Если бы желания были понями. Книга II

09. Ещё больше сюрпризов

Как и в предыдущей главе, а также некоторых главах первой книги «Желаний», часть текста, там, где он полностью или частично совпадает с оригинальной книгой, была взята из официального перевода.

— Тише, дети, тише, — полушёпотом сказал Локхарт, поднося палец к губам. — Они могут перевозбудиться, — добавил он с негромким самодовольным смешком.

Весь класс затаил дыхание, когда Локхарт одним плавным движением сдёрнул покрывало с клетки.

— Да, это они! — театрально воскликнул он, взмахнув рукой, не занятой тряпкой. — Только что пойманные корнуэльские пикси!

Гарри даже немного растерялся, не зная, как воспринять странное заявление этого человека. В голове у мальчика молнией мелькнула полная бессмыслица: «Он что, пегас-рыботорговец, рекламирующий свой свежий улов?» Мысль не имела абсолютно никакого смысла. Тем не менее твари в клетке не выглядели такими уж опасными, да и в энциклопедии волшебных существ, купленной его мамой, они упоминались как мелкие вредители, с которыми легко справиться.

Пикси были тварями маленькими — ростом всего около восьми дюймов, ярко-синие, с заострёнными мордочками, скорее походившими на «лицо» богомола. А ещё у них оказались резкие, пренеприятнейшие голоса. В общем-то они чем-то напоминали бризи там, дома, только в человеческом облике, разве что… короче, вид у этих «человекобризи» был злобный и угрожающий, в отличие от их хрупких эквестрийских аналогов. Оказавшись после темноты на свету, они пронзительно заголосили, точно в класс ворвался полк трубачей, заметались по клетке, стали барабанить по прутьям и корчить рожи, не то дразня зрителей, не то забавляя.

Симус Финниган, которому стоило бы быть поумнее, не сдержался и так явно хихикнул, что даже Локонс не принял его смешок за вопль ужаса.

— Что такое? — расплылся он в улыбке.

Только вот Гарри в этой улыбке почудилось нечто зловещее. Что же профессор мог знать такого, чего не знали дети?

— Но… но ведь они совсем… неопасные, — выдавил сквозь смех Симус.

— Не скажите, — возразил Локхарт, покачивая пальцем из стороны в сторону, уперев другую руку в бок. — Внешность бывает обманчивой. Их забавы могут быть чертовски неприятны! — добавил он, слегка кивая.

Гарри припомнились рассказы мамы о параспрайтах, которые буквально сожрали Понивилль — а ведь выглядели довольно мило и безобидно, пони даже хотели сделать из них домашних питомцев, пока не познакомились поближе! В отличие от них, эти пикси безобидными явно не выглядели. Какими угодно, но только не безобидными. Гарри занервничал, а вслед за ним, как он заметил, занервничали и его сотабунники. На всякий случай вытащив палочку и положив её себе на колени, мальчик слегка пихнул локтями сидевших по обе стороны от него подруг по табуну, а когда они обернулись, демонстративно, с намёком, скосил взгляд вниз. Правда, жеребёнки почему-то, опустив взгляд, переглянулись и ехидненько хихикнули, но палочки всё же достали.

— Готов доказать? — тем временем громко спросил Локхарт ухмыляясь. — А теперь посмотрим, как ты справишься с этими не очень опасными существами! — и он театрально-плавным движением распахнул клетку, тут же отступив от неё к стене.

Гарри спешно сотворил самый мощный щит, какой только мог, между приближающимися пикси и собой с подругами. Секундой позже Свити Белль создала свой, прикрывший их головы. Эппл Блум и Скуталу оказались немного медленнее, но, увидев, что сделали их однотабунники, быстро прикрыли щитами фланги. Гермиона опередила Джинни и прикрыла тыл, и только после этого табунок нашёл секунду, чтобы осмотреть класс.

Хаос. Необузданный хаос. О, Дискорду бы однозначно понравилось. У Гарри даже возникло ощущение, что тот вполне может прямо сейчас наблюдать за творящимся бедламом с ведёрком попкорна в лапе. Да после такого он, поди, на каждое занятие по пикси будет заявляться, а то и вовсе притащит с собой Пинки Пай!

Эти мелкие, злобные синие твари были буквально повсюду, они, словно маленькие ракеты, метались так быстро, что практически размазывались в воздухе. Ясно было видно только некоторых — два проказника, вцепившись Невиллу в уши и одежду, натужно подняли его к потолку, а несколько других, явно потеряв ориентацию, ошеломлённо выписывали петли у заднего окна — по всей видимости, окно оказалось укреплённым и эффективно предотвратило их побег. Остальные принялись крушить все, что попадало в их проворные ручки, с яростью взбешённого носорога. Били пузырьки с чернилами и залили ими весь класс, рвали в клочки книги и тетради, срывали со стен картины, рассыпали корзину с мусором, которая теперь красовалась на голове у одного из учеников, а рюкзаки и их содержимое — книги, перья и чего перекусить, стащенное с обеда — разбросали буквально повсюду. Половина класса безуспешно пыталась спрятаться от воцарившегося бедлама под партами, а остальные жались друг к другу по углам. Бедняга Невилл отчаянно цеплялся за свисающую с потолка железную люстру — та раскачивалась и зловеще скрипела, намекая, что долго не продержится.

