно. Но и забывать непутевым родителям Эррории о такой возможности тоже не стоит.

— Хоть дело и разрешилось… к всеобщему благополучию, но слухи то уже все равно расползлись. Что с ними будем делать? – Мисс Чирали мыслила в похожем направлении, понимая, что обвинения, озвученные вслух на спортивной площадке, слышал весь её третий класс и еще неизвестно как далеко расползлись слухи стараниями одноклассников Эппл Блум, разбежавшихся по всему городу.

— Лучше ничего не делать. – Покачал головой Гаст Оун, полностью согласный с мнением своей вишневой прелести. Огласка не нужна. – Тихо замнем дело, сделав вид, что ничего и не было. Если будем пытаться опровергнуть, только подогреем слухи, а так они сами увянут, как цветы без полива.

— Но что если это не сработает? – И все же, учительница была настроена скептически. – Что если они все равно будут это обсуждать? Это будет тяжелым испытанием и для Флаттершай, и для Муна Рунавея, и для Эррории. Для школы. Для всех. Может, выпустим публичное опровержение? Это, конечно, привлечет еще больше внимания….

— Тогда скажем… скажем…. – Мозг Твайлайт уже едва ли не закипел от этого дела и бурлящие в душе эмоции не способствовали созданию тонкой и деликатной идеи. -… скажем, что это все Вечнодикий Лес! – Выпалила лавандовая единорожка, от чего челюсти у всех пони рухнули вниз. Кроме Муна – подошедший к ней жеребчик лишь недоуменно уставился на старшую пони, не понимая сути её замысла. – Да, это вся Ядовитая Шутка… или еще что. Это из-за него были странные и непонятные события. Точка.

— Эээ…. Возможно, это стоит попробовать, если все остальное не сработает. – Задумчиво произнес доктор Форхейд, когда вышел из ступора от столь неожиданной идеи ученицы принцессы. Хоть и не обязанный разбираться в этом, его работа уже выполнена, он все же тоже не желал этой волны слухов. – Даже, пожалуй, необязательно врать, что из-за Вечнодикого что-то произошло с жеребятами. Просто отвлечем пони разговорами о Лесе и все забудут про Муна Рунавея и Эррорию.

В итоге по итогам короткого обсуждения, было решено все же замолчать событие и дать слухам развеяться самим. Если это не сработает – попробовать отвлечь всех разговорами о Вечнодиком Лесе и его магическом коварстве. Не сработает и это – выпустить опровержение. На том и порешав, взрослые пони стали расходиться. Мисс Чирали и Гаст Оун отправились в школу, где их ждала проверка было прерванных контрольных. Твайлайт с мамой и папой Эррории забрали двух жеребят и повели их в библиотеку Золотой Дуб. А доктор Форхейд вернулся на свой диван врача, инцидент был исчерпан и его ждала обычная рутина смены и заполнение бумаг. Эппл Блум увязалась также за Твайлайт, тоже желая узнать больше о такой интимной теме, ведомая любопытством.

Все затихло и не без удовольствия пони покинули уютную, но все же больницу и вышли на свежий воздух. Эррория была совершенно потерянной, лишь опустив голову и прижимаясь к боку матери. Те и сами были невесёлые. Мун же… Рунавей был странно задумчив, хотя и его словно мешком по голове огрели. Твайлайт про себя лишь вздохнула. Ничего, жеребята… даже такие как он, полагала единорожка, легко приходят в себя, воспринимая пережитое как странное приключение. Отпоит его сладким чаем и все придет в норму. Четырех кусков сахара хватит. Надо только со слухами разобраться.

— Что ж. – Негромко произнес Рунавей, оборачиваясь назад и выворачивая гибкую шею. Сливово-кремовое здание осталось позади, а вокруг раскинулись подстриженные кусты и цветущие клумбы, насыщая воздух приятным терпким ароматом. – По крайней мере, больше я не боюсь больниц. Больниц Эквестрии, хотя бы. С Эррорией же в ней на осмотре ничего страшного не случилось.

— Что не происходит – во всем можно найти хорошее? – Вывела мысль Твайлайт, лишь сейчас, с огромным запозданием вспомнив, что Мун Рунавей по прошлой жизни боится посещать врача. И то, что так все совпало, что Мун все же оказался в больнице, но не на осмотре… да, это, пожалуй, хорошее из дурного. Иначе бы его в нее не завели бы в принципе.

— Да, пожалуй. Будет о чём вспоминать. Я видел и не такое, чтобы впасть в прострацию. Но и будничным днем это не назвать. – Мун покачал головой. И правда – того шока и ужаса, что был на его мордочке, когда ему объявили о том что его ждёт свадьба, уже исчезли, оставив только усталость.

Дальше они шли все молча, а Твайлайт раздумывала над пережитым. Что ж, он прав. Она и сама все же видала и не такое в Понивилле. Но и этот день она не забудет. Что ж, похоже, вечером письмо принцессе Селестии будет очень и очень…. Необычным.