Мифы и наследия
Том 2: Глава 22. Война Летнего Солнца. Гильда и Рэйнбоу Дэш
Гильда всю ночь не спала, наблюдая за звездами. Ее мысли блуждали в прошлом.
Она вернулась к школьным годам, проведенным с Рэйнбоу Дэш и Блинкой. Как кузина постоянно маячила рядом, словно луковое амбре, все время задавая вопросы и доставляя массу неудобств. Гильда и Дэш были самыми крутыми в округе, и, конечно же, Блинка хотела, чтобы и ее включили в их число, и, естественно, грифина с пегаской делали все возможное, чтобы избавиться от нее. Они так плохо с ней обращались, что однажды даже обманом вынудили Блинку прятаться в мусорном баке, пока сами смотрели гонку.
И все же, несмотря на все подколки, грубости и подлости, Блинка была рядом с Гильдой, когда той было совсем плохо.
Грифина не могла вспомнить, кому из них пришла в голову идея иммигрировать в Южный камень и «воссоединиться с великим городом грифонов». Это был Блинка, нет? Или это была она? Кто-то из них прочел заметку в газете. Нет, на этот путь их толкнули рассказы двоюродного деда, ведь так?
Фыркнув на собственную дырявую память, Гильда перевернулась на бок и начала готовиться к предстоящему дню, который обещал быть долгим и трудным.
И все же она никак не могла успокоиться после короткой встречи с Дэш.
Какова была вероятность того, что она столкнется со своей старой подругой за день до того, как займется тем, что, по всем разумным оценкам, было самоубийством? Будь Гильда более религиозной, она бы решила, что тут каким-то образом замешана Фауст. Та, однако, не дала бы за грифона и выпавшего пера.
Это было совпадение. Ничего более. Одна из тех странных случайностей, которые иногда происходят.
Как, например, когда ее спас Зубу.
Грифина провела когтем по посоху шамана, древесина стала гладкой оттого, что зебр годами использовал его в качестве костыля. С ее когтями и магией Гильде не требовалось никакого оружия, и посох в качестве точки фокусировки тоже не был нужен. Однако она не могла просто выкинуть его. Он был единственным напоминанием о тех нескольких счастливых месяцах, когда она знала капризного древнего шамана. Воспоминания уже становились похожи на сон, из которого ее жестоко выдернули резкой побудкой.
Зубу был суровым наставником, но умелым. Он многому научил грифину за те несколько месяцев, что они были вместе. Между ее когтями плясали маленькие искорки статического электричества.
Сердце сжималось от постоянных напоминания об учителе. Как бы Гильде хотелось, чтобы он и Оренда все еще были с ней, а не эти странные безволосые вонючие обезьяны.
После смерти Зубу Оренда исчезла, испустив оглушительный крик, от которого у всех, кто ее слышал, замерло сердце. Кицунэ была привязана к Зубу, и с его смертью умерла и часть ее самой. Если бы Гильда была ученицей шамана дольше, возможно, Оренда присоединилась бы к ней, а не исчезла.
Тема связи с духом никогда не поднималась во время их уроков. Безвременная смерть Зубу помешала им дойти до этой и многих других тем.
Грифине еще столькому предстояло научиться.
Те уроки, которые Зубу сумел ей преподать, она использовала на практике. Ее внутренний взор устремился вовнутрь, балансируя на краю пропасти. От легкого толчка она сорвалась с него и упала навстречу своей магии.
В зияющем колодце ее сознание погрузилось в его метафизическую сердцевину. Стремительный спуск был своего рода успокаивающим возбуждением, без того, чтобы ветер трепал перья. Просто ощущение падения.
А потом все закончилось и Гильда взглянула на свой магический резерв: запас эфира, которого было достаточно, чтобы заполнить общественный бассейн. Не так уж и плохо для грифона. Довольная, она открыла глаза.
Что-то шевельнулось на краю зрения, призрачное движение, заставившее сердце забиться быстрее, а когти напрячься. Грифина резко обернулась, но там ничего не было. Через несколько секунд она начала расслабляться. Мягкое шуршание ног по влажной траве позади заставило Гильду дернуть ухом. К ней приближалась верховная жрица Уруфауст.
После того как Зубу и Оренда покинули грифину, обезьяны-вонючки остались ее единственной компанией.
− Не выглядишь отдохнувшей, − заметила верховная жрица, подходя и садясь рядом с Гильдой. Она вытянула свои длинные, медного цвета конечности, украшенные тонкими золотыми браслетами, на ступнях были простые сандалии. Грифина снова задалась вопросом, почему грифоны так боятся таких хрупких на вид существ, но выкинула его из головы.
Она фыркнула в ответ.
− Мне надо было многое обдумать, если я собираюсь вцепиться когтями в горло генерала.
− Думаешь, этого он хотел? − одна бровь Уруфауст слегка дернулась вверх. Это едва заметное движение было слишком нервирующим по сравнению с обычным выражением лиц пони или грифонов. Такое спокойное и едва заметное выражение. И разочарованное.
− Не дури мне голову, − Гильда провела когтями по земле. − Зубу всегда твердил, что месть того не стоит. Но он мертв. Ему больше ничего не нужно. То же самое и с Блинкой. Все, что мне осталось, − это отомстить сучке, которая отняла у меня Блинку. Если все, что ты собиралась делать − это изливать на меня моралистическую чушь, то лучше уходи.
Верховная жрица развела руками и покачала головой.
− Тогда позволь мне дать тебе небольшой совет.
