Время страха
Природа страха
— Кошмары расползаются по всей Эквестрии! Говорю тебе, сестра, что-то надвигается! — воскликнула принцесса Луна, устало ковыляя на завтрак рядом с Селестией после очередной бессонной ночи.
Кантерлотский замок, казалось, никогда не спит, сменялись лишь освещение и расы присутствующих.
В основном утром с бумагами сновали толпы земнопони, затем их сменяли неспешно бредущие единороги, немного погодя начинались приёмные часы и коридоры заполняли всевозможные существа со всей Эквестрии, а к ним примешивались заспанные пегасы.
Ближе к вечеру в коридорах начинали появляться бэтпони, которые…
Луна помотала головой. Всё это к делу отношения не имеет. Она повернулась к сестре, которая всю дорогу молчала, смотря себе под ноги.
Принцесса ночи остановилась.
— Сестра… Тия, — Селестия с беспокойством посмотрела на Луну. — Этой ночью я докопаюсь до истины, и если у тебя найдётся время… я бы хотела, чтобы ты была со мной.
Солнечная принцесса серьёзно кивнула, но лица её по какой-то причине печаль не покидала, возможно, то было за сестру беспокойство?
Луна устроилась на кровати и прикрыла глаза.
Пора. Пора в царство снов.
Но что это? Нерешимость? Как необычно.
Принцесса ночи распахнула глаза. Рядом в кресле сидела Селестия и читала какую-то книгу, рекомендованную Твайлайт. Любопытно.
Луна пригляделась и различила название — “Над пропастью поржи”, комедия, вероятно, сестра всегда ценила хороший юмор.
Опять отвлеклась.
Закрыть глаза.
Глубокий вдох.
Ладно. Ещё чуть-чуть.
Ночная принцесса снова распахнула глаза и прошлась взглядом по комнате. Головой вертеть было нельзя, у основания рога свернулся верный опоссум Тиберий, питомец уже уснул, будить его неловкими движениями, как можно?
У изголовья кресла Селестии раздался тихий клёкот. Филомена тоже была здесь. Милая птичка…
Ладно. Лучшего момента уже не будет.
Луна зажгла рог и открыла глаза.
В царстве снов.
“Нужно найти, откуда исходят все эти новые кошмары, уж верно у них единый источник” — думала она, выискивая беспокойные сны. Принцесса оказалась права, долго искать не пришлось — липкое, неприятное чувство откуда-то сбоку. Туда и направимся.
Шаг перешёл в галоп, и вскоре ничто под копытами сменилось дорожкой, вымощенной булыжником. Принцесса замедлила шаг, и копыто наступило на что-то металлическое.
Опустив взгляд, она увидела проржавевшую табличку на которой различила надпись.
Вранов холм.
— Хм. Не слышала о таком месте, — Луна подняла взгляд и оказалась в небольшой, на первый взгляд, деревеньке, будто бы заброшенной. — Верно не тот сон, многие пони боятся заброшенных мест.
Скри-и-ип.
Прянув ушами, принцесса повернулась в сторону звука. С дерева свисали качели, на которых покоились останки жеребёнка. Скелет сидел, держась копытцами за цепи, будто бы смерть застала его прямо во время игры.
— Кости бы развалились, — произнесла принцесса, особо ни к кому не обращаясь.
Позади качелей стоял покосившийся деревянный сарай, дверь которого кто-то внезапно выбил. Она тут же разлетелась в труху из-за старости.
— Если оттуда выйдут пони-зомби, то я… — Луна замолкла. Из открывшегося прохода, подволакивая конечности, на улицу повалили различной степени разложения мертвецы со странными… жуками на головах?
— Яинадартс ишан ишреваз оньлоб еж как — простонало ближайшее существо, и принцесса тяжело вздохнула.
Рог Луны засиял, и зомби исчезли вместе со всем окружением, однако пони, которой принадлежал сон, не обнаружилось.
— Видимо, я на верном пути, — принцесса на миг замерла, а затем повысила голос и выкрикнула в пустоту: — Создание тьмы, что насылает кошмары! Принцесса Ночи повелевает, яви свой лик и говори со мной!
Скоро мы увидимся, моя принцесса, но время ещё не пришло.
Луна ухмыльнулась. Кошмар явил себя, дело за малым.
— Если ты тщишься испугать меня, Кошмар, то не надейся, я видела такое, о чём ты по своей природе даже помыслить не способен, — принцесса самодовольно задрала голову и не спеша направилась дальше, к следующему сну.
Ты ошибаешься, моя принцесса, ты видела гораздо больше.
Луна слегка замедлилась, как это понимать? Неважно, впрочем, существо наверняка пытается её запутать.