Профессор Локхарт, прижавшись спиной к стене за учительским столом, лупил любых пикси, которые осмеливались приблизиться к нему, палочкой, буквально швыряя вредителей через всю комнату куда придётся.

— Ну же, чего вы испугались, они ведь совершенно не опасны? — насмехался он. — Действуйте! Гоните их обратно в клетку! Это ведь всего лишь пикси! — радостно кричал Локхарт.

«А профессор — тот ещё садист», — одобрительно подумал Гарри. В конце концов профессор ЗОТИ просто обязан пугать своих учеников до усрачки.

Гермиона кивнула Джинни, опустила щит и начала поливать маленьких монстров чарами заморозки, глядя на неё, Джинни взяла на себя ближний круг обороны и стала проделывать то же самое с любым пикси, сунувшимся уже к самой Гермионе¹. Следуя их примеру, остальные четверо прижались поближе друг к дружке и, опустив щиты принялись буквально сметать пикси из воздуха, закидывая замороженных или оглушённых жертв обратно в клетку.

Остальной класс, увидев, что они делают, присоединился, и вскоре помещение было свободно от этой напасти.

— Вот так, — произнёс профессор Локхарт в безмолвии классной комнаты, полной задыхающихся, шокированных студентов, и широко ухмыльнулся. — Все ещё думаете, что пикси не очень опасны? Что, безобидные овечки размазали вас по полу, да? — добавил он после секундной паузы, откровенно злорадствуя.

Железная люстра, наконец, устала сопротивляться и рухнула на землю перед учительским столом. Невилл рухнул рядом с ней.

— Вы выглядели… жалко, — заявил профессор, качая головой. — Начинайте наводить порядок! — приказал он и, взмахнув палочкой в сторону люстры, громко произнёс: «Reparo!» Люстра всплыла к потолку и прицепилась на место, словно ничего не произошло. В результате Невилл так и остался лежать на полу, постанывая и потирая голову. Локхарт обвёл взглядом остальную часть класса. — Ну? — требовательно сказал он, уперев руки в боки.

Через пять минут повреждения были устранены, и дети снова расселись по местам.

— Отлично, — жёстко сказал Локхарт, присев на край учительского стола. — Во-первых, по пять баллов всем анимагам за то, что первыми среагировали и сразу же хоть что-то предприняли. — Все девушки покраснели. — Во-вторых, что вы все сделали не так?

За вопросом последовало обсуждение того, насколько они недооценили рой пикси. Да, пара-тройка пикси не доставит особых проблем даже начинающему магу, но когда их три десятка? Они обсудили, какие ещё у них были варианты, как им лучше всего стоило отреагировать и какую тактику при этом использовать.

— И помните, — добавил Локхарт, когда прозвенел звонок и дети потянулись к выходу из класса, — никому ни слова о том, что здесь произошло! Мы ведь не хотим давать преимущество другим, так?

В его голосе Гарри услышал предвкушение и нескрываемое желание унизить ещё больше самоуверенных учеников, которые всё ещё думали, что пикси не представляют для магов проблемы. Прощальный смех профессора прозвучал до тревожного злобно.

Пусть и неохотно, но Гарри почти восхищался этой выходкой взрослого мага. Что ни говори, а этот урок защиты от тёмных искусств выдался самым интересным и познавательным из всех, что у них были. И Гарри не сомневался, что отныне все его одноклассники крепко-накрепко запомнят: если существо не выглядит опасным, это вовсе не означает, что оно не может причинить вред.

Впрочем, этот урок был у них последним на сегодня, и до самого ужина была ещё куча свободного времени, чем Гарри сотоварищи и воспользовались.

Уже вскоре они всем табуном выбрались на лужайку перед замком. Стоял чудесный поздний солнечный день, лишь усиливая нежелание детворы делать какую-то там домашку — с этим неизбежным злом они легко расправятся после ужина: прогуляются по книгам, чтобы освежить память, а затем запишут результаты своих исследований, без проблем закончив со всеми своими учебными делами до отбоя. А раз так, стоит ли себе сейчас морочить всем этим голову? Не, сейчас уж лучше поваляться на травке, пока солнышко ещё греет.

Вскоре Джинни и Скуталу заметили несколько пегасов, пролетевших у них над головой, и помчались вслед за ними. Требюше, регулярно разрывая воздух своим скрипом, исправно швырял учеников над озером — первоклашки все до единого были в восторге от этого нового для них развлечения. Гигантский кальмар выуживал их из воды и швырял обратно, поближе к берегу, конечно же, строго следя за тем, чтобы они падали в воду, а не на берег. Некоторые пегасы превращались прямо в воздухе, выписывая в полёте дичайшие петли, бочки и спирали.

Посреди обширной толпы, собравшейся вокруг требюше, табунок сумел разглядеть Колина. На этот раз он снимал с такого ракурса, чтобы в кадр попал замок на заднем плане, а не только двор возле главного входа. Гарри позабавило, когда он обнаружил, что некоторые ученики хотят сфотографироваться ещё раз, теперь уже с друзьями. Такими темпами этот юный волшебник заработает на своём скромном хобби немалые деньги — и это не учитывая те связи, что он приобретёт по ходу дела. Впрочем, вряд ли он в ближайшие несколько лет оценит их пользу.