− Я только что сказала, что не хочу твоих нравоучений, − Гильда начала расхаживать перед человеком, но ее взгляд был прикован к морю огней внизу, на полях. Пройдя несколько раз туда-сюда, грифина остановилась и повернулась к жрице. − Зачем вы вообще здесь? Я прошла через это ваше ляганое испытание на острове. Вы с Зубу пошли и провели какой-то ритуал, а потом мы ринулись к Южному камню. Что показала тебе магия?
Уруфауст ответила загадочной улыбкой. Подняв тонкий палец, она указала вверх, на мерцающие звезды. Там, куда она указала, появилось пятнышко света и ярко вспыхнула новая звезда. Гильда удивленно моргнула, затем фыркнула и расправила крылья.
Тихим, почти печальным шепотом жрица ответила:
− Страж Ночи возрождает свои звезды, готовясь к битве за души этого мира.
Палец опустился, указывая на поле, покрытое тысячами и тысячами костров, на которых вдалеке готовили пищу и наблюдали за происходящим. Вдалеке языки пламени взметнулись вверх и врезались в нижнюю стену Шпилей Южного камня.
− Завтра три армии столкнутся и судьба диска будет решена.
Уруфауст повернулась к Гильде и поклонилась.
− Это все, что мы можем сказать. Остальное зависит от тебя. Нам нет места в том, что произойдет завтра. Это то, что Она показала нам. Да улыбнется тебе Судьба, Гильда, Прикоснувшаяся к Смерти.
Жрица встала и исчезла в ночи. Невидимые и неслышимые, люди, которые привели Гильду сюда, собрались вместе. Все как один, они прижали кулаки к груди, поклонились и тоже исчезли. Даже с ее обостренными чувствами грифина не могла почувствовать людей, когда они начали долгий путь обратно в свое убежище в джунглях.
− Трусы, − фыркнула Гильда, но улыбнулась и от всего сердца пожелала им удачи.
Все еще улыбаясь, она подняла посох Зубу и сотворила небольшую иллюзию, создав образ надетых на нее тяжелых доспехов катафракта. Спустившись с холма, грифина приблизилась к армии грифонов и начала свое долгожданное проникновение.
Когда она подошла ближе, ее внимание привлекло какое-то движение. Группами от десятка до двух грифоны отлетали от лагеря и двигались в обход Килигрифонджаро, где гора скрывала их от глаз зебр. Затем, оказавшись в тени горы, они взлетели вверх и присоединялись к тем, что улетели раньше и собирали облака, облепившие гору. Все держались подальше от Шпилей Южного камня, так как много зебр следило за городом, чтобы никто не попытался проникнуть в него до рассвета. Постепенно катафракты покидали основной лагерь, и лишь несколько небольших отрядов были оставлены для поддержания видимости наличия сил, в то время как основная масса заняла позиции наверху.
Гильда быстро изменила направление своего движения, проскользнула сзади лагеря и присоединилась к одной из групп, направлявшихся к облакам. Облако пыталось прилипнуть к ней как нити сахарной ваты. Грифина всегда ненавидела летать сквозь облака и заниматься погодными делами. Стиснув клюв, она пробивалась сквозь плотные слои, пока не вырвалась наружу и не увидела вокруг себя на сияющей белой поверхности тысячи катафрактов. Их серебристая броня мерцала в лунном свете, ослепляя в бархатистом предрассветном сумраке. Командиры приказали погодным отрядам устроить ливневые дожди, чтобы еще больше скрыть то, что делали грифоны.
− Эй, ты! − рявкнул один из таких командиров Гильде. Узлы на его плечах и плюмаж на шлеме указывали на то, что он был сотником. Подлетая, пожилой командир бросил на грифину быстрый взгляд. − Из какого ты подразделения?
− Рок-Крест, − ответила Гильда, отсалютовав.
− Рок-Крест? Я думал, вас всех уничтожили в прошлом месяце, − фыркнул командир, затем указала на группу других странно подобранных грифонов. − Присоединяйтесь к тем остаткам. Вы будете в авангарде под командованием генерала Гидрос.
После обмена салютами командир отправился направлять и сортировать следующую группу прибывших.
Улыбнувшись своей удаче, Гильда направилась к группе выживших из других подразделений и начала помогать им с наведением порядка в облаках. Это была долгая работа − сформировать хороший, толстый слой облаков, который естественным образом дрейфовал над полем боя. Работая, грифина обнаружила, что ее взгляд постоянно прикован к Шпилям Южного камня. Теперь, когда она была ближе, то чувствовала, что в городе царит какая-то извращенная и неправильная аура. Ее магические чувства передергивало, и она не могла долго смотреть на город, прежде чем желудок начинало скручивать, а желчь наполняла рот. Шерсть вставала дыбом, стоило только приблизится к городу с его мерцающим голубым барьером. Часть ее разума задалась вопросом, откуда вообще взялся этот слишком похожий на понячий магический щит над городом. Но эти мысли занимали лишь малую часть внимания, когда Гильда искала ту грифину, которую хотела и в которой нуждалась. Но генерала нигде не было видно. Стиснув клюв и выжидая удобного случая, Гильда продолжала работать. К тому времени, как они закончили, солнце уже взошло, и посыльные тихо передали приказ строиться.
Из-под облаков доносился грохот сражения, который казался лишь глухим гулом, прерываемым грохотом пушек. В какой-то момент раздался длительный рокот, когда одна сторона атаковала другую.
Гильда не нашла генерала ни на рассвете, ни утром, а потом та сама появилась вместе с двумя другими командирами. Они коротко переговорили, уточняя кое-какие последние детали, и затем каждый из них отправился к своему подразделению.
