Восхождение лунного дитя
Глава 15 Падение и взлëт
Мы с сёстрами добрались до обеденного зала. Луна аккуратно сгрузила моё тело, а после расположилась за столом вместе с Селестией. Я уже хотел к ним присоединится, но тут обнаружилась проблемка: что бы я ни делал, тело всё никак не хотело очухиваться. Видя мои потуги, Селестия посоветовала:
— Попробуй водичкой облить.
Прислушавшись к совету, я, недолго думая, использовал призыв воды. Помня о том, что нужно ещё топить лёд, я добавил туда побольше маны... Свою ошибку я осознал, когда над моим телом появилась водяная сфера больше его самого. На то, чтобы понять, что она падает, мне потребовалось нескольких мгновений. К сожалению, что-либо предпринимать уже было поздно. Не прошло и секунды, как меня затянуло в тело...
Очнувшись, я сразу закашлялся. Горло жгло, и, судя по всему, туда попала вода. Мне было мокро, холодно, и, как вишенка на торте, у меня болела голова. Не то, чтобы сильно, но ощутимо. Через несколько секунд мне по спине стали стучать, что помогло откашлятся.
— Спасибо, — прохрипел я.
— Легче? — обеспокоенно спросила Селестия, не спеша убирать копыто с моей спины.
— Ага...
— Что произошло? — спросила Луна.
— Переборщила с мощью заклинания, — пояснила я, и приложила копыто к разболевшейся голове. — Забыла, что здесь лёд топить не надо. Ох... — видя обеспокоенные мордочки сестёр, я пояснила. — На будущее — лучше находится в теле, перед тем, как будить его водой. Ощущение того, как тебя силой затягивает в тело, не самое приятное.
— Прости, Найти, — начала извиняться Селестия. — Если бы я знала...
— Коль бы знала, где упала, так подушек накидала, — прервал её я. — Тут скорее не ты виновата, а я. Мне стоило догадаться, что здесь растопка льда перед призывом воды не требуется. Ежедневно же планету с высоты видела, и то, что вода здесь не заморожена, знала. А ошибку всё равно допустила. Эх, ладно, всё равно ничего непоправимого не произошло. А шёрстка высохнет.
— Позволь мне, — сказала Селестия, зажигая рог. Через несколько секунд на меня подул приятный, тёплый ветерок, высушивая мою шёрстку.
— Спасибо, — поблагодарила я её.
— Не за что, — с улыбкой ответила Селестия. — Мне это несложно.
— Учитывая, что ты поднимаешь солнце, неудивительно, — с улыбкой прокомментировала Луна, подставляя мордочку под потоки ветра. Селестия, видя это, изменила направление заклинания так, чтобы в сторону Луны тоже дуло.
Но пусть сушиться под потоками ветра и было приятно, изначально цель, с которой мы пришли сюда, была иной. О чём мой живот не преминул напомнить урчанием, которое в тихой обстановке зала прозвучало довольно громко, чем привлекло внимание двух сестёр.
— Прошу прощения, — сказала я, чувствуя, как смущённо краснею.
— Ничего страшного, — со смешком ответила Селестия. — Думаю, пора бы уже позавтракать, а после пойдём, погуляем. Мне столько всего хочется вам показать!
Я тихо шёл (шла?) по корридору, стараясь никого не разбудить. Сегодня Селестия показывала нам, чего пони достигли за тысячу лет нашего отсутствия. А достигли они многого! Границы Эквестрии расширились, появилось много разных изобретений, например, душ, известный мне по воспоминаниям из прошлой жизни, поезда, перевозящие грузы и пассажиров, дирижабли... Список можно продолжать ещё долго. И самое интересное: за тысячу лет ей удалось не допустить ни одной войны!
Я тряхнул головой. Восхищаться буду потом, сейчас у меня есть одно очень важное дело. Дойдя до той самой двери, к которой позапрошлой ночью меня привела культистка и моё любопытство, я постучался.
— Кого там принесло? — донеслось из-за двери. Я улыбнулся, и проговорил пароль:
— Слава великой ночи.
— И той, кто её приносит, — немного напряжённо ответили из-за двери, но открывать, к моему удивлению, не спешили. — Я не помню твоего голоса, кто ты, и откуда знаешь о нас?
— Знаю я о вас из ваших же молитв, — мне захотелось пошутить, и я превратилась в туманную форму. — А что же, до того, кто я? — пройдя сквозь щель двери, я увидела стоящего возле неё Вайз Найта, и восстановила свою физическую форму у него за спиной. В тот же момент в зале стало тихо, а я проговорила: — Неужто не признал?