Затем к ним подошла наконец отыскавшая их Луна. Кто-то дал ей солнцезащитные очки, и, возможно, это стало единственной причиной, по которой девочка вообще выбралась на улицу — даже такой поздний день был болезненно ярким для её новых, приспособленных к ночной жизни глаз. Так что Гарри с табунком почти до заката по очереди учили её, как обращаться в свой «анимагический» облик и обратно. Едва Луне это в первый раз удалось, её снова окружили пони и люди, восхищаясь похожими на кристаллы шёрсткой и кожей и тем, как она блестела и сияла в косых лучах заходящего солнца, особенно во время полёта — после того, как она прошла заодно и краткий урок лётного мастерства.

А затем день закончился, и им пришлось возвращаться в общежитие Гриффиндора, чтобы перед ужином хоть немного привести себя в порядок.

Как Гарри и подозревал, возле выхода из гостиной были вывешены два новых правила.

12. Каждый студент должен оставаться полностью одетым за пределами своего общежития.

12а) …как и внутри своего общежития вне пределов душевых комнат.

12б) Указанная выше одежда в обязательном порядке должна включать в себя и нижнее бельё.

12в) Студентам запрещено посещать занятия в своей анимагической форме, используя это в качестве повода не носить одежду.

13. Ученикам запрещено вызывать Эквестрийскую королевскую гвардию с целью задержания либо ареста обитателей Запретного леса.

13а) Нет, кентавры не собираются украсть чью-либо магию.

13б) ДА! МЫ АБСОЛЮТНО УВЕРЕНЫ, КЕНТАВРЫ НЕ ВОРУЮТ МАГИЮ ЛЮДЕЙ.

13в) КАК И МАГИЮ ПОНИ.

13г) Под угрозой исключения из Хогвартса с последующим выдворением домой в недельный срок ни пони, ни человеку, ни какому-либо другому существу не разрешено приближаться ни к одному из кентавров, обитающих в глубинах Запретного леса, по какой бы причине это ни произошло.

13д) Да, мы знаем, что в лесу есть единороги. Нет, им не нужна Эквестрийская королевская гвардия для защиты от кентавров.

Гарри с табунком успели съесть буквально по паре-тройке ложек, как в открытые двери Большого зала вошёл директор в сопровождении его мамы. Впрочем, мальчик ожидал её появления — ещё прошлой ночью, перед отбоем, он отослал Снежка с письмом, где описал всё произошедшее в поезде, ничуть не сомневаясь, что она захочет немедленно выяснить все подробности очередной проделки Дискорда. Единственное, что его удивило — что Твайлайт не примчалась в школу ещё этим утром!

Видя, что мама стала осматривать зал, явно ища его взглядом, Гарри встал и замахал руками. Хотя она и знала, какой стол занимает Гриффиндор, но не то, где именно он сидит. Да и яркие цвета волос его однотабунниц ей тоже теперь не сильно помогали ориентироваться — слишком много эквестрийцев сидело за столами, отчего Гарри и его понидруги словно растворились среди всех этих обладателей и обладательниц цветастых шевелюр.

Наконец заметив Гарри, мама, широко улыбаясь, направилась прямо к нему. Директор Дамблдор следовал за ней буквально на шаг позади. Как только она оказалась в пределах досягаемости, Гарри кинулся обниматься. Три жеребёнки без промедления присоединились к ним. Гермиона и Джинни немного замешкались, не решаясь нарушить трогательный момент встречи матери с сыном, впрочем, видя, что Твайлайт с радостью обняла и Меткоискательниц, также поспешили присоединиться к обнимашкам, пусть на это им понадобилось чуть больше времени.

После обмена приветствиями мама немного отстранилась и взглянула Гарри в глаза.

— Так, значит, Дискорд? — сказала она, недовольно скривив губы.

Гарри поморщился и повернулся к Луне, которая, сидя всего метрах в пяти от них, ошарашенно взирала на происходящее круглыми от удивления глазами.

— Мам, познакомься, это Луна Лавгуд, — сказал он, подойдя к указанной девочке и взмахом руки представляя её своей маме. — Луна, это моя мама, Принцесса дружбы, Повелительница магии, Носительница Элемента магии, Спасительница Эквестрии, Освободительница Кристальной Империи, Верховное яйцеголовейшейство Эквестрии, Её Королевское Высочество принцесса Твайлайт Спаркл.

Мама зыркнула на него, уперев руки в боки. Гарри не сдержал ехидной ухмылки.

— Принц Блюблад мне не раз повторял, что при представлении членов королевской семьи необходимо строго соблюдать протокол… а тебе и правда принадлежат все эти титулы, мам.

Твайлайт вздохнула, закатывая глаза. Принцесса Троллес… в смысле, принцесса Селестия действительно сделала сказанную как-то в шутку Рэйнбоу Дэш фразу частью её королевского титула, так что Твайлайт и правда ничего не могла с этим поделать, кроме как жаловаться. Сама же радужногривая зачинщица теперь хихикала всякий раз, когда слышала этот титул. А потому, повздыхав, принцесса всё же обратила внимание на белокурую девочку.

— Рада познакомиться с вами, мисс Лавгуд.

Луна по-совиному моргнула, затем быстро вскочила со скамейки и сделала реверанс.

— Большая честь для меня, ваше королевское высочество.