Грифина бесшумно скользила сквозь строй катафрактов, чтобы добраться до передних рядов. Кровь застыла у нее в жилах, на лбу в душном утреннем воздухе выступили капельки пота. Несколько грифонов зыркнули на нее, но отодвинулись, освобождая место. Иллюзия брони не исчезла. Гильда медленно пробиралась вперед.
Генерал Гидрос расхаживала взад и вперед, осматривая своих элитных солдат. Ее взгляд был суровым, в золотистых глазах полыхало голодное пламя. Сверкали великолепные доспехи, а боевые накладки на когти при каждом шаге щелкали по плотному облаку.
Сделав глубокий вдох, генерал начала вдохновляющую, страстную речь, которая зажгла огонь в сердцах ее солдат. Позади нее в облаках образовалась дыра, подобных было несколько, чтобы облака казались более естественными, но только вокруг этой собрались грифоны.
− Восходит солнце, и опускается тьма! Взгляните на восток! Взгляните и увидите, что наш дом осажден! Злые силы поглотили его, и теперь зебры-фанатики пытаются завладеть им! Если сегодня мы потерпим неудачу, то время грифонов действительно закончится! Если мы сегодня потерпим неудачу, то всякая надежда будет потеряна! Настал наш последний час! Ваш величайший час! Под нами раскинулись земли, что были домом для грифонов со времен рождения диска. Они − наш дом, и теперь они растоптаны захватчиками. Но подобное не может продолжаться! Пусть они услышат ваш крик! Пусть они услышат вас и задрожат от страха. Страха, которого я не испытываю, хотя и знаю, что мы идем навстречу смерти. Потому что я иду рядом с вами, мои братья и сестры. Мы атакуем! Мы бросаемся в пасть смерти! Мы устремляемся к славе! Мы врываемся в историю! Трубите в рога!
Закончив речь, генерал Гидрос развернулась, спрыгнула с края облака и устремилась к зебрам. За ней решительно последовали все, кто остался от Грифонии, последовали в ад. Началась последняя атака катафрактов.
Клюв Гильды изогнулся в улыбке, когда она бросилась за генералом.
Двадцать пять тысяч катафрактов все прыгали и прыгали с края. Знамена высоко и гордо развевались под боевой клич. Рога возвещали об их приближении, когда войска разделились на пять смертоносных клиньев. Зебры едва успели оправиться от шока при виде такого количества грифонов, появившихся прямо посреди их армии, как когти или копья пронзили их плоть.
В суматохе и первоначальной спешке Гильда потеряла генерала из виду. Она металась из стороны в сторону, двигаясь зигзагами по полю боя, которое превратилось в отдельные схватки не на жизнь, а на смерть. Зебр поднимали в воздух, чтобы потом скинуть на землю. Грифонов сбивали с небес, новое оружие зебр показывало свою смертоносность. Только в самом центре, где хранились припасы и находился полевой госпиталь, грифоны могли разгуляться по-настоящему.
Все зависело от сообразительности командиров и стальной воли их солдат, которые могли реагировать без паники. В некоторых местах грифоны уничтожали перепуганных зебр. В других местах грифонов рвал на куски огонь пушек. Это было настоящее безумие и хаос, и Гильда искала генерала, надеясь, что она еще жива и у нее получится оборвать ее жизнь.
Минуты текли одна за другой, Гильда потеряла счет времени, пока вокруг шла битва. Потребовалось все ее мастерство и выучка, чтобы не ввязаться в бой.
Одним слитным движение она пролетела над троицей зебр с переносными пушками, одним движением вытянутых когтей лишив их равновесия. Какой-то грифон велел сражаться с ними , но она просто помчалась прочь. Гильда заметила знаменосца генерала, приземлилась, проскользнула под перевернувшейся повозкой, охваченной пламенем, вспорхнула обратно в небо.
Возмездие было уже близко.
Грифина чувствовала его вкус на ветру, горький и неудовлетворяющий.
Генерал Гидрос и ее самые верные катафракты прорвались сквозь строй зебр и начали подниматься в небо для новой атаки. По сигналу рога сотни грифонов выстроились на флангах от нее. Они поднялись по спирали к облакам, описали петлю и нырнули обратно к залитым кровью полям.
Не обремененная доспехами, Гильда легко обогнала катафрактов. Ее взгляд был прикован к спине Гидрос. Грифина летела изо всех сил, со всей скоростью, которую ей даровало птичье происхождение.
Наконец-то месть была в пределах досягаемости.
Блинка будет отомщена.
− Гилли! − вдруг раздался радостный крик жеребенка, когда Гильда, прижав крылья, пролетала мимо стен.
На мгновение она заметила Талону, перегнувшуюся через парапет в окружении трех незнакомых кобылок. Затем грифина пронеслась мимо, всего в паре метров от ее цели.
Она все ближе и ближе подбиралась к своей жертве, а генерал все еще не осознавала опасности.
Краем глаза Гильда заметила мелькание радужной гривы. Рэйнбоу Дэш резко пикировала, отягощенная Пинки Пай, вцепившейся ей в шею, и на мгновение грифине показалось, что подруга собирается перехватить ее. Дэш выбрала неправильный угол, если именно это было ее целью, она направлялась скорее к стенам Южного камня, чем в гущу схватки. Обернувшись, Гильда увидела, как Талона и ещё две кобылки падают, извиваясь и хватаясь друг за друга.
Время для нее застыло.
Впереди ее ждала месть.
Позади падали три кобылки.