Вокруг начал проступать город, но его очертания словно не укладывались в голове, глаза видели здания, разум же отказывался верить в его существование.
Принцессу же зрелище совсем не впечатлило, она перешла на трусцу, под копытами влажно хлюпало.
— Эквилд бы с ума здесь сошёл, — по бокам зрения принцессы проступали очертания обелисков с сияющими письменами, громады монолитов с неправильными углами и завораживающие взгляд барельефы, изображения на которых словно скользили вслед за незванной гостьей. — Пожалуй, именно про такие места и говорят, ни пером описать, ни в сказке сказать.
Луна почувствовала, что приближается к центру города. Ушки на её голове затрепетали, вокруг начало слышаться какое-то сопение, вперемешку с шёпотом, слов, конечно же, было не разобрать, а значит, и пытаться не стоило.
— Уже вторая твоя попытка, Кошмар, ещё немного и я доберусь до центра сего сна. Ты не сможешь напугать меня.
Твоя правда, моя принцесса, лишь ты сама сможешь напугать себя.
Луна фыркнула. Удивительный уровень самосознания у Кошмара, обычно они более прямолинейны, а уж тех, что говорят загадками, можно сосчитать по кончикам копыт.
— Ты забавляешься? — принцесса начала подниматься по ступенькам, ближе к сопению. — Быть может, недооцениваешь меня?
Вовсе нет, моя принцесса, я прекрасно знаю, на что ты способна, и просто жду неизбежного. Я умру, но восстану снова, так было, так будет и так есть.
Луна поднялась по лестнице и пошла мимо колонн, с которых, словно с живых сочилась бледно-зелёная жидкость. Она слегка поморщилась, когда пришлось наступить в одну из натёкших луж, и продолжила путь.
— Ошибаешься, Кошмар, ты перестанешь существовать. Ты прав, будут и другие кошмары, но они уже не будут тобой.
Будет как будет. Но, моя принцесса, быть может, мне будет дозволено преподать вам урок смирения?
Луна дошла до источника сопения. Это был огромный, спящий кальмар. Его щупальца с каждым вздохом слегка подрагивали, а из приоткрытой пасти разило вонью тысячи сгнивших тел.
— Урок? Мне? — принцесса зажгла рог, и сон вокруг начал истончаться и таять. — Чему ты можешь меня научить?
В конце сна я докажу тебе, что та, кому ты доверяешь больше всего, доверия твоего не заслужила. И должен сообщить, что на кону жизнь твоих подданных.
Город исчез, исчезли звуки и шёпот вместе с сопением, остался лишь голос Кошмара.
— Ты хочешь внести разлад в мои отношения с сестрой? Тщетно, Кошмар. Ты смеешь угрожать моим подданным? Ожидаемо.
Луна продолжила путь. К последнему сну, на нём всё закончится.
Я не угрожаю, а лишь говорю, что будет, если ты не справишься со мной. Я снова проявлюсь в реальном мире. Где-то со мной совладают. Где-то нет. Пони умрут. Или не умрут. Всё зависит от тебя. Но я знаю, что ты справишься. Так было. Так будет.
Принцессу понемногу охватывало беспокойство. Что происходит? Кошмар будто бы не лжёт, но смысла в его словах оттого больше не становится.
Окружение тем временем снова начало меняться. Копыта застучали по металлу, вокруг понемногу проявлялись узкие стены с низкими потолками.
Настоящий лабиринт, но Луна верно выбирала повороты, сердце сна приближалось.
— Ты говоришь так, словно обладаешь даром предвидения, но это невозможно, Кошмар не может…
Принцессу перебил громкий звук, будто пегас на всей скорости впечатался в стену. Она повернула голову и по правое копыто через стекло увидела, как пониподобное существо с почти комично большой головой раскрыло слюнявую пасть и из неё выдвинулась… ещё одна пасть, но поменьше? Чем-то похоже на Кризалис.
Хмыкнув своей же шутке, Луна продолжила путь.
Ты права. Я не могу видеть будущее, но тем не менее я твёрдо знаю, что будет дальше. Ты уже почти пришла, твой путь лежит в сердце сна. Развей его, я буду ждать тебя там.
Невидимое присутствие словно отступило, но не полностью. Луне не хотелось делать то, о чём просил Кошмар, но она и без этого сама хотела добраться до источника всех этих ужасов.
Неприятно всё же, что Кошмар на шаг впереди. Остаётся надеяться…
Нет. Надежда тут не понадобится. Её опыта сноходца хватит, чтобы разобраться с этой порчей, поразившей её подданных.
Откуда-то сбоку раздались крики, за которыми последовало чавканье, но Луна внимания на них не обратила. Выйдя в большую комнату с сияющими треугольниками, по которым быстро перемещались слова, принцесса поняла, что она добралась куда надо.