Выпрямившись, девочка нервно взглянула на Гарри и на стоявшего позади всех директора. Гарри ей ободряюще улыбнулся.

— Не переживай, я просто вчера вечером послал сову, чтобы сообщить, как именно ты получила свой анимагический облик.

— Ага, — весьма интеллигентно перебила его мама, подходя ближе, чтобы осмотреть Луну и вытягивая шею из стороны в сторону. — Можешь мне его показать? Директор сказал, что для этого мы вполне можем воспользоваться комнатой чуть дальше по коридору от Большого зала.

— Конечно, ваше высочество, — ответила Луна, с тоской взглянув на свою тарелку.

— Отлично! — воскликнула мама Гарри.

Проследив за взглядом девочки, принцесса посмотрела на тарелку, затем снова на девочку, ещё секунда — и порция на тарелке перед той буквально удвоилась, если сравнивать с её соседками по столу, после чего наполненная чуть ли не с горкой тарелка вместе со стоящим рядом с ней полным кубком сока воспарили вверх. Твайлайт тем временем повернулась к директору, кивнула ему, и они оба направились обратно к дверям, при этом тарелка и кубок парили над головой аликорны словно воздушные шарики жеребёнка.

Гарри спешно сграбастал собственную тарелку, закинул на неё что было поближе и, забрав свой кубок, поспешил за ними, девочки от него не отставали. Почти у самых дверей к ним присоединилась Миртл. После всего, что с ними успело случиться, девочка и сама не заметила, как стала частью семьи Гарри, пусть даже её вступление в семью и не было оформлено официально. Обнаружив, что все её новые родственники, ну, кроме Спайка, были здесь и явно что-то затевали, Миртл не захотела ничего пропустить. К тому же, если всё так, как она думает, у неё наверняка появится пара-тройка новых горячих сплетен — конечно, если речь не пойдёт о чём-то личном.

И уже почти в дверях их группа едва ли не нос к носу столкнулась с ещё одним действующим лицом, рысью ворвавшимся в зал, причём «рысью» — вполне себе буквально.

— Луна?! — удивлённо воскликнула мама Гарри.

— Ась? — откликнулась младшая Лавгуд, отводя взгляд от только что вошедшего солидного гостя.

— Аль не могла ты отложить визит на пять минут, дабы могли Мы прибыть как подобает, без спешки и с надлежащим уведомленьем? — провозгласила принцесса Луна, неодобрительно глядя глаза в глаза Твайлайт.

Зал позади них ахнул при её появлении — и тут же поражённо умолк. И неудивительно: Принцесса ночи прибыла в родном обличьи аликорна, на её тёмно-синей шёрстке красовался чёрный пейтраль с серебряным изображением месяца — тем самым, что и на боках принцессы, тёмно-синяя грива на пару тонов светлее шёрстки колыхалась, будто развеваемая потоком невидимого ветра, сверкая и поблёскивая, словно в её недрах бродили крошечные звёздочки, напоминая настоящее ночное небо, а её корона была черна, словно безлунная ночь.

Мама на слова принцессы Луны лишь закатила глаза.

— Дискорд, — сказала она вместо объяснения.

— А-а, — задумчиво протянула Луна. — Мы полагаем, сие имя вполне способно оправдать излишнюю поспешность. А ты, верно, и есть та маленькая ведьма с Нашим именем? — властно продолжила принцесса, глядя на единственного человека в группе, которого она раньше не встречала.

Луна — которая девочка — уставилась на большую пони широко раскрытыми глазами. Гарри вздохнул.

— Это Луна Лавгуд, — сказал он, снова осторожно подняв руку и широким жестом указав на девочку. — Луна Лавгуд, перед тобой Повелительница звёзд и луны, Приносящая ночь, Хранитель снов и истребитель кошмаров, Погибель зла, Защитница и великий генерал Королевства, Матриарх ночных пони, Повелитель единорогов, Советник земных пони, Командир пегасов, Ночной диарх, Соправитель Эквестрии и иных королевств, провинций и территорий в её составе, Её Бессмертное Королевское Высочество Принцесса Луна.

«А я, похоже, неплохо поднаторел во всех этих церемониальных ужимках», — с усмешкой подумал Гарри. Блюблад однозначно был бы доволен, хотя наверняка нашёл бы, к чему придраться — вечно ему то поза недостаточно торжественна, то тон слишком простецкий…

Луна-девочка на секунду замерла, ошарашенно хлопая глазами, затем встрепенулась и снова сделала реверанс.

— Рада знакомству с вами, ваше высочество.

«Молодец, Луна», — подумал Гарри — несмотря на ступор после такого длинного списка титулов и осознания, что разговаривает с правительницей другой страны, девочка всё же не растерялась и смогла ответить как подобает по этикету.

— Поживём — увидим, — ответила ночной диарх.

А вот этот холодный ответ принцессы — уже далеко не так хорошо.

Едва они скрылись из виду за дверями, в Большом зале разразилась настоящая буря возбуждённого гомона и перекрикиваний. Не прошло и минуты, как из дверей зала вслед за ними устремилась профессор Макгонагалл. Громкость шума, вырывавшегося сквозь распахнутые створки, после этого лишь усилилась.

Их группа быстро добралась до того же учебного класса, который они уже использовали в прошлом году, когда, благодаря Филомине, Твайлайт совершила свой первый импровизированный визит в школу.