Отчаяние изогнуло спортивную фигуру Дэш. Пегаска тянула копыта к падающим кобылкам, не обращая внимания ни на что, кроме как вовремя добраться до них.
Именно из-за них она оказалось в этом проклятом месте.
И Рэйнбоу никогда не доберется до них вовремя.
Гильде пришлось выбирать. Либо продолжить преследование генерала Гидрос, либо спасти кобылок.
− Ты должна помочь подруге, − грифина могла поклясться, что слышала, как Блинка шептала ей это на ухо.
Нерешительность терзала ее.
Она так близка! Так близка к той единственной цели, что помогала ей выживать последние несколько месяцев! Она уже чувствовала вкус крови Гидрос в клюве и ее дерганье в когтях. Какое ей дело до каких-то глупых пони?
Вокруг Дэш сформировался радужный конус, но она все равно не смогла бы добраться до кобылок вовремя.
− Гильда, ты должна простить себя, − прошептала Блинка, и грифина почувствовала, как призрачные когти мягко коснулись ее плеч. − Спаси их. Спаси их, как ты пыталась спасти меня.
Бросив последний взгляд на удаляющуюся фигуру генерала, Гильда расправила крылья и перевернулась на спину, раскинув лапы.
Крики кобылок резко оборвались, когда они оказались в объятиях грифины.
− Поймала, мелкота, − произнесла Гильда, изо всех сил стараясь успокоить кобылок, пока тормозила их падение.
− Гилли! − Талона хихикнула, думая, что это все какая-то игра.
− Да-да, давненько не виделись, − грифина погладила Талону по голове и быстро оглядела двух других кобылок. Обе казались невредимыми, просто испуганными. Мимо них пронесся последний из катафрактов.
− Держитесь крепче, − приказала Гильда и прижала кобылок к груди.
Она снова начала переворачиваться, троица крепко вцепилась в нее, когда огонь и боль пронзили тело от верхней части плеч до кончика хвоста, швырнув в сторону в неконтролируемом вращении. Грифина попыталась исправить положение, но ее правое крыло отказалось повиноваться. Причина стала очевидна, когда она заметила его улетающим в сторону. Гильда обхватила кобылок оставшимся крылом и приготовилась, насколько могла, к неизбежному падению во тьме, застилавшей глаза.
− Гильда! − голос Дэш прорвался сквозь пелену боли, грозившей поглотить грифину.
В самый последний момент пегаска схватила ее, и вместе с пятью пони Гильда рухнула на землю, подпрыгнула и покатилась по вытоптанной траве в плотные ряды армии зебр. Кровь наполнила клюв, горло и легкие. Она судорожно вздохнула, а затем замерла. Темнота окутала ее, и Гильда почувствовала, что продолжает падать, даже когда ее тело замерло на земле.
Темнота сменилась унылым серым туманом. Вокруг нее кружили грифоны и шли зебры, ведомые черными пегасами. Все было странно тихо, если не считать отдаленного гула, словно кто-то пытался изобразить пенье. Наморщив лоб, Гильда прислушалась к звуку. Туман сгущался до тех пор, пока она едва могла разглядеть кончик собственного клюва, а затем внезапно рассеялся. Грифина оказалась на берегу реки, темной, как деготь, и такой же густой. Слева от нее в спокойные воды вдавались десятки шатких причалов, а впереди горел небольшой костер.
У костра сидела очень знакомая фигура.
− Она была большой и сильной, в ее глазах горел огонь! − раздался скрипучий голос Зубу, который знакомо перевирал песню. − Глупых грифин она страшила, ужасала, но милых парней в деревнях всегда восхищала!
Гильда устало спросила:
− Тебе обязательно петь?
− Тебе не нравится? − спросил шаман, отрывая взгляд от костра. Взмахом своей искалеченной ноги он пригласил грифину садиться рядом с ним. − Я думал, что все на западном континенте любят петь и танцевать.
Моргнув, Гильда пожала плечами и побрела к наставнику. Подождите, разве она не разбилась?
Она отбросила эту мысль, вынужденная сесть рядом с шаманом.
− Я что, похожа на какую-то слабоумную пони? − грифина фыркнула, глядя в огонь.
Разговор казался знакомым. Очень знакомым.
− Нет, − серьезно ответила Зубу. − Ты выглядишь как героиня.
− А? − Гильда вскинула голову. А вот это было необычно. Крайне.
− Я горжусь тобой, − продолжил зебр, тыча в угасающее пламя кончиком своего посоха. − Мудрый и могущественный Зубу воспитал очень хорошую ученицу. Но тебе еще многому предстоит научиться. Многого предстоит достичь. Если, конечно, ты захочешь.
По спине Гильды пробежал холодок. Она оглядела берег реки и увидела, что они не одни. Тысячи зебр неровными рядами направлялись к сотням шатких причалов, расположенных вдоль берега реки. Каждый из них был покрыт ранами, полученными в великой битве, у некоторых отсутствовали конечности или куски плоти.
− Я мертва?
Зубу некоторое время молчал.
− Хм-м-м, и да, и нет. У тебя все еще есть надежда. Мудрый Зубу дал тебе все необходимые руны. Если ты постараешься, то все еще можешь ухватиться за слабое тепло и вернуть себе жизнь. Или ты можешь отдохнуть. Зубу был бы рад компании. Здесь одиноко без Оренды и шумной, глупой ученицы.
− Я не готова умирать, − сразу заявила Гильда. − Кто-то должен вернуться в Эквестрию и рассказать родителям, братьям и сестрам Блинки, как она умерла. Кто-то должен рассказать им, как она жила. Как она спасла меня.
