Фикральские драбблы (2024)

17. Торговля (marketing)

Вряд ли кто читает авторские комменты по ссылке в шапке, поэтому я просто в комменте перед рассказом тоже скажу, что для полного погружения в атмосферу стоит заценить песни Лорины МакКеннитт (Loreena McKennitt) «Marrakesh Night Market», «Caravanserai» и «All Souls Night». Упомянутый «неудобный инцидент» — вот, а «другая история» в конце — вот. =)

Ночной рынок Мэйр-а-Кэша. Этот город, затерянный в песках пустынь южнее Эквестрии, связанный с такими же небольшими оазисами жизни ниточками караванных дорог, по которым можно добраться что до Эпплузы, что до Зебрики, что до Седельной Аравии, что до королевства гиппогрифов, днём выглядит пустым и безжизненным. Сухой ветер несёт с собой горячий песок из пустыни, рассыпая его на истёртые им жёлтые коробки домов, обветшавшие за столетия минареты мечетей поклонников Кобылы-с-Луны, раскалённые пустые площадки караван-сараев и пыльные ковры, закрывающие входы в жилища. Изредка пони и верблюды, навьюченные какой-то поклажей, медленно проходят по улицам, стараясь спрятаться в тени от немилосердных лучей, что обрушивает на них с неба солнечная богиня из далёкого Кантерлота. Но как только солнце исчезает за горизонтом, и бдительная Селестия идёт спать — город расцветает, подобно экзотическому цветку, хранящему свою красоту лишь для ночных свидетелей.

Ночной рынок Мэйр-а-Кэша. Под покровительственным лунным светом переливаются причудливые фонтаны, будто хвастаясь богатством своих хозяев: в городе посреди пустыни вода — дорогое удовольствие. Пальмы, подсвеченные снизу фонарями, превращаются в места отдыха для десятков пони после жаркого дня, и весёлые голоса звучат под звёздным небом. Где-то играет музыка, заставляя местных кобылок показывать чудеса танцевального искусства на импровизированных сценах в проходах между торговыми рядами, а окрестных жеребцов — глазеть на них, порой раскрыв рот. И конечно же, сотни, тысячи торговцев — неустанно зазывающих в свои лавки потянувшихся в город туристов и купцов. Рынок — это сердце города, это его жизнь. Это весь город, как он есть.

Ночной рынок Мэйр-а-Кэша. Здесь всё за деньги несложно купить. Не зря он открывается лишь тогда, когда Селестия не сможет уследить со своего неба за тем, что происходит здесь, как верят местные жители. А с недавних пор, говорят, и сама Кобыла-с-Луны предпочла не видеть этого и сбежала с ночного светила. Ведь чего только здесь нет! Назови цену — и тебе предложат всё, что пожелаешь. Травы со всех концов мира, за полкопыта которых в Кантерлоте тебя тут же возьмёт в оборот королевская стража, здесь лежат на прилавках ящиками. Золото из нелегальных копей на востоке, что запрещено ввозить в Эквестрию из-за использования рабского труда при его добыче — здесь тебе с радостью обменяют на что-нибудь столь же ценное. Могущественные артефакты, место которым в особых магозащищённых хранилищах, беззастенчиво крутят в облачках своей магии местные торговцы-единороги перед прохожими, безошибочно выцепляя из толпы покупателей тех, кому это интересно. Амулет аликорна? Без вопросов. Палантир или око Эндера? Вот парочка, выбирай. Спелл-карта Саки Курокомы? Сейчас принесём из подсобки. Мечи и скимитары, что способны с лёгкостью разрубить броню эквестрийских гвардейцев — никаких проблем, у того пегаса-кузнеца в ближайшем доме таких полно на любой вкус. Ассортимент любых изделий для получения удовольствия — от простых курительных сосудов до таких изобретений, что смутили бы даже Молестию — у того серого земнопони в чалме, что приютился в лавке в переулке направо. Яды, приносящие мучительную смерть, от которой нет спасения, и зелья с запретной рецептурой, лечащие от тяжелейших болезней — у зебры-колдуньи в домике за углом. Говорят, у того сурового грифона в подвале за два квартала отсюда есть мясо яков и шкуры пони, а у зинданов у северного края города всегда можно договориться прикупить себе свежих рабов из Кладжтауна. И разумеется, десятки кобылок, предлагающих своё общество на всю ночь усталым путникам за умеренную плату, снующие тут и там жеребята-воришки, умудряющиеся поживиться битсом-другим у каждого невнимательного прохожего, гадалки, уличные фокусники — кого здесь только нет. Простому грифону-археологу здесь затеряться можно было проще простого.

Ночной рынок Мэйр-а-Кэша, где сегодня нашёл своё пристанище грифон Гоззо, сбежавший из Эквестрии после одного неудобного инцидента, приветливо встретил нового товарища. Грифону удалось в своих неумелых пока что похождениях по пустыням наткнуться на неразграбленный ещё храм, полузасыпанный песком. К счастью, Гоззо знал, что в таких храмах в скрытой под полом шахте есть сокровищница, знал он и о ловушке: стоило неосторожно встать в центр хранилища, как плита пола уходила чуть-чуть вниз, поджигая спрятанные под полом мешки с порохом — а в таком пустынном климате они могут сохраняться во взрывоопасном состоянии очень долго! — и дальше судьба неудачливого расхитителя сокровищниц была очевидна. Но Гоззо был умён, он прокопал ход в сокровищницу сбоку, обчистил её как следует, и теперь разложил на прилавке перед ночными прохожими свой нехитрый улов.

— Сколько стоит? — спросил его хмурый седларабский единорог, подошедший к лавке.

Гоззо с энтузиазмом назвал цены — но единорог непонимающе склонил голову, хмыкнул, и ни слова не сказав, отправился дальше.

— О, какой красавец, — промурчала проходящая мимо гигантская кошка — сфинкс, как знал Гоззо. — Почём?

Гоззо снова назвал цены. Кошка на секунду удивлённо раскрыла глаза, но тут же вернула себе самообладание, хихикнула и пошла к другой лавке.

Пони, гиппогрифы, верблюды, сурового вида алмазные псы, один сородич самого Гоззо и даже неведомо как забредший в эти края кирин — у всех реакция была одинаковая. Уже битый час все только подходили, интересовались и уходили — пока, наконец, Гоззо не осмелился спросить у одной распутного вида кобылицы, тоже подошедшей к нему, что не так с его товаром.

Та рассмеялась, одарила его игривым взглядом — и прокомментировала:

— Птенчик, ты, конечно, нашёл где встать — на переулке между кварталом работорговцев и махаллой кобылок на ночь. Вот я и думаю, то ли ты себя в шахтах поработать предлагаешь, то ли… — она усмехнулась, — ещё кое-кем поработать. А по твоим безделушкам и не скажешь, что это товар, скорее антураж.

…Видит Селестия, в ту ночь Гоззо так и не нашёл покупателя.

Или всё-таки нашёл? Впрочем, это совсем другая история…