Белокурой девочке не потребовалось много времени, чтобы повторить историю своей встречи с Богом Хаоса, произошедшую накануне. Обе принцессы выказали к словам ребёнка пристальное внимание. Мама так и вовсе ловила каждое слово девочки, расхаживая взад-вперёд и задавая кучу уточняющих вопросов. Принцесса Луна всё это время ходила вокруг девочки Луны по кругу, рассматривая её со всех сторон и даже добавив к визуальному осмотру пару диагностических заклинаний.

Затем настала очередь всех остальных детей рассказать, что они видели и что успели сами рассказать девочке о пони.

Наконец мама Гарри замерла на месте и пристально уставилась на девчушку.

— Можешь теперь принять свой новый облик? Ты ведь уже научилась превращаться в него и обратно, так? — И, словно показывая, что она хочет от девочки, Твайлайт обернулась лавандовой аликорной.

Взгляд Луны-которая-девочка заметался по лицам всех присутствующих. Директор слегка улыбался, задорно поблескивая очками-половинками. Профессор Макгонагалл наблюдала с нескрываемым любопытством и, увидев колебания девочки, слегка кивнула. Луна медленно кивнула в ответ. Остальные же ученики в этот момент наперебой рассказывали, что ещё до ужина научили её менять свой облик когда вздумается.

Секунда — и на месте белокурой девочки возникла красивая пони, которую дети уже видели раньше. Обе принцессы при виде неё пришли в бурный восторг. Следующие несколько минут воздух класса едва ли не светился и буквально звенел от заполнивших его диагностических заклинаний возбуждённых аликорнов.

— Удивительно, — выдохнула мама Гарри. — У тебя крылья, уши и глаза ночного пони, но со всеми признаками пони кристального — ты выглядишь прозрачной!

При этих словах Гарри слегка дёрнулся и присмотрелся. И правда: хоть он и заметил, что её глаза отсвечивали шестиугольными бликами, как и у всех кристальных пони, но только сейчас обратил внимания, что зрачок у неё вертикальный, как у фестралов. Вдобавок он ранее не заметил, насколько её уши больше, чем у прочих пони, а ведь они довольно заметные — с такими ушами она выглядела как лисица-фенек. Впрочем, Гарри можно было понять — сочетание её прозрачных кожистых крыльев и бликующей кристаллической шёрстки слишком отвлекало от всего прочего.

— И в самом деле удивительно, — тихо буркнула себе под нос принцесса Луна и кивнула.

— И все эти признаки напрямую завязаны с генетикой твоего тела, — продолжила Твайлайт, глядя девочке в глаза. — Твои дети будут такими же полноценными пони, как и ты.

— Какая б о Дискорде ни была молва, — сухо добавила пони Луна, — но коли делает он что, то делает на совесть.

Гаррина мама откинулась назад и, нахмурившись, глубоко задумалась, пока Луна-пони внимательно рассматривала крылья Луны-девочки — она что-то там ворковала про то, как мило выглядит эта жеребёнка, ощупывала перепонки её крыльев и бормотала о том, насколько она похожа на обычную ночную пони если уж не внешностью, то телосложением точно.

Твайлайт вдруг вскочила на все четыре.

— Скути, Свити, Блум, можете встать вот здесь? — указала она сбоку от себя. — Миртл, постой вот здесь, — указала принцесса дружбы туда, где хотела видеть девушку. — Мисс Лавгуд, можешь вернуться в свой обычный облик?

Далее Твайлайт наложила целую серию заклинаний на Миртл, Луну-девочку и кобылок-меткоискательниц, а после закусила нижнюю губу, изучая результаты. Наконец она повернулась туда, где оставались стоять Гарри, Гермиона и Джинни.

— Отлично! Просто оставайтесь на месте, — и им досталась следующая серия заклинаний.

Следом младшая принцесса повернулась к профессору Макгонагалл.

— Не могли бы вы минуточку постоять вот там? — Твайлайт указала на четвёртое место и повторила свои заклинания, едва профессор заняла его. После чего глубоко вздохнула. — Хорошо. А теперь не могли бы вы все принять свой анимагический облик? — добавила она, обводя взглядом выбранную ею группу.

Далее последовала ещё одна серия заклинаний, накладываемых на разнообразных пони и одну кошку. Твайлайт ненадолго уселась в задумчивости, а затем принялась ходить взад-вперёд, но через несколько мгновений замерла на месте.

— Альбус, а в школе больше никого нет, кто умеет переходить в анимагический облик традиционным способом?

— Думаю, найдётся, — ответил директор, блеснув своими очками — и через мгновение на его месте стоял козёл.

«Вот же козёл драный!» — невольно подумал Гарри, в который раз поражаясь тому, как дар анимагии способен отразить внутреннюю сущность человека. Тот же Петтигрю и правда оказался крысой… Стоп! Гарри вдруг мысленно вздрогнул и замер. Почему он вдруг обозвал Дамблдора козлом?! Ну да, образ у него такой, но этот козёл вовсе не козёл! В смысле, директор не козёл, вот! Он же ничего плохого ни ему, ни его близким не делал! Ну, если не считать тех лживых книг о его якобы «приключениях», но… но и их ведь тоже не он написал! Может, директор просто не знал, что там эти писаки накарябали, а потом было поздно? Откуда у него вообще взялись эти мысли?!