Я, конечно, ожидал реакции на свои слова, но не такой. Резко развернувшийся Вайз Найт увидел меня, и его зрачки расширились, и он тут же склонился в глубоком поклоне.
— П-простите меня, Великая! Не признал!
Сразу за этим из зала послышались шепотки:
— Великая...
— Сама великая...
— Пророчество сбылось...
— Она пришла...
Как только я посмотрел в их сторону, шёпот прекратился, а я увидел коленопреклонных культистов. Не, ну так дело не пойдёт.
— Встаньте, мои маленькие подданные, — сказал я. Культисты подчинились, и встали с колен. Вот, другое дело, теперь можно их нормально рассмотреть... О, а это не тот чейнджлинг-культист, которого я застукал, когда он подслушивал, что там мои сёстры говорят? Точно, он, ну-ка... Я указал на него копытом.
— Ты! Мне нужно, чтобы ты ответил мне на два простых вопроса.
— Спрашивайте, Ваше... Великая. — нервно ответил он.
— Ты — чейнджлинг? — спросил я, и прислушался к своим чувствам. Ну, сейчас будем применять знания, полученные от сестры, на практике. Не зря же она учила меня чувствовать ложь.
— Э... — он начал нервно оглядываться. А после, вздохнув, сбросил маскировку. Под ней обнаружился чейнджлинг, такой, как мне описывала их Луна. — Да, Великая.
Сразу стало шумно. По залу стали раздаваться выкрики:
— Что?!
— Чейнджлинг? Среди нас?
-Как? Откуда...
— Она и вправду Великая! Так раскрыть...
— ТИХО! — прикрикнула я, наводя порядок, а после вновь обратилась к чейнджлингу. — Второй вопрос: Кому ты верен?
— Только вам, великая! — с энтузиазмом ответил он, а я одобрительно покивала головой. Не врёт.
— Отлично! Разведчик мне не помешает... — пробормотал я. Внезапно, слева от меня раздался голос:
— Великая! Неужели вы поверите ему? Это же чейнджлинг, а они... — его прервала одна из культисток.
— Ты смеешь сомневаться в мудрости великой?
— Нет! — пошёл на попятную он. — Но чейнджлинги известны тем, что они могут обмануть кого угодно...
— И ты хочешь сказать, что ему под силу обмануть великую? Ересь!
— Это не ересь! Как вы не понимаете, они могут обмануть кого угодно, даже...
— Вообще-то, — подал голос ещё один культист. — Аликорны известны тем, что могут чувствовать ложь. А великая — аликорн, так что...
— Так что хватит нести чушь, ты, ере...
— Кхм, кхм. — прокашлявшись, я привлёк к себе внимание, и строго посмотрел на спорщиков, отчего те сразу как-то стушевались. Восстановив порядок, я снова посмотрел на чейнджлинга. Тот заговорил:
— Я пойму, если вы выгоните меня, великая, и...
— С чего ты решил, что я собралась тебя выгонять? — спросил я. — Из твоих уст я не услышала ни слова лжи. Ты верен мне, способен пробраться туда, куда не сможет никто другой, используя свои способности. И выгонять тебя пока что не за что.
— Благодарю, Великая, — он поклонился. — Я не подведу вас.
— У меня к тебе остался один, последний, вопрос. — сказал я. — Как тебя зовут?
— Двести тридцать седьмой, — ответил он. Я на это закатил глаза.
— Да не это, а которое ты постоянно используешь.
— А! Стар Шифт, ваше темнейшество.
— Отлично, с этим разобрались... — тихонько пробормотал я, а после повернулся к остальным культистам. — А теперь, мне бы хотелось услышать, что тут да как.
После ухода Великой в зале царил бедлам. Оно и понятно, ведь по её словам, великая ночь откладывалась на неопределённый срок. Мда... Становится шумновато, надо брать всё в свои копыта.
— ТИ-ИХО-О! — крикнул я, наводя порядок. Уф, уже два собрания подряд мне приходится это делать. Как бы связки не сорвать, староват я стал для такого. — Все мы слышали великую. Многие уже стали строить домыслы и догадки о том, из-за чего это произошло. Но подумайте: стала бы она делать это без особой причины? — дав остальным время задуматься, я продолжил. — Нет, не стала бы. А значит, мы просто не видим всей картины. Значит великая поняла что-то, что заставило её повременить с планом. Может это некая опасность, а может и ещё что. Ясно только одно: Великая мудра, и за всеми её действиями лежит определëнный смысл. А мы пока, видимо, недостойны этого знать.
Фух, с этим покончено. Я вздохнул.
— Завтра утром жду всех, кто наговорил сегодня ереси, здесь же. Будем отпускать ваши грехи.