Но она осталась у костра, вглядываясь в его мерцающие глубины. Грифина осталась рядом с Зубу, не желая покидать своего наставника. Шаман поворошил угли, отчего поднялся небольшой столб искр и дыма. Вместе они наблюдали, как пламя начало угасать, пока не осталось лишь несколько пылающих красно-белых пятен. Наклонившись, Гильда положила голову на плечо Зубу, и она была счастлива.
Тяжелое, приторное дыхание касалось лица Рэйнбоу, превращая ее и без того потную шерсть во влажное месиво. Вытирание лица тыльной стороной копыта не помогло облегчить дискомфорт. По крайней мере, это было лучше, чем сосредотачиваться на тяжести, лежащей у нее на спине.
− Пинки, когда мы вернемся в Понивилль, ты сядешь на диету, − проворчала пегаска себе под нос.
− Зачем? − Пинки поерзала на спине Дэш, пытаясь ущипнуть ее за бок, и чуть не соскользнула, но Эпплджек успела подхватить ее, выставив копыто.
− Осторожнее, сахарок, − очень тихо пожурила оранжевая земнопони. − Падать очень долго.
Пинки моргнула своими огромными, как у младенца, голубыми глазами и наклонила голову к земле. Она сверкнула своей самой широкой, невозмутимой улыбкой и выпрямилась, размахивая конечностями.
− Ойки! Прости, я забыла. Опять.
Глаз Рэйнбоу в этот момент совсем не дергался как у Твайлайт.
− Клянусь, ты набрала веса больше чем я, а ведь беременная тут не ты, − Дэш попыталась немного расправить плечи, чтобы размять мышцы, который постепенно сводило в течение последнего часа или около того. Пинки только хихикнула и погладила пегаску по голове.
− Хм, могу я напомнить вам, что мы окружены грифонами?! − прошипел Соарин сквозь стиснутые зубы.
Пинки закрыла рот и сделала вид, что накрепко его застегивает.
Взъерошив перья, Рэйнбоу тихонько заворчала и попыталась устроиться поудобнее в центре облака. Словно в подтверждение предостережения Соарина, раздался тихий хруст облачной пыли, когда грифон прошел всего в паре метров над ее головой. Сердце Дэш забилось быстрее, адреналин наполнил вены, а тело напряглось, готовое либо к городу, либо затащить грифона в облако. В зависимости от того, что казалось предпочтительным в данный момент. Шаги стихли, но это был далеко не последний раз, когда кто-то приближался к их укрытию, которое оказалось, чуть не в центре армии грифонов.
Несмотря на то, что Пинки уже несколько часов лежала у нее на спине, что было неудобно, облака, окружавшие со всех сторон, были еще хуже. Лежать внутри было совсем не то, что лежать на облаке. Это было все равно что находиться в ванне со сладкой ватой. Облачная пыль прилипла к лицу и животу и застряла между перьями. Дэш постоянно приходилось охорашиваться, чтобы ее не становилось слишком много. Задача усложнялась тем, что Пинки сидела у нее на спине.
Соарин был в таком же затруднительном положении, расправляя плечи и пытаясь дотянуться до краев крыльев, не сбросив Эпплджек.
Они с Пинки ничем не могли помочь. Облака не особо влияли на них, кроме того, что делали земнопони замерзшими, несчастными и мокрыми.
Мысли Рэйнбоу блуждали, а скука, окутавшая их серым маревом, была еще более гнетущей, чем даже влага на шерсти. Твайлайт снова попала в плен, это было очевидно. Лишь этим можно было объяснить, почему она не остановила битву. Иных причин быть не могло, тем более, что ранее подобное уже случалось. На самом деле, казалось, что это становится все более и более частым явлением. Дискорд, Кризалис и Левиафан − все они ловили Твайлайт.
Что сделает поимку и надирание зада Аиду еще более приятным занятием.
Рэйнбоу навострила уши, когда над головой усилилось движение, сквозь облако проник едва уловимый отзвук от тысяч грифонов, стоящих на податливой поверхности. Возникло предвкушающее напряжение, как будто сами облака затаили дыхание, а затем раздался шум множества крыльев. Высунув голову из-за облаков, Дэш увидела, как грифоны начали пикировать на скопление зебр внизу.
Кивнув Соарину, они подождали еще минуту, затем расправили крылья, чтобы вылететь из облака.
Рэйнбоу пришлось попотеть, ее крылья намокли от долгого сидения внутри. Скрываясь за верхушками облаков, они приблизились к мерцающему голубому щиту, закрывавшему Шпили Южного камня. Сквозь его полупрозрачную поверхность можно было разглядеть толпу, собравшуюся в нижних кварталах. Не желая испытывать щит на прочность, Рэйнбоу и Соарин пролетели вдоль его края.
Подняв копыто, Дэш была вознаграждена резким толчком, который прошелся по ее ноге до плеча. Хмыкнув, она помотала головой, глядя на Соарина.
Им предстояло найти какую-нибудь брешь в заклинании, если они собирались проникнуть в город.
Резкий рывок за уши был единственным предупреждением об опасности. Оказавшиеся у них за спиной, тройка грифонов пикировала с вытянутыми когтями в сторону группы пони. Резко сманеврировав, Рэйнбоу почувствовала, как когти лидирующего грифона прошли сквозь шерсть у нее на животе. Пинки показала грифонам язык, пегаска сложила крылья, устремившись сквозь облака. Она потеряла Соарина и Эпплджек из виду. Последнее, что она видела, это как земнопони мощно лягнула грифона, который попытался атаковать их, а затем свалилась со спины жеребца. Широко раскрыв глаза и молотя копытами, Эпплджек падала в облака, а Соарин уже пикировал за ней.