— Нигерийский карликовый козёл, — тем временем удивлённо выдохнула Гермиона.

— Отлично! — воскликнула мама Гарри и снова принялась колдовать. Затем посмотрела в сторону Гарри и Гермионы с Джинни: — Так, а теперь все остальные примите свой анимагический облик.

Выйдя из ступора и отбросив ненужные мысли, Гарри поспешил выполнить мамину просьбу. В итоге единственным, кто остался в классе человеком, оказалась Миртл. Твайлайт снова прошлась заклинаниями по всем присутствующим, после чего наконец прекратила своё бессмысленное на первый взгляд занятие и повернулась к последней из людей.

— Ты кем хочешь стать — единорогом, пегасом или земным пони? — буднично спросила она.

Миртл окинула взглядом комнату, разглядывая различных пони. Скуталу и Джинни тут же расправили крылья.

— Э, наверное, пегасом? — нерешительно ответила она.

Твайлайт уверенно кивнула её словам.

— Тогда потерпи меня ещё немного, это займёт всего минуту, — и пристально уставилась на девушку.

Рог принцессы дружбы стал разгораться всё ярче, отчего комнату стало заполнять свечением, и Гарри на короткий момент почувствовал что-то… непонятное внутри себя. Может, это его связь с Миртл, оставшаяся с тех пор, как они её возродили?

Внезапно глаза Гарри ослепила яркая вспышка — и всё прекратилось. Когда он сумел проморгаться, то увидел тяжело дышащую маму, едва держащуюся на копытах.

— Оу-у-уф, похоже, я немного переборщила, — пробормотала она.

Принцесса Луна мгновенно оказалась рядом с ней, и мягкое сияние удержало фиолетовую пони в вертикальном положении.

— То, что ты уразумела что-то, Твай, — раздражённо выдохнула она, — отнюдь не означает, что ты должна сие опробовать немедля. Впредь просто покажи заклятье Нам своё, и уже Мы осуществим его с Нашим запасом маны.

— Угу, — сонно произнесла Твайлайт и зевнула, чуть не вывернув себе челюсть.

Остальные тем временем во все глаза таращились на новую пегаску.

— Ого, — тихо выдохнула Миртл, а затем в восторге улыбнулась. — Чувствую себя почти так же, как когда я была в Эквестрии! — добавила она и взглянула на своё расправленное крыло. — Только теперь ещё и с крыльями!

Миртл начала осторожно хлопать новообретёнными конечностями и медленно воспарила где-то на метр над полом. И едва она опустилась обратно — быстро, будто упала, как два других пегаса буквально бросились к ней. Миртл от восторга зацокала на месте, следом вздохнула и резко вернулась в человеческий облик, а затем повернулась к другим жеребёнкам.

— Так, и как мне снова принять этот облик?

Принцесса Луна, все ещё поддерживая Твайлайт, которая уже слегка похрапывала, посмотрела на Луну-не-принцессу.

— Мы всем сердцем одобряем анимагический твой облик, но стоит нам узреть, останется ли таковым он и в Эквестрии. Подозреваем Мы, иной исход возможен, и по ту сторону портала у тебя единорога облик может быть али земного пони. Тому подобно, как директор, — ночная аликорна взглянула на Дамблдора, — является в Эквестрии единорогом, но здесь всё ещё сохраняет старое анимагическое обличье. — Луна-принцесса снова посмотрела на Луну-девочку. — Я официально приглашаю тебя и твою семью посетить Нас в Кантерлотском замке на сие празднование Дня Согревающего очага. Тем временем пришлём к тебе Мы истинного ночного пони, дабы помочь освоиться с новыми чувствами и способностям. Всего наилучшего, верх совершенства², — добавила ночная аликорна после секундной паузы и повернулась к Альбусу, всё ещё пребывающему в своём анимагическом виде. — Мы сами донесём Твай до ворот, не нужно провожать Нас.

И с этими словами принцесса ночи повернулась и вышла из комнаты. Гаррина мама, уже вовсю храпевшая, выплыла вслед за ней.

^-~-^

Такое кардинальное увеличение числа эквестрийцев, желающих принять свой «анимагический» облик, столь же кардинально изменило динамику отношений в гостиной общежития. Отныне Гарри и его однотабунники больше не были в центре постоянного (и если говорить откровенно, местами назойливого) внимания — и мальчик был несказанно рад это обнаружить.

Луна, естественно, стала самой популярной пони. В итоге ей пришлось забраться на стол, чтобы все могли на неё посмотреть. А ещё всем хотелось её погладить — чтобы узнать, мягкая ли у неё шёрстка, как у остальных пони, или твёрдая и колючая, как полагается кристаллам. Что ж, шерсть и поверхность крыльев невероятной пегаски оказались мягкими, просто были полупрозрачными и сверкали подобно россыпи огранённых алмазов. Под полупрозрачной кожей иногда появлялись тёмные, медленно перемещающиеся участки, но собственно внутренние органы, к счастью, не были видны, при том что, если присмотреться, сквозь один бок можно было увидеть размытые очертания людей и предметов, находящихся возле другого бока. Похоже, на самом деле настоящей прозрачности, как у стеклянных окуней и сомов, о которых Гарри читал, у кристальной кожи не было — скорее некая магия передавала на неё свет, попавший на противоположную часть тела.

