Школа принцессы Твайлайт Спаркл для фантастических жеребят

Глава 102

Судя по ощущениям, это был самый длинный прыжок через портальный самоцвет в истории. Сумак, в голове которого бушевала вольт-яблочная настойка, начал перебирать информацию, хотя ему казалось, что в любую секунду его может стошнить. Теперь он знал, как ощущает себя кусочек фрукта в молочном коктейле, всасываемом через соломинку. Когтистые руки схватили его, отчего он сначала запаниковал, но они оказались нежными и пришли на помощь.

Сумак поднял голову и увидел большого пузатого дракона, который смотрел на него сверху вниз. Дракон был ростом, наверное, с два метра, но Сумаку, в его дезориентированном и паническом состоянии, казалось, что он гораздо, гораздо больше. Слишком многое не укладывалось в голове: огромный серебряный топор Твинклшайн, прыжок на большое расстояние с его неприятными последствиями и дракон. Сумак замялся и чуть не срыгнул свое печенье.

— Мы обеспечили безопасность места, принцесса Твайлайт, — раздался хрипловатый голос, словно наполненный гравием.

— И мы проверили, все ли там благополучно и безопасно от конца до конца, — добавил другой голос. — Мы удалили всех опасных автоматов. Удивительно, что они все еще функционируют после стольких лет. Только следите за парогенераторами, они все еще функционируют, и есть несколько утечек.

— Вы мне очень помогли. — Твайлайт каким-то образом удалось взять себя в копыта, хотя ее спутники все еще приходили в себя. Твайлайт, которая давно не спала, которая остро нуждалась в отдыхе, каким-то образом продолжала идти и идти.

— Повелительница драконов Эмбер передает вам привет.

Пеббл, которую тоже держал на руках очень услужливый дракон, покачала головой и попыталась взять себя в копыта. Она немного покряхтела, покашляла, пошевелила всеми четырьмя ногами, а потом сказала:

— Это свидание началось не очень хорошо.

— Свидание? — спросила Твинклшайн.

— Мы с Сумаком были на нескольких, — ответила Пеббл.

— Были? — Сумак подбросил в огонь еще одно полено, и теперь его мозг грозил перегреться. — Я… я не помню, чтобы мы ходили на свидания.

— Мальчики, — вздохнула Пеббл, собравшись с мыслями — Это явно свидание, а Твайлайт и Твинклшайн — наши сопровождающие.

— Я … — Рот Сумака закрылся, и его зубы щелкнули. В этот момент лучше было промолчать. Он не мог вспомнить ничего такого, что можно было бы считать свиданием, вообще ничего, но он был почти уверен, что Пеббл в какой-то момент заговорит об их первом свидании, и, не зная, что это будет, Сумак понимал, что обречен.

Жизнь иногда была несправедлива.

Его похлопали по спине, и Сумак снова опустился на землю и был подтолкнут, чтобы удержаться в вертикальном положении. Сверкающий топор Твинклшайн висел в воздухе неподалеку, а Твайлайт смотрела на вход в пещеру в склоне горы. Все они стояли на выступе, который, как обнаружил Сумак, находился на высоте нескольких сотен метров от земли внизу. Испугавшись высоты, он отступил к Твинклшайн и прижался к ее ноге, ища успокоения. Внезапно Твинклшайн ему очень понравилась: она была потрясающей пони, а ее нога была очень мягкой.

— Хотите, чтобы вас проводили до хранилища? — спросил один из драконов, судя по голосу, самка.

— Если вы не против, — ответила Твайлайт.

— С удовольствием. Меня зовут Чар-Лотта. Вы можете называть меня Чар. Я одна из помощниц повелительницы драконов Эмбер. — Чар улыбнулась, обнажив черные зазубренные зубы, и аквамариновая драконица сложила крылья за спиной, готовясь к спуску под землю. — Эмбер подумывает отправить меня в Кантерлот, чтобы я стала дипломатом, потому что я любопытная по части пони. Знаешь какого-нибудь симпатичного жеребца, с которым я могла бы устроить свидание?

— Прости, но нет. — Твайлайт покачала головой с озадаченным видом, но даже в дезориентированном состоянии она вела себя как вежливая, немногословная принцесса. — Я уверена, что ты сможешь найти кого-нибудь из пони, кому интересны драконы.