Среди живущих было мало летунов, кто мог сравниться с Соарином. Он поймает Эпплджек. Уверенная в нем, Рэйнбоу сосредоточилась на сохранении в целости своей шкуры и шкуры Пинки.
Ветер хлестал по лицу, когда она пикировала сквозь облака. Преследуемая грифонами, Дэш окунулась в хаос, охвативший поля перед Шпилями Южного камня.
Грифон приблизился к ней сбоку, и Рэйнбоу, крутанувшись на месте, швырнула его в магический барьер. Раздался треск, как будто муха попала в электрическую мухобойку, а затем грифон обмяк и с дымным шлейфом понесся к городским улицам. Дэш съежилась и чуть не получила удар в бок − апперкот Пинки отбросил грифона в сторону.
Грифоны кружили вокруг них. Охваченные яростью битвы, они пронзительно кричали и присоединялись к преследованию. Пинки была похожа на яркий розовый флаг, который провозглашал их врагами обеих сторон. Зебры метали копья, а их пушки яростно и целеустремленно грохотали.
Резкие движения зигзагами, знакомый трепет опасности и гонки наполнял тело. Рассмеявшись, когда грифон и зебра промахнулись по меньшей мере на пару метров, пегаска начала дразнить своих преследователей, заманивая их, прежде чем броситься прочь как раз в тот момент, когда снизу донесся еще один выстрел.
− Ну же, тормоз, я еще и тащу пони на спине, и это все, на что ты способен? − Рэйнбоу нагло насмехалась над преследователями, Пинки высунула язык и опустила нижнее веко уцелевшего глаза.
Какая-то часть разума пегаски понимала, в какой опасности они находятся и что происходит вокруг них. Это была та же самая часть, которая говорила, что можно быть уверенной, что Пинки никогда не осознает правду. Учитывая, что поля были усеяны огромным количеством раненых и убитых, это был только вопрос времени, когда Пинки все поймет.
Сделав петлю над землей, Рэйнбоу начала подниматься над полем боя как раз в тот момент, когда грифоны появились из-за облаков для новой атаки. Темно-синяя полоса на сером фоне приблизилась и затем присоединилась к ней. За ними продолжала погоню очень настойчивая группа грифонов.
− Нам нужно отступать! − крикнул Соарин. Эпплджек, изрядно растрепанная ветром, крепко прижималась к его спине, ее лицо под оранжевой шерстью было белым, как полотно.
− Твайлайт нуждается в нас! − крикнула Дэш в ответ, лавируя между магическим барьером и атакующими грифонами.
− Рэйнбоу! Рэйнбоу! Смотри! − Пинки резко дернула Дэш за уши, запрокидывая ее голову вверх и заставив выполнить петлю, позволив оторваться от преследователей.
Проследив за копытом Пинки, пегаска заметила Меткоискателей, стоявших на краю стены. Четыре кобылки смотрели на кровавую битву внизу, не подозревая, что Рэйнбоу находится над ними. Ее сердце подпрыгнуло к горлу от неверия. Когда, как, почему? Она хотела что-то сказать, но на это не было времени.
Пока она наблюдала, одна из кобылок − та, которую она не узнала, − потянулась, пытаясь схватить пролетавшего мимо грифона. Кобылки вокруг нее дернулись, а затем по щиту пробежала легкая рябь, когда оранжевая, светло-желтая и черная пони вывалились за край.
− Эппл Блум! − закричала Эпплджек, протягивая копыто к крошечному пятнышку, падающему со скалы.
Рэйнбоу среагировала мгновенно.
− Пинки, держись! − это было единственное предупреждение, которое произнесла пегаска, когда она расправила крылья и резко нырнула вниз.
В ушах раздался восторженный вопль Пинки, когда они пронеслись сквозь стаю грифонов.
Влево, вправо, влево, влево, снова вперед; Дэш постоянно приходилось менять угол пикирования, чтобы не задеть грифонов, и это лишь немного замедляло ее движение.
Магия струилась вдоль крыльев пегаски, когда она заставила себя пикировать быстрее, чем когда-либо прежде. Кобылки были так далеко внизу и так близки к земле. Напрягая магию все сильнее и сильнее, пока она не превратилась в характерную рябь формирующегося радужного удара, Дэш и Пинки с криками неслись к земле.
Каждая клеточка ее существа была сосредоточена на трех падающих кобылках, на преодолении последнего барьера. Зловонный воздух вокруг города цеплялся за пегаску, пытаясь удержать ее и истощить энергию радужного удара. С тихим треском радужная волна вырвалась наружу, сверкающая энергия ударилась о стены утеса и рассыпалась разноцветной волной по полю боя. Рэйнбоу протянула копыто к кобылкам, как будто это могло замедлить их настолько, чтобы она успела подхватить их до того, как их падение достигнет своего финала.
А потом появилась Гильда, спланировавшая, чтобы остановить их падение, и бережно подхватить крыльями и лапами.
Облегчение Дэш было недолгим.
Когда грифина повернулась, чтобы опустить кобылок на землю, зебры выдали дружный залп. Гильду развернуло, и ее крыло отлетело на добрый десяток метров.
И все же Рэйнбоу не могла до них дотянуться!