Тем не менее «младшие» пони, похоже, предпочитали быть поближе к «старшим» даже притом, что на деле они были старше «земной» части табуна Гарри. Вероятно, это происходило потому, что Гарри и табун считались «опытными» и могли защитить их в любой опасной ситуации. Ну и, пожалуй, здесь повлиял ещё тот факт, что Гарри был частью королевской семьи. И это проецировалось и на всех его сотабунников, хоть фактически их табун не был закреплён юридическими соглашениями. А уж быть на короткой ноге с потенциальными членами королевской семьи всегда было хорошей стратегией.

Что же касается возможных опасностей — ученики-эквестрийцы сошлись на мнении, что если Гарри и три его понидруги не выглядят встревоженными, то всё в полном порядке и пОниковать (слово, пришедшее как-то на ум Гарри, когда он в очередной раз наблюдал, как понивилльские сёстры-цветочницы падают в обморок из-за какой-нибудь ерунды) пока не нужно.

Теперь, когда самого Гарри никто особо не выделял, понаблюдать за тем, в каком восторге пребывали новички от того внимания и ласки, которое получали, оказалось довольно забавно.

Благодаря тому, что на других факультетах эквестрийцев было почти столько же, сколько и на Гриффиндоре, постоянно заваливавшихся по вечерам толпой гостей из других общежитий в этом году вообще не было, отчего их гостиная перестала напоминать набитую сельдями бочку. Более того, когда Гарри огляделся, ему даже показалось что народу в гостиной толклось куда меньше, чем он ожидал. Или, может, это не учеников стало меньше, а гостиная, так же как и комнаты первоклашек, где потребовалось поставить больше кроватей, расширилась сама, чтобы без проблем вместить увеличившееся число учеников, оттого и пропала привычная скученность?

Следующее утро началось с урока истории магии.

Предыдущий преподаватель по этому предмету, профессор Биннс, был призраком, а потому ничего удивительного, что он вёл этот курс более века. Правда, в прошлом году, не без помощи Меткоискателей, до прибытия в Хогвартс никогда не видавших призраков и потому засыпавших его вопросами, Биннс осознал, что давно уже умер, но даже не заметил этого! И только тогда, уяснив, наконец, своё состояние, бывший профессор отправился в своё «следующее великое приключение», как выразился директор.

Заменивший его профессор Римус Люпин взял за правило время от времени приглашать на занятия кого-то из замковых призраков, а то и призрачных гостей из других мест, чтобы они по очереди рассказывали о своей жизни и временах, в которые им посчастливилось родиться. Слушать кого-то, рассказывающего об историческом событии, которое он сам пережил (а местами и не пережил, отчего и стал призраком) было намного интереснее, чем зазубривать скучные факты из учебника! Тем более, что некоторые из приглашённых и вовсе лично знали злодеев и героев, о которых лишь мельком упоминалось в их книгах, а порой это и были персонажи из учебника, и рассказывали они свою историю вовсе не так, как писалось в книге — отчего, узнав все подробности, становилось трудно понять, герой перед тобой или злодей! Было довольно иронично, что их профессор использовал призраков, явившихся из прошлого, чтобы оживить прошлое для студентов, живущих в настоящем.

В итоге подход профессора Люпина к обучению ученикам понравился — ну, как только некоторые смирились с разочарованием из-за того, что их лишили нескольких лишних часов, когда можно было невозбранно поспать в кровати, а не на парте под монотонный словно гул пылесоса голос призрака.

Хоть Люпин, как и в прошлом году, носил обычную профессорскую мантию, оная пребывала в куда лучшем состоянии чем прошлая, чему, без сомнения, была обязана влиянию Сириуса.

Римусу тоже выделили двух помощников, которых он и представил классу. Ими оказались семикурсники, а не очередные взрослые эквестрийцы — те просто ничем бы не смогли помочь на этом курсе.

К сожалению, чем больше у оборотня был «стаж» жизни с проклятием, тем больше ему или ей приходилось прилагать усилий, чтобы искоренить привычки, въевшиеся в поведение. Даже Римус, который фактически постоянно жил среди магглов, заполучил несколько неприятных, мешающих нормально жить привычек, от которых ему оказалось трудно избавиться. Сириус заранее предупредил Гарри, что его вспыльчивость, сменяющаяся подавленностью во время полнолуний, ещё достаточно долго будут представлять из себя проблему.

— Понимаешь, он теперь как собачка Павлова, — криво ухмыльнувшись, сказал тогда крёстный.

Эти слова вылились в небольшую лекцию о том, как физическая реакция может связаться со зрительными или слуховыми раздражителями и насколько трудно эту связь впоследствии разрушить.

Следующим уроком были чары, и занятие оказалось ничуть не интереснее прошлых — они, собственно, с прошлых занятий и начали, быстро пробежав по прошлогоднему учебнику. Профессор Филиус Флитвик, преподававший чары, также ничуть не изменился: коротышка-полугоблин — при своём росте он мог смотреть пони глаза в глаза — с седыми волосами, одетый в зелёную мантию. Всегда позитивный и доброжелательный, профессор Флитвик провёл весь урок, повторяя с ними прошлогодние чары — и был немало удивлён тем, как много дети помнят после каникул.