— Хотелось бы. — Чар жестом указала на вход в пещеру. — Давай, что ли, спустимся под землю. Здесь есть кое-что интересное, и я думаю, тебе будет интересно это увидеть.

Пещера вышла в проход, который был разбит, и в нем все еще валялись обломки. Жеребенок осторожно переступал через камни и остановился, увидев на полу груду металлолома. Это должен быть автомат, он читал о них в книге, и его усиленный интеллект сразу же сложил дважды два. Останки были разрезаны и разбиты в хлам. Он сглотнул, глядя на это.

Вдоль стен мерцали странные огни, горевшие в шарах. Проход шел в двух направлениях, и группа направилась налево. Идя следом, Сумак задумался, что же находится справа. На стенах, на потолке потрескивали трубы, а некоторые пропускали пар, на что он обратил внимание, так как не хотел обжечься.

— Автоматизированная фабрика в самом низу этого места все еще работает спустя тысячи лет, — сказала Чар, ведя его за собой. — Припасы закончились, в резервуарах осталось только немного жидкого металла, но автоматика все еще пытается штамповать массово шлемы, бронепластины и наконечники копий. Это довольно удивительно. Эмбер планирует изучить это, чтобы мы могли наладить промышленное производство и делать свои собственные вещи.

— Что это за место? — спросила Твинклшайн.

— Место, где можно переждать конец света, насколько нам удалось выяснить, — ответила Чар, опускаясь на четвереньки, чтобы не удариться головой. — Кое-что из старого оборудования начинает ломаться, есть какая-то автоматизированная машина для изготовления зелий, и паровой клапан сломался. Думаю, мы сможем его починить. Здесь есть исследовательские лаборатории, а в глубине — старая оранжерея и планетарий, где показывают большую черную звезду.

Твайлайт поперхнулась и начала кашлять, спотыкаясь, идя по коридору.

На полу было еще больше автоматов, и Сумак опасался, что одна из их блестящих металлических рук может попытаться схватить его за ноги, когда он будет переступать через них. Он держался поближе к Пеббл и Твинклшайн, с опаской косясь на них, не веря, что хлам на полу останется неподвижным. Отрубленная металлическая голова с зелеными хрустальными глазами уставилась на него, когда он проходил мимо, и маленький жеребенок вздрогнул.

— Принцесса Твайлайт, внизу есть фабрика по производству автоматов, она все еще работает, но у нее закончились запасы металла, драгоценных камней и прочего. Вы могли бы как-нибудь взглянуть на нее. Повелительница драконов Эмбер говорит, что у нее все еще есть магия для питания автоматов. Мы сражались с сотнями этих тварей внизу, и нам пришлось засыпать их шлаком. Они не очень вкусные, если их съесть.

Группа остановилась на четырехстороннем перекрестке, и Чар пошла направо. Этот коридор носил следы страшного насилия: стены почернели, по всему полу валялся металлический хлам, а большинство светильников были разбиты вдребезги, и это огорчило Сумака. Мозг подсказывал ему, что некоторые из этих ламп горели тысячелетиями, они были сделаны для того, чтобы служить долго, а недавнее насилие заставило их померкнуть навсегда. Он не сомневался, что подобная технология больше не существует, а раз ее нет, значит, ее нет.

— Мой отец очень не любит автоматы, — заметила Пеббл, когда они шли по коридору. — Я слышала, как он говорил о них. Он убил многих из них, и я знаю, что один из них однажды пытался задушить Октавию насмерть. Но никто не хочет со мной разговаривать или рассказывать о том, что случилось. Я вынуждена подслушивать.

— Пеббл, твой отец отважно отправился в очень темное место, и вместе с твоей мамой, Октавией и Винил, они покончили с великим злом. Может быть, когда ты подрастешь, они расскажут тебе больше. — Твайлайт пришлось перешагнуть через груду тел, сложенных, как хворост, и в потемневших глазах из драгоценных камней не было света.

Коридор открылся в искусственную галерею — что-то вроде узла, где сходились несколько коридоров. На стене были написаны слова, которые Сумак не мог прочесть или понять, и стрелки, указывающие в разные стороны. Подкрепившись вольт-яблочной настойкой, он был достаточно наблюдателен, чтобы заметить, что Твайлайт смотрит на таблички со странными словами на незнакомом языке, и Сумак подозревал, что Твайлайт умеет их читать. Это была лишь догадка, но очень надежная.