Резкий рывок за уши едва не помешал ей врезаться в землю, пытаясь схватить Гильду и кобылок. Четыре тела кувыркались и подпрыгивали по обожженной солнцем земле. Описав крутую петлю на скорости радужного удара, возможной только благодаря магии, пропитавшей ее и Пинки, Дэш приземлилась рядом с распростертыми кобылками и смертельно раненой Гильдой.
Еще до того, как Дэш резко остановилась, Пинки спрыгнула с ее спины и направилась к кобылкам, оставив грифину на пегаску.
Не обращая внимания на грохот битвы вокруг, Рэйнбоу наклонилась, и на глаза ей навернулись злые слезы. К ужасу Дэш, Гильда не шевелилась. У основания отсутствующего крыла остался только зазубренный обрубок, кость торчала из разорванной плоти. Как учили на занятиях по оказанию первой помощи, пегаска прижала копыта к обрубку, пытаясь остановить кровотечение.
− Давай, Гильда, − прорычала она, горячая кровь грифины хлюпала у нее между копыт.
Крепкая от природы Эппл Блум первой вскочила на ноги, когда приземлился Соарин. Все еще пошатываясь, она чуть не упала, когда Эпплджек крепко обняла сестру. Скуталу и Талона были схвачены Пинки, когда зебры окружили их стеной копий.
Зебры расступились, и в круг вошел лорд Халфамет вместе с шестью другими дахкиртами, каждый в сопровождении ифрита. Лицо, скрытое за забралом, напряженная линия подбородка и блеск глаз создавали впечатление безжалостности.
− Заберите богиньку, − рявкнул Халфамет своим подчиненным. Когда Эпплджек двинулась к ближайшей зебре, он махнул в ее сторону копытом. − Стоять! Императрица приказала охранять богиньку, но не упоминала Элементы Гармонии. Поможем ли мы вам или бросим тут, будет зависеть от того, как вы поступите.
− Она не твоя, и ты не можешь ее забрать! − Эпплджек топнула по земле и фыркнула.
− И не твоя, чтобы защищать ее, − заметил Халфамет, когда трое дахкритов приблизились к Талоне, зажатой между Эпплджек и Эппл Блум.
Рэйнбоу лишь частично замечала то, что происходило вокруг нее. Она не могла остановить поток крови Гильды.
− Эпплджек, мне нужна твоя помощь! − закричала Дэш, пытаясь найти более удобное положение для копыт, но только еще больше залила ноги кровью. − Эпплджек!
Разрываясь между мольбой подруги и желанием защитить кобылку, земнопони мотала головой из стороны в сторону, переводя взгляд со своей пегаски на Халфамета.
− Ты клянешься, что не причинишь ей вреда?
− Я не могу ничего сказать о намерениях Императрицы в отношении нее, только то, что мне приказали защитить Талону и доставить ее в Зерубабу.
− Прекрасно! − рявкнула Эпплджек, дрожа всем телом от гнева. − Но только потому, что принцесса Луна и Флаттершай в Зерубабе. И мы последуем за тобой, как только сможем, так что тебе лучше хорошенько о ней заботиться, слышишь? В противном случае нам с тобой придется поговорить.
Халфамет пожал плечами, демонстрируя полное безразличие, и повернулся вместе с дахкритом, когда тот схватил Талону и исчез в рядах армии зебр. Крики кобылки «Гилли!» стали тише, а затем растворились в общем шуме продолжающейся битвы.
Рэйнбоу была готова позвать Эпплджек в третий раз, но вместо этого ее оттолкнула в сторону зебра в белой шапочке с красным крестом. Из открытых седельных сумок посыпались снадобья, припарки и бинты, а на рукавах и воротнике ее белого одеяния виднелись пятна засохшей крови. Зебра сразу же принялась за работу, но быстро остановилась, печально покачав головой.
− Она была твоим другом? − спросила она на высокопарном эквестрийском. Рэйнбоу кивнула. − Она покинула нас. Умерла.
Медик встала и быстро потрусила прочь, оглядываясь в поисках тех, кого она могла спасти.
Рэйнбоу сидела, в полном шоке глядя на тело Гильды. Она едва заметила, как армия зебр отступила и как Эпплджек, Эппл Блум и Скуталу заключили ее в крепкие объятия. Пегаска задрожала, и слезы ручьями потекли по ее лицу. Она просто сидела, положив копыто на плечо подруги.
− Она спасла нас, − пробормотала Скуталу слабым от потрясения голосом.
− Мне кажется, я помню, как она приезжала в Понивилль несколько лет назад, − заметила Эппл Блум. − Она же твоя подруга, Рэйнбоу?
Та молча кивнула, у нее перехватило горло от переполнявших ее эмоций. Она яростно смахнула слезы с глаз, но они тут же навернулись снова.
− Ненавижу быть «тем пони», но нам нужно убираться отсюда, − Соарин оглядел небо, все еще заполненное пикирующими и орущими грифонами, напрягшись всем телом, словно он был на страже всех присутствующих пони.
− Помоги мне перенести ее. Я не оставлю Гильду здесь, − Дэш скользнула под одну из ног грифины, Эпплджек присоединилась к ней, приподняв тело с другой стороны. Вместе они закинули обмякшее тело на плечи и направились к далекому холму, на котором оставили Флёр.
Они прошли всего несколько шагов, когда оглушительный рев «Талона» разнесся над полем боя. Сотни ярких молний ударили в землю, и небеса раскололись раскатами грома.
− Что опять? − спросила Эпплджек, настороженно наблюдая за небом.