С другой стороны, Гарри был очень рад услышать в конце занятия, что они, оказывается, меж делом уже успели пройти почти треть материала за второй год! Благослови Селестия заклятье погружения в книги! Для них это означало, что после пары недель проверок их группа может оказаться существенно впереди учебной программы! Такими темпами, если им повезёт и они проявят такую же настойчивость в учёбе и далее, Гарри с однокашниками до конца года могут успеть пройти даже всю программу третьего курса!

С таким-то подспорьем они наверняка побьют все прошлые рекорды, когда настанет их время сдавать СОВ.

После обеда было зельеварение, и вот тут их ждал немалый сюрприз: вместо профессора Снейпа в классе их встретил чрезвычайно толстый, невысокий лысый старик в костюме вместо мантии. Живот у него был такой огромный, что пуговицы на жилете, казалось, вот-вот отлетят словно пули. У незнакомца были выпуклые глаза цвета крыжовника и огромные серебристые усы, словно у моржа. Старик широко заулыбался, когда дети вошли в кабинет.

Рядом с ним переминалась светловолосая старшеклассница³, с которой Гарри до того ещё не доводилось пересекаться, и пышногрудая эквестрийка, которую как он, так и его товарищи по табуну сразу же опознали, хоть в людском обличии видели впервые. И действительно, её фирменный стиль было сложно не узнать: зачёсанные в ирокез волосы в чёрно-белую полоску, золотые серьги в виде массивных колец в ушах, пять золотых обручей на шее и такого же стиля, из пяти колец, браслет на руке. Лицо знакомой незнакомки было очерчено несколько резче, чем у прочих знакомых Гарри эквестрийцев. Образ дополняли пояс из крупных бусин и перевязь со множеством мелких бутыльков с зельями.

Конечно же, это была никто иная как Зекора!

И конечно, едва её завидев, все три жеребёнки разом выкрикнули её имя и кинулись вперёд, чтобы обнять её, правда, к немалому их огорчению, через мгновение Меткоискательниц разогнал по местам профессор. Эппл Блум и Джинни заняли один стол, Гарри с Гермионой — другой, а за столом, стоявшим у Гарри за спиной, устроились Свити Белль со Скуталу.

Гарри невольно задался вопросом, оставалась ли здесь Зекора в анимагическом облике зеброй — такой же, какой она была в Эквестрии. В конце концов, зебры из Зебрики, насколько он знал, не обладали, как пони, явно выраженной магией и полагались, в основном, на ритуалы и зелья. Однако большинство магов и ведьм, похоже, всё-таки обладали способностями к анимагии, пусть даже и не удосужились ею овладеть. В итоге Гарри предположил, что Зекора вполне способна управлять своим анимагическим превращением и надо будет потом предложить ей с этим разобраться.

— Я — профессор Гораций Слагхорн, — начал волшебник, как только все заняли свои места. — Отныне и вплоть до сдачи СОВ зельеварение у вас буду вести я. Это мисс Олтон, — профессор повернулся и кивнул старшекласснице рядом с собой, — и предварительно именно она будет вести у вас занятия по средам. А эту прекрасную ведьму, — Слагхорн повернулся ко второй помощнице, — зовут Зекора, и она из Эквестрии. Хоть мисс Зекора и является мастером-зельеваром в Эквестрии, но на моих занятиях она пока будет лишь наблюдать за тем, как создаются и используются зелья в Англии. Также по мере возможности она будет помогать нам двоим на наших уроках. — Профессор в предвкушении потёр руки. — Итак, — сказал он весело, — посмотрим, как много вы помните с прошлого года.

За этим последовала целая череда вопросов и ответов, которая длилась весь урок, и буквально каждому ученику было уделено должное внимание. Судя по тому, как временами лицо профессора мрачнело, было ясно, что он ожидал от класса явно большего. Неожиданностью для Гарри стало то, что когда он расспрашивал гриффиндорцев, его… э-эм… недовольство было столь же частым, как и при беседе со слизеринцами — профессор Слагхорн явно не отдавал предпочтения ни одной стороне, выслушивая то, как они мямлят и ошибаются.

Для Рона с Невиллом и Гойла с Крэббом конец урока наступил ой как не скоро. Хотя и те, и другие вдоволь посмеялись над ошибками своих противников, все четверо обменялись облегчёнными взглядами, выходя из класса. По правде говоря, весь класс почувствовал облегчение. Сегодняшний день стал одним из немногих, когда их группа покидала зельеварение, не спасаясь от взрыва, осколков от очередного проплавленного котла Невилла и не став жертвой одного из неудачных зелий Свити Белль… не говоря уже о сопутствующих всему этому буквально вгрызающихся в мозг, душераздирающих и ехидных нотаций профессора Снейпа, от которых уши в трубочку заворачивались — вот уж о чём никто не жалел и возвращения чего ни один из них не желал!

Не меньшее чувство облегчения вызвало и то, что будут пересмотрены правила безопасности при проведении занятий, а в течении следующих двух недель им всем придётся пройти курс правильных способов нарезки и перемешивания ингредиентов. Гарантия того, что как минимум две недели им ничего не грозит, было воспринято большинством словно тихий семейный праздник. Впрочем, многие при выходе из класса вполголоса поздравляли друг друга, как бы невзначай поглядывая на Свити Белль.