Зажечь рог, изгнать влияние Кошмара.
Закрыть глаза. Когда сну негде закрепиться, он растворяется быстрее.
Открыть глаза.
Вот и причина всех этих ужасов, наводнивших Эквестрию. Как выглядит столь страшный Кошмар? Дымка. Марево в нигде.
И вот, ты пришла, и снова я исполню обещанное.
Вспышка. Луна от неожиданности закрыла глаза, голову пронзила боль, и она упала.
Боль от множества множеств воспоминаний. Пока она корчилась на полу, Кошмар говорил.
И снова мы встретились, моя принцесса, сотню сотен раз мы встречались и столько же раз мы ещё встретимся перед тем, как всё закончится.
Боль понемногу уходила, воспоминания заполняли пустоты в воспоминаниях.
Сколько уже раз она справлялась с этим Кошмаром? Сотню сотен? Подсчёт было вести бессмысленно, но уже слишком много. Но кто стёр её воспоминания…
Вспоминай.
Она сама себе стёрла воспоминания. Но зачем?
Вспоминай.
Кошмар жив, пока о нём помнят. Но неужели его нельзя уничтожить?
Вспоминай.
Можно. Но нельзя. Это первородный Кошмар, он родился вместе с первыми пони на Эквусе, его не может не существовать, его место займёт новый. Так уже было. Лучше старый Кошмар. Не жестокий, пугающий лишь от природы своей. Берущий не больше, чем нужно. Но кто дал ему форму? Кто с ним договорился?
Вспоминай.
Владычица снов — Луна загнала себя в ловушку. Раз в столетие Кошмар напоминает о себе, насыщается, чтобы выжить, и снова будет забытым на сотню лет. Но поданные всё равно гибнут, даже так… Должна быть лазейка, должен быть способ напомнить себе…
Вспоминай.
Да. Я просила сестру. Я оставляла подсказки. Кошмар просыпался раньше времени, слишком сильный. Выбивалась из сил, чтобы снова остановить его. Ещё больше невинных жертв. Селестия дала клятву поутру делать вид, что ничего не было.
— Так вот почему по утру она столь сильно грустила…
Голова перестала болеть. Вернулись воспоминания сотни сотен циклов. Она пробовала многое. Попробует ещё больше. Магия не стоит на месте, быть может, потом юная Твайлайт Спаркл сможет помочь?
Ты вспомнила. Моё время вышло. Смерти прекратятся. Ты знаешь что делать, остался последний шаг.
Да. Осталось лишь одно. Было бы больше времени… Но здесь она бессильна. Вот о чём говорил Кошмар. Урок смирения, который она вскоре позабудет. И действительно, та, кому она доверяла больше всего, подвела её — она сама. Пусть так. Цикл продолжился. Ложные воспоминания на эту ночь готовы. А теперь…
Забывай.
— Хр-р-р-р.
Луна резко вскочила на кровати. И уставилась на… уснувшую в кресле сестру?
— Тия?
— Хр-р-р-р.
Принцесса ночи закатила глаза, встала с кровати и потыкала копытом сестру.
— Хр-р-р-а-а-а! — Селестия дёрнулась, и недовольный феникс, спящий у неё на плече, с клёкотом подпрыгнул и вылетел в окно. — Что случилось?
— Случилось. Я уже и забыла… Забыла, что ты храпишь громче, чем скрипят дворцовые ворота, когда их забывают смазать. Отчего уснула здесь, а не в своих покоях? — спросила Луна, отворачиваясь к зеркалу и поправляя гриву.
Под глазами вырисовывались мешки, а мозг слегка пульсировал, будто готовясь болеть из-за недосыпа. Ощущение, будто во сне по ней пробежалось стадо снопопотамов.
Принцесса утра хихикнула.
— Да, ты права, надо распорядиться, чтобы их уже смазали. Касательно твоего вопроса: мне показалось, что ты уж слишком утруждаешься заботой о подданных и забываешь о себе, поэтому, как проснёшься, я хотела немного о тебе позаботиться, — Селестия левитировала сестре кружку с травяной настойкой. — Вот, должно стать получше.
Луна принюхалась, зажмурилась и осушила сосуд залпом. Бр-р, горько. Но и правда — сразу стало лучше.
— Ох и глупый же сон мне попался, огромные танцующие пауки! Пока помогла той бедной пони с ними справиться… — принцесса обернулась, но её сестра уже стояла в дверях. — А? Уже уходишь?
Селестия не обернулась.
— Да, сегодня… много дел, встретимся за обедом, хорошо? — принцесса вышла и закрыла дверь.
Чудная она какая-то сегодня. И ладно. Определённо не чуднее танцующих пауков.
Определённо.