Зебры, находившиеся совсем рядом, исчезли в тумане, который внезапно скатился с горы. Густой, приторный и непроницаемый, словно облако. Гнетущий запах разложения и смерти наполнил нос Рэйнбоу и забил горло. Обхватив грифину, пегаска подавила дрожь отвращения. Стоявший рядом с ней Соарин крепко сжал губы, прищурившись и вглядываясь в неестественный туман.
Земля под копытами задрожала. Мимо мелькали черные фигуры, сначала несколько, а затем все больше и больше. Дэш не могла разглядеть их полностью, но от неестественных, резких движений у нее еще больше заныли зубы.
− Они выбрались из города? − прохныкала Скуталу, сильнее прижимаясь к Пинки Пай. − Как они выбрались из города? Аид же сделал так, что они не могли!
− Что происходит, Скутс? Что это за твари? − спросила Дэш, когда группа собралась в тесный круг, а Эппл Блум и Скуталу окружили взрослые.
− Мертвые грифоны, − ответила желтая кобылка.
Пока она говорила, из тумана выплыли уродливые монстры, которых Рэйнбоу видела только на картинах и в ночных кошмарах. Шерсть клочьями свисала с пораженной гангреной плоти. Головы под изломанными углами свисали с иссохших шей. Разинув голодные пасти, вывалив черные языки из зазубренных клювов, нежить надвигалась на пони.
Протиснувшись между Эпплджек и Соарином, Эппл Блум рванула к чудовищам. Мгновение спустя к ней присоединилась Скуталу, ее сверкающие доспехи звенели, когда она бежала рядом со своей подругой. Они резко остановились посередине между тварями и взрослыми. Рэйнбоу сняла Гильду с плеча, когда Эпплджек крикнула сестре остановиться. В воздухе повисло напряжение, Дэш боялась, что любое движение заставит нежить броситься на кобылок.
− Эппл Блум! Скуталу, вернись сюда! − сквозь стиснутые зубы приказали Эпплджек.
В любой момент твари могли наброситься. Дэш медленно присела, готовая перехватить первого, кто сделает движение. Ее сердце стучало как молот. Они же только что спасли кобылок!
Ко всеобщему изумлению, Эппл Блум подошла прямо к ближайшему грифону и ударила его по носу, словно особенно плохую собаку.
− Прочь! Кыш! − кобылка снова подняла копыто.
Тварь издала резкое шипение и нелепо попятилась.
У Рэйнбоу отвисла челюсть. Это чудовище, покрытое клочковатой шерстью и гниющей плотью, заскулило. Заскулило!
− Возвращайтесь в город! Мистер Аид сильно разозлится, когда узнает, что вы вырвались на свободу.
Дюжина ужасающих тварей по обе стороны от Эппл Блум щелкнули сухими клювами, а затем подняли головы, как собаки, услышавшие свист хозяина. Рыча, они отступили, снова растворившись в тумане.
− Что, во имя Тартара, происходит? − прохрипела Гильда, приподнимаясь на дрожащих ногах рядом с Дэш.
Напряжение спало. Рэйнбоу отпрянула от грифины, ожидая, что ее подруга превратилась в одного из этих ужасных монстров. Вместо этого Гильда, вполне живая, заставила себя принять сидячее положение. Радость, облегчение и смятение всколыхнулись в голове пегаски. Она пару раз моргнула, пытаясь понять, что вообще происходит: Эппл Блум, прогоняющей нежить, как будто та не опасней чем садовые вредители на крыльце, и Гильда, чудесным образом вернувшаяся к жизни.
Не зная ответа ни на один из этих вопросов, Дэш заключила подругу в крепкие объятия. Гильда заворчала, крепко стиснув клюв.
− Подожди, ты же была мертва! − пегаска оттолкнула грифину на расстояние вытянутых копыт.
Ее взгляд скользнул по телу, от покрытого синяками лица к обрубку крыла. Там виднелся розовый шрам. Гильда повернула голову, чтобы посмотреть, и потеряла равновесие. Она навалилась на Дэш и без поддержки упала бы.
Нацепив самоуверенную улыбку, которая не отразилась в глазах, грифина заметила:
− Ну, похоже, летать я больше не буду.
Со слезами на глазах Дэш легонько ткнула подругу в здоровое плечо.
Диск вздрогнул под копытами, едва не сбив их с ног. Скуталу споткнулась об Эппл Блум, а Соарин растопырил копыта, чтобы сохранить равновесие. Пинки была единственной, кто, казалось, не пострадал. Она отошла немного в сторону, теребя края своей слегка обвисшей гривы и вглядываясь в сгущающийся туман.
− Что, во имя Тартара, там происходит? − потребовала Эпплджек, присоединяясь к Пинки и бросая на нее свой самый испепеляющий взгляд.
Переглянувшись, Эппл Блум и Скуталу воскликнули:
− Свити, − и бросились прочь, в густой туман.
Рэйнбоу не торопилась, помогая Гильде, и последовала за грифиной, а Эпплджек, Соарин и Пинки Пай бросились за кобылками.
Оглянувшись назад, Пинки помахала подруге:
− Не волнуйся, Дэши, мы найдем девочек! Догони, когда сможешь!
Пегаска стиснула зубы, когда Пинки тоже исчезла в серой мути, оставив ее наедине с Гильдой.
Через несколько мгновений та издала смешок.
− Посмотри на нас. Самые быстрые летуны в Клаудсдейле остались позади, как пара жалких неудачниц. Приятно вернуться к жизни.
− Да, − вздохнула Дэш, расплываясь в улыбке, когда они медленно последовали за остальными, Гильда шла медленно, волоча ноги по грязи. − Хорошо, что ты вернулась.