Теперь Чар снова ходила на двух ногах, причем делала это с относительной легкостью. Сумак восхищался ее движениями, грацией, равновесием, тем, как хвост служит противовесом, позволяя ей держаться прямо. Рог Твайлайт вспыхнул, наполнив огромную галерею светом, и аликорн резко остановился.

Откинув голову назад, Сумак посмотрел вверх, чтобы увидеть то, что заставило Твайлайт так внезапно остановиться. Над ним на потолке висела огромная фреска, сделанная из тысяч и тысяч крошечных плиток. На ней был изображен огромный кентавр, черный, страшноватый на вид, но Сумак не мог сказать, почему он страшный. Обе его руки были подняты вверх, и прямо над ладонью правой руки парил аликорн, окутанный огнем, а может, магией. Над левой рукой возвышалась черная звездообразная форма, очень стилизованная, и от нее тянулся огонь, словно спускавшийся с небес.

Над головой кентавра можно было разобрать странные, нечитаемые слова, а в глазах кентавра, как обнаружил Сумак, были крошечные изображения аликорна и черной звезды. Фреска на потолке была, пожалуй, величайшей вещью, которую Сумак когда-либо видел, и ему пришлось сесть, так как стоять он больше не мог. Он почувствовал, как Пеббл прижалась к нему, и, не задумываясь, схватил ее за щетку.

— Они так много знали, — прошептала Твайлайт, — и так старались подготовиться.

— Что это за черная звезда, Твайлайт? — спросила Твинклшайн.

— Она была двигателем разложения, как тело больного чумой, катапультированное через городскую стену, чтобы вызвать заразу во время осады, — ответила Твайлайт тихим, почти благоговейным шепотом. — Оно принесло с собой тлен всего сущего… его переработали, обработали и сделали из него корону для Грогара. Тарниш уничтожил корону и избавил мир от черной звезды, но порча осталась.

— Точно… вся эта история с ядовитой шуткой. — Твинклшайн схватила Сумака и Пеббл передней ногой и притянула их к себе, усаживая.

— Тень, которую падающая звезда отбрасывала на наш мир во время своего падения, превратилась в злокачественное, разумное зло. — Твайлайт, приковавшая к себе внимание всех присутствующих, поделилась тем, что знала. — Эта тень обрела собственную волю и стала Радугой Тьмы. Я узнала об этом совсем недавно. Мы многого не знаем. Может, это и неправда, но мне кажется, что это правда.

— На карту поставлено так много. — Чар закрутила хвост вокруг себя, глядя вверх. — Эмбер очень волнуется, потому что ей нравится жить и у нее большие планы на будущее. Все это ей очень мешает, и она очень переживает из-за этого. У Торча никогда не было планов на будущее… он был такой глупый и все такое, и делал что попало.

— Если Грогар победит, ни у кого из нас не будет будущего. — Твинклшайн сжала Пеббл и Сумака. — Все, что мы знаем, погрузится во тьму и погибнет. Мы не можем этого допустить.

— Я не позволю этому случиться, — сказала Твайлайт, ее голос стал свирепым и жестким. — Я нанесла Тиреку заслуженное поражение, и Грогар не будет отличаться от него. У меня теперь есть могущественные друзья… герои… у Эквестрии есть способные защитники. Мы должны победить… должны. Слишком многое поставлено на карту. Если мы проиграем, мир погрузится во тьму.

Сумак почувствовал, как Пеббл прижалась к нему, и был благодарен Твинклшайн за ее объятия. Кентавр над ним выглядел уже не страшным, а печальным, словно неуверенным в завтрашнем дне. В одной руке он держал все свои надежды и мечты, а в другой — смерть и разрушение, и то и другое отражалось в его глазах — окнах души.

Возможно, он ошибался, но Сумаку показалось, что кентавр предлагает зрителю выбор: в одной руке — жизнь, в другой — смерть. Острая и любопытная мысль заполнила его разум, и он подумал об аликорнах, которых знал, о том, как они поступали, какими были, и, поразмыслив некоторое время, оторвал взгляд от фрески, чтобы взглянуть на Твайлайт, по щекам которой текли слезы. Она выглядела очень уставшей, и Сумаку стало жаль ее.

— Мы должны продолжать бороться до победы, — прошептала Твайлайт, когда свет ее